Слизеринцы

Сон уходил медленно, нехотя сбрасывая свои тончайшие покрывала забвения. Привычка вставать с рассветом не раз играла на руку блондинке, но не сегодня. По мере осознания действительности, Тори начала чувствовать головную боль, охватывающую виски плотным жгутом. Больше никогда не буду пить ничего, крепче воды. О, Мэрлин, я сейчас умру от жажды! Напившись теплой жидкости из графина, Астория вновь откинулась на подушки, возвращаясь во вчерашний вечер. Память подкидывала ей шокирующие образы, в которых она вела себя просто непростительно. А может ей все приснилось? Тонкая грань между сном и реальностью не вселяла надежду в Гринграсс. Будучи потомственным окклюментом, девушка умела отделять явь от сновидений. Вчера вечером она целовалась с Малфоем, и это было ее желание! Мэрлин! Я точно никогда не буду пить! Стоя под горячим душем, Астория вспомнила серые глаза, что смотрели жадно, и требовательные ласкающие губы. От этих образов дрожь охватила все её существо. Но что было дальше? Он ушел, а я отключилась? Или в обратном порядке? Одеваясь к завтраку, блондинка гадала, как будет вести себя слизеринец. В любом случае, Малфой не преминет и обязательно припомнит ей вчерашнее поведение, но не на глазах у Пэнс. Глубоко вздохнув и сосчитав до пяти, Астория покинула спальню.

***

Раннее утро обычно скрадывает обуревавшие нас вечером чувства и выдвигает на пьедестал рациональное мышление. Но порой даже рассвет не в силах изменить сложившуюся ситуацию, а врать самому себе Малфой не привык. Ему нужно было поговорить с Блейзом, поэтому на завтраке блондин появился раньше остальных. — Что, первая совместная ночевка с Гринграсс подняла тебя ни свет ни заря? — И тебе доброго утра, — поприветствовал своего друга Драко. — Кофе литра два, иначе я не проснусь, — обратился к эльфу хозяин дома. — Блейз, надо поговорить. Забини внимательно посмотрел на блондина, отмечая некоторую напряженность в его голосе. — В чем дело? — Не в чем, а в ком, — поправил Малфой. — Гринграсс? — мулат был уверен в ответе. — Во мне, — покачал головой друг, — не думал, что так сложится, но обманываться я не привык. — Драко, не тяни, — не выдержал Блейз. — Надо развеяться, — выдавил из себя блондин. — В смысле? — В прямом! Если я не выберусь в нормальное «прекрасное» общество в ближайшее время, то опущусь до уровня гриффиндорцев, смекаешь? — разошелся Малфой. Блейз несколько секунд смотрел на друга, до конца осмысливая его слова, а потом зашелся низким грудным смехом! Да так сильно, что слезы выступили на глазах. Ну, ты и сволочь, Забини. — Серьезно? Подсел на мелкую Гринграсс? — пытаясь отдышаться, проговорил мулат. — На безрыбье и рак рыба, — как-то обреченно прошептал блондин. — Ладно, шутки в сторону. Выйти отсюда все равно, что выдать себя, а привезти аппетитную крошку к тебе — тоже не вариант. Чем больше людей знает ваше местонахождение, тем хуже. — Дьявол! — в сердцах воскликнул Малфой. — Неужели так туго, дружище? На тебя это даже не похоже. — Мне было бы проще, если бы одна юная ведьма не ночевала в моей кровати и не хотела со мной переспать по пьяному делу, — зло выплюнул Драко. Блейз даже присвистнул от удивления. Ничего себе дела творятся в его доме! Тори употребляет чуть больше бокала вина? Однозначно, это влияние Пэнс, но вот остальное… Стала бы Астория из благородного рода Гринграсс целоваться с тем, к кому она безразлична? Есть ли в этой ситуации двойное дно, недоступное пока его другу? Забини был уверен, что есть, но поделиться своими мыслями не успел — в гостиную вошла Паркинсон. Черные шелковистые волосы аккуратно обрамляли лицо, рубашка в темно-синюю полоску и потертые джинсы удачно подчеркивали фигуру. Да, друг, я понимаю тебя, как никто другой. — Доброе утро, Драко, — поприветствовала Панси. — Прекрасно выглядишь, Пэнс, — улыбнулся ей однокурсник. И все. Никакого «и тебе, Блейз», даже кивка головы в его гребаную сторону! Тотальный игнор неприятным холодком прошелся по его спине. Вернулись туда, откуда пришли. Прекрасно! — Всем доброе утро, — раздался звонкий голос Астории, от которого блондин слегка дернулся. Длинные золотистые локоны лежали волнами на плечах, мягкое кашемировое платье уделяло достаточно внимания всем соблазнительным изгибам. Малфой мысленно чертыхнулся и прикрыл глаза. Платье как платье, волосы как всегда. Распустил тут розовые сопли. Еще раз бросив взгляд на девушку, Драко вспомнил о своей роли. Салазар, за что? Когда Астория опустилась на стул возле него, Малфой вальяжно забросил руку ей на плечо, притягивая к себе. Одним глазом слизеринец продолжал следить за Пэнс. Чувствуя, как напряглась девушка в его руках, блондин горячо прошептал ей на ухо «расслабься». От этого мягкого приказа у Тори ослабли ноги. Конечно, она понимала, что со стороны они выглядят милующейся парочкой, будто Драко нашептывал на ушко всякие нежности, но его голос лишал возможности мыслить ясно и вызывал в ней двойственные чувства. Хотелось оттолкнуть слизеринца и в то же время слушать, не прерываясь. Тори уже собиралась надавить на ладонь парня, требуя прекратить эту сладко-горькую пытку, как почувствовала горячее дыхание на своей шее. Мэрлин! Он целовал ее нежную кожу за ушком, заставляя Гринграсс дышать через раз. Хватит! Спасибо Блейзу, прервавшему ее мучения. — Дружище, ну не за завтраком же, — ухмыльнулся мулат, налегая на яичницу. — Можете с Пэнс повторить, мне не жалко, — парировал блондин, отрываясь от своей жертвы. — Заткнись, Драко, — оборвала милую перепалку слизеринка. Блейз на секунду представил, как он целует Пэнс вот так. Да уж, скорее британцы возьмут в следующем году кубок по квиддичу, чем это случится. — Пэнс, сегодня вечером мы приглашены на прием к моей родственнице. Соберутся многие чистокровные семьи. Нам было бы полезно выбраться. Реакции на лице брюнетки не было. Девушка не отрывалась от газеты. — Но если ты не хочешь… — неуверенно начал Блейз. — Почему же? Я за, — допив свой кофе, ответила Паркинсон. — В восемь буду готова. Сказала и ушла, оставив всех с неприятным осадком в душе. — Ты должен поговорить с ней, — обратилась к хозяину дома Астория. — Знаю, — резко ответил тот и тоже покинул гостиную. — Замечательно, хоть позавтракаю в спокойной обстановке, — наливая кофе, возрадовался блондин. — Малфой, что ты вообще себе позволяешь? Ты перешел границу! — тут же набросилась Тори. — Это я перешел границу? — привычно растягивая слова, удивился Драко. — Тогда ты просто захватила вражеский форпост своим вчерашним поведением, Гринграсс. Дьявол! Астория почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она просто не знала, что ответить. Ведь слизеринец прав, будь он не ладен. — Ладно, ладно, не убивайся так, это даже забавно вышло. Оказывается, пьяненькая Гринграсс готова на многое! — Малфой! — Все, молчу, — примирительно поднял руки Драко, — но лучше тебе не напиваться больше так, потому что во второй раз я не стану изображать рыцаря и полакомлюсь яблочком на блюдечке. Тори сглотнула. Она поняла, о чем идет речь. Больше ни капельки! И как теперь ему в глаза смотреть?

***

Переминаясь с ноги на ногу, Блейз отрывисто постучал в дверь. Нужно разъяснить ситуацию, потому как жизнь вокруг него и без того закручивается лихой петлей. Панси без эмоций на лице впустила его в комнату и присела на диван. Да, нелегкий меня ждет разговор. — Ты что-то хотел? — прохладно осведомилась девушка. Да, блин, хотел! — Насчет приема. Тебе нужна какая-нибудь помощь? — что за бред ты несешь, трус! — Нет, сама справлюсь. Еще что-то? — брюнетке не терпелось выставить слизеринца. Он знал, что извиняться — дело трудное, но чтоб настолько! Скрестив руки на груди, Паркинсон следила за мужем. После вчерашнего разговора с Гринграсс, когда она смогла выговориться, стало легче, но обида крепко сидела в уголке ее сердца и уходить не собиралась. — Послушай, Панси, то, что говорила моя мать, — это только ее мнение, я абсолютно… — То, что она сказала, правда, Блейз. И твоя бескорыстная помощь завязана на личном интересе. — Что за бред? Никаких целей я не преследую! — стал выходить из себя мулат. — Разве? — тихо спросила Паркинсон. — А как же «другие способы меня удержать»? Проклятье! Это слова Виктории! Брюнетка резала ими, не щадя ни на грамм. — Вот только скажи, что это за способы, а? — слизеринка поднялась с дивана. — Я не собачка, чтоб посадить меня на поводок. Или будешь осыпать нищебродку дорогими побрякушками? — Прекрати! — выплюнул Забини. — Так мне не надо ничего, Блейзушка, я и по доброте душевной помогу тебе достичь желаемого, — желчно прошептала Паркинсон, развязывая пояс комнатного халатика. Нет, Пэнс, не надо! Черные глаза следили за тем, как спадает на пол шелковая ткань, как открываются взгляду стройные ноги и смуглый живот, как обтягивает кожу розовое белье. Слова застряли в горле, нехотя слизеринец весь превратился во всевидящее око. Панси подошла совсем близко, Блейз даже уловил невесомый запах ее тела вперемешку с духами. Остановись, Пэнс, или я за себя не ручаюсь. С трудом отведя глаза от манящий груди, мулат наткнулся на вызывающий взгляд. Там не было безумной страсти и стремления забыться на одну ночь, как в Ноттингемшире. Только желание отомстить вкупе с обидой. — Тебе ведь это надо, мой благородный спаситель? — маленькие ручки пробежались по его груди, нащупав первую пуговицу рубашки. — Вот она я, иди и возьми. Искушение — вещь относительная. Хотеть свою жену в своем доме, когда ее розовый лифчик приятно щекотит твою ладонь, а кровать на заднем плане так и манит в свои объятья, разве это преступление против морали? Нет, нет и еще раз нет. Только ясные синие глаза осуждали, хоть их обладательница и молчала. Блейз, ты пошел на этот фиктивный магический брак не ради банального сексуального влечения, пусть оно сейчас и столь велико. Ты сделал это ради Пэнс. Словно очнувшись от Империо, Блейз отдернул свою вездесущую руку и отступил от девушки на шаг. Потом еще на один. Настолько соблазнительно выглядела Паркинсон со стороны, что Забини едва не взвыл. — В восемь внизу и не опаздывай. Сбегая по лестнице вниз, слизеринец понял, что утренняя издевка над Малфоем была лишней. Ему самому нужна разрядка. Срочно.

***

Подвал выглядел довольно жутко: затхлый запах вызывал кашель, через небольшие решетки еле пробивался свет, но больше всего пугала стерильная чистота. Ни пылинки, ни крошки. Астория неуверенно стояла посреди мрачного подвала и наблюдала за слизеринцем. Малфой осматривал помещение так тщательно, словно собирался здесь спать. Гринграсс предпочла бы удрать наверх, но, видимо, придется зачастить сюда. — Место хорошее, нужно только обустроить его, — выдал Драко, поворачиваясь к девушке. — Здесь не слишком темно? — стараясь не выдать своих чувств, уточнила блондинка. — Гринграсс, волшебная палочка тебе на что? Ты для красоты ее носишь? — протянул с издевкой парень. — Принесем свечей, и будет тебе солнце. — Хорошо, но если Панси спросит, что мы забыли в этом..заброшенном подвале? — Скажем, что это все твоя испорченная норвежская фантазия, — ухмыльнулся слизеринец. — Очень смешно. — Смешно, что ты такая трусиха, раз боишься столь замечательного местечка. Слизеринка из тебя никакая, — подытожил Малфой. — Сочту за комплимент, — парировала девушка и взялась за работу. В ближайший час помещение было проветрено, хотя Тори все равно ощущала неприятный запах, установлено несколько столов для работы, две горелки с котелками. Драко притащил набор колб и левитивировал огромный чемодан, в котором оказались разнообразнейшие ингредиенты. — Значит так, Гринграсс. Сразу расставим все точки. Я терпеть не могу работать в паре, тем более при варке зелий. Прими сей факт без слез, — слегка театрально преподнес правду блондин. — Работаем по следующему плану: я говорю, ты делаешь. И никакой самодеятельности, усекла? — Усекла, но будь любезен, Малфой, прими и ты мое условие. Нет, ну наглости девчонке не занимать! Требования выдвигает! — Не повышай на меня голос, никогда, — немного волнительно произнесла Астория. — Постараюсь, — спустя пару секунд протянул задумавшийся блондин. — С чего начнем? — Для начала запасемся общими целебными зельями, а потом перейдем к запрещенным, — пробормотал Драко, пролистывая рецепты в старом исписанном сборнике. — К «запрещенным»? — прошептала девушка. Соглашаясь на совместную работу, Тори никак не могла представить, что она будет вне закона. — А ты думала, мы тут Амортенцию варить будем? — скользя серыми глазами по ее лицу, поинтересовался слизеринец. — Если тебе претит изготовление «темных» зелий, то уходи сейчас, облегчишь мне жизнь. Те, кто хотят убить их, вряд ли станут соблюдать требования Министерства. Они используют всевозможные заклинания, чтобы добиться своего. Но Астория и ее семья всегда придерживались рамок закона, хотя после того, что делал ее отец… Граница дозволенности стиралась быстрее, чем девушка успевала заметить. — Я остаюсь, — твердо произнесла Гринграсс. — Тогда начнем. На сегодня у нас Настойка Растопырника, незаменимое средство для защиты от проклятий и заклинаний, она отлично помогает заживлять магические раны. Ну почему нельзя просто скинуть все ингредиенты в котелок и взмахнуть палочкой? Почему нужно тысячу раз помешать то в одном направлении, то в обратном? Последний час Астория только и делала, что отмеряла и взвешивала. Щупальца растопырника были склизкие на ощупь и выглядели мерзко. После получасового отваривания в медовой воде их нужно было процедить и замариновать в растворе полыни. Пока Малфой занимался маринадом, она боролась с отростками растопырника. Разговаривали мало и по делу. Пару раз слизеринец направлял ее действия, но в целом советы блондина выглядели резонно. Малфой же краем глаза следил за Гринграсс, отмечая сосредоточенность внимания и аккуратность движений. Девчонка старалась, трудно это не заметить. Неловкость обоюдного молчания не трогала его, как он поначалу думал. Размеренная и слаженная работа. Лишь запах сладковатых духов моментами отвлекал от помешивания. — Гринграсс, ты ничего не хочешь мне объяснить? От такого подкрадывающегося тона Тори вздрогнула. Что объяснить? Бросив взгляд на зелье, девушка не заметила каких-то отклонений. — Видишь ли, с тех пор, как я пообещал Питеру приглядывать за твоей макушкой, границы моих полномочий расширились, — наблюдая за реакцией, сказал Драко. — О чем ты? — тряхнула головой блондинкой. — О доверии. — О доверии? — Никаких тайн, что могут повлиять на нашу жизнь и безопасность. Сердце затрепыхалось. Открыв однажды свой секрет о врожденной окклюменции, Астория уже не раз пожалела об этом. Его ярость и скрытый страх тогда разбили хлипкую стабильность в отношениях. Повторять тот инцидент девушка не хотела. — Даже во вчерашнем тумане твоей страсти я заметил это. Что с твоими глазами? — прямо спросил Малфой. Господи! Не спрашивай меня об этом, пожалуйста! — Гринграсс? — настаивал слизеринец. — Хорошо. Я объясню, но ответ тебе не понравится. — Давай я сам решу, что мне будет нравиться, а что – нет. Выключив горелку и накрыв крышкой котелок, Астория повернулась к блондину. — По материнской линии мне передалась родовая магия..проклятье, — Тори запнулась, — защищающее меня в опасных ситуациях. — Так, семейными проклятьями чету Малфой не удивить, но как это связано с желтой радужкой и узкими зрачками? — недоумевал Драко. — В общем, когда я злюсь или испытываю страх… — ни с кем еще Тори не говорила об этом, поэтому каждое слово давалось с трудом. До Малфоя стало доходить. Уж лучше бы ты не расспрашивал, придурок! Защитная форма предполагала превращение в зверя. Драко слышал что-то подобное на Трансфигурации от старухи Макгонагалл, но посмеялся тогда над этим, как над выдумкой и очередной байкой времен Салазара. — При сильном волнении это накрывает меня волной, кровь приливает к щекам, речь сбивается… Так вот почему мне не следует кричать. Так бы сразу и сказала, мелкая. — Ты контролируешь его? — с надрывом уточнил слизеринец. — Ее. Она принимает форму моего патронуса. И пока да, я контролирую себя. Проведя полдня в импровизированной лаборатории, Драко остался доволен полученным зельем и работой в целом. Ассистент оказался пригодным и, главное, не болтливым. Накладывать чары, конечно, он ей не доверил, зная ее плачевные прошлые попытки, но все остальное вполне ничего. Отослав девушку наверх, Малфой остался проверить книгу рецептов. Но то был лишь предлог — ему нужно подумать. Тот факт, что в блондиночке таится зверь, не вызывал сомнений. От семейки Гринграсс можно ожидать чего-то похожего, но как с ней теперь жить… Контроль, о котором говорила Астория, возможен лишь на словах. Хотелось бы знать наверняка, но добиться правды можно лишь опытным путем, а вызывать огонь проклятья на себя слизеринец не хотел. Уходя, Гринграсс задала вопрос, поставивший его в тупик. «А ты не хочешь поделиться какой-нибудь своей тайной, Малфой?» Он в обычной манере отшутился и посоветовал не задавать глупых вопросов. Сидя в одиночестве в полутемном подвале, Драко даже усмехнулся. Секретов много, и каждый из них хранит в себе страшные моменты его жизни, поэтому лучше этим тайнам оставаться тайнами.

***

— Я готова. Слизеринец уже пятнадцать минут ждал Панси на первом этаже, хоть и просил девушку не опаздывать. Бросив взгляд на свою спутницу, мулат слегка опешил. Красное платье в пол облегало тело второй кожей, рисуя соблазнительные изгибы, строгое блестящее каре и шпильки дополняли образ роковой ведьмы. Обладать такой женщиной захотят абсолютно все мужчины на приеме, Блейз был уверен в этом. По иронии судьбы брюнетка была связана брачными узами с тем, кто дотронуться до нее без скандала просто не мог. И этот неудачник – ты, Забини. Тот, чей взгляд покорял девичьи сердца, а короткий диалог решал дальнейшие планы на вечер. С Паркинсон все иначе. Поправив бабочку, Блейз подошел к девушке. — Трансгрессируем вместе. Брюнетка отчужденно посмотрела на предложенную руку, но спустя секунду все же приняла ее. Теплая сухая ладонь вызвала непроизвольную дрожь. Дурочка. Забини использует тебя все это время, а ты распускаешь тут розовые сопли. Еще влюбись давай. Разрушь свою жизнь полностью. Мысли девушки прервало знакомое скручивание в животе, и пред взором предстал роскошный особняк названной тетушки Блейза. Представление начинается.

***

На поместье опустился поздний вечер. Огонь в камине легонько потрескивал, окутывая гостиную теплотой. Эльфы убрали лишние свечи, поэтому в помещении стояли приглушенный свет и тишина. Малфой довольно долго сидел в кресле, изучая собранные в библиотеке Блейза книги по зельеварению. Завтра с Гринграсс он собирался сварить Противоядие от обычных ядов. Маловероятно, конечно, что Пожиратели отравят их здесь под защитой Заклятия Доверия, но все же. Спустя какое-то время слизеринец услышал легкий шорох и заметил Асторию, устраивавшуюся на диване. Блондинка хотела заняться любительским чтением. Драко оценивающе пробежался серыми глазами по мягкому спортивному костюму и белым носкам. Белые носки! Тот факт, что девчонка забралась с ногами на отделанный гоблинской вышивкой диван, просто поразил Малфоя. И ладно. Пусть сидит, мебель все равно не моя, лишь бы молчала. Но заняться целомудренным чтением не вышло: спустя несколько минут в комнату ворвался яркий поток света в виде пушистого песца. Патронус! Остановившись в центре комнаты, дикая лисица обратилась к слизеринцу голосом Нарциссы: — Драко, нет сил терпеть разлуку в неведенье. Дайте ответ, что вы целы и невредимы. Отец поправляется, в мэноре без перемен. Мама. Он всегда восхищался ее телесным патронусом, таким отчетливым и красивым он был. Не чета отцовскому павлину. Выдохнув от облегчения, что дома все спокойно, Драко посмотрел на Асторию. Она ждала его ответа. Ну как же, без проблем, но не в этот раз. Его ястреб уже давно не летал. Вроде и счастливые воспоминания есть, те же, что и в школе, но не получается. Да и раньше не особо получалось, он ведь не шрамоголовый. Хорошие эмоции перегорели, заменившись на другие, более мрачные и сильные. Нарцисса не знала, как не узнает и девчонка. — Давай, Гринграсс, состряпай ответ нашим родителям, сделаем им приятное от твоего имени. Не хочу, чтобы Питер волновался за свою дочурку, — вальяжно протянул Малфой, скрывая горечь. — Ты хочешь, чтобы я сама послала им патронуса? Сейчас? — Тори не верила, что он всерьез доверит ей это. — Стесняешься, или мне выйти? — ухмыльнулся блондин. Ах, ты ж гоблин! Собравшись с мыслями и взмахнув палочкой, Астория воскликнула «Экспекто Патронум!». И взгляду слизеринца предстала удивительная картина. Серебристая, как утренняя роса, полярная волчица мягко ступала по крупному ворсу прямо к нему. Остановившись буквально в дюймах от ноги, хищница опустилась на ковер и, запрокинув морду, протяжно завыла. На мгновение Драко захотелось протянуть руку к светящемуся животному и прикоснуться, но здравый смысл взял верх. И лишь когда Астория отпустила патронуса, заговорив послание, блондин осознал, что именно волчица спит внутри Гринграсс. И будить столь грозное и реальное существо не в его интересах.