Слизеринцы

Она приехала в Англию счастливым человеком. Были родители, самые лучшие на свете, и была мечта. Теперь же осталось лишь воспоминание. Любящие отец и мать скрывали свои поступки и ее сущность, а планы о поступлении в Академию на деле оказались отвлекающим маневром. Невидимая угроза повисла над головой, а рядом с ней только холодный слизеринец. От последних мыслей Тори вздрогнула и плотнее запахнула края мантии. Выходить на улицу категорически запрещалось, но Гринграсс и не собиралась этого делать. В своем обличье. Стоя у открытого настежь окна, девушка вглядывалась в раннее серое утро и решалась на трансфигурацию. Все думали, что зверь откликается на угрозу, но то лишь половина правды. Усилием магического воздействия, направленного внутрь самой себя, Астория могла превращаться и вне стрессовой ситуации. Похоже на анимагию, кроме одного — управлять собой на четырех лапах получалось с трудом, а возвращаться еще сложнее. Но сегодня это ей было просто необходимо. Хоть немного свободы, или она сойдет с ума. Утро встретило Асторию дождливой погодой и болью во всем теле. Если в первом следует винить местный климат, то во втором пенять нужно на себя. Недавняя вылазка позволила размяться на свежем воздухе и отвлечься от тревог, но какой ценой. Опрокинуться в волка, благодаря врожденной окклюменции, хоть и с трудом, получилось, но вернуться обратно…Зверь не желал уходить, или сама Гринграсс не хотела возвращаться. Сознание человека вытеснялось чувствами и инстинктами животного. В какой-то момент девушка даже испугалась, что не сможет. Входя на завтрак последней, Астория пообещала себе повременить пока с этим. Место рядом с Малфоем пустовало, но даже смотреть в его сторону Тори не могла спокойно, поэтому демонстративно плюхнулась возле Пэнс. Совсем не аристократично. И кто ее обвинит? Бросив взгляд на взлетевшие брови Блейза, Гринграсс почувствовала нехватку воздуха в легких. Ну конечно! Они знают. Забини и Паркинсон в курсе пугающего прошлого Малфоя. Господи, неужели они тоже?! Хотя нет. Панси точно нет, в день свадьбы ее предплечья были чисты. Блейз? Возможно. — Дружище, что ты натворил? — перебил ее мысли хозяин дома. — Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся блондин. — Вы поссорились? — напрямую спросила Паркинсон. — Ты же знаешь, брат, какие девушки впечатлительные. Мы просто немного разошлись во мнениях. Забини понимающе закивал головой и отхлебнул из чашки. Вот же сукин сын! Выставил меня психопаткой! — Чем ближе мы узнаем друг друга, тем сложнее мне доверять твоему однокурснику, Блейз, — буравя взглядом Малфоя и отмечая стальной блеск его глаз, высказалась Гринграсс. — Вот вчера, к примеру, узнала, что он бывший Пожиратель Смерти. Панси закашлялась, у Блейза выпала вилка из рук, и только Драко остался внешне спокоен. Хотя не совсем. Помимо злости проглядывалось…удивление. Девчонка решилась заговорить об этом, не побоялась его мести. Значит, они действительно знали. — Какая правда откроется завтра? — философски уточнила Астория, поднимаясь. Продолжать находиться с ними в одной комнате она не могла. — Так не будешь ли ты против, если я займу другую комнату? — Нет, конечно, нет, — пробормотал пораженный мулат. Едва за девушкой закрылась дверь, повисло молчание. Тут не о чем говорить, они не те люди, перед которыми стоит играть или что-то изображать. Однако Паркинсон явно понимала чувства Гринграсс. Предательство близкого человека знакомо ей не понаслышке, а узнать столь страшный секрет — испытание не из легких. — Я побуду с ней. Молодые слизеринцы остались одни в гостиной. Малфоя просто распирало от злости на девчонку. Он думал, что пройдет денек-другой, и все уладится, Гринграсс вернется и наступит мир во всем мире. Но по ее настрою стало ясно, что легких путей лучше не искать. Безусловно, и Блейз, и Пэнс знали о метке Темного Лорда. Как они относились к этому факту — уже другой вопрос. Все их эмоции сводились к одному: друзья принимали. Принимали его любым. Гринграсс – нет. Брошенное обвинение ничего не изменило в их сердцах, там давно все известно, но задело его самого. Драко ненавидел такое отношение и не собирался терпеть. Никто не смеет указывать Малфою на его прошлое, пусть оно и кишит демонами. Ему достаточно самобичевания в течение целого года и той тени, что легла несмываемым отпечатком на род слизеринца. — Ты что, завис?! — Забини усиленно потряс рукой перед его лицом. — Я медитировал, Блейз, тебе не понять. — Как же, медитировал он. Ладно, что собираешься делать? — тон мулата стал серьезным. — Собираюсь выбросить из головы Гринграсс с ее детскими психами и как следует развлечься этой ночью. Блейз подался вперед, отставив уже вторую чашку кофе за это утро. Он не ослышался? Малфой намеревается покинуть логово и подставиться под удар? — Я тебя правильно понял? — Абсолютно. Только ты и я, как в старые добрые времена. — Это опасно, Драко. Я знаю, Блейз, знаю, на что иду. Просто пойми, если останусь, то свихнусь и сверну чью-то бледную шейку. Или доведу блондинку до сердечного приступа. — Ты со мной? — к черту вопросы и тысячи слов, они всегда понимали друг друга с полуслова. — Спрашиваешь еще, — ухмыльнулся Забини, — но сначала думаю, ты должен поговорить с ней. А вечером будь готов, посетим одно чудесное местечко. Стучаться Малфой не стал, не до приличий. И правильно сделал: у Гринграсс была Пэнс. Слизеринец ожидал чего угодно. Обвинений, криков, слез, нападок и прочего, но ни слова не услышал. На спинке кресла восседала знакомая сова, а девушки внимали письму. Почта?! Серьезно? Ее родители белены объелись? Присылать послание, зная, что это не безопасно. Понятно, где находится дочь, они знать не могут, но для почтовых сов это не проблема, птицы всегда находят хозяина. — Если не случилось чего-то из ряда вон, то это тупейший поступок, Гринграсс, — начал Малфой, — твои предки просто свихнулись… — Драко, перестань. Это не от родителей, — оборвала Пэнс. — А от кого тогда? — переспросил блондин, ничего не понимая. — От Томаса, — пробормотала Астория. — Что за Томас, драконьи яйца?! — прошипел Малфой, злясь от происходящего бреда. — Мой парень из Норвегии. Сказать, что он удивился, значит, ничего не сказать. Парень?! Да ты уже чертову тучу времени здесь, но по-прежнему считаешь какого-то там прыщавого юнца своим партнером? Салазар! — Акцио, письмо, — взмах палочки и записка легла в руку. — Малфой, верни!

«Тори, я наконец-то в Лондоне, пробуду в этой сырости три дня. Напиши мне, я получил ответ от твоей матери, что гостишь у знакомых. Очень хочу тебя увидеть, крошка. Томас Грин».

— Даже не вздумай отвечать! — буквально прорычал Драко. — Пускай возвращается в свою мерзлоту, если его не устраивает моя сырость, видите ли! — Я отвечу, он мой друг, — горячо запротестовала Астория. — Я запрещаю тебе! — гаркнул блондин. — Не смей даже за перо браться, глупая курица! — Не указывай, что мне делать, слизеринский гаденыш! — Insendio, — бумага вспыхнула прямо на глазах у Тори. — Не забывай, почему мы здесь, Гринграсс, — многозначительно посмотрев на нее, произнес блондин и покинул комнату, оставив девушку в полном смятении. Надо признать, что и Паркинсон находилась в легком шоке. Еще никто не заводил Драко Малфоя на полные обороты так непринужденно. Уж она то знает. Неужели ее однокурсник всерьез запал на голубоглазку? Если да, то наконец-то. — Ты слышала это? — в сердцах воскликнула Тори. — Он ведь себя так, словно он мой хозяин! — Ненавижу, когда девушкам указывают, — согласилась Паркинсон. Астория устало опустилась на кровать. Письмо от Томаса удивило и обрадовало, как свежий глоток воздуха, как напоминание о былых днях. Там, в Норвегии, она пребывала в уверенности, что испытывает романтические чувства к улыбчивому парню с каштановыми волосами, но здесь само понятие чувства изменилось, и как раньше Гринграсс уже ни в чем не была уверена. — Знаешь, а давай встретимся с этим твоим норвежцем, — выпалила Пэнс. — Ты с ума сошла? Если Малфой увидит его, я даже боюсь подумать.. — А кто сказал, что мы пригласим его сюда? — загадочно улыбаясь, уточнила слизеринка. — Ты предлагаешь выйти? — о нет, только не это! — Ты не пленница, а гостья, так что не вижу проблем, — удивилась Паркинсон. Действительно, не скажу ведь я, что мы с твоим однокурсником в бегах от его дружков из клуба бывших пожирателей, а твой муж согласился укрыть нас, связавшись Фиделиусом. Мэрлин, за что?! — Вечером я зайду за тобой, а сейчас дай ответ, что будешь ждать его в девять вечера в Черной Мантии, и отпусти уже несчастную птицу.

***

Старый верный друг, огневиски и хороший паб — что может быть лучше, чтобы отдохнуть от нависших проблем. Приодевшись, слизеринцы прибыли в Черную Мантию. Блейз любил это заведение за интересную публику и хорошую выпивку. Черным глазом мулат пробежался по столикам, отмечая несколько маленьких девичьих компаний, уже хмельных пожилых завсегдатаев, шумную группу болельщиков квиддича, одинокого парня в углу и милующуюся парочку подростков, которым, по логике, пора спать. Что ж, накатим с блондином и вперед, к победам. — Что у Вас с Пэнс? — прищурившись, спросил Драко. — Мы с ней женаты, если ты не забыл, — отвертелся Блейз. — Не увиливай, я серьезно, — серые глаза спокойно изучали лицо друга. Что ты хочешь услышать? Что я не могу найти подход, наверно, к единственной девушке на земле, и, как назло, она моя жена? Что я свихнулся на этих сине-фиалковых глазах, в которых либо злоба, либо слезы? Что хочу забыться в объятиях вон той похожей на нее брюнеткой, но не уверен, что смогу? — Ничего хорошего. На приеме встретил Оливию, она ждет моего возвращения. — Ого, везет тебе, смуглолицый брат, — присвистнул Малфой. — Один шаг влево — и Пэнс найдет мне замену, так и сказала «тоже найду себе игрушку». И это не пустые слова, у нее не будет отбоя от вариантов. Так всегда было. В глазах слизеринца Драко видел боль. Ты ревнуешь, и ничего не можешь с этим поделать. Может, мне стоит тебе рассказать. Паркинсон не так проста, как все привыкли думать. Я знаю. — А сам как? — перевел тему Блейз. — В смысле? — В смысле, светлые волосы, голубые глаза, проблемные предки, еще вчера спала в твоей кровати. — Не понимаю, о чем ты. — Да ладно тебе! Я же вижу, как ты смотришь на нее. — А как бы ты смотрел, если бы соблюдал старческий целибат чертову кучу времени? — взвился блондин. — Ну-ну, не заводись. Если дело только в этом, то сегодня прервется твое страдание, — хохотнул Забини и повел бровью в сторону соседнего столика. Три симпатичные волшебницы щебетали и явно были не прочь познакомиться. — Прежде, чем мы подцепим крошек, с которых ты глаз не сводишь, я должен тебе кое-что сказать… — Мандрагору мне в уши и саламандру в печень! — воскликнул Блейз. — Что такое? — не понял Драко и повернул голову. Гринграсс и Паркинсон. Здесь. Что за черт?! Какого лешего они здесь делают? Девчонка совсем сдурела, так глупо выставляться. — Я сейчас ей голову откручу, — заскрипел блондин и приподнялся. — Погоди, посмотрим, зачем они пришли, не напиваться уж точно, — Блейз усадил друга обратно. Резонно. Но, твою мать, Гринграсс, дома ты у меня получишь! Хищным взглядом Драко следил за передвижениями девушек. Вот они сняли капюшоны черных мантий, кои были обязательным атрибутом здесь, осмотрелись и направились в глубь заведения. И куда вы собрались? Они остановились у маленького столика, где сидел темноволосый парень. При появлении Астории он подорвался с места и … заключил ее в свои медвежьи объятья. Какого хрена ты творишь?! Блейз положил ладонь ему на плечо, призывая не горячиться. Этот гоблин — ее парень из Норвегии! Да чтоб меня! Пришла сюда, ничего не побоялась, чтобы помиловаться с этим юнцом?! — Тори, я так рад тебя видеть! — искренность в его словах не поддавалась сомнению. Панси бросила взгляд на молодого человека и решила, что он чертовски хорош собой. Высокий, крепко сложен, слегка вьющиеся волосы, широкая улыбка. Чем не мечта любой девушки? Гринграсс улыбалась красавчику, стоит сказать, что давненько она этого не делала. Малфой, как всегда, был резок и не слишком ласков. Идиот. Этот норвежец увезет ее и будет прав. — Это Панси Паркинсон, моя подруга, — стала знакомить их Астория, — а это Томас Грин, мой … близкий друг со времен ЙорКуля. — Приятно познакомиться, Панси, — взял её руку Томас и..поцеловал. Сейчас настала очередь Драко удерживать друга, который едва не выпрыгнул из-за стола. Убери от нее свои клешни! Но Паркинсон, похоже, это нравилось. Забини бросил взгляд на блондина. — Что будем делать? — скрипя зубами, спросил мулат. — Выжидать, а там решим. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание. Когда закончится его работа под прикрытием, он решил, что вырвет мальцу кадык собственными руками, а потом посадит Пэнс на цепь. Смотреть, как его жена танцует с резвым болельщиком, было невыносимо. Сильные руки уверенно и даже нагло обвивали ее талию, а девушка отрывисто смеялась и позволяла себя обнимать. Будто и не было их недавней, пусть и фиктивной, свадьбы. Для Паркинсон все это пустой, ничего не значащий факт. Личная выгода, корыстная цель, не более. Таких как он слизеринка готова менять по истечению срока годности. Ты — удачная партия, Блейз Забини. Ее замуты налево и направо лишь подтверждают это. Алкоголь ударил мулату в голову и окрашивал происходящие в более яркие тона. Но Блейз уже не видел другого варианта, поэтому заказал себе еще огненного напитка. Сидящие рядом волшебницы косо посматривали на напивающегося парня и не выглядели столь приветливыми. Малфой же тихо лелеял планы об убийстве этого Томаса Грина. Они сидели вдвоем за столиком в темноте и о чем-то активно щебетали. Юнец забросил свою руку ей на плечо и вешал лапшу на уши. Вот же дура. И ослу понятно, что ему нужно от тебя. Я сам прекрасно играл эту роль. И играл лучше норвежца. Приглядевшись, Драко отметил блеск девичьих глаз и радостную улыбку. Похоже, ты проиграл, Малфой. Ей хорошо с ним. Улыбка Астории Гринграсс согревала и удивляла. Слизеринец не знал ее в спокойные времена, наверно, она часто смеялась. — Я ухожу, — выдал он Блейзу. — Куда? — не понял тот. — Домой. С меня хватит, я здесь лишний. Бросив парочку галеонов на стол, Драко поднялся и напоследок бросил взгляд на девчонку. Лучше бы ему этого не делать. На ее лице отчетливо читалась неприязнь и нежелание чего-то. Проследив, Малфой заметил мужскую ладонь на ее коленке. Не то чтобы Гринграсс страдала или усиленно пыталась освободиться, но ей было неприятно. Щелчок. Предохранитель сдох. Слетела внутренняя клемма. Все. Лавина ярости затмила ясную голову слизеринца. Блондин секундно подорвался с места и подлетел к их столику, на ходу выхватывая палочку. — Petrificus Totalus! — яростно бросил заклинание Малфой. Тело Грина отлетело на добрых три метра и шмякнулось на пол, такой силы было послан магический удар. Подошедший слизеринец в полной тишине зала навел палочку на неподвижного шатена. — Не надо! — воскликнула Тори. — Даже не смотри в ее сторону, понял? — прошептал Малфой, обращаясь к противнику. — В следующий раз я убью тебя. Мы уходим, Гринграсс. Дернув девушку за руку, блондин покинул Черную Мантию и пораженных посетителей. Ночной воздух мягко обнял своей прохладой разгоряченные сердца. Астория не знала, как реагировать и вести себя. Драко Малфой опасен. Он без затруднений применяет боевую магию в людном месте и делает это мастерски. Ему ничего не стоит и впрямь убить человека. — Садись на метлу! — рявкнул слизеринец. Тори решила не спорить. Забравшись на зависшую в воздухе метлу, девушка вцепилась в мантию блондина и закрыла глаза. Слишком много на сегодня. Встреча с Томасом, ночная вылазка, ругань с Малфоем и скандал в пабе — все измотало ее. Быстро бьющееся сердце под ее щекой ничего хорошего не предвещало. Он зол, и ее вечер еще не закончился.

***

— Ты в своем уме?! — набросился на нее сразу Драко. — Вполне. — А я вот думаю, что нет. Мы в бегах, твой папаша здорово насолил нехорошим людям в масках, здесь безопасно, но ты идешь в бар! — Малфой, не перегибай! — завелась Тори. — У меня не было выбора. — Это как же? Не пойти не подходит? — Нет! Меня затащила Пэнс, открыть все причины я не могла, а вот к тебе есть вопросы. — Это какие? — выплюнул блондин, нависая над девушкой. — Ты сам решил выбраться на прогулку, никто тебя не тащил за хвост, и это в такое опасное время! В ее голосе прозвучал сарказм, или мне показалось? Не выйдет. — Не сравнивай дракона с пикси, Гринграсс, просто ты не видишь дальше своего носа, — гаркнул в пустом доме слизеринец. — Покинуть защищенное поместье ради встречи с уродом, который домогается тебя! — Он не домогался меня! — огрызнулась Астория. — Кто и домогается меня в последнее время, так это ты! Малфой замер. Обвинение упало прямо к его ногам. Серые глаза плавились в холодную сталь, изучая стоящую перед ним девушку. В ее голубых озерах он видел отражение себя. Растрепанные от ветра волосы, расширенные в полумраке зрачки, ярость во взгляде. Притянув одной рукой ее за шею к себе, Драко исступленно поцеловал Асторию. Ему хотелось лишь брать и еще раз брать, заставить девчонку забыть сегодняшний вечер и стереть воспоминания о паршивом юнце. Хотелось поглотить ее всю, подмять под себя и не давать двигаться. Сминая её обветренные губы, не давая дышать, Малфой не сразу понял, как на затылок легла прохладная тонкая ладонь, а к его агрессивному языку присоединился несмелый оппонент. Твою ж мать! Гринграсс отвечала! Чего там больше было — страсти или ярости — он не знал. И не хотел вникать. Запах ее тела и волос просто сводил с ума, а хрупкая фигура требовала его рук. Уже задыхаясь, Драко оторвался от блондинки, не до конца понимая, что сейчас произошло. Вся его злость испарилась, зато появилась напряженность внизу живота и желание продолжить начатое в комнате наверху. — Вот это больше похоже на домогательство, Гринграсс, хотя…ты сама не против моих ласк, — ухмыльнулся Малфой. — Иди к черту! — воскликнула розовеющая Астория и покинула гостиную. И пойду, потому что у меня едет крыша. Я запал на нее. Тупо запал. Мэрлин.

***

Когда в Черной Мантии хлопнула входная дверь, Блейз бросил взгляд в толпу, пытаясь разыскать Пэнс. Но увидев ее, Забини понял, что поговорить с женой не выйдет. Паркинсон смотрела прямо на него, слегка улыбаясь понимающими все глазами, а после исчезла. Поднявшись в воздух и поймав попутный ветер, слизеринка обдумывала сегодняшний вечер. Это не Блейз с Драко сидели в засаде, это она дала им возможность понаблюдать за тем, чего могут лишиться. Панси выбрала этот бар неспроста. Среди десятков других заведений они вместе оказались именно здесь. Брюнетка привела Асторию на встречу сюда, чтобы позлить Блейза и потанцевать перед его носом. Пусть знает, что она сдержит свое обещание. Ну, заодно помочь своему другу кое-что понять. Рассекая ночное пространство, девушка не догадывалась, что доводить Блейза Забини до точки невозврата не стоит. Даже у этого благородного слизеринца есть темные стороны. И что этот вечер навсегда изменит их отношения.