Слизеринцы

Тори сквозь сон ощутила горячую ладонь на своей талии. Приоткрыв глаза, девушка поняла, что Малфой на самом деле спит и просто удерживает ее. Собственник. Ей нестерпимо хотелось в туалет, поэтому Гринграсс вывернулась и сползла с кровати, стараясь не разбудить слизеринца. Он выглядел таким спокойным сейчас. Воспоминания о прошедшей ночи вогнали блондинку в краску. Сумасшествие. Шлепая босыми ногами по деревянному полу, она прошла на кухню и налила себе стакан тыквенного сока. Легкие отголоски их страсти давали о себе знать: ныл низ живота, немного ослабли ноги, но в целом Тори чувствовала себя хорошо. Это было … так естественно. Словно кто-то запланировал эту ночь и записал в книгу их судеб. Дурочка, ты просто влюбилась в отчужденного слизеринца, вот и вся магия. Драко проснулся от шума воды на кухне. Пошарив рукой, слизеринец понял, что один. Краем уха слышались легкие шаги от перемещения в маленьком пространстве. Блондин дал себе еще пару минут и раскинулся на кровати. Мэрлин, он переспал с Гринграсс. Чувство сожаления? Нелепая оплошность? Нет. Закинув руку за голову, слизеринец признался, что ему давно не было так хорошо. И дело вовсе не в самом процессе или опытности. Все произошло так …естественно. Без наигранности. Без фальши. Астория открыто получала удовольствие и терпела боль. Отдавалась. А он не просто брал. Какая-то ерунда произошла внутри, и она отключила его самоконтроль. Дальнейшее происходило по наитию. Нужен душ. Малфой натянул штаны и вышел в коридор. Он не думал, что скажет девчонке. Просто вышел. Тонкий халат едва прикрывал то, что ночью он плохо разглядел. Стройные ноги и округлые ягодицы заставили слизеринца сглотнуть и мысленно сдержаться. Вид стоящей у плиты Гринграсс с растрепанными волосами и пританцовывающей под музыку в своей голове едва не лишил Драко самообладания. Вновь. Салазар, за что? Астория не могла услышать движения слизеринца, он в привычной для себя манере двигался бесшумно. Девушка скорее почувствовала его присутствие и обернулась. Серые глаза выжидали. Малфой стоял, опершись на косяк двери, и следил за каждым ее шагом. Тори поняла, как притягательно он выглядит. Для нее. Момент был разорван самим Драко, когда он медленно подошел к Гринграсс. Блондинка опустила глаза, не выдерживая пронизывающего взгляда и чувствуя, как предательски розовеют щеки. Малфой все же вынудил девушку смотреть на него, приподнимая подбородок. — Порядок? И какого ответа ты ждешь? Распустил тут розовые сопли. Просто вали в душ и все. Никаких разговоров, никаких отношений. Провести одну ночь вместе еще не значит размазываться перед девчонкой. Внутренний голос взывал к проверенному решению, но… его взгляд задержался на припухлых губах. Они были зацелованы им. А на ключице виднелась небольшая красная отметина. Его клеймо. — Нет. Нет? Внутренний демон тут же заткнулся, а слизеринец напряг переносицу и окинул ее взглядом. Он не слишком разбирался во всех этих женских штучках, но мог представить их ощущения после первого секса. Хотя … вряд ли. Его личные воспоминания были вполне приятными. Пусть ее сварят в аду после этого, но притяжение было сильнее Астории. Она приподнялась на цыпочках и, невзирая на недоуменное лицо слизеринца, прижалась к губам Малфоя, заставляя воспоминания прошлой ночи всколыхнуться в душе. Прогоняя дрожью все чувства по телу. Гринграсс не была настолько наивной, чтобы ожидать романтических чувств от блондина. Да, она знала его. Хорошие черты характера Драко старательно искоренял долгие годы, чтобы в настоящем стоически переносить удары судьбы. Но ведь сердцу не прикажешь. — Уже лучше, — оторвавшись от блондина, прошептала Тори и улыбнулась. Салазар! Что она делает?! Все просто, Малфой, ты пропал. Она ждет от тебя ответа! Запах ее оголенной кожи влек блондина, превращая зверя в домашнего питомца. Она имела над ним власть, перечеркивая все доводы рассудка. Могла видеть сквозь многолетнюю броню, отделяя крупу от плевел. Не стесняясь, бередила старые раны и поднимала нелицеприятные вопросы, выворачивая душу слизеринца. Гринграсс околдовала его. Большим пальцем он очертил скулы девичьего лица и прошелся по мягким влажным губам, чувствуя мгновенный отклик в своем теле. Как жалкий сквиб, Драко забыл, что хотел сказать, когда Астория приоткрыла рот и провела губами по его пальцу. Это невыносимо! Это возбуждало сильнее дюжины магловских шлюх. Малфой подхватил Тори под ягодицы и усадил на стол, расположившись у ее ног. Прижавшись вплотную, слизеринец почувствовал, как девушка заерзала, и усмехнулся. Не ты одна умеешь играть в эту игру. Астория чувствовала, как его ладонь движется по ноге, переходя на бедро и проникая под майку, а серые глаза продолжают плавить ее взглядом, заставляя терять контроль и желать большего. — Так лучше? Блондинка не смогла ответить и лишь кивнула головой, наслаждаясь нежными прикосновениями. — Ты знаешь, что делаешь со мной, маленькая Гринграсс? — сбиваясь от поцелуев, спросил Малфой. — Люби меня. Люби меня сейчас, — слова прозвучали как приказ, как набат в его голове. И он бы поддался, не раздумывая. Но стук чугунного кольца по двери заставил обоих отскочить друг от друга и замереть. Какого черта?! Почему именно сейчас? Но здравый смысл взял верх над возбуждением, и Драко схватил лежащую без дела волшебную палочку. Когда их сюда заселял пожилой аврор, то сказал, что дверь может открыться лишь в том случае, если гость знает пароль, но сначала Малфой должен его запросить. Если же пароль будет неверным или дверь попытаются взломать при помощи заклинаний, то в их штабе сработают тревожные чары. — Пароль? — глухо спросил блондин, не узнавая собственный голос. — Пожиратели не видят снов. Молодые люди переглянулись, услышав верный ответ, и отошли назад. Послышались щелчки, а потом дверь медленно отворилась, явив перед ними закутанного в серую мантию мракоборца.

***

Она очнулась от монотонных ударов воды о каменный пол. В полутьме закрытого помещения висела сырость и затхлый запах. Не было ни одного окна, чтобы девушка могла понять, где находится. Приподнявшись на колени, она притронулась рукой к голове и вздрогнула. Рана от удара превратилась в огромную шишку. На запястьях виднелись красные отметины. Ее тащили. Господи! Ее похитили! Проскрежетал замок решетчатой двери, и на пороге появился мужчина. Фигура находилась в тени, поэтому пленница смогла различить лишь крепкие ноги и высокий рост, но стоило ему выйти на свет, как девушка вскрикнула. Лицо похитителя было обезображено продольными шрамами. Как у оборотня. — Уже боишься? — оскалился тот и захлопнул за собой дверь. Что ей было сказать. Конечно. Попятившись назад, девушка оглянулась в поиске хоть какого-то предмета для защиты, но, увы. — Здесь нет ничего и никого, чтобы помочь тебе, — разгадав ее взгляд, проговорил мужчина. — Что вам нужно? — вопрос прозвучал с вызовом, но оба понимали, что она лишь хорохорится. — Ответы, — в подвале появился еще один волшебник, — нам нужны ответы, мисс Дафна. Гринграсс разглядела в лице второго мага Антонина Долохова. Пожиратель присел на деревянную скамью и вытянул ноги, после чего достал мундштук и стал забивать его табаком. Выглядело это так важно и пафосно, что девчонка рассмеялась бы, не будь все слишком двусмысленно. — Вы знаете, чем занимался ваш отец, приезжая в Лондон? — медленно проговаривая слова, поинтересовался мужчина. — Отвечай! — рявкнул на ее молчание оборотень. — Работал! — вскрикнула Дафна. И вновь тягостное молчание. Девушка не знала, чего от нее хотят, но понимала, что дело в ее отце. — Хорошо. Тогда еще один вопрос, — Долохов глубоко затянулся и выпустил дым из легких. — Ты знаешь о способностях Питера Гринграсса? Пронзительный взгляд черных глаз проникал ей прямо в душу и рыскал там, оставляя холодок по всему телу. Дафна сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло от волнения. — Думаю, тебе нужна моя помощь, — спокойно отметил маг и достал палочку из рукава. — Нет, нет! Я ничего не знаю ни о каких способностях! — взмолилась Гринграсс. — Подумай хорошенько. Что она могла знать?! Покинув родительский дом уже очень давно и отправившись в Хогвартс, Дафна немного утратила связь со своими родными. Да, на каникулах она возвращалась, но разве достаточно тех нескольких месяцев, чтобы наверстать упущенное? Получив удар по голове в поместье одного известного южного редактора, Гринграсс и не подозревала, чем все обернется. — Жаль. Круцио. Она могла лишь кричать. Кричать не своим голосом. Ее тело ломало и бросало на полу, легкие наполнились раскаленным железом, а ноги сводило непрекращающейся судорогой. Гринграсс думала, что каждая секунда будет последней в ее жизни, потому что выносить такую муку она не могла. Пусть это прекратится, пожалуйста, пусть это закончится! Когда Дафне стало казаться, что вот-вот и задохнется, когда единственным ее желанием стала скорейшая смерть, боль прекратилась. И она смогла заплакать. Да, под воздействием заклинания Гринграсс не могла позволить себе такую роскошь. Слезы облегчения и опустошения. Если выживу, то весь мир узнает, каково это — боль от Круциатуса. — Займись ей, Фенрир. За Долоховым звякнула дверь. Займись? Дафна приподняла голову, чтобы увидеть оскал оборотня и его приближающееся лицо. Много позже Гринграсс поняла, что Антонин попросту не хотел тратить на нее слишком много магии и времени. Зачем, если есть такой ублюдок как Фенрир Сивый. Он просто играл ею, как тряпичной куклой. Швыряя от стены к стене. Задавая один и тот же вопрос. Сдавливая нежную шею и обнажая плечи. Про себя оборотень решил, что после всего обратит девчонку, уж больно она ему приглянулась. Правда, Гринграсс слишком быстро потеряла сознание. Ну и ладно, сломанных ребер и содранной кожи будет достаточно. А вот когда она примет волчью сущность, такие раны не будут играть никакого значения.

***

Блейз чувствовал, как мозгошмыги Лавгуд устроили танцы в его голове, а все из-за того, что кто-то вчера перебрал с огневиски. Но на осуждающие взгляды тещи Забини хотел плевать. Пусть забирает свою ненаглядную дочь и валит отсюда. Надо сказать, что Франческа вовсе не осуждала зятя. Скорее, списывала все на молодость. Завтракали они вдвоем. Вернее, Блейз пытался что-то в себя впихнуть, но получилось лишь выпить две чашки кофе. Светской беседы они не вели, миссис Паркинсон читала Пророк, а хозяин дома бесцельно осматривал гостиную и пытался собрать мысли воедино. — Блейз, ты не считаешь, что вам с Пэнс нужно поговорить? — волшебница решила начать издалека, перелистывая страницу. — Нет, — только не это, нет! — Ты давно не заходил к ней, я думаю, вам есть, что… — Миссис Паркинсон, — оборвал ее слизеринец и прочистил горло, — мы с вашей дочерью уже все обсудили. Нам не о чем говорить. И попрошу вас впредь не затрагивать эту тему. Слова мулата прозвучали резко, но кто его в этом обвинит? Это понимала и Франческа. Она лишь глубоко вздохнула и хотела уже продолжить чтение газеты, как в гостиную вихрем ворвалась сова. Самая обыкновенная серая пичуга. Блейз поднялся, подзывая птицу к себе, но та направилась к волшебнице и сбросила письмо. Тонкий сверточек плюхнулся прямо на стол перед волшебницей, едва не расплескав содержимое ее чашки. В тот момент у Франчески упало сердце: чутье буквально кричало. В письме что-то очень важное, а женщина привыкла лишь к дурным вестям. Дрожащими руками она взялась за письмо и обмерла. Адрес. Министерство Магии. В груди стало не хватать воздуха, и Паркинсон-старшая откинулась на стуле, глубоко и часто дыша. Рядом оказался Блейз и поднес стакан воды, все-таки воспитанный мальчик. Последний раз, когда в адресной строке значилось Министерство, ее жизнь развалилась на части. Что теперь? Панси?! — Откройте, — тихо настоял слизеринец. Забини с затаенной тревогой наблюдал за изменениями на лице своей тещи. От испуганной бледности и сведенных бровей до расширившихся зрачков и одинокой слезы. Она сжала письмо в ладони и прижала к груди, во все глаза смотря перед собой. Неужели все так плохо? — Мама, что такое? — неожиданно прозвучал голос Пэнс. Слизеринка стояла, держась за косяк двери, и переводила взгляд с мужа на мать. — Твой отец, — голос Франчески дрожал, — его могут отпустить! — Что? — в один голос переспросили Блейз и Панси. — Да! — теребя край кофты, начала волшебница. — Тут пишут, что в виду празднования победы над Темным Лордом Визенгамот применит амнистию и выпустит некоторых заключенных. — Дай мне! — не выдержала Пэнс и принялась читать сама вслух.

Сообщаем Вам, что Высший верховный магический суд допускает возможность досрочного освобождения Роберта Паркинсона из-под стражи Азкабана за примерное поведение и глубокое раскаяние. Но лишь благополучные семьи могут рассчитывать на снисходительность суда в честь торжества света над тьмой. В ближайшее время наши сотрудники навестят дома заключенных, чтобы оценить сложившуюся обстановку и принять независимое решение. Заместитель первого помощника главы Отдела магического правопорядка, Гермиона Грейнджер.

Все это очень не нравилось Блейзу. Нет, не то, чтобы он не хотел возвращения главы Паркинсон, но слизеринское чутье подсказывало, что в голове обезумевшей от радости женщины зарождается коварный план. И он лишь пешка на этой доске. — И что мы будем делать? — шокировано спросила Пэнс. — Во-первых, вы переезжаете ко мне, завтра же. Хвала Мэрлину, ты, моя дорогая, уже можешь ходить. — Мы? — предчувствуя развязку, уточнил Забини. — Именно. Будете изображать влюбленную парочку и дальше. — Но.. — Стоп! — взорвалась волшебница. — Никаких «но»! Я думаю, что ваша раздутая гордость потерпит пару недель ради моего мужа! И шурша юбками стремительно покинула гостиную, по ходу давая указания домовикам и требуя полной мобилизации. А слизеринцы остались в комнате наедине, не нарушая неловкое молчание. Панси не поднимала на Блейза глаз, пытаясь сохранить остатки достоинства, в то время как мулат нервно постукивал пальцами по столу и бросал на брюнетку косые взгляды. Вновь. Им вновь придется работать вместе. Хотят они того или нет. Забини отметил, что легкий румянец вернулся к девушке, но шаткость движений не вызывала сомнений — Паркинсон еще слаба. Нутро рвалось отнести ее наверх на руках, но оскорбленные чувства не давали этого сделать. Поэтому он просто молча наблюдал, как на несмелых ногах его жена добрела до выхода. Мэрлин, ну почему все так тяжело? И сколько ему еще терпеть такую жизнь? Неужели он, Блейз Забини, не лучший и не худший из слизеринцев, не достоин своей крупицы счастья?

***

Малфой закрыл за гостем дверь и кивком головы приказал Гринграсс одеться, а сам предложил волшебнику сесть. Что Отдел по борьбе с магическими преступлениями придумал для них? Очередной побег? Девчонка точно не выдержит. — Как обстоят дела, сэр? — обратился к мужчине Драко. — Сносно. Есть потери, но мы справляемся. — Я слышал, в нашем прошлом убежище вы ликвидировали всех? Маг кивнул головой и бросил косой взгляд на вошедшую Асторию. Не хочет говорить, ну и пусть. Какая скрытность. Лучше бы группировку выслеживали. — Вы достаточно осведомлены, мистер Малфой, — медленно произнес маг, отряхивая видимую пыль со штанины. — А вы пришли, чтобы что-то нам предложить? — вмешалась Гринграсс, делая чай. — Или просто проверить? — И то, и другое, юная мисс, — односложно ответил мракоборец, поглаживая густой ус. — Вы ведь помните о нашем уговоре с мистером Терри? — уточнил слизеринец. — Безусловно. Малфой напрягся, но постарался себя никак не выдать. Пей чай, Драко. Просто пей этот гребаный сладкий чай. Не было никакого уговора. Как и не существовало аврора по фамилии Терри. Блондин решил проверить их молчаливого гостя, а тот не прошел проверку. Скорее всего, под личиной мракоборца напротив него сидит пожиратель, принявший Оборотное Зелье. А все эти косые взгляды и односложные ответы лишь доказывают его правоту. Возможно, это все излишняя бдительность и маниакальное чувство преследования. Возможно. Оценивая свои шансы, Драко отметил, что Тори сидит слишком близко к мужчине, волна от заклятия может ей навредить. Но выбора не было. Нужно что-то предпринять и быстро. Всегда действуй на опережение — мантра Люциуса Малфоя. Его отец, правда, не слишком преуспел в магических дуэлях, поражение от Сириуса Блэка чего стоит, но смысл в словах есть. Пока Астория щебетала о своем желании поскорее вернуться к родителям и надежде на скорую поимку их врагов, Малфой медленно вытаскивал палочку из кармана домашних брюк. Только бы он ничего не заметил. Второго шанса у меня не будет. У Драко Малфоя не было ни одного шанса. От брошенного Оглушающего заклятия волшебник ловко увернулся и сразил блондина мощнейшим Экспульсо, отчего слизеринец отлетел к кухонному столу и получил хороший удар в спину. Искры боли закружили перед глазами, но Драко попытался подняться. Гринграсс осталась с ним наедине. — Нет! — истошный крик девушки резанул Драко слух. Он не успел. Ему достался лишь испуганный взгляд голубых глаз, смазанный сквозь пелену трансгрессии. Твою мать! Он аппарировал вместе с Асторией! Ухватив лишь воздух на том месте, где стояла Гринграсс, Малфой в ярости пнул журнальный столик и позорно опустился на колени. Он потерял ее. Неизвестно, выживет ли Тори после трансгрессии без магии своего отца. И почему он забрал лишь девчонку, а его оставил в живых? Да, это не смертельно. Гринграсс не семья. Просто… Просто что? Драко, уже не можешь без нее, да? Признай это. Ты позволил блондинке влезть тебе под кожу. Ты позволил даже больше. Самому себе. Покидая спустя полчаса конспиративную квартиру, Малфой напоследок зашел в маленькую спальню. В их спальню, где воздух еще был наполнен запахом страсти, а смятая постель хранила очертания их тел. Здесь он был готов остаться, забыв обо всем. О фамилии, о семье, о деньгах и положении. Здесь ему было хорошо. С ней.