Слизеринцы

Чету Малфоев за глаза называли трусами. Все потому, что в день Битвы за Хогвартс они покинули поле боя. Но разве можно считать трусостью желание спасти свою семью? У Драко не было времени рассуждать об этом сейчас, но у него был выбор. И слизеринец его сделал. Пока Питер Гринграсс находился возле дочерей, Малфой прикрывал их. Пришлось вспомнить боевые приемы и ранящие заклинания. Пожиратели не жалели для его семьи непростительных, Нарцисса и Люциус стояли спиной к спине и отражали летящие в них лучи, а Драко слишком устал анализировать и просто пытался не умереть. Еще десять минут назад ему казалось, победа за ними, но уверенность уходила с каждым брошенным проклятьем. Силы были не равны. Малфоям не хватало жестокости и жажды смерти, а их противники полжизни провели в дуэлях. Отступая назад, Драко на мгновение ослепили яркие белые потоки света. Они двигаются? Мэрлин, это мракоборцы! И вправду — один за одним стали появляться хранители закона. Откуда они узнали? Сообщить об их местоположении могла только … Маргарет. Конечно, женщина не вытерпела ожидания и вызвала авроров. — Говард, справа! — послышался предупреждающий окрик. Очень знакомый голос. Ну, конечно. Собственной персоной его величество Поттер. Самый молодой аврор поставил защитные чары, успешно блокируя брошенное заклинание и спасая жизнь своему напарнику. Закаленный боями и переживший две Авады, непобедимый Золотой Мальчик пришел спасти слизеринского хорька. Что ж, действуй, шрамоголовый. Когда упал последний сторонник Темного Сопротивления, Драко обернулся на семью Гринграсс. Маргарет рыдала, обняв тело старшей дочери и прижав к груди. Эту потерю ничем не заполнить. Никогда. Но блондина сейчас больше интересовала Астория. Она успела обратиться в человеческий облик и сидела в объятиях Питера. Голое тело было завернуто в белую тонкую шерстяную накидку, местами порванную и заляпанную кровью. Мне нужно поговорить с ней. Нет, не поговорить. Я просто должен.. быть. Драко направился в сторону девушки, но был остановлен Нарциссой. Та покачала головой в отрицательном жесте. Мама, я должен, пойми. — Тебе лучше посмотреть на это, — сквозь шум разговоров и слез послышалось слизеринцу. Это переговаривались двое мракоборцев. Один указывал на Тори, второй согласно кивал головой. Нет, нет, нет, не надо так на нее смотреть и показывать пальцем. Не надо! Драко вдруг осознал, что Гринграсс-младшая может загреметь под следствие в Министерстве. Отдел по контролю над анимагическими превращениями строго следит за нарушениями своего устава и карает тех, кто применяет свои способности в обществе. Салазар, пусть пронесет! — Драко, пойдем, — отец сжал его плечо. — Но … — слизеринец бросил взгляд на семейство Гринграсс. — Не сейчас, пошли, — настоял Люциус. Спустя минуту к ним присоединилась Нарцисса, дав обещание аврору не покидать мэнор, и они вместе трансгрессировали домой. Живые. Выжившие вновь. Последнее, что увидел блондин, как Астория, поддерживаемая отцом, поднялась на ноги. К ним подошел один из сотрудников Аврората. Мэнор встретил своих хозяев тихо, в кои-то веки без лишних глаз и суеты. Нарцисса давала указания эльфам о подготовке ванны и скромного стола, Люциус же наполнил второй бокал виски и осушил залпом, откидывая спутанные волосы назад. Им хотелось расслабиться и вновь почувствовать себя в безопасности и без надзора. Драко поднялся в свою комнату, она была уже полностью восстановлена. Мама позаботилась о воссоздании прошлого интерьера, хотя не стоило так утруждаться. Он так давно не был дома, что забыл его истинный вид. Слизеринец закрыл за собой дверь и опустился в кресло у камина. Здесь больше месяца не топили, но палочка осталась в кармане. Покрытый сажей от взрывающих заклятий, а местами и кровью, Малфой не двигался. Серая пустота заполняла блондина вновь. Еще полгода назад он привык ее чувствовать, но сейчас это было болезненно и нежеланно, а стоящий в баре алкоголь не вызывал тяги. Люциус вошел к сыну через час и застал сидящим у не растопленного камина с отсутствующим лицом. Малфой-старший хорошо знал эту маску, в его коллекции она была одной из любимых. Отличный способ скрывать свои чувства ото всех. Даже от себя. — Мама зовет тебя перекусить, — тихо позвал Люциус, кладя руку на плечо. — Я не голоден. Драко продолжал смотреть внутрь себя, мысленно молясь, чтобы от него отстали. Ради Мэрлина, исчезните все! Но отец продолжал стоять и напрягать последние нервы. — Драко… — Отец! Не надо ничего говорить и звать меня куда-то! Не надо нравоучений и банальной заботы, ничего не надо! Я потерян в этом чертовом мире, и куриный бульон не спасет меня. Я на краю пропасти, на гребаном краю гребаной пропасти! И я слишком устал.. Люциус отпрянул от столь яростного взгляда. Его сыну нужно побыть одному, чтобы выплеснуть накопившейся стресс и принять случившееся. Я бы хотел помочь тебе, мальчик мой, но в свои годы ты способнее и умнее меня. То, как ты вел бой сегодня, тот путь, что выбрал, тому доказательство. Покачав головой, Малфой-старший отогнал пугающую мысль от своей головы. Как бы вел сейчас себя Драко, если бы на месте старшей дочери оказалась младшая? Если бы тело Астории качал в руках Питер? Мэрлин.. — Не будь один слишком долго, — на пороге спальни бросил Люциус. — Мы с мамой внизу, или позови Блейза, вы всегда хорошо общались. Слизеринец словно очнулся от слов отца, впервые после долгого перерыва соглашаясь с ним. Люциус понимал. Понимал, ну или почти понимал, что твориться в его темной слизеринской душе сейчас, каких сил стоит держать себя в руках, а тело в мэноре. Видеть родителей он и вправду не хотел, как лишнее напоминание их жесты и голоса. А вот Забини действительно смог бы выслушать, а он, Драко Малфой, смог бы рассказать. С Блейзом не нужно было подбирать слова и обдумывать каждый шаг, можно просто вывалить все, как есть. А он поймет и, со свойственной ему рассудительностью и спокойствием, подскажет решение. Но, увы, их дружба утратила свою силу.

***

Стараясь бесшумно ступать по старым половицам, девушка проскользнула мимо родительской спальни и спустилась на кухню. Панси не хотела вставать и, тем самым, будить родителей, но в горле до жути пересохло. Блейз сразу отказался спускаться вниз в чем мать родила, когда в любой момент теперь можно наткнуться на ее отца, поэтому слизеринка в легком пеньюаре отправилась на поиски воды сама. На столе стоял графин с яблочным соком, который она и захватила с собой. Уже поднимаясь по лестнице, Панси едва не выронила свою ношу. Перед ней неожиданно возник эльф. — Ты меня до смерти напугал! — прошептала брюнетка, выравнивая дыхание. — Барт не хотел пугать госпожу, — раскланялся виноватый эльф. — Просто Барт услышал шаги и решил передать утреннюю прессу хозяевам. Зажав газету подмышкой, Пэнс на цыпочках прокралась по коридору и почти добралась до своей спальни, когда услышала легкий смех матери и баритон отца. Замерев у родительской спальни, слизеринка чувствовала себя школьницей, которая подглядывает за взрослыми. Роберт что-то рассказывал супруге, отчего та довольно смеялась. Господи, я подслушиваю! Паркинсон одернула себя и пошла дальше. Пытаясь стереть краску смущения с лица, девушка закрыла дверь спальни и протянула Блейзу сок. — Тебе успели сделать непристойное предложение на кухне? — поинтересовался Забини, отхлебывая прохладную жидкость. — Только я могу их делать. — Заткнись, — миролюбиво бросила брюнетка и плюхнулась на кровать, забрасывая холодные ступни на теплого парня. Блейз растирал ступни сухими теплыми ладонями и любовался Панси, которая сидела, облокотившись на подушки, и накручивала локон волос на палец. Этой ночью он довел ее вершины несколько раз, прежде чем Паркинсон взмолилась о передышке. Это было в новинку засыпать и просыпаться в одной постели с тем, кого любишь. Не уходить с рассветом, а проваливаться в сон. Делить одно одеяло и спорить, кто пойдет за водой. Получать удовольствие уже от того, что ей хорошо. Она сразу почувствовала, когда рука слизеринца стала более настойчивой, а характер прикосновений изменился. Блейз ласкал ее так умело, что Панси боялась представить, сколько тел прошло через его руки. Одна мысль об этом вызывала в груди злую ревность, но брюнетка отталкивала ее и продолжала наслаждаться процессом. — Я проходила мимо спальни и услышала, что родители… Блейз оторвался от смуглого женского живота и удивленно выгнул бровь. — Серьезно? — переспросил парень. — Я думал, они уже старенькие для этого. — Блейз! — возмущенно воскликнула Паркинсон и пихнула мужа коленом. Тот лишь расхохотался и вновь лег рядом, захватывая «Пророк». — Они просто разговаривали о чем-то, но это выглядело так..мило, будто за дверью не Роберт и Франциска Паркинсон. Понимаешь? — Еще бы. Может, это подставные лица вместо мегеры-мамы и садиста-папы? — рассудил Блейз и получил маленькой подушкой в лицо. — Ладно, ладно, мир. Дай людям побыть вместе. Забини лениво читал, пока Панси лежала у него на плече и что-то бормотала о браке, чувствах и прочей женской ерунде. На втором развороте в глаза сразу бросилась фамилия Гринграсс, а ниже колдографии. Мэрлин… — Что такое? — спросила девушка, почувствовав, как напрягся ее муж. — Дафна Гринграсс мертва. Пэнс выхватила газету из рук слизеринца и пробежала глазами по большой статье. Отряд авроров разбил логово пожирателей во главе с Антонином Долоховым. Под перекрестным огнем оказались Малфои и Гринграсс. К несчастью, старшая дочь Питера Гринграсс, подающая надежды журналистка, погибла. ПОГИБЛА! — Господи! — брюнетка зажала рот рукой, не в силах сдержать ужаса. Забини пересматривал колдографии, на одной из которых в черной водолазке стоял его однокурсник. Без жертв все-таки не обошлось. Бедная Дафна. Такая всегда была ухоженная, умная, острая на язык. Жаль, как же жаль. Прижав к груди всхлипывающую Панси, Блейз свернул «Пророк» и закрыл глаза. — Надо проведать Драко, — прошептала Паркинсон, приподнявшись на локте. — Без меня. — Блейз, он наш друг! — заглядывая в глаза, воскликнула девушка. — Просто представь, как ему сейчас тяжело. Мулат отлично себе это представлял, но так же хорошо помнил причину их вражды. Ложь, ложь и еще раз ложь, которая едва не привела к фатальному исходу. Но гибель Дафны болезненным колокольчиком отзовется в темном сердце Малфоя, это факт. Первая любовь, все-таки. Ну, не совсем любовь, но все же. — Он справится сам, — ответил Блейз и стал одеваться. — Он справится, да, но мы должны ему помочь, — настаивала брюнетка. — Ведь если бы не он, я была бы замужем за Аддерли! — Если бы не он, то ты бы не вздрагивала каждый раз, стоит мне оказаться сверху! — огрызнулся Забини, припоминая ее страхи. — В этом вини себя, а не Драко! Первая настоящая семейная ссора, не прошло и недели. Панси фурией носилась по спальне, подыскивая нужную одежду, и бросала колкие фразы, обличающие Блейза в бесчувственности и злопамятности. Но он не злился на нее. Он ее любил любой. — Тогда я пойду одна.

***

Он заставил себя опрокинуть бутылочку снотворного, иначе никак не получилось бы уснуть. А так просто провалился в забытье и вынырнул оттуда ровно через шесть часов. На большее зелья не хватало. Как привидение, Малфой пустил воду в душе, чтобы смыть с себя остатки битвы. Сразу после он ничего не мог, даже помыться. Хотелось отключить мозг и забыться. Получилось. Приходила мама, принесла бутерброды и чай, мимоходом ответила на всплывшие в голове вопросы. Куда подевались Гринграсс? Им, в сущности, некуда идти. Не стали же они возвращаться в Норвегию, а родового поместья в Британии у них нет. — Питер купил дом пару недель назад, — пояснила Нарцисса. — Где? — это все, что его интересовало. — Не знаю, — с сожалением ответила миссис Малфой. — Он никому не сказал, даже Маргарет. Боялся легилеменции. Проклятье! Неспособность что-либо сделать, найти ее, вынужденное ожидание бесили слизеринца больше всего. Гринграсс должны похоронить Дафну. Наверняка процессия будет исключительно закрытой. А потом.. Что потом? Ему нужна информация, а получить ее он мог у авроров. Вечером они явятся для записи показаний. Нужно как-то скоротать время. Привычка скрываться полностью дезориентировала слизеринца, а постоянное присутствие светлой головы рядом вообще сбивало с толку. Он не знал, как ему жить теперь. В открытом доступе был любой алкоголь, но пить не хотелось. Драко не знал, чего хотел. Или знал? В камине вспыхнул зеленый огонь, когда Малфой отжался уже в 10 раз. Посетители? Какого черта?! На пороге появилась.. Панси! Драко не сразу поверил глазам, но это действительно была она. Шелковая черная мантия скрывала обтягивающие джинсы и белую блузку, в глазах читалось беспокойство. — Драко! — она повисла у него на шее. Паркинсон пришла его поддержать. Салазар… Ему вспомнилась их встреча в примерочной, когда слизеринку хотели насильно выдать замуж. Он обхватил тонкие плечи и вдохнул запах ее волос. Почти сестра, которой никогда не было. — Я видела статью.. Ах, да. Будь проклят Пророк и Скитер. Вся страна теперь в курсе. Они сели вдвоем в одно кресло: он — как положено, она — на широкий подлокотник. — Я должен извиниться, — начал Драко, — многое в моих поступках было неправильным. Блондин решил сказать все сейчас. Его жизнь устроена так, что завтра может не быть, и он не успеет. — Я все знаю, — с легкой грустью произнесла Пэнс, кладя пальцы ему на губы. — И ни в чем тебя не виню. Сейчас я понимаю, что выбор был не велик. Внезапно камин вспыхнул вновь — да вы достали уже! — и на темно-зеленый ковер ступил начищенный ботинок Блейза. Черные глаза мулата обвели комнату, подмечая каждую деталь. Хищник, иначе не назовешь. Драко практически перестал дышать, не веря в происходящее. Его бывший лучший друг явился в мэнор! — Я знала, что ты придешь, — мягко улыбаясь, прошептала подошедшая к нему Панси. — Иди домой, — просипел Забини, и, подтолкнув ее под талию, сопроводил к камину. Малфой стоял, как вкопанный, наблюдая эту сцену. Что, мать вашу, произошло, пока я скитался по конспиративным квартирам и магловским домам?! Вы … общаетесь?! — Удивлен? — почти зло спросил Блейз, повернувшись к нему после исчезновения жены. — Выпьешь? — на автомате предложил Драко, пытаясь собрать мозаику. Спустя час Малфой успел буквально охренеть от нахлынувших новостей. Забини спит с Пэнс, и не просто спит, но и засыпает, и просыпается. Слизеринка его простила, а некоторое время назад страдала от фантомных болей. Вернулся из Азкабана Роберт Паркинсон и драконит юного зятя. А еще в процессе Драко дважды — ДВАЖДЫ — извинился перед другом. За ложь и за сокрытие правды, за Пэнс и за брак. Впервые блондин делал это искренне. Блейз, наверно, самый благородный из слизеринцев, часть его души однозначно требовала распределения на Гриффиндор. — Забудем, — махнул рукой Забини и подлил Малфою виски. — Что с Асторией? — Я не знаю, брат. Забини устало потер шею и откинулся на кресле. Что греха таить, ему не хватало разговоров с Малфоем. Раньше они много смеялись, пили, обсуждали квиддич и девушек, власть имущих и строили планы. Вот и теперь в бокалах грелся огневиски, а речь постоянно заходила об юных особах. Но все изменилось, теперь это не просто очередные подружки на пару вечеров. В глазах Драко мулат видел то, чего никогда не было. — Ты ее любишь? — только Блейз мог задать этот вопрос. И вот ты захватываешь воздух не через нос, а ртом, как рыба, слишком много и не в то горло. Ты ждал, Драко, этого вопроса. Даже больше — ты хотел, чтобы Забини его задал. И дело даже не в самом ответе, дело в тебе. Отвечая молчанием, ты подходишь к окну и наблюдаешь за розовым закатом поверх темных лип. Ты можешь чувствовать, ты не камень, не пустота. Ты живой. Блейз смотрел на друга и молился Салазару, чтобы Тори ответила ему взаимностью. Они успели допить содержимое своих бокалов, когда в комнату вошла Нарцисса. За ее спиной стояли двое мракоборцев, они пришли за показаниями. — Я пойду, — Блейз почти сразу поднялся и кивнул блондину, — дай знать потом. Много вопросов. Драко отвечал лениво и односложно, напрягая авроров. Плевать. Работать для вашей отчетности я не нанимался. И почему вас так интересует применение непростительных? Мы что, на первом курсе Хогвартса? — Хорошо, мистер Малфой, — прищурившись, покачал головой оппонент. — Знаете ли вы что-нибудь об анимагических способностях Астории Гринграсс? Твою мать! Роют, твари! Чего вам не хватает? Хвалебных статей об отваге вашей братии? Оставьте нас в покое! — Не имею ни малейшего понятия, — мысленно проклиная допрашивающего, ответил слизеринец. — Ну что ж, — они поднялись, — тогда на этом все. Спасибо за участие. — Погодите, — блондин их остановил, — где сейчас находится Астория? Вы ведь знаете! Ему нужен ответ, нет, ему нужен адрес. Драко сжимал кулаки до хруста, но лицом старался не выдать своих чувств. — Этого мы не можем сказать, — с едва заметной ехидцей осадил парня мужчина, — но совсем скоро вам придет повестка. Там и увидитесь. — Повестка? — непонимающе прошептал слизеринец, чувствуя, как сердце пропускает удар. — В Визенгамот. Против Гринграсс-младшей выдвигаются обвинения в незаконном применении анимагических чар.