После...

перед Моя матушка - мудрая женщина, которая плохого не посоветует. Именно поэтому вместо платья (да, оказывается, в недрах моего шкафа есть платье - жуткое, как моя жизнь, с каким-то диким декольте и не менее диким разрезом сзади... Достала, ужаснулась и быстро засунула назад, да поглубже) я осталась в своем обычном образе: любимая толстовка - подарок Джокера, любимые штаны с карманами в самых неожиданных местах и любимые армейские ботинки. Неромантично, да. Зато удобно. И в случае чего можно сделать вид, что я тут просто так, мимо проходила, а не строила глобальные планы по совращению одного майора. И теперь стою я, значит, перед этим самым чертовым кафе, и отчетливо понимаю, что вот она - развилка, точка невозвращения в моей, и без того многострадальной, личной жизни. Да, знаю, умереть и воскреснуть - нетривиальный поворот событий, но там и так хватало... Всякого. Я часто думаю, как повернулось бы все, не разлетись “Нормандия” в прах над Алкерой. Смогли бы мы поддерживать профессиональные отношения, будучи 24 часа в сутки запертыми в замкнутом пространстве корабля после всего, что было? Впрочем, что теперь гадать - этого я уже никогда не узнаю. Хотя... Вот сейчас, если разговор пойдет так, как я ожидаю (а ожидаю я отнюдь не братского поцелуя в щечку и очередного раунда разговоров о тщете бытия), мы окажемся как раз в такой позиции. Правда, дело осложняется тем, что у нас конец всего сущего на носу. Короче! Как там говорила матушка? “Делай что хочешь, и будь что будет”? Вот этим и займусь (держа в голове тайный план все-таки вырубить майора в случае чего и применить к нему неконвенциональные способы воздействия). Хм, а симпатичное кафе Аленко выбрал, одобряю. Меню тут, говорят, весьма неплохое, и даже винная карта, а не обычный для военного времени список из “гадость” и “просто плохое”, имеется. Вон, кстати, и он - спиной к выходу, любуется видом. Как неосмотрительно с его стороны, такая уязвимая позиция... Была б я настроена не так серьезно - получил бы “саечку за испуг”, с гарантией. Ладно. Перед смертью не надышишься. Черт. Неудачная поговорка. во время “Поразительно, у них есть возможность доставать продукты для такого меню” “Угу, и я предпочла бы не знать, как именно они это делают” “Хорошо, что ты... нашла минутку. Мне нужна какая-то... точка отсчета, наверное. Что-то нормальное, на что можно опереться. Чтобы привести мысли в порядок.” Ну все, понеслось... “Да уж, в последнее время с нормальностью у нас плохо” “Знаешь, на Марсе... Как там говорят - вся жизнь пролетела перед глазами, да?” Нет-нет-нет, только не Марс! За Марсом будет Цербер, и потом я таки совершу какое-нибудь непотребство, о котором впоследствии пожалею. Впрочем, острых столовых приборов еще не принесли, так что, может, обойдется и без кровопролития.... “Я проводил слишком мало времени с людьми, которые мне дороги...” Ну ладно, если ты так ставишь вопрос, тогда конечно, да... “Я люблю тебя” Ой. Кто ты, и что сделал с моим стеснительным лейтенантом? А как же - всегда оставлять пути к отступлению, не нарушать Устав, лю...ценить какие-то там черты? И что мне теперь делать с заготовленной речью о том, что “война же кругом, к черту сомнения, давай наслаждаться друг другом, пока есть такая возможность”? Блин! Сейчас пауза затянется, и ты, конечно, сразу же начнешь в себе сомневаться и придумаешь какую-нибудь драму... “Я устала прятать свои чувства, Кайден” “Что ж... Тогда я... счастлив? И у этого счастья будут приятные проявления. Потом.” Что значит - потом? Вот этот поцелуй в ладошку - это всё?! Нет, ну романтично, трогательно и все такое, я не спорю, но... Ты же этого три года ждал! Ладно, беру слова о стеснительном лейтенанте обратно - будь я на твоем месте, нас бы уже арестовали за непристойное поведение в общественных местах, на радость Бейли. “Шутишь? Нам нужно вернуться на “Нормандию”, и чем быстрее, тем лучше!” “Извини, но уже несут наш заказ, и я не намерен отказываться от этого роскошного стейка” А от роскошной женщины в моем лице, значит, намерен? Нет, ну я всегда знала, что становиться между едой и голодным биотиком - дохлый номер, но чтобы настолько? Ладно-ладно, я тебе это припо... Черт, а этот стейк и правда весьма аппетитно выглядит! после Вот кто бы сомневался... Из всех членов экипажа “Нормандии”, с которыми мы могли столкнуться в шлюзе... мы встретили именно ее. Диану Аллерс. Проклятие мое и кара за всех безвинно обиженных журналистов в целом, и Калиссу аль-Джилани в частности. И конечно, в тот самый момент, когда мы, изрядно навеселе (одной порцией виски дело, разумеется, не ограничилось), изображали из себя сиамских близнецов. Ну все. Образ несгибаемой коммандера Шепард безнадежно испорчен хихикающей раскрасневшейся мной с чуть более пристойно себя ведущим майором в обнимку... Впрочем, оно того стоило. Освещение в каюте капитана отключено, единственный источник света - аквариум. Мне не спится, и я просто тихонько сижу, перебирая в памяти фрагменты сегодняшнего вечера. Ну и наблюдаю за тобой, раз уж мне выпала такая редкая возможность. Ты спишь на животе, обняв подушку руками... И я могу, пользуясь случаем, внимательно рассмотреть те следы, что оставили на твоем лице прошедшие три года. Ты изменился - первая седина в волосах, сеточка разбегающихся морщин в уголках глаз, выглядишь старше, чем на Горизонте, и мне интересно - сколько же в этом факте моей заслуги... Впрочем, что теперь гадать? Мне давно не было так хорошо. И дело не только в физической близости, хотя это было тоже весьма... впечатляюще. Сегодня мы были просто Кайден и Джастина, что ли? Ты рассказывал мне о своих студентах, о доме и родителях, я вспоминала Мордина и его вокальные упражнения, вспоминала, как наорала на адмиралов Флотилии, как завалила молотильщика. И это было... Не знаю, что это было, на самом деле, но мне понравилось. Спать пора. И вообще, непорядок - почему на моем месте какая-то подушка?