Главное - не вдумываться в происходящее

В медицине я не бум-бум. Разве то могу первую помощь оказать. Но сейчас у меня с собой ни бинтов, ни мази, ни антисептика. Надо как можно скорее довезти его. С рукой у него точно всё плохо. Даже я могу это сказать. Вроде держится. Значит, силы ещё есть. Да и трос я, вроде, хорошо привязала. Доедем, надеюсь. Постепенно мы выехали на городскую дорогу. Осталось ещё минут пять. Мой пассажир налёг на меня всем телом, что мне крайне не нравилось. Во-первых, я не могу нормально вести Орла. Во-вторых, то, что он на меня налёг, может означать несколько вещей. Либо ему совсем плохо, либо он просто уснул. Ни то, и ни другое меня не устраивало. Ну вот. Вот уже поворот на территорию больницы. Чёрт возьми, парень, окажись жив. Я тебя очень прошу. -Что стряслось? – ко мне тут же подбежали две женщины в медицинских халатах. -Нашла этого парня на обочине дороги. Рядом была разбитая, погоревшая машина. У него обожжена рука. Лицо рассмотреть не удалось. Найден был лежащим на земле в нескольких десятках метров от машины. Говорить может, но слабо. Пока я это всё рассказывала, врачи отвязывали от меня пациента. Разумеется, с моей помощью. Что-то сказав по рации, женщина взвалила паренька на себя и потащила ко входу. Я на это не могла просто так смотреть и поспешила помочь ей дотащить его. Через секунд двадцать у входа уже была каталка. Пока его везли в операционную – я бежала рядом. Всё-таки я несу какую-то ответственность. Как только его закатили туда, меня заставили ждать. Через две минуты вышли две медсестры: -Нам сказали, что вам необходимо обработать ожёг на щеке. -Нет, что вы. Всё в порядке, правда. Честно. Хоть щека адово болела и жгла, но я лучше сама как-нибудь. Честное слово. Намажу дома чем-нибудь, залеплю новым пластырем и здорова. -Мы должны делать то, что нам сказали. Каким образом вы обожглись? Они подошли ко мне и начали изучать щёку. Вот не хотела же, чёрт подери, ехать в больницу. А всё равно пришлось. -Я пожарный. При очередном выезде, в горящем офисном здании, у меня оплавился шлем. Ну и, видимо, задел мне щёку. -Пожарный, говорите? Это здорово. Первый раз в жизни встречаю женщину пожарного, – сказала одна из медсестёр, пока какой-то вонючей гадостью обрабатывала мне щёку. -Ну, всё в жизни первый раз случается, – усмехнулась я. -Мужиков пожарных у нас пруд пруди. Все неженки какие –то. А вот женщин ни разу не было, – сказала вторая медсестра, пока лепила мне пластырь. Меня дико пробивало на смех, но я держалась. Знаем мы, почему все наши «неженки» такие. И почему приходят из-за каждой ранки к таким девушкам – медсёстрам. -Ну, вот и всё. Этот пластырь не снимать до послезавтра, а послезавтра поменяете его на один из этих, – девушка протянула мне пачку пластырей, – И так две недели. -Две недели?! А по раньше никак?! -Никак. Всё. Приятного вечера, а нам пора. -Взаимно… Чёрт! Две недели ходить с этой хренью на роже. Что-то меня не особо радует такая перспектива. Дотрагиваться до щеки адово больно. Как я буду шлем надевать, а?! Что вы мне теперь прикажете делать?! На байке не гоняй, на работу не ходи?! Да вы издеваетесь! -Мисс Бетти Флоуренс? – какой-то мужчина в халате меня окликнул. -Да, это я. -Это вы привезли мужчину с ожогами на руках, лице и ногах? -Эмм… Ну на счёт ног я не знаю, но всё остальное – да. Это я. -Ясно. Проблема в том, что при нем не было документов. -Я предполагала. Вероятно, они остались в машине. -Вы точно не знаете этого человека? -Абсолютно. -Хорошо. Сейчас мы его чуть-чуть подлатаем. На это уйдёт, возможно, чуть больше двух часов. Опасности в проводимой нами операции нет. Если вы точно не знаете этого человека, то можете ехать домой. Оставьте нам свой номер телефона. Как только мы закончим – мы вам позвоним и сообщим о состоянии больного. Если вам это, конечно, нужно. -Разумеется. Секунду. Я сейчас найду, на чём записать. Я начала рыться в карманах моего защитного костюма. Кажется, где-то был листок с каким то адресом. Можно на нём записать. -Вот вам бумага и ручка, – он протянул мне блокнот и ручку. -О, спасибо. Я быстро начиркала свой номер и протянула мужчине. -Вот и славно. Я – доктор Кристофер Макдеф. -Очень приятно. Ну, моё имя вы уже знаете. Макдеф усмехнулся. -Ну а теперь я, пожалуй, пойду. Доброго вечера и ждите моего звонка. -Спасибо, хорошо. Макдеф улыбнулся, развернулся и ушёл. Ну что ж. Хоть какое-то более ли менее приятное общение за сегодня. Надо отправляться домой. Ноги подкашиваются. Сколько времени? Час ночи?! Не, не, не. Надо ехать. Я поплелась к выходу. Ноги и правда превратились в какие-то тряпки. Переплетаются, подкашиваются. Мой Орлёнок до сих пор стоит и ждёт меня. Ну хоть кто-то меня ждёт. Надо надеть шлем. Аккуратно, без резких движений. -Чёрт! – я всё-таки задела этот дурацкий пластырь. Кое-как, через боль и кровь, управившись со шлемом, я плюхнулась на Орла и поехала домой. Очень медленно, не спеша и с расстановкой. Сил моих больше нет. Главное, не напороться на ещё какую-нибудь жертву пожара по пути. Придя домой, я даже свет не удосужилась включить. Я просто плюхнулась на близстоящий диван и спокойно уснула. Но долго поспать мне не удалось, ибо меня разбудил звонок телефона: -Бетти Фллоуренс? Это Макдеф. Доктор Макдеф. Надеюсь, вы меня помните. Я долго соображала, но спустя секунд двадцать я наконец вспомнила. -А-а-а, да-а-а. Конечно я вас по-о-омню, - я самопроизвольно растягивала слова, параллельно зевая. -Я вас разбудил… Прошу прощения. Ваш подопечный жив, но не совсем здоров. Пока ещё полежит у нас. Личность установить нам пока не удалось, но над этим работают. Если хотите – можете его навестить. -А-а-а, да-а-а, коне-е-ечно, спаси-и-ибо, - ну не могу я ничего с собой поделать. -Ххех. Ну ладно, спите дальше. Было приятно вас снова услышать. Приходите, как сможете. -Хорошо-о, до встре-ечи. Я вообще ничего не поняла из этого разговора и опять провалилась в пузиленд к пони и радуге.