Главное - не вдумываться в происходящее

-А-а-а, чёрт! Я же говорила, что каждый мой рабочий день начинается именно с этой фразы. -Ну почему опять? Почему?! Будильник я проспала, но не сильно. На полчаса где-то. Надо срочно подниматься, срочно одеваться и срочно выезжать. Благодаря знаменитому «одеваемся, пока горит спичка», проблем с нацеплением на себя шмоток у меня не было. С волосами мне тоже повезло. Расчёсываются быстро и безболезненно. Да и с перекусом проблем тоже не возникло. Съесть бутерброд, запить кефиром. Всё. Готов к труду и обороне. После всех вышеперечисленных действий я мигом слетела вниз по лестнице и плюхнулась на Орла. До базы доехала я тоже, сравнительно, быстро. В шесть утра на Лондонских улицах не так уж и много народу, а мне на байке так вообще хорошо. -Ты чего тарахтишь, как паровоз? Куда несешься? – Кип недоумённо смотрел на меня, вытаскивая из пачки сигарету, пока я спрыгивала с Орла и бежала к нему. -Так. Я. Же. Это. Опоздала, - после каждого слова я давала себе отдышаться. -Да сними ты эту чёртову банку с головы и скажи нормально. Я попыталась снять шлем, но тут же остановилась, ибо мне вдруг стало адово больно. Щека так и не прошла. -У-у-у, дорогуша. Неплохо тебя вчера расплавленный пластик поцеловал всё-таки. Ну, хоть в больнице побывала. И на том спасибо. Кип помог мне стянуть шлем. Не без боли, конечно, но мне всё же удалось его снять. -Так, а теперь ещё раз. Какого дьявола ты здесь делаешь? -В смысле? Я работать пришла, дундук. Что я ещё могу тут делать? -Кто тут дундук – это ещё выяснить надо. Какой сегодня день недели? -Ну, эм… Вторник? -Среда, дубина ты стоеросовая! -А-а-ай, чё-ё-ёрт… Среда… У меня же выходной сегодня… Чёрт… Встала в пять утра, ничерта не выспалась и пошла на работу, на которой мне сегодня и быть-то не надо. -Езжай домой давай, трудяга. Тебе сегодня здесь делать нечего, - Кип, наконец, докурил и выбросил сигарету куда-то в сторону. -Ты давай завязывай с этой привычкой. По сравнению с тобой, я не паровоз, а трёхколёсный велосипед, - не люблю, когда он курит. Не хочу, чтобы он раньше времени загнулся. -Завяжу, не боись. Меня сейчас другой вопрос беспокоит. Как ты до дома доберёшься без шлема и с такой щекой? -Как до сюда добралась, так и обратно доберусь… -Ну нет, дорогая моя. Дай ключи от Орла на секундочку. Мне это не нравится, конечно, но ключи я всё-таки дала. -Эй, Билли! Лови! – он кинул подбежавшему Билу ключи от моего Орлёнка, – Отгони этого красавца на стоянку возле Бруклинского. Ну, помнишь, где мы День Рождения Винса отмечали? Да, да. Туда. Ага, давай. -Эй, с какого чёрта? -Я тебя довезу, успокойся. -Ты бы предупреждал хоть. Ото если ты у меня в один прекрасный момент ключи от квартиры попросишь, м? -Хах. Да я даже просить не буду. Я так возьму. Поехали. Пока мы ехали в машине Кипа, я ему рассказала всё, что вчера стряслось. Кип – спокойной души человек и подобные вещи на него сильного впечатления не производят. Он лишь посоветовал навестить этого несчастного и успокоиться. Когда я оказалась дома – я опять заснула и проспала часов до трёх. За это время, к моему величайшему удивлению, никто мне не позвонил и не написал. Ну, хоть в выходной смогла нормально поспать. Не без приключений, конечно, но хоть как-то. Проснулась я, как я сказала, в три часа дня. Немного перекусив, я всё же решила навестить этого живчика в больнице. До Орла мне идти лень, да и шлем я сейчас не надену, так что придётся ехать на такси. Поймав такси, я поняла: как же приятно, порой, быть пассажиром. Не надо следить за дорогой, за показателями датчиков. Просто сидишь и смотришь в окно… Пока я ехала, я успела обдумать многие вещи. Хотя, думать – не в моём стиле. У меня всё всегда должно быть спонтанно. Терпеть не могу что-то планировать. У меня всё всегда должно происходить само. Вот захотелось мне вдруг поехать на озеро – на следующий день я уже на озере. Захотелось мне купить себе новое кресло – сегодня же вечером у меня в квартире будет стоять новое кресло. А за два месяца до покупки думать о том, какое мне нужно кресло, куда я его поставлю и сколько оно должно стоить – не моё. За этими мыслями я не заметила, как мы приехали. Эта зараза, тире, шофёр, содрал с меня шестнадцать фунтов. Счётчик у него, видите ли, натикал. Побеседовав с женщиной на регистрации я выяснила, что имя моего подопечного узнать ещё не удалось, что состояние его стремительно улучшается, но он ещё не в сознании. Меня проводили к его палате и оставили наедине с дверью.