Главное - не вдумываться в происходящее

POV Локи Что это все значит?! Я стоял посреди дороги в парке, в котором назначил встречу этой девке. Что это было?! Зачем?! К чему было все это?! Вся эта фальшь?! Это же фальшь! Фарс чистой воды! Она превратила это в комедию! Жалкая актрисулька. Она ведь прекрасно понимает, что я имел ввиду, но, все же, решила поглумиться надо мной! О, ей не сойдет это с рук. Не сойдет! Как только я закончу с начатым, она познает мой гнев. Мои поступки прежде, были только ничтожной частью того, на что я способен. Она узнает, насколько я страшен. Она поймет, над кем решила пошутить. О-о-о, она обязательно это поймет. Я клянусь. Я развернулся и снова создал пространственную дыру. Я научился этому будучи с Одином в Ванхейме на каком-то традиционном празднестве, название которого не знает больше половины населения этого мира, но тем не менее все яро пекутся о том, чтобы как можно пафоснее его провести. Но тогда мне это пошло на пользу. Пьяные маги, как ни странно, лучшие учителя. Хотя на самом празднике было ужасно мерзко и скучно. Шагнув в дыру, я моментально перенесся в эту омерзительную канализацию. Как только эти примитивные существа додумались до того, чтобы создать настолько отвратную систему? -С возвращением, - ко мне подошел агент мидгардской защитной организации, которого я очень удачно смог подчинить себе. Сердце, все же, крайне не надежный орган у мидгардцев. Но это мне на руку. -Когда все будет готово? -Три дня, - ответил мне мидгардец. -Мне нужно быстрее. -Быстрее нельзя. Вы хотели сделать все с размахом. Подходящее для этого событие в Шутгарте состоится через три дня. Мракобесье. Как же мне хочется сделать все поскорее. Хотя я не прочь эффектно предстать пред мидгардцами. О, Хель, как же я надеюсь, что Бет увидит мой триумф. Она должна его увидеть. Она должна его увидеть и понять, кого она одурачила. Да уж… Теперь я все чаще ловлю себя на мысли, что веду себя, как маленький мальчишка. Мне нет никакого дела до неё. Пусть делает, что хочет. Мне плевать. Глупая мидгардская девка. Как она посмела пренебречь мной? Одурачить? Тварь. Но когда она узнает, чего я добился. Когда осознает, кем она пренебрегла и кого пыталась провести, тогда она начнет сама гноить себя за содеянное. Это будет самая мучительная плата за её проступок. -Хорошо. Занимайтесь делом, Бартон, - сказал я и направился в сторону одного из туннелей, где меньше всего воняло этой дрянью, которую сюда сливают. Я все еще держал в руках тот сверток, что всучила мне Бет. Меня тошнит от него. Я не хочу к нему даже прикасаться. К этому олицетворению пафоса. Она ведь вручила мне его для того, чтобы поглумиться! Чтобы поиздеваться надо мной! Чтобы каждый раз, когда я смотрел на него, я вспоминал эту мерзкую картину, которую я узрел, пробравшись к Бет в сознание. Всего лишь несколько секунд. Несколько мгновений мне хватило для того, чтобы понять, насколько я был глуп и слеп по отношению к этой мидгардке. Меня одурманило её любопытство ко мне. Одурманило её внимание и её речи. Хоть и простые, но такие до одури притягивающие! О, Бесы! Бесы! Я ненавижу её! Ненавижу! Я сел на ступеньки возле туннеля и начал вертеть в руках сверток. Не хочу его открывать. Не хочу вообще думать о ней. Я так зол. Я зол на неё за то, что она пренебрегла мной. Что решила подшутить надо мной и потешить своё самолюбие. Проверить, сможет ли она обмануть бога лжи и коварства. Но я не так, глуп, как она думала. Я все увидел и все понял. Я вовремя осознал то, что в этом всем есть подвох. Как же я раньше об этом не догадался?! Уму непостижимо! Я кретин! Идиот, ослепленный её мидгардским обаянием! Идиот! Я подорвался с места и начал расхаживать из стороны в сторону, заложив руки за спину и держа сверток. А, может, я в чем-то ошибся? Ни один мидгардец, в силу своей неустойчивой психики, не может так спокойно реагировать на подобные ситуации. Да даже боги не способны на такое. Я выдвинул в её адрес столько претензий, но она, в свою очередь, не стала выдвигать претензии ко мне и не стала оправдываться. Возможно, она действительно не виновата? Нет. Ахинея. Я видел её. Я чувствовал её в тот момент. Я видел этот омерзительный поцелуй, от которого она наверняка получала удовольствие. Как же это отвратительно. Неужели все мидгардцы настолько непостоянны в своем выборе? Я снова сел. Я слишком слаб, чтобы сейчас тратить остатки энергии на лишние передвижения. Раньше я подпитывался от Бет, и это был, как нельзя, лучший способ пополнения резервов энергии. В ней столько эмоций. Столько противоречий. А самое главное это то, что в ней было много ярких ощущений. Адреналина. Когда я вытягивал его из неё – мне становилось лучше. Хотя метод передачи энергии от человека к богу не очень приятен. Я старался делать это тогда, когда она спит. Мракобесье… Я ведь заботился о ней! Заботился! Как можно быть настолько глупым, чтобы заботиться о чувствах мидгардского отродья?! Тем более, на столько жалкого и лживого. Какой же я был глупец. Но теперь все иначе. Я прозрел. Теперь я целиком и полностью уверен в том, что этот мир так же жалок, как и все остальные. Почему Тор так его восхваляет? Не понимаю. Ладно, не стану больше думать об этом. У меня есть дела важнее. Через три дня должно состояться главное событие. Начало игры. Не зря я придумал на счет моего пафосного появления в этом городе… Бесы… Постоянно забываю его название. Штутгарде. Все должно начаться так, чтобы люди поняли, кто к ним явился. Ну, что, Тор? Ты уже успел показать себя в мидгарде. Теперь мой черед. Танос уже начинает негодовать по поводу долгой оттяжки начала битвы, но мне плевать на это. Это мой триумф, и только я могу решать, когда мне начать. В конце концов, все должно пройти идеально, и я уже на пути к этому. Я вновь посмотрел на сверток. Ну, что ж. Раз уж мне плевать на эту мидгардку, то, пожалуй, не стоит оттягивать момент и распаковать этот жалкий подарок. В конце концов, что там может быть такого, что затронуло бы меня? Ничего. Теперь меня ничто не сможет задеть. Я настолько окаменел, что во мне почти не осталось чувств. И это меня радует. Чувства – это лишь тормозящий механизм на пути к успеху. Я начал медленно снимать жесткие нити с коричневой обертки. Каждая нить была завязана в аккуратный бантик, что меня бесило. К чему было столько стараний, если это предназначалось для того, чтобы унизить меня? Нити были сняты, и я, на своё собственное удивление, начал медленно и аккуратно разворачивать бумагу, чтобы не порвать. Зачем я так об этом пекусь?! Бред! Резким движением я разорвал бумагу и кинул её в сторону. В моих руках остался лежать какой-то предмет, но я увидел, как за ошметками коричневой бумаги на землю полетел и маленький сложенный пополам белый лист бумаги. Я подобрал его и вернулся к тому предмету, что остался лежать у меня в руках. Сэлинджер! «Над пропастью во ржи»! Проклятая девка! Я резко встал и со всей силой швырнул книгу об стену. Та с глухим стуком ударилась о поверхность стены и упала на пол. Я же сел обратно и закрыл лицо руками. Проклятая девка. Знала, куда жать. Знала, как надавить. Тварь. Вот тварь. Она говорила, что это её любимая книга и что ей она дорожит больше всего на свете. И теперь она отдала её мне. Ту самую книгу с полки. На её обложке остался след от черного маркера, страницы слегка посерели. Это та самая книга! Уму непостижимо! Зачем она это сделала?! Зачем?! В таком положении я просидел несколько минут. Потом в моей памяти всплыл белый лист бумаги, который я подобрал с пола ранее и положил рядом с тобой. Я поднял голову, взял лист и развернул его. Она мне написала… «Ну, дорогой мой друг и товарищ, вот тебе и Рождество. Я говорила, что на этот замечательный праздник полагается дарить всякую фигню, которую ты очень по-доброму назвал «Сентиментальной глупостью». Нет, ну в принципе, я с тобой согласна. Но согласиться с тем, что получать «Сентиментальные глупости», а уж тем более дарить «Сентиментальные глупости» - это неприятно, я уж никак не могу. Извините. В общем, хочу подарить тебе вот эту книгу. Знаю, это неожиданный и странный подарок. Она старая и потрепанная, но, тем не менее, то, что я решила отдать её тебе – это много значит. Я знаю, что она тебе тоже понравилась. И не отрицай это. И я буду рада, если ты её когда-нибудь перечитаешь и, возможно, вспомнишь при этом обо мне. Ведь нам с тобой с самого начала было ясно, что когда-нибудь мы с тобой расстанемся. Ну, если не с самого начала, то чуть позже. Ну, когда ты перестал меня колошматить и ругаться на меня. А хотя нет. Ругаться ты не перестал. Но не суть. Прости меня грешную, но желать всяких благ я тоже не умею. Да и поздравлять в общем, тоже. Все, что я хочу тебе сказать – это то, что на самом деле ты не такой, каким хочешь казаться. И это очень круто. Не нужно пытаться строить из себя кого-то, чтобы кому-то что-то доказать. Это глупость. Тебя будут любить таким, какой ты есть. Это, понимаешь, жизненное правило такое, и его ничем не отменить. Вот. А ещё я хочу сказать, что как бы это абсурдно не звучало, ты мне дорог. Вот. Мне с тобой интересно, весело. Ты мне многое дал и… Как бы это сказать… Вновь вселил в меня веру в чудо? Наверное, так. Короче, вот. Не знаю, нормально это или нет, но вот такое вот поздравление я тебе накатала вечером сидя рядом с камином. И я, кстати, его давно приготовила. Желаю по больше еды и радостей. Навеки дурак, Бет. P.S. Не злись. Тебе не идет. P.P.S. Если тебе показалось это все слишком сопливым, то лучше сожги это и забудь) P.P.P.S. Если что, то вот это: ")" значит, что я типа улыбнулась. Вот...» Я медленно встал, сжимая этот проклятый листок в кулаке. О, боги асгарда. Я обезумел… В моей голове путаются все мысли и не могу найти среди них ни одну верную. Неужели, она писала это от чистого сердца? «Ты мне дорог»... Я дорог тебе?! Дорог?!?!?! Тогда почему же ты целовалась с этим недоноском в тот момент, когда мне пришлось исчезнуть?! Ты бы не сделала этого, будь я тебе действительно дорог! О, проклятая книга! Проклятая бумажка! Как же я хочу вытрясти из своей головы все мысли, связанные с этой мидгардкой! Она только мешает мне! Я не могу думать о тех вещах, о которых надо думать в этот момент! Это не может быть правдой, иначе бы я не увидел того, что увидел. Это. Не. Может. Быть. Правдой! Но, о боги! Как же мне хочется надеяться на то, что я ошибся… И я… Я ненавижу себя за это. В первый раз в жизни я настолько ненавижу себя за собственные мысли, что готов выкинуть куда-нибудь собственное сознание, только чтобы не слышать его голос. Как только я закрываю глаза, передо мной сразу возникает образ. И я готов проклинать этот образ веками. Я должен наконец понять. Нет на этом свете существа, которое бы ценило меня. Все это ложь. Кругом обман, фарс и пафос. На мне тешили своё самолюбие всю мою сознательную жизнь. Сначала Тор, Один, которые довели меня до состояния опустошения, а теперь ещё и эта мидгардка, которая своими поступками и словами просто сводит меня с ума! О, боги! Какой же бред я несу! Я бросил на землю смятый листок и направился в сторону агента Бартона. К бесам все эти мысли. Я должен заняться делом, а не распускать слюни. В конце концов, это не достойно будущего правителя даже такого жалкого мира, как Мидагрд. Я должен держать себя в руках, и не давать волю своим, хоть и окаменевшим, но чувствам. Надо искоренить это в себе, иначе все пойдёт прахом. Впереди меня ждет великое будущее, пред которым померкнут все заслуги Тора, и, узрев которые, Бет сама сгноит себя за свою же наглость. Я в этом уверен.