Наш маленький секрет

Утро. В доме тихо, мама еще спит, а я тихо прокрадываюсь на кухню и начинаю готовить. Несколько минут спустя на пороге появляется мама, недовольно хмурится, но потом тепло улыбается – сегодня в нашем маленьком необъявленном соревновании выиграла я. Конечно, это немного нечестно, ибо я сегодня вообще не ложилась. Но, что поделать, я настоящая соня и сама раньше мамы без такой сомнительной хитрости не встану, и мы обе это прекрасно знаем. Мама ласково проводит по моим волосам, счастливо жмурюсь, начиная тихо мурлыкать песенку себе под нос, она мягко смеётся, от чего на душе становится особенно тепло и радостно. Я обожаю утро. Кухня наполняется аппетитными запахами и то чувство, сейчас властвующее в моей душе, можно смело называть гармонией. Ни одно слово не смеет её нарушить. Мамино туманное тепло поглощает все лишнее. Двойная порция омлета улетает в один момент вместе с парой домашних булочек, и я, вдыхая тонкий аромат зелёного чая, ненадолго прикрываю глаза, делая маленький глоток божественного напитка, и морщусь из-за доносящегося из комнаты брата звука будильника. И зачем он ставит его на такую рань, если всё равно не собирается вставать? У меня никак не получается его понять! Торопливо допиваю чай, и, взяв бенто и тщательно проверив коробочки, целую маму в щеку, торопясь покинуть дом. Мама в который раз за утро недовольно хмурится, но несмотря ни на что не решается нарушить всё еще уютное утреннее молчание и лишь провожает тёплой улыбкой и крепкими объятьями. Утреннее молчание - наше общее сокровище, мы обе прекрасно это знаем, хотя никогда не говорили об этом вслух. Мы об очень многом никогда не говорили вслух. Сонное солнце, выползшее на такое же сонное небо, не смотря на свою слепящую яркость напоминает мне подушку. Впрочем, мне сейчас всё, что не напоминает подушку, напоминает кровать или одеяло, и единственное, что я могу сделать в такой ситуации – выспаться. Но кто ж мне даст-то? Сцеживаю зевок в кулак и, похлопав себя по щекам, стараюсь взбодриться, ускоряя шаг. Внезапное и, бесспорно, подлое гавканье соседского чи-хуа-хуа заставляет меня вздрогнуть и споткнуться на ровном месте. Вот же! Вскочив с асфальта, и кое-как приведя себя в порядок и, зло зыркнув в сторону уже скрывшегося идеологического противника, более бодрым шагом отправляюсь в школу. Я давно мечтаю завести тигра, чтобы он утром относил меня в школу, а я могла в это время спокойно спать на его спине. И при этом никаких маленьких и вредных собак поблизости. Вглядываюсь вперёд, недовольно хмурюсь, тут мне точно никогда не появиться утром первой - на входе бессменным привратником стоит Хибари Кея, в этом негласном соревновании я опять проиграла. Интересно, когда же встает он? Или Хибари-сан так же, как и я, по ночам не спит? Меня давненько мучают эти вопросы, но я не стремлюсь найти ответы на них. Тепло улыбаюсь и, подойдя ближе, кланяюсь, получая кивок головы в ответ, и только потом протягиваю бенто грозному ГДК. Это со стороны можно принять за подкуп или жертвоприношение, смотря как воспринимать Хибари-сана: как человека или йокай; но это не так. Просто я однажды сумела прийти раньше него в школу, и когда, убегая от брата, оказалась на крыше с Хибари-саном, то с ним оказалось очень уютно молчать. Я уже точно не помню, почему и когда решила приносить ему бенто, но с тех пор это часть моего идеального утра. Кроме невовремя раздавшегося звонка будильника, ни одной фальшивой ноты сегодня нет, радостно вдыхаю свежий утренний воздух и захожу в здание школы. Добравшись до класса, сажусь за свою парту, достаю тетради и как примерная девочка складываю руки на парте перед собой. Главное - не уснуть. Моргаю, стараясь стряхнуть с глаз сонную хмарь. -…аёши Савада! – подпрыгиваю на месте от громкого окрика учителя, неудачно пытаюсь встать и классе раздаются грохот от моего грандиозного падения и смешки одноклассников. Кто-то достаточно громко говорит «никчемная», порождая новую волну смешков. Я извиняюсь с растерянной улыбкой на губах, на что учитель, тяжело вздохнув, позволяет занять своё место и продолжает перекличку. Я сдерживаюсь от того, чтобы не съежиться под неприязненным взглядом младшего брата, он злится, что сегодня утром опять не сумел поймать меня и «поставить на место». Мне иногда кажется, что мечта всей жизни Торы это надежно прикопать мой трупик под сакурой, но я напоминаю себе что он мой брат и упорно стараюсь верить в лучшее. В школе за мной приглядывает Дисциплинарный Комитет, а дома я появляюсь поздно и не через дверь, так что шанс поймать меня у Торы есть только утром. И не сказать, что это у него совсем не получается, иногда под утро я умудряюсь заснуть и получаю свою порцию неприятностей "с любовью от Торы". В этой необъявленной войне я играю роль хитроумного ниндзя, просто потому, что самураем мне не быть – слишком яркая роль. Хотя мне нравится, как звучит: онна-бугэйся Тсунаёши Савада, но это из той же оперы, что и тигр, относящий меня на своей спине в школу – недостижимо. Урывая минуты сна, где только можно и нельзя, доживаю до обеда. Передача бенто после начала большой перемены походит на встречу сапёра и подозреваемого взрывника смертника, но в этот раз, как и многие разы до этого, бескровно. Сапёр, который несколько раз отправлялся с лёгкой руки ГДК погостить в больницу, неприязненно зыркает в мою сторону глазами, еще больше выходя из себя из-за собственного бессилия, и отступает, позволяя мне выйти из класса. Брат сейчас особенно напоминает мне большого и злобного пса. На крыше ждёт тишина, не такая идеальная как утром, но довольно уютная, которую было бы жалко портить словами. Слишком медленно моргнув, умудряюсь уснуть на плече Хибари-сана и пропустить оставшиеся уроки. Я люблю представлять Хибари-сана в роли сказочного дракона, а себя - в роли прекрасной принцессы, которую ему суждено беречь от всяких трусливых проходимцев, пока не появится самый настоящий принц. Конечно, в моей воображаемой сказке принц не убивает дракона, а победив, становится его верным другом, и потому, даже когда принц забирает меня в своё прекрасное королевство, дракон изредка прилетает ко мне, чтобы после обеда попить восхитительного зелёного чая и помолчать. Только Хибари-сан хотя и очень силён и внушает страх в сердца людей одним суровым взглядом, но не дракон, да и настоящие принцы настолько же редкое явление в наши дни, как и драконы, потому воображаю я о подобном не часто, слишком грустно оттого, что принц не придёт, а Хибари-сан не будет охранять меня вечно. Зеваю и потягиваясь встаю, морщусь от боли в затёкших мышцах, благодарно улыбаюсь и кланяюсь, принимая сумку с вещами, на что не дракон только неопределённо хмыкает. Мы спускаемся вниз, я - быстро семеню впереди, создавая слегка нервный ритм туфельками на невысоком каблучке, он – совершенно бесшумно и неторопливо вышагивает позади. На выходе из школы мы расходимся в разные стороны. Можно ли назвать то, что между нами происходит, необъявленной дружбой? Постоянно меняя маршрут, добираюсь до нашего с друзьями убежища в гараже, достаю ключи из тайника и, открыв дверь, быстро прошмыгиваю внутрь, попадаю в полумрак, расцвеченный сияниям мониторов. - Я в раю! – громко, от всей души выкрикиваю я и принимаю как можно более героическую позу. - Тсу! – привычно возмущается в Шоичи чуть не свалившись с моего любимого кресла на колёсиках. – Нельзя же так пугать! - А ты как будто бы не знал, что я приду? Признавайся! Всё еще надеешься, что меня уволокут инопланетяне? - Уже не надеюсь,- грустно вздыхает друг. – Теперь вся моя надежда на инквизицию, мерзкая ведьма. - Смирись! Твоим гнусным планам не суждено сбыться! Тебе нечего противопоставить моей безграничной власти над этим креслом! Слезай с моего трона, несчастный! – после соответствующего моменту злодейского смеха перестаю дурачиться и более серьёзно добавляю. – К тому же, Шо, у тебя своё есть, точно такое же, только красненькое. Почему ты вечно пытаешься увести моё? - А мне больше желтый нравится. И почему ты мне его не уступишь? Какая разница, на кресле какого цвета сидеть, м? - Какая разница? Вот ты мне и ответь на этот вопрос. А пока отвечаешь, будь так добр вернуть на место мой любимый трон! – гневно топнув ножкой, воскликнула я, на что мой драгоценный друг мученически вздохнул и всё-таки соизволил поменять кресла местами. - Кстати, Тсу, ты опять проспала половину уроков на крыше? - А ты как думаешь? - Ну, судя по твоему довольному лицу - да. Но вот для меня это всё равно что-то из области ненаучной фантастики. Я знаю Хибари Кею, он не раз считал мои рёбра своими тонфа, хотя учусь я не в его школе. Кстати, чего я бы мог вполне реально избежать, если бы тогда смог увернуться от ОНЛО (опознанный низко летящий объект) в твоём лице, - в мою сторону был направлен взгляд, полный укоризны. - Не больно-то ты и сопротивлялся, Шо, - хитро щурюсь в ответ. – Кстати, как там поживает моя прелесть? - Никак. - Почему?! - Он мертв и на этот раз самой окончательной смертью из самых окончательных смертей. - Ладно, что у тебя там вышло, пока я была вне зоны доступа? - Вот… С Ирие Шоичи я познакомилась всего месяц после того, как мама вернула меня домой, тогда как раз приехал отец с пугающе чужим человеком, который попытался заставить меня использовать пламя, со мной у него ничего не вышло, а глупый отоото поддался. То, с какой гордостью отец смотрел на брата и с каким разочарованием глянул на меня, заставило разреветься и убежать. Что мной тогда двигало? В том комке эмоций, что бушевал во мне тогда, единственное что я могла бы определить с точностью были ужас и облегчение. Ужас - что брат попался и с ним может произойти то же, что и со мной, облегчение - от того, что отправлять меня куда-то больше никто не будет. Во время своего грандиозного побега я столкнулась с Шо, как в прямом, так и в переносном смысле. Размазывая сопли и слёзы по лицу и всё еще пребывая в не очень адекватном состоянии, я сразу, не сходя с места, объявила его своим другом, на что он просто не сумел возразить. Тора из воспоминаний и Тора из реальности были совершенно разными людьми и единый образ брата в моей голове никак не складывался и найти с ним общий язык не получалось, а вот испортить и без того не очень хорошие отношения у меня получилось в лёгкую, из-за чего в начале больше всего доставалось именно моему новому другу. Через месяц общения со мной и братом Шо пошел заниматься дзюдо, быть битым Торой ему совершенно не нравилось. Благодаря Шо я увлеклась программированием и довольно быстро эволюционировала с «юзера обыкновенного» до вполне приличного программиста, а затем сделала окончательный шаг в цифровую пропасть, пойдя на поводу у своего голодающего любопытства. Даже кое-какую известность приобрела в рядах ценителей искусства взлома, остаться совсем незаметной из-за страсти сунуть нос в чужие дела не получилось, что вполне логично, хотя и неприятно. На просторах всемирной сети мне повезло, а может и не повезло познакомиться с одним очень важным человечком – Верде. Как говорил небезызвестный и очень мудрый кот: "Потому что совместный труд, для моей пользы - он объединяет", так произошло и здесь, совместный взлом базы данных самой крутой мафиозной семьи Италии еще как нас объединил, хотя скорее заметание следов, когда нас чуть не поймали на горячем. Я три дня после ходила со счастливой улыбкой на лице, что вызвало среди населения очередную волну сомнений на счет моей адекватности. Мелочи. Из-за нашего бурного обсуждения до этого спящий сном младенца не так давно присоединившийся к нашей компании скромный гений механики Спаннер зашевелился. Они с Шо встретились на выставке робототехники, их спор тогда за малым до рукопашной не дошел, с этого и началась история нашего намиморского трио.* Непризнанный широкой общественностью пророк железа, не разлепляя глаз, а тем более не просыпаясь, вручил мне ярко-желтый, но явно крашенный из баллончика армейский ноут с размашистой надписью черным маркером «Новая прелесть Тсу-тян». Увидев мою совершенно растерянную мордашку, поспешил успокоить, нежно потрепав по голове. - Ты не думай, это от Верде, благодарность за нашу последнюю работу. Вся твоя инфа на месте и… – я киваю, улыбаясь как ненормальная. Идеальный день. То, что осталось за кадром. Candy С малых лет Йохан привык к тому, что его жизни нет ничего постоянного ни фамилии, ни имени, ни родственников, ни национальности. Поспешные переезды, экстремальное изучение языков, поверхностное традиций, кардинальная смена внешности - жизнь его маленькой семьи всегда напоминала калейдоскоп, который сам был не в силах остановиться. В свои примерно двенадцать лет он уже научился не привязываться к людям и не нервничать по пустякам и был итальянцем со странным именем Спаннер и глупой фамилией Россо и с официальным днём рождения 7 августа. В этот раз на его долю выпало любить конфеты и роботов, что в принципе особого напряжения в нём не вызывало, вот отцу не посчастливилось стать ярым трезвенником. Что отец, что сын оба обладали острым умом и всегда основательно подходили к выполнению поставленных перед собой задач, так что не удивительно, что один сумел стремительно подняться по карьерной лестницей, а другой встретив достойного оппонента на выставке робототехники едва удержался от того, чтобы подправить лицо самоуверенному рыжему недоразумению. Только познакомившись с Ирие Шоичи поближе Йохан понял, что не прихвати у рыжего так не вовремя живот шансов на победу в рукопашной у него было бы столько же сколько и в споре, то есть 50 на 50. Йохану впервые в жизни было настолько интересно общаться со сверстником, настолько... весело? Потому, когда им с отцом поступило очень заманчивое предложение от одной тайной группировки, мальчик фактически заставил отца принять их предложение и переселиться в тихий городок Намимори. Йохан не видел ничего плохого в том, чтобы обменять независимость на безопасность. Как и в том, чтобы ради возможности общаться с рыжим терпеть рядом дочку родственницы работодателя. Мелочь. Девчонки не любят роботов и рано или поздно его новый знакомый станет только его другом, уж за этим, как он тогда думал, дело не встанет. Если нет общей темы для разговоров разве можно остаться друзьями? Тем более по слухам, которые он успел собрать, девчонка была неуклюжей и глуповатой, редко получающей на тестах более 60-ти балов. Первая встреча начиналась совершенно обыденно. Шоколадные конфеты неприятно вязли на зубах, ему навстречу шла парочка из рыжего очкарика и коротко стриженной черноволосой девчонки в режуще-ярком желтом платье. Она восхищенно о чем-то трещала, рыжий с лицом мученика терпел, картина складывалась однозначная, представление друг другу прошло стандартно, но потом... - Спаннер, Шо говорил, что ты чуть ли не новый пророк железа и способен творить с ним чудеса... - О, нет... Тсу, только не начинай! Он был утоплен уже в третий раз и восстановлению больше не полежит! - Шоичи с отчаяньем вцепился в свои волосы, а потом схватился за живот. - Смирись, он умер! - Шо... - карие глаза девчонки наполнились готовыми пролиться слезами, отчаянье и неподдельное горе, которые стала излучать фигурка девчонки, заставили Йохана растеряться. - Нет! - Шоичи...- девочка всхлипнула. - Если вы объясните в чем дело, я посмотрю и помогу, если это конечно в моих силах, - радостный писк и, последовавший за ним звонкий чмок в щеку, совершенно не вязались с тем что он узнал о девчонке из слухов, как полившаяся из уст "глуповатой" Савады техническая информация. В себя Спаннер пришел только от вопроса о том как у него, Йохана, продвигается знакомство с объектом, на что Спаннер, вытаскивая изо рта лимонный леденец на палочке, не сразу смог сообразить что ответить. Подросток определённо не желал терять то, что сумел заполучить. - Если нашей шайке придётся прятать концы в воду и сматывать удочки, то её фамилия будет либо Смит, либо Вессон, а датой рождения 11 сентября, - немного лениво отвечает Спаннер разглядывая выданный в качестве взятки леденец. Переведя взгляд на ошарашенно застывшего за столом отца продолжает. - Определённо, это будет милая американка с крепкими французскими корнями и именем Кенди. - Кенди? - на что Спаннер лишь уверенно кивнул, вызвав у своего отца обреченный вздох. Что отец, что сын оба обладали острым умом и всегда основательно подходили к выполнению поставленных перед собой задач и очень редко меняли принятые однажды решения. * моим авторским произволом объявляю, что Спаннер житель Намимори! Да будет так!