Любовница

«я пью водку как воду, потому что уж лучше водка, чем косить под милую и хорошую» (с) ананасова.

      - Ты? – только и вылетело у Алекса. Он по всем видимым признакам тоже не ожидал меня здесь увидеть, но, в отличие от меня, обрадовался, потому что спустя всего каких-то несколько секунд его лицо озарила улыбка.       - Это как минимум невежливо – пялиться так на девушку, - меня разобрала злость и досада, что так замечательно начинающееся утро новой жизни было перечеркнуто этой дурацкой встречей.       - Просто не ожидал тебя тут увидеть, - он нагнулся и поднял мою сумочку. – Держи. А вообще, после той ночи я думал, что не встречу тебя никогда.       - Мир тесен, как обычно, - проворчала я, выходя на улицу, чтобы покурить: нервы нужно было успокоить, да и до рабочего дня еще есть свободное время. Когда доставала пачку сигарет, руки предательски тряслись. Хоть бы этот верзила не заметил, да и вообще: пусть валит, куда шел.       - Ты тут работаешь? Я тебя раньше не встречал.       - Потому что я новенькая, - тупица, промелькнуло в голове. Хоть Алекс сам по себе и не был виноват и не знал, что со мной приключилось после бурной ночи с ним, все равно он меня жутко раздражал.       - Круто, будем работать вместе.       - Совсем не круто, - пусть он отвяжется только.       - Ты сегодня грубишь, - он улыбнулся, чем выбесил меня еще больше. – Интересно, почему?       - Сказать, почему?       - Давай.       - Потому что ты меня бесишь и после той ночи я не хотела тебя снова встречать. Тогда все было громадной ошибкой, и я хочу побыстрее забыть этот кошмар.       Пока я гневно выливала на него эти слова, парень молчал. Видно, что он немного обиделся, что было странно: такая верзила и обижается. И не зря говорят, что чем больше шкаф и так далее.       - Прости, - я затушила сигарету и бросила в урну, поправила сумочку. – Но мне пора. Алекс, однако, так не думал. Как только я пошла, он схватил меня за запястье. И очень больно схватил.       - Эй, какого хера?!       - Вот какая ты сука, - прошептал он мне на ухо. – А я надеялся на продолжение.       - Руки убери от меня, - повысила голос я и тщетно попыталась освободиться. Но куда мне против этой громадины? Прижав меня к стене офиса, он и не торопился меня отпускать.       - Я хочу тебя, - прошептал он, а мне стало так противно, что даже плакать захотелось.       - Отстань, убери руки, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!       Он замер, посмотрев мне в глаза, постоял так несколько секунд и наконец-то отпустил. Я тут же забежала в офис, даже не оглянувшись, что было зря: тогда бы я увидела, что за всей этой сценой наблюдал человек, который сидел за рулем шикарной Ауди Р8.

***

      Подонок. Уебок. Мудак.       Слова проносились в голове, как скоростной поезд, обгоняя друг друга. Я не могла успокоиться, затягиваясь уже непонятно какой по счету сигаретой. Надо бросать это дело – каждый раз думала я яростно и с готовностью тут же отказаться от этой отравы, но ничего не выходило. Вот такие ситуации выбивали меня из колеи. И зачем я вообще пошла тогда с ним? Надо уже учиться разбираться в людях.       Первый рабочий день, в итоге, прошел ужасно: я выпила кучу кофе, от которого разболелась голова; запястье ныло, и я растирала его время от времени, но облегчения это не приносило. Нужно было разобрать кое-какие бумаги, что заняло у меня практически все время. Домой я приехала часам к восьми, уставшая, как собака, заставила себя поесть и завалилась спать. Так прошла вся неделя. На выходные я планировала съездить к бабуле, но решила перенести мой визит на еще семь дней: усталость накопилась так, что ничего не хотелось. Работы в новой конторе было очень много, не то, что на предыдущем месте, поэтому было непривычно. Может быть, поэтому та контора развалилась? Кое-как я доработала до первых выходных. Направлялась я домой в таком упоенном и усталом состоянии, что хотелось так ехать вечность. Я любила это «предвыходное» состояние, когда ты знаешь, что работать больше не нужно, но и выходные еще не наступили и все еще впереди. О, это было так блаженно!       В субботу я решила выбраться с Джессикой в наше кафе, чтобы рассказать ей про Алекса и про новую работу, потому что по телефону обсуждать ничего не хотелось. Вечно у меня все не как у людей: обычно, если что-то накапливается, то стараются быстрее избавиться от лишнего груза, но не я. Я копила и копила, пока, в итоге, оно не вырывалось из меня чуть ли не первому встречному. Даже Джессике я всегда все не сразу рассказывала, чем ее обижала. Она-то привыкла сразу бежать ко мне со своими проблемами, хотя я не всегда была в духе, чтобы их слушать. Эгоистка. Эта черта характера меня бесит, но я ничего не могу поделать.       Только-только я протянула руку за сотовым, который спокойно лежал на кофейном столике, как стекло под ним завибрировало. Я удивилась: кто это мне названивает глубоким пятничным вечером? Номер не определился. Я уже подумала, что это трезвонит Алекс – нашел-таки где-нибудь мой сотовый, что теперь было несложно. Работали-то мы вместе, я знала не всех коллег, поэтому ручаться за новый коллектив не могла.       - Алло, - произнесла я холодным голосом.       - Привет.       Меня поразило током. Да, вы уже догадались. Это звонил Томас.       - Привет, - сказала я, уже не следя за интонациями. Конечно, после его голоса я даже двигаться не могла. В голове летали мысли: зачем, ну зачем он снова звонит?       - Узнала? – тупой вопрос.       - Конечно, Том, я тебя всегда узнаю.       - Ну да, - он помолчал немного. – Как дела?       - Ты хочешь об этом поговорить? – устало протянула я. Понятно, я слышала по его интонациям, что сейчас он скажет что-то такое, от чего я либо сильно обрадуюсь, либо умру от горя прямо на моем диване.       - Нет, не совсем. Для приличия спросил.       - Я так и поняла сразу.       Разговор явно не клеился. Но я слушала его молчание и почему-то чувствовала себя счастливой: он был каким-то родным, близким, как часть меня. Это молчание совершенно не тяготило, я могла бы так просидеть всю ночь. Когда с человеком приятно молчать – это высшая степень близости. И я сейчас не только про интимность.       - Я видел, как тебя прижимал к стене какой-то здоровенный парень. Там, возле частной фирмы.       Я замерла. Откуда Том мог это видеть? Черт побери, почему вечно все получается через одно место! Я собралась и спокойно ответила:       - Вообще-то, не совсем твое дело. Но я отвечу: это мой новый коллега, просто я ему сильно понравилась. Вот и все.       - А у меня есть информация, что ты поехала с ним пьяная и переспала.       Вот на этом моменте я впала в ступор на более длительное время. Откуда он это знает? И что теперь ответить? Мне не хотелось сознаваться, потому что тогда Том бы был потерян для меня, он бы не стал после этого даже со мной разговаривать. Оставалось только бессовестно врать – а это я прекрасно умела.       - Что? Бред какой-то. Не знаю, где ты такое слышал, но это все неправда.       - Эва, даже не вздумай врать. Алекс – наш с Биллом хороший знакомый.       Я думала, что меня больше ничего не сможет удивить. Но я ошибалась. Я закрыла глаза, понимая, что теперь точно никак не отмазаться, ничего не придумать в свою защиту, потому что Том все – ВСЕ – знает.       - Молчишь? Ты просто обычная шлюха.       Он бросил в меня это слово, как камень и отключился.       Такой прекрасный вечер был полностью испорчен. Я кинула телефон, закрыла лицо руками и зарыдала. От унижения, боли и жалости к самой себе.       Всего лишь обычная шлюха… Да пошло все нахуй! Я вытерла слезы, решительно встала с кровати и направилась к холодильнику, где стояла почти не начатая бутылка «Black Label». Я так давно не пила, что теперь есть прекрасный повод, чтобы сделать это. В одиночестве намного безопаснее пить. А завтра мы обязательно пойдем с Джессикой в наше любимое кафе, напьемся вместе и хорошенько поматерим весь мужской пол, которые считают себя на верхушке пищевой цепи. А все дело-то в мотающейся между их ног херовине да повышенной волосатости тела, что почему-то сделало их властелинами мира. Это не я шлюха – пришло мне на ум, когда была выпита половина – это ОН шлюха. Что позволяет ему быть с девушкой, спокойно изменять ей и называть меня, которая единственный раз переспала не с ним? Что позволяет ему называть меня шлюхой, когда он сам – форменная проститутка? Ответ один и он уже прозвучал: потому что это было НЕ с ним. Вот и все. Самолюбие раздутое заделось, ай-яй-яй. И почему я должна его слушать???       Решив, что с меня уже хватит, пьяной рукой я взяла телефон, нашла когда-то сохраненный номер Рии и решила позвонить ей, чтобы рассказать про ВСЕ.