Любовница

«Ива на небе пустом распластала Веер сквозной. Может быть, лучше, что я не стала Вашей женой?» (с) А.А. Ахматова

      Гудки все шли и шли, а в голове трещало и раскалывалось пополам. Неразбавленный виски, конечно, хорошая вещь, но слишком уж опьяняет. Я слушала это жужжание в трубке до тех пор, пока на том конце не запищало, а женский голос не сказал: абонент не отвечает, можете оставить сообщение после сигнала. Я сбросила, посмотрела на полупустую бутылку и решила, что на сегодня достаточно. Убрала ее назад до лучших времен, сходила в душ и освежилась под ледяной водой. Когда я шла на балкон, чтобы покурить, на часах уже было почти три ночи. Так ужасно хотелось лечь и заснуть, но я не позволила себе, потому что тогда я не услышу, если вдруг мне перезвонят. А перезвонят ли? Стоя на балконе, кутаясь в теплый свитер, я смотрела, как пульсировал в догорающей уже ночи большой, огненный город. Я рада, что перебралась сюда, хотя и любила тишину бабушкиного домика. Но здесь, даже если ты ни черта не делал, все равно казалось, будто занят чем-то важным, что ты часть этого огромного муравейника, который не успокаивается ни днем, ни ночью. Я посмотрела на уже почти докуренную тонкую сигарету, и мне стало тошно: от того, что жизнь моя догорает точно так же и пеплом, как прахом, сыпется на землю; что никто из этого огромного и ебанутого города меня не любит и никогда не любил, что я просто так, сама по себе. Вроде бы и нужна, но если бы меня не было – все бы прекрасно обошлись. Вот что мешает Тому бросить Рию и быть со мной? Какие принципы или правила? Да никаких, собственно, у него идей и нет… Просто ему я не нужна. Вот и все. И что ему дело до моих чувств, моих страданий, самобичеваний, что ему за дело до моих душевных мук, когда я, стараясь отвлечься, легла под первого встречного и умудрилась забеременеть. Ему совершенно наплевать на тот факт, что у меня есть свои чувства, любовь к нему. Он-то, наверное, думает, что я могу быть только подстилкой на несколько раз… А ведь я же могу любить, я умею любить. Но кому это нужно? Я затушила сигарету и выкинула окурок на улицу, не заботясь о том, попадет ли он на кого-нибудь или нет. Как бы я хотела взять и выбросить вот так вот свое тупое прошлое, стать опять маленькой девочкой, которая больше всего на свете любит бабушку, велосипедные прогулки и яблочный пирог с корицей… Но этого уже не вернуть: жизнь сделала свое дело, а я теперь покалеченная дура с кучей грехов и собственных, никому не нужных проблем. Уже скоро будет тридцатник, а за душой ничего.       Так я думала и думала, пока не подмерзла сидеть на продуваемом утренним свежим бризом балконе. Никто так и не перезвонил. А, может, черт с ними, с этим Каулитцем и его бабой? Пусть катятся, куда подальше, а я возьму и завтра начну новую, от них не зависимую жизнь! Я улыбнулась, стараясь вогнать себе в сердце ощущение омерзения к Тому после его слов про шлюху, а потом стала медленно погружаться в сон. ***       Несмотря на то, что я редко болела, похмелье в этот раз решило, что нужно меня посетить. Я помирала от головной боли, тошноты и живот скручивало так, словно кто-то выжимал мой желудок, как мокрые тряпки. Я валялась до часов четырех, пока мне не стало немного лучше. Выпила анальгин, хотя он вряд ли поможет, взяла свой сотовый, на который так никто и не перезвонил, набрала номер подруги.       - Алло, - раздался веселый голос моей Джессики. На душе стало лучше: вчера я так безбожно поносила весь свет, что совсем забыла о ней, моей самой лучшей подруге! Вот кто меня действительно любит и при чем просто так.       - Привет, Джесс, ты не занята?       - Что у тебя с голосом? – тут же вопросом на вопрос озабоченно ответила она. Эта ее привычка даже не бесила меня, но иногда нервировала.       - Давай сначала я скажу свое предложение, а потом ты можешь засыпать меня вопросами.       - Ладно.       - Встретимся вечером в нашем кафе?       - Конечно, - она тут же согласилась. Вот это меня всегда радовало.       - Там расскажу все.       - Так у тебя все нормально?       - Все прекрасно, - я улыбнулась, массируя свободной рукой висок. – Будь готова к 8, я заеду.       - Отлично.       Так как на часах было уже почти пять, я решила начать собираться. Сегодня была только суббота, половину которой я провела в полузабытьи. Ну и черт с этим, зато вчера я провела прекрасный вечер психоанализа и очистила свою совесть. А это даже такого похмелья стоит!       Внезапно захотелось быть на высоте. Я перепотрошила свой гардероб и пришла к выводу, что мне срочно необходимо накупить новых вещей. Остановившись на моем любимом черном платье, где юбка была короткой и пышной, я достала черные туфли на среднем каблуке. Получился мило, но для начала нужно хотя бы душ принять. Я думала, что мое помятое состояние испортит весь мой нежный образ, но после того, как я помылась, поела и накрасилась – то в зеркало было посмотреть приятно и даже очень. Я послала своему отражению воздушный поцелуй, оставив на руке еле видный след от красной помады, взяла сумочку и вышла навстречу приключениям.       В нашем кафе было очень много народу, я даже удивилась и подумала, что все столики могут быть заняты. Такое здесь редко бывало. Но к нам подбежала девушка и с улыбкой спросила, за какой столик мы хотим, указав, что свободны только два: один в дальнем углу, а другой у самого входа.       - Мы займем то, - улыбнулась ей Джессика, указав на первый вариант. Я согласилась, и мы пошли туда.       - Прекрасно, - Джессика сегодня тоже выглядела очень мило: ей невероятно шло ярко-желтое платье! Будто я ужинала с самим солнцем сегодня. – Я закажу побольше еды, ужасно хочу есть.       - Ну не знаю, я так скоро не влезу в свои вещи. Но, ладно. Сегодня будем пить вино, а от него всегда жутко хочется есть.       - От любого алкоголя хочется.       Было просто замечательно вот так вот сидеть, разговаривать об обыденных, незначительных вещах, выбирать вино и закуски и ни о чем не думать. Я могла бы так сидеть целую вечность, правда, чтобы была только я и Джессика напротив меня, а остальное неважно.       - Так что у тебя случилось? – спросила подруга, когда мы сделали заказ и принялись ждать. Я вздохнула: сейчас совершенно не хотелось рассказывать обо всех событиях, но я уже обещала… Да и вдруг мне станет лучше?       - Давай сначала спокойно поедим и выпьем.       - Ладно, но смотри – я буду приставать, пока ты не расколешься.       После вчерашнего виски вино казалось мягким и бархатным. Мы с удовольствием распили одну бутылку и заказали еще: вечер только начинался, под хорошую еду можно много выпить и почти не опьянеть. Постепенно я принялась рассказывать Джессике все, что произошло со мной за это небольшое по продолжительности время: про встречу с Алексом, про звонок Томаса, про мою вчерашнюю пьянку в одиночестве и про похмелье с утра. Она сначала рассердилась, что я не позвонила и не рассказала раньше, но потом мы вдвоем принялись поносить сначала Тома, потом Алекса, а потом снова Тома.       - Я тебе сразу говорила, чтобы ты с ним не связывалась и что он – самый последний мудак.       - Я не знала этого… Он наплел мне прекрасную сказочку о любви и так далее, что я, наивная дурочка, поверила в это. Хотя… Мне нужен был человек, чтобы забыть Майкла.       - Они все козлы… Все козлы, - помахивая бокалом с вином, пьяным голосом сказала Джесс. Я засмеялась, глядя на ее матовые глаза. Вдруг она остановилась, поставила фужер и таинственно наклонилась ко мне.       - Там Том.       Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в такт шумевшей музыки. Какого черта? Почему он повадился сюда ходить? Это становится традицией – встречать его в нашем кафе. Будто для него нет других мест. Я не стала поворачиваться, чтобы не увидеть его наглое лицо, его карие глаза, его улыбку… Я не стала поворачиваться, чтобы ничего к нему не почувствовать.       - Один? – хрипло спросила я, выпивая махом остатки вина.       - Со своей коровой, - прошептала Джессика, сощуренным взглядом смотря куда-то вправо за моей спиной. – Целуются, голубки, прямо над десертами.       - Пусть сваливают, Господи, пусть они свалят прямо сейчас.       Джессика смотрела в их сторону, а я снова налила себе вина. Меня колотило. И почему он вечно все портит? Он и его перекачанная лошадь?       - Ой, - не так уж тихо вскрикнула подруга. Я чуть не уронила бокал.       - Что? Только тише, - прошипела я, вытирая салфеткой небольшие капли, пролившиеся через край.       - Ты уверена, что хочешь это знать?       - В смысле? Говори уже.       - Он только что сделал ей предложение.       - Чтоооо?       Я мигом повернулась, забыв о предосторожностях. Нет, Джессика что-то путает, не может этого быть! Но передо мной предстала такая картина: Том сидит с сияющим, словно у мартовского кота, лицом и держит Рию за левую руку, а та смотрит на свою правую, где сверкает колечко. Я его даже отсюда увидела, оно будто бы специально своим наглым видом маячило перед глазами и кричало мне: «Довольна? Теперь точно все». Я зажмурилась, испытывая чувства головокружения, а далее все было очень размыто. Я никогда бы не сделала того, что сделала, не выпей я почти бутылку вина.       Я встала, не обращая внимания на шипение подруги. Методично взяла в руки полный бокал красного вина и направилась легкой походкой к сладкой парочке.       - Привет, Томас, - я улыбнулась широкой улыбкой, изящно держа бокал в руках. – Скучал по мне?       Я нагнулась к онемевшему парню и быстро поцеловала его в щеку. Рия вскочила на ноги, и закричала на весь зал:       - Что ты себе позволяешь? Кто ты такая?       - Я? Ты меня разве не знаешь, лапуля? Я тебе вчера звонила, но ты трубку не брала.       - В смысле? – ошарашено протянула девушка, сбитая с толку, а Том со злостью вскочил, справившись со своим минутным удивлением.       - Проваливай, ясно! – прорычал он, чем выдал себя с головой. Хотя мог сделать вид, что не знает меня, выставить за сумасшедшую фанатку, но нет. Он вскочил, и злоба перекосило его прекрасное лицо. Меня это только завело:       - Нет, не ясно, твоя невеста должна знать все.       - Что я должна знать? – дрожащим голосом протянула Рия. Я думала, что она сейчас же возьмет и набросится на меня, но интерес побуждал ее слушать дальше и ничего не предпринимать.       - Заткнись, дура! – крикнул мне Том, но ничего уже сделать не мог. А остановить меня тем более. Слишком поздно спохватился, красавчик. Я повернулась к Рие и, смотря в ее красивое азиатское лицо, убийственно холодным (на какой была способна) голосом сказала:       - Я сплю с твоим Томасом вот уже года три. То есть он встречается с тобой днем, а со мной проводит время некоторыми ночами.       Наступило молчание.       - Да, - я отпила немного вина, наслаждаясь производимым эффектом. – Мы тупо трахаемся. Ой, поправочка, - я еще сделала глоток, чувствуя, что скоро со мной случится истерика. Она уже подкатывалась к моему горлу, но я должна была договорить. – Мы трахались. Сейчас мы с ним не пересекаемся. Так что совет вам да любовь, ГОРЬКО!       Я крикнула это на все кафе. В нашу сторону и так уже смотрели практически все, а теперь даже музыка заглохла. К столику подбежал охранник, но пока ничего не делал, а только поинтересовался, что происходит. Вдруг Рия сняла кольцо, бросила его в Тома, взяла свою сумочку и выбежала из зала.       - Рия, стой, она ненормальная! – он хотел было ринуться за ней, но споткнулся о свой собственный стул, чуть не упав.       Я рассмеялась, а потом наклонилась к нему и прошептала:       - Ненавижу тебя, Каулитц.       - Ах ты, шлюха! – взревел он, ударяя со всей силы кулаком по столу. Нечаянно попал по тарелке и она раскололась. Я не смогла этого стерпеть: прилюдно назвать меня шлюхой? В следующее мгновение остатки моего красного вина полетели в его наглую рожу. Охранники кинулись ко мне, а я кричала, как я его ненавижу, как я хотела бы вмазать ему, но сильный амбал меня обхватил и поволок к выходу. Напоследок я увидела, как Том стирает салфеткой со своей бороды красные капли, а в следующее мгновение меня вытолкали на прохладную улицу и бросили вдогонку сумочку.