А у тебя есть сердце?

Наше время

Со скучающим видом я сидела в аудитории, слушая преподавателя, бездумно водя ручкой по тетради, создавая видимость того, что я пишу слова лектора. Нет, я действительно писала, но не то, что надо было. Мы с подругой придумали одну схему, как общаться даже во время пары, и при этом не получить ни единого замечания. Просто берёшь тетрадку-черновик, и пишешь в ней то, что хочешь сказать. Чаще середина выдирается, на этом листке мы и общаемся. За годы учёбы у нас уже набралось столько листков, что хватило бы на поддержание вечного огня несколько месяцев. — Ой! — От неожиданности я вздрогнула, когда другая подруга, сидящая справа, ткнула меня ручкой, чтобы привлечь внимание. Забрав листок у Орианы, которая сидела слева, написала на нём «Что» и передала Инарии. Весело мне между ними сидится. Часто я выступаю в роли некого перевалочного пункта, связного звена, который передаёт послание от одной подруги другой. «Книжку дай почитать» — ну, или человеком, который спасает людей от скуки. Посмотрев на неё очень «добрым» взглядом, давая понять, что лезть за электронной книгой в сумку мне страсть как хочется, она невинно построила глазки, изображая жалобную мордашку. Вот же. Тяжело вздохнув, пришлось наклоняться под радостную улыбку Инарии. Когда с одной подругой я разобралась, обратила внимание на другую. Ориана уже успела накатать целую поэму за время моей занятости. И как только нас всех троих собрала вместе судьба? Внешне мы были не то, чтобы похожи, но общих черт хватало, чтобы распознать в нас родство, которого на самом деле и в помине не было (если не считать духовного, конечно). Глаза у всех троих были серые, лишь у Орианы они слегка отливали голубым. Волосы — ещё одна общая черта. Матушка-природа одарила нас русым цветом волос, но Ориана опять отличилась. Если зимой у неё волосы светлее моих и одинакового оттенка с Инарией, то летом они сильно выцветают на солнце, и она становилась чуть ли не блондинкой. А вот дальше пошли различия: в первую очередь это касалось роста и фигуры. Ориана была самой высокой, поверьте, метр семьдесят для меня считается уже далеко не низкой, и хорошо сложенной. Спасибо за это нужно сказать баскетбольной секции, в которой она занималась. Мы с Инарией были ещё теми коротышками. Метр пятьдесят пять, вот наш уровень. Ну, а фигура… Что уж тут скрывать, худобой я явно не страдала. Хотя и до пампушек мне ещё ой как далеко. Ну и, наконец, грудь. Кажется, это то единственное, что у меня сойдёт за эталон красоты, но я бы хотела нормальную, а не третьего размера. За несколько минут до конца лекции Ориана неожиданно предложила нам пройтись по магазинам. Инария в это время, заглянув мне через плечо, согласно закивала головой, а так как я была в меньшинстве и хорошо знала их обоих, обречённо вздохнула. Если мы собираемся вместе — жди приключений на одно место. А я ведь хотела сегодня отоспаться, но… домой меня никто не пустит, и навряд ли я туда попаду в ближайшие часы. — На сегодня всё, — услышала я заветные слова препода. Сейчас именно они были для студентов самыми желанными. Уже через секунду, около дверей образовалась пробка, но быстро рассосалась. Мы втроём вышли одними из последних. Нам торопиться было некуда, магазины от нас никуда не денутся. Благо, хоть и была осень, день выдался на удивление тёплым, и нам не надо было ещё и отстаивать очередь в раздевалку. Всё своё мы смогли запихать по сумкам и пакетам, которые всё равно затолкали в сумки, дабы освободить руки. На выходе из универа мы остановились и переглянулись. — Куда пойдём? — поочерёдно посмотрела на нас Инария, причём мне досталась большая часть внимания, будто это я была главным кладезем идей. — Вон, пусть кто предложил, тот и думает. — А что сразу я? — невинно улыбнулась Ориана и быстро заговорила, когда я продемонстрировала, что готова с ней сделать, если она продолжит молчать. — Предлагаю просто пройтись к центру. Если увидим что-то интересное, туда и зайдём. — А ничего, что до центра пилить и пилить?! — возмутилась я, и мысленно застонала. Ой, как же завтра ножки болеть будут. — Немного проедем. — пошла она на уступки. — Амелия, ну не будь букой… — вдруг без предупреждения, кинувшись мне на шею, стала повторять: — Пойдём, пойдём, ПОЙДЁМ! — в том же духе они, уже вдвоём, начали уговаривать меня. Мда, при желании они и мёртвого разговорить смогут. В итоге, немного сопротивляющуюся меня, смогли затащить в автобус, и, пока я придумывала отговорки, как слинять домой, мы успели доехать. — Начнём! — в предвкушении потёрла руки Ориана, понимающе переглянулась с Инарией, и, схватив меня в охапку, потащили в первый магазин одежды. Ничего интересного в нём не нашли, и отправились громить (а именно так со стороны это выглядит, когда две девки с криком кидаются к понравившейся тряпке, вырывая её из рук покупателей, крутя её и так и сяк, и, кинув её куда придётся, бросаются к следующей, а сзади них плетусь я и пытаюсь воззвать к совести, но скоро я бросала это неблагодарное дело и вклинивалась в их шопоголическое сумасшествие) следующий магазин. На этот раз не повезло обувному. Ориана зависла над… домашними тапочками. То ей цвет не понравится, то ткань, а перед кассой она поняла, что они неудобные, с учётом того, что буквально секунду назад говорила обратное. Но дольше всех мы задержались не где-нибудь, а в зоомагазине. Нет, всяких тушканчиков с хомяками мы не делили, как одежду, но вот потискать и приласкать… почему бы и нет. Животных мы любим больше людей, и наша будущая профессия только усилила это. Мы те, кто будет хотеть добить некоторых двуногих, но гадить получится лишь исподтишка. Врачи — звучит гордо, сильно и многообещающее, а в реальности всё совсем иначе: учить много, мороки ещё больше, и, первое, чему студенты научились, это не как ставить диагноз и назначать лекарства, а умению врать и выкручиваться из любой ситуации. Не зря на факультете все вскоре узнают, что слово «врач» произошло от слова «врать». Так за пять лет обучения мы смогли научиться лишь одному: как качественно запудрить мозги, что даже сам иногда не понимаешь, какую фигню городишь. Ну, и немного медицины. Я до сих пор не знаю, как с нашими знаниями нам удаётся вовремя сдавать зачёты с экзаменами. Чудеса, да и только! Мы уже хотели пойти домой, как вдруг Ориана заметила маленький магазинчик, откуда, улыбаясь, и, переговаривая между собой, вышло пять человек. Пройдя мимо нас, мы смогли услышать отрывки разговора, и именно это стало решающим для подруги. — Я думала, что такая вещь стоит под тысячу, но с такой скидкой… — Да, скидки были очень кстати. — Надо будет вернуться туда, может, ещё что-нибудь там останется. Побольше бы таких магазинов… А глазки-то как загорелись у Орианы. Ох, мамочки, сейчас начнётся. Ориана схватила меня под руку и целеустремленно направилась в… сувенирный?! Я жалобно вздохнула и с мольбой в глазах обернулась к Инарии, но та лишь пожала плечами, будто говоря, что ничем не может помочь. Вот же… попадос! Внутри магазин был отделан под старину, лишь касса да полки выдавали, в каком веке мы действительно живём: длинные железные люстры в виде канделябров, лампочки в форме свеч, каменная отделка стен, искусственно старящая помещение, и пластиковые окна с рамой, сделанной из красного дерева. Магазин был большим и разделён на несколько помещений. Чтобы я не сбежала, Ориана всюду таскала меня за собой, и лишь спустя несколько минут отпустила, пригрозив, что если она не увидит меня, когда вернётся, то лишит последнего шанса на свободу и спокойно жить не даст. Инария открыто смеялась, грозя пальчиком, когда я руками показала, что делаю с её прелестной шейкой. Дабы не искушать судьбу, она ушла изучать ассортимент в другой комнате. Я бездумно рассматривала выложенные на прилавки вещи, отмечая, что некоторые из них на сувениры совсем не годятся. Слишком уж они габаритные. Вон, например, тот деревянный шкаф с позолоченными и местами потрескавшимися ручками, или граммофон неизвестно каких времён. Здесь даже были диваны с унитазом. Пока я смотрела на диковинные вещи, в глаза прилетел солнечный зайчик, на время ослепив меня. Протирая глаза, первое, что я увидела, это часы в посеребренной оправе и циферблатом в форме сердца. Не знаю почему, но эти часы, будто магнит, притягивали мой взгляд каждый раз, когда я поворачивала голову. Странное чувство не покидало меня. Мне казалось, что они преследуют меня. Я точно помню, что часы лежали между фарфоровой чашечкой и каким-то браслетом, а теперь они вообще между заколками оказались. Я смогла убедить себя, что этих часов в этом магазине много, просто раньше я этого не замечала. Дабы проверить свою гипотезу, я вернулась назад, к самым первым, и выбросила эту чушь из своей головы. Но возникла другая проблема. Вопреки своим опасениям я хотела забрать их с собой, хотя вообще не ношу такие вещи. Да что со мной происходит? — Амелия, тебе что-то понравилось? — подошла ко мне Ориана со спины и заглянула через плечо. Её взгляд сразу обратился на часы. — О, красивые! Мне нравятся. Я бы себе такие взяла. Ты их будешь брать? Что молчишь? Да или нет? — Я не знаю, — ответила честно. — Тебе не кажется, что они немного… странные? — Странные? — перевела она взгляд на меня. — Ты о чём? — Не могу объяснить. Мне они не нравятся, но я не хочу оставлять их здесь, и, знаешь, у меня такое чувство, что… ты только не смейся, — предупредила её я. — Мне кажется, что они преследовали меня. Мне везде мерещились такие же часы в разных витринах. Ориана не стала смеяться. Вместо этого она потрогала мой лоб и печально прошептала: — Точно утомилась. Десятый магазин для тебя перебор. — Для меня был перебором уже шестой магазин, где ты затарилась духами для всех! — вспомнила я этот ужас. — А ты спреем от насекомых, — в отместку сказала она. — Но он-то хотя бы нужен. — Духи тоже нужны! — никто из нас не сдавал свои позиции, и мы продолжали спорить минут десять, пока не успокоились и не вспомнили, с чего вообще всё началось. — Хорошо, вернёмся к теме часов, — сказала я. — А что к ней возвращаться? — переложила она сумку на другое плечо, а потом и вовсе опустила поклажу на пол. Смотря на это, я печально вздохнула и сделала то же самое, помассировав затёкшие плечи. И какая муха нас с ней укусила — накупить столько всякой ненужной фигни. — Берём, и всё! Я себе такие же возьму, раз ты говорила, что видела множество с таким же дизайном. Можно к нам продавца! — крикнула она уже в воздух, и, пока мы дожидались очереди, ещё раз посмотрели на часы. — Знаешь, о чём я думаю… — Ориана отрицательно покачала головой. Конечно, она же не телепат, но, почему-то с невероятной периодичностью угадывает мои мысли, — что эти часы я где-то уже видела раньше. — И где же? Причём видели мы их, кажется, обе, — я непонимающее посмотрела на неё. — Я тоже чувствую ностальгию. — Не помню… — и начала говорить себе под нос в попытках вспомнить что-то: — Часы… сердце… сердце… — Я вспомнила! — улыбнулась подруга, хлопнув в ладоши. — Аниме, помнишь, «Грей мен». Там у тысячелетнего графа в нескольких сериях часы были. Они точь-в-точь как те. Хотелось бы мне оказаться там и потискать Тики, — мечтательно закатила она глаза, явно уже думая совсем о другом. — Ну и очутись ты там, куда бы его бабочек дела? — поддела её я, вместе с ней начиная фантазировать. — Сомневаюсь, что объект твоего вожделения будет просто стоять, принимая ласки. Если что, напоминаю, у него бабочки — каннибалы-людоеды, и ничего против человеческого мяса не имеют. Скорее, именно такими фанатами они и питались бы. Или ты думаешь застать Тики, когда бабочки были бы на диете? — Эм-м… — не успела Ориана обдумать ответ, как к нам подошёл мужчина с маленькой бородкой коньячного цвета и с бейджиком на груди. — Здравствуйте, вы хотели что-то спросить или купить? — вежливо обратился он к нам. — И то, и то, — тут же ответила Ориана, и показала пальцем на объект нашего спора. — Сколько стоят эти часы? — Тысяча триста рублей, но, только для вас… — он весело подмигнул и понажимал что-то на своём калькуляторе, который держал в руках, — ровно двести рублей. — Отлично, нам две… — Извините, — перебил он её и сразу сказал, что они только в единственном экземпляре. — Но… моя подруга видела такие же, и… — Этого не может быть, — категорично опроверг он то, что я видела собственными глазами. По спине пробежали мурашки. — Я сам занимался раскладкой товара с этой части витрины. И раз мы затронули такую интересную тему, а покупателей пока нет, хотите, расскажу вам одну байку. Вы же, молодёжь, любите всякие мистические истории. — Давайте, — сказала Ориана, а я просто кивнула головой. А почему бы и нет. Ужастики я с детства люблю и смотреть, и читать. — Эти часы уже лежали здесь, когда я приходил устраиваться сюда, а это было около двадцати лет назад. Ещё прошлый владелец сказал мне, что им более ста лет. Раньше этот магазин был маленькой антикварной лавкой, где торговали всяким старьём, но это только одна сторона медали. Вторая же заключается в том, что тогдашний хозяин был связан с запретными оккультными науками. Ему со всех концов света приносили проклятые вещи. Это могло быть что угодно от, скажем, обычной иголки до шкафа, которые несли смерть и разрушения всему, в первую очередь своему владельцу. Чтобы не было заранее вопросов, скажу, что тогда любая вещь могла становиться проклятой, если рядом было много отрицательной энергии. Например: прошёл человек, вы его не заметили, врезались и наступили на ногу. Он вас назвал самыми нелестными словами и вместе с оскорблениями вы получили проклятый предмет. Конечно, нужны были ещё кое-какие определённые условия, но сейчас не об этом. Пользуясь своими знаниями, хозяин снимал эти проклятия с вещей, делая их абсолютно безопасными. И всё бы ничего, казалось, тот хозяин, по идеи, делал добрые дела, если бы некоторые из тех… эм-м, артефактов, не были магическими с самого начала. Когда такой артефакт проклинают, он становится не только очень опасным, но все её магические способности либо перестают работать, либо работают неправильно. Вот об этой неправильности и пойдёт речь. Представьте, что вы торгуете на базаре. У вас есть кольцо, и оно приманивало покупателей, заставляя их хоть что-то покупать. Когда покупатели сделали покупку и поняли, что потратили деньги на всякий ненужный хлам, они злились, а кольцо впитывало их негативные эмоции. Через какое-то время продавец заметил, что к нему перестали ходить люди. Естественно, он подумал, что кольцо перестало работать, и хотел снять его, но…случайно затронутая им железная кружка мгновенно превратилась в золотую. Естественно, человек обрадовался такому новому свойству кольца, но… — продавец посмотрел на притихших нас и улыбнулся, продолжая свой рассказ, который был, надо сказать, гораздо интереснее последних лекций в универе. — Девушки, никогда не забывайте, что бесплатный сыр есть только в мышеловке. Ничего не даётся за просто так, и чем больше вы получаете, тем большее теряете. Те чудеса были не исключением, у них был один огромнейший изъян: за одно касание кольцо забирало семь лет жизни. Согласитесь, не мало. Тогда продавец, а раньше ему не давали и тридцати лет, совсем скоро состарился до пятидесяти и, переполнившись алчностью, пришёл к хозяину, прося убрать проклятие, но сохранить способность превращать железо в золото. Конечно, такой процесс занимал очень длительное время, по сравнению с обычным очищением, и чаще всего какой-нибудь остаточный дефект всё равно сохранялся. В том случае, вместо семи лет жизни, кольцо забирало семь месяцев. Думаете, после этого продавец жил долго и счастливо? Нет. Он умер на следующий же день в своём богато обустроенном особняке на золотой кровати с безумной улыбкой на устах, сжимая кольцо в руках. Пусть проклятие и было ослаблено до минимума, но оно всё равно оставалось, и, чем сильнее человек погряз в грехах, тем быстрее умирал от своих же желаний, — закончил задумчиво продавец и замолчал, а потом, словно вспомнив с чего всё началось, и поняв, что несколько увлёкся, продолжил свой рассказ. — Эти часы как раз из таких «неправильных». Поговаривали, что с их помощью можно перемещаться в будущее на несколько минут, но проклятие изменило эту способность, и вместо будущего эти часы стали перемещать только в прошлое, используя последних своих владельцев, как ориентир во времени. Естественно, тогдашнему владельцу это не понравилось, и он пришёл в лавку с целью убрать этот дефект, и, если получится, то и уничтожить. Хозяин на это сообщил, что на это потребуется двести лет и хотел оставить расписку будущим потомкам владельца, чтобы они забрали потом часы, но… тот сказал очень странную вещь: «Через двести лет я и сам их забрать успею». С тех пор эти часы пылятся здесь и ждут своего владельца. Что ж, однако, это всего лишь сказка, которую мне рассказал ночной сторож после того, как выпил бутылку водки. Как вам история? — подмигнул продавец. — Класс! — воскликнула Ориана, пока я всё ещё отходила от рассказа. — На такую историю можно и фильм снимать. Да, фильм, и из-за этого рассказа меня ещё сильнее одолело странное чувство. — А если правда… — посмотрела я на продавца. — Этим часам действительно так много лет? На вид они не кажутся такими старыми. — Конечно, нет, — улыбаясь, засунул он руки в карманы. — Я же говорил, это всего лишь забавная история на ночь. Какая вы доверчивая, девушка… — и звук колокольчика оповестил, что кто-то зашёл. Он оглянулся назад, и, повернувшись обратно к нам, спросил: — Ну что, брать будете? — Да/Нет! — В один голос сказали мы с подругой. Ориана непонимающее посмотрела на меня. — Мнения разошлись, — мужчина повернулся, сделав первые шаги вперёд, когда в другом помещении позвали продавца. — Я, тогда, отойду, а вы позовёте, когда всё решите. И он ушёл, оставив меня на растерзание подруги. — Что значит «нет», Амелия?! — скрестила она руки на груди и гневно нахмурилась, но через несколько секунд её лицо неверяще просветлело. — Ты что, испугалась страшилки? — Нет, я верю своим глазам, — подняла я с пола сумки и передала одну подруге. — И я точно видела такие же часы на других полках. А он говорил, что они единственные в своём роде. — Значит, они последние, а те другие просто были очень похожими на эти, вот и всё, — не верила она мне. — Решено, мы берём их, — потянулась она к часам. — Подожди, давай сначала пойдём и сами посмотрим на эти друг… Ориана, НЕТ! — Не знаю, почему я так сильно испугалась, аж до трясучки, и, как ненормальная, выбросила свою руку ей на перехват, но, схватив, я запоздало поняла, что вместе с рукой рефлекторно зацепила ещё и часы, которые словно током прошибли всё тело. А потом всё залил яркий свет. * * * Вдруг сильная вспышка озарила магазин, словно молния, но никто, кроме того самого продавца, который рассказывал байку, не увидел этого. Он с нечитаемым лицом и необъяснимой холодностью во взгляде смотрел, как две девушки растаяли в воздухе, будто их и не было тут никогда. Он только успел нацепить на себя дежурную улыбку, как через секунду в комнату вбежала третья девушка. Она вертела головой, смотря через стеллажи, кричала имена, пытаясь найти своих друзей. Заметив продавца, она подошла к нему с вопросом: — Скажите, вы не видели двух девушек, которые зашли вместе со мной? — Они только что ушли из магазина. — Как? — удивилась Инария и вперилась взглядом в единственного здесь человека, как во врага народа. Мужчина невольно отступил под натиском такой ауры, подавив в себе дрожь. — Без меня?! Когда успели мимо меня пройти? Вот чёрт, я им покажу, как меня бросать! — под тихий облегчённый выдох продавца она побежала к выходу и случайно столкнулась с заходящим в магазин мужчиной. — Извините, — попросила она прощения, опустив голову, ожидая крика или хоть какого-нибудь возмущения, но, когда подняла взгляд, невольно вздрогнула. На миг ей показалось, что глаза мужчины недобро загорелись жёлтым, а лицо посерело. Но стоило только моргнуть, как всё пришло в норму. Мужчина оказался выше Орианы примерно на голову и совершенно обычным. Ну, может, довольно красивым, с явными азиатскими корнями. Его длинные чёрные волосы были перетянуты в тугой хвост, а глаза всё время выжидающе смотрели на неё. Поняв, что она бессовестно рассматривала его, Инария неожиданно смутилась, и уже более искренне попросила прощения, прежде чем выбежать из магазина. — Подождите, — вдруг на её плечо легла рука. Повернувшись назад и запрокинув голову, она немного испугалась, увидев, кто её остановил, думая, что могло потребоваться этому парню от неё. — Я… бл*… чёрт, в общем, возьмите эту визитку и позвоните. Скажите, сколько стоила чистка одежды, — быстро вложил он ей в руки карту. — О чём вы? — не понимала она, с подозрением смотря на него. — Зачем мне чистка? Мужчина лишь закатил глаза и пальцем сначала показал на свою вторую руку, в которой он сжимал бумажный стаканчик с чем-то тёмным, затем на её грудь. Инария уже готова была обозвать мужчину извращенцем, пока рефлекторно не посмотрела на то место, куда он указал. Светло-коричневое пятно, по запаху, от кофе, расползлось по всей груди вплоть до живота. — Я про это. В общем, позвоните, я всё оплачу. На обороте написано моё имя, — и он прошёл вглубь магазина, оставив после себя определённо дорогой аромат одеколона. Забыв о том, зачем она вообще вышла улицу, Инария, медленно шагая, с удивлением рассматривала маленькой прямоугольный клочок бумаги, на котором слева в верхнем углу был изображён то ли герб, то ли логотип компании, а вся информация была на ощупь напечатанной, лишь номер телефона и имя были написаны от руки.