А у тебя есть сердце?

Вы бывали на американских горках? На тех, где аж дух захватывает, и ты кричишь, боясь, что следующий поворот будет для тебя последним. Вот так было и со мной. Славу богу, это странное ощущение невесомости продолжалось лишь несколько секунд, после чего я наконец-то почувствовала твёрдую поверхность под собой. Перед глазами было лишь небо, это хмурое, серое небо, с тучками, за которыми спряталось моё любимое солнышко… Чего? Какое, блин, небо в магазине или прошёлся смерч, который снёс крышу, а я и не заметила?! Я же… а что, собственно, было минуту назад? Я помню вспышку света, ослепившую меня, чувство падения, и… Неужели я действительно упала?! Но даже если у меня был обморок, разве я не должна была проснуться в помещении? Или продавец решил выбросить мою тушку на улицу, раз я не могла ничего купить? И куда смотрели подруги? Стоило только мне подумать об этом, как справа раздался стон. Повернув голову, истерично усмехнулась. Куда бы меня ни забросила судьба, даже здесь я не смогла освободиться от гнёта Орианы. — Амелия, а… где мы? — спросила она, точно так же лёжа на земле, изображая звёздочку. — Не поверишь, но на улице, — самый логичный ответ. — А что мы здесь делаем? — Ну, если судить по моим ощущениям, то лежим на земле, стараясь подхватить простуду. — Не хочу, — скривилась Ориана. — Лучше встать. — Да, лучше, — и я с кряхтением, медленно начала подниматься. Сначала только на четвереньки, а потом и полностью. Каждая клеточка моего тела ужасно ныла, будто я пробежала пятикилометровку. На удивление, моя сумка осталась при мне и даже всё так же висела на том же плече. Удивительно. Это, мягко говоря, шокировало меня. Когда я говорила, что мы лежали на улице, я имела в виду нашу, родную улицу, со знакомыми домами, а это… — Амелия, кажется, мы не дома и даже не в нашем городе, — высказала подруга вслух мои мысли. — Я бы дополнила, что это ещё и не наш век, если бы существовала машина времени, — проводила я взглядом удаляющуюся карету, запряженную двумя лошадьми, и людей, одетых в странную одежду. А про дома я вообще молчу: ни тебе 100-этажных небоскрёбов, ни привычных линий электропередач со столбами и рекламными плакатами, лишь тёмные пятиэтажные дома по бокам улицы, даже асфальта и того не было, вместо него — подобие каменной плитки. Практически все крыши этих «высоток» были остроконечными, словно у старых замков. Вопреки всему, этот запущенный вид казался мне знакомым. — Как нас забросило в эту деревню? — спросила я. — И почему на улице так мало людей? Действительно, улица была пустынна, за всё время пребывания здесь я увидела лишь шесть человек, да и те торопились куда-то, стоило нам только заговорить с ними. — Амелия, можешь считать меня сумасшедшей, но… ты читала книжки про попаданцев? — признаться, на задворках сознания у меня с самого начала мелькали подобные мысли, но я от них отмахивалась, пытаясь найти разумное объяснение. — О, нет, только не говори, что мы стали, как они! Может, мы просто переместились в прошлое, или в параллельный мир. Но если выяснится, что мы в мире какого-нибудь фильма, а то и аниме, и сзади нас стоит Ной, например, твой горячо любимый Тики Микк, то… я тебя прям сейчас закопаю, чтобы потом мне не мучится, потому что именно ты хотела сюда попасть! — Но… я ни в чём не виновата! Это не я! Я же сама доброта… — Ага, ага, если ты ангел, засунутый по ошибке в это грешное тело, то сзади нас стоит Тики Микк с… яблоками, — я, улыбнувшись, представив это, даже повернулась назад, чтобы посмеяться над своей шуткой. Как повернулась, так назад и отвернулась. Кажется, над моей головой пошла графа загрузки и когда она достигла ста процентов, улыбка стала ещё шире, только её причина возникновения была совсем иной. Теперь я повернулась надолго, пытаясь убедить себя, что всё это глюки или просто совпадение. Между домами и правда стоял один мужчина в грязной, помятой, а местами и порванной одежде. Его когда-то белая рубашка, уже без одной верхней пуговицы, у меня вызывала ассоциацию с половой тряпкой, а тёмно- коричневые штаны, только благодаря своему цвету, не были в таком плачевном виде, в отличие от рубахи. Так, идём выше. Волосы… даже не знаю, то ли они из-за грязи такие тёмные, или это его естественный цвет. Он был кучерявым, а длина волос достигала чуть выше плеч. Лицо… эм-м, если не считать щетину, которой минимум неделя, то оно могло быть и нормальным, а так… средней паршивости. И, в заключение, большие очки с толстыми стёклами, за которыми глаз практически не было видно, нет, не из-за очков, а из-за длинной чёлки, которая их прикрывала. Вы помните, с чем я просила появиться Ноя? С яблоками. Вот их мужчина и держал в коричневом бумажном мешочке, а ещё парочка красных плодов почему-то оказалось на земле. Что-то меня насторожило. На Тики Микка из аниме этот индивидуум походил с натяжкой. Даже в человеческой форме он выглядел не так ущербно как этот мужчина бомжатской наружности с бледно-жёлтым лицом. На ум сразу пришли заболевания, при которых можно увидеть такое. Надеюсь, мы попали не во времена средневековья, когда ведьм сжигали, потому что с нашим внешним видом, манерой речи и со знаниями, путь нам один — на костёр. Но к вопросам о гигиене вернёмся позже. Сейчас главнее определиться — ной передо мной или случайный свидетель, но и в том, и в другом случае, нужно узнать, как давно он здесь и что слышал из нашего разговора. И почему он до сих пор стоит, не двигаясь, будто оглушённый? Все вопросы решились сами собой за долю секунды, когда мужчина поднял голову, и я увидела неестественно горящим жёлтым цветом, как у кошки, глаза. — Ориана… — чуть повернула я голову, чтобы иметь в поле видимости их обоих, привлекая к себе внимание. Подруга, перестав рассказывать мне положительные моменты такого странного перемещения, с улыбкой посмотрела на меня, надеясь, что я прониклась её позитивом. Она даже не догадывалась, что только оно сейчас меня и держало от необдуманных поступков. Оно и ещё надежда на то, что мы сможем дожить до следующего дня. — А скажи, мой спрей убивает всех насекомых? Девушка удивилась такому вопросу, но, подумав, неуверенно сказала: — Вроде. — Даже бабочек? Недоумения было ещё больше. — Амелия, в такую погоду они не летают, — она намекала на непогоду, вот только… — Эти полетят, пусть хоть пойдёт сильный дождь, им он ничего сделать не сможет. Поэтому, давай не будем проверять, есть ли ОНИ у него в этом мире и перенесём твою встречу с любимым кумиром на более позднее время, когда меня не будет рядом. А сейчас мы просто… побежим. — Зачем бежать? — почесала она затылок. — Какой кумир? Ты вообще про что? — Оглянись назад и поймёшь, — мои нервы не выдержали, и, в конце, я уже еле сдерживалась, чтобы не заорать благим матом, требуя высших сил вернуть меня домой, к родителям. Чёрт, я совсем забыла о своей семье. Они же места себе не найдут, пока не отыщут меня. Нет, надо срочно бежать отсюда и искать выход из этого мира. Ориана повернулась, мельком посмотрела, что там такое, и, не найдя ничего интересного, пожала плечами, спрашивая: — И что? — Мужчина… — И? — Положила она руки на бока, нахмурив при этом брови. — С яблоками. — И-и-и? — нет, вот почему она не слушала, что я говорила? — С ЖЁЛТЫМИ ГЛАЗАМИ! — Не выдержала, крикнула я. — И… а-а-а, — понимающее и чуть мечтательно улыбнулась она (зато теперь я не понял, а где бурная радость от встречи с любимым?), поворачиваясь к нему (я уже хотела как следует встряхнуть её, дабы вставить на место мозг), но, когда до неё дошло, где мы, кто он, и кем являемся в его глазах (припишем её заторможенность на шок от перемещения), улыбка ещё больше озарило её лицо, и, сквозь зубы, она прошептала. — Бежать? — Ага, — с облегчением вздохнула я, от того, что меня, наконец, поняли. Неизвестно, сколько этот человек ещё будет изображать манекен, и лучше рвать когти побыстрее, не ожидая, когда «кровава» кукла оживёт. — Сейчас? — Желательно. — Так бежим, — сделала она несколько шагов, потянув меня за собой, как вдруг я вспомнила об одной немаловажной детали. — Подожди, — замерла я. Ориана повернулась, не понимая, чего я стою, если сама первой хотела сбежать отсюда. Пока моя уверенность и бесстрашие не улетучились, я, освободившись из захвата, быстро подошла к…даже не знаю, был ли этот человек Ноем, и тем более Тики Микком, а то вдруг в этом мире такие глаза иметь в пределах нормы, и, под ещё более ошалевшим его взглядом, хватаю пакет с яблоками и быстрее бегу к подруге, беря её за руку, по пути объясняя свой такой опрометчивый поступок тем, что где ещё мы успеем перекусить. Сзади послышался некое подобие рыка. Не стали поворачиваться и проверять, а только ещё больше ускорились, умудряясь при такой встряске не потерять ни единого яблока. — Справа! — вдруг заорала подруга. Руки начали действовать ещё до того, как я увидела опасность. Огромная, величиной с ладонь, фиолетово-серая бабочка, летела прямо на меня, обнажая свой рот с тысячами мелких, как иголок, зубов. Нет, определённо, в аниме эта фигня выглядела более безобидной. Пущенное мной яблоко угодило прямо в рот этому чудовищу, сбивая насекомое с траектории полёта. Но она не упала, а спокойно сожрала моё яблоко и снова полетела на нас. — Ну вот, только зря добро перевели, — сокрушалась Ориана, печально провожая взглядом остатки фрукта. — Уж лучше яблоко, чем твоя голова! — следующий снаряд снова не принёс никаких успехов, лишь замедлил на несколько секунд бабочку. Чёрт! И почему на улице никого нет, когда так надо?! Интересно, а акума тоже существует в этом мире и что хуже: помереть от надувного шара или от бабочки? Что менее обиднее? — Ориана, доставай спрей. У меня руки заняты! — скомандовала я. — Но… она же погибнет и мы не сможем её изучить… — А так погибнем мы и по вине ТВОЕГО кумира! — не дослушав, перебила её я, кинув очередной фрукт. — Выбирай, либо ты будешь изучать её труп, либо нас будут изучать вот такие мотыльки и явно не эстетическим взглядом. Ори, не зли меня! Я сама сейчас голодная, а яблок больше не становится. — Хорошо, — вытащила она из сумки баллончик и начала распылять содержимое в воздухе. Хоть подруга и казалась уверенной, но, при этом, её руки тряслись, а лоб покрылся капельками пота. Она, как и я, боялась, что оружие может не подействовать и тогда нам придёт полный пипец. Мы даже не обращали внимания на неприятный запах в воздухе. Сейчас не до этого. Всё внимание было сосредоточено на мутировавшей бабочке, родом наверняка из Чернобыля. Она продолжала лететь назад, не останавливаясь, и мы уже подумали, что план провалился, как вдруг она начала быстро снижаться, пока не рухнула на землю. Постояв минуту, выжидая, чтобы удостовериться, что насекомое больше не подавало признаков жизни, переложив по удобнее сумку и яблоки, осторожно начали подходить к этому монстру. Ориана шла впереди, чтобы в случае чего влепить очередную струю спрея, а если это не поможет, то использовать баллончик вместо метательного оружие. Стоя над Тизом, подруга носочком ботинка слегка пнула его, и заранее отступила, опасаясь воскрешения насекомого. Голем, вроде бы ими являлись такие штуки, продолжал лежать, не шевелясь. Когда она посмотрела на меня, я кивнула головой, подталкивая её к дальнейшим действиям. Орина, уже больше осмелев, пнула Тиза ещё сильнее и, не дождавшись результата, нагнулась, брезгливо переворачивая его, беря за крыло большим и малым пальцем. — Вот, иди сама потроши его, юный патологоанатом, — положила она его рядом со мной. — Да без проблем, — присела я рядом, доставая деревянные палочки, которые наверное остались после похода в суши бар, и начала орудовать ими, как пинцетом. Иногда мне кажется, что моя сумка — чёрная дыра, которая заглатывает в себя всё и отдаёт вместо этого разные вещи, неизвестно откуда взявшиеся. Взять в пример те же самые палочки. Их я в сумку точно не клала, но откуда-то они там появились. Начнём заново проходить курс биологии. Крылья Тиза хоть и выглядели громоздкими, на ощупь, казались, ничего не весят, мелкие чёрные глаза с более тёмной серединой, словно пуговицы, смотрели прямо на нас. Их я трогать не стала, а вот в зубки несколько раз потыкала палочками и попыталась один выдрать, чтобы рассмотреть более детально. Но звук шагов остановил меня, а когда я посмотрела на источник, палочки с глухим стуком рухнули на землю, а сама я, на четвереньках, отползла к подруге. Подхватив меня, она быстро подняла мою тушку, и, не двигаясь, начала смотреть на медленно приближающегося к нам человека… нет, Ноя. Бомж, на которого никто бы не посмотрел без жалости, исчез. Теперь его место занимает весьма ухоженный, уверенный в себе мужчина, знающий себе цену. Одежда, в которой он впервые встретил нас, так же исчезла вместе с тем образом человека низшего сословия: его костюм, который, вроде, назывался фраком, состоял из чёрных прямым брюк, расстёгнутого короткого пиджака спереди и с длинными фалдами позади, под которым находилась белая рубашка. Завершал образ — белые перчатки на руках и цилиндр на голове. Волосы перестали казаться однородной топоршейся грязной массой, приобретя живой блеск, но, правда, кучерявиться от этого они меньше не стали. Исчезли и очки с недельной щетиной. Абсолютно серая кожа, вместо той болезненной желтизны и стигмы на лбу, вот, что подтверждало нашу ноевскую гипотезу. Он шёл не торопливо, с грацией кошки, держа в одной руке сигарету, и, время от времени делая затяжки, медленно выдыхая клубочки дыма в воздух. Самое забавное, что было в такой печальной ситуации, ну, кроме тупика за нашими спинами, это то, что я каким-то образом умудрилась протащить за собой яблоки с сумкой, и, сейчас, мы, с весьма воинственным видом (одна сжимая в руке сей красный предмет, другая спрей от насекомых), внимательно следили за движениями двух НЛО зубастой наружности, которые летали возле него. А, нет, уже только я слежу, а Ориана с горящими глазами пялится на свою ожившую мечту маньяка. Мне даже не надо быть телепатом, чтобы видеть, как она потирает в предвкушение ладони. Уверена, если бы не бабочки, выполняющие функцию птичек-обломинго, она бы прям здесь набросилась бы на него, а дальше вход только для лиц старше восемнадцати лет. Кстати, о птичках…кто там раньше мне говорил, что эти бабочки не проблема для любящего сердца? Я локтём пихнула ей, чтобы привлечь внимание, и, когда она посмотрела на меня, головой кивнула в сторону Ноя, глазами говоря: ≪Чего стоишь? Ну, вперёд, действуй, вот твой шанс≫.Она лишь покрутила у виска, губами прошептав, что потискать Тики ещё успеет, а вот жизнь всего одна. Когда нас отделяла всего несколько метров, мужчина остановился. — Малыши… — сделал он очередную затяжку, внимательно смотря на нас, и на выдохе обвиняющие спросил, — куда же вы бежите? Мы даже не успели познакомиться. Знаете, это верх неприличия. Ведь вы меня знаете, а я ВАС нет. Даже мою любимую игрушку успели уничтожить, а она вам ничего плохого не сделала, только исполняла мой приказ следить за вами. Я уже не говорю о воровстве яблок, которое, кстати, карается законом. Такие красивые детишки, а в преступники поддались. Когда он закончил говорить, мы с Ори переглянулись, спокойно проглотив ≪малышей≫, а вот всё остальное… требовало комментирования от нас. — А зачем за нами следить? — мило улыбнулась я в свои 32 норма. — Мы популярность не любим, а на зубастых насекомых у нас аллергия. — И бог завещал делиться со всеми, особенно с голодающими студентами, — закончила нашу общую мысль подруга. Реакция Ноя была не однозначной, если он и удивился, то виду не подал, а всё так же курил, наверняка ожидая, что мы продолжим разговор. Не будем разочаровывать публику. — А вы правда Тики Микк, который является третьим ноем, и любит играть в азартные игры? — с невинной улыбкой спросила его Ориана. От такого вопроса лорд загнулся, подавившись дымом, и, тяжело дыша, пытался бороться с приступами кашля. — Минздрав предупреждает, курение вредит вашему здоровью, — заученным голосом сказали мы, видя такую картину. К кашлю прибавилось нервное бормотание. Кажется, он спрашивал, что такое этот «Минздрав». Так, надо делать ноги, пока выпал такой шанс. Переглянувшись с Орианой, мы незаметно кивнули друг другу головой и, кинувшись врассыпную, побежали параллельно друг другу, но забыли о ма-а-аленькой проблеме — даже целых двух — в виде Тизов. Одна из этих штук встала прям перед моим лицом, мешая бежать дальше. Смотря на эти зубки, я нервно сглотнула и почувствовала тьму, сгущающуюся над нами. Я мигом покрылась холодный потом, когда решила посмотреть на подругу. Не знаю, как Тики смог так незаметно подойти к нам, и уж тем более взять нас за плечи, что я даже не почувствовала этого. Его лицо утратило все черты весельчака, оставив только дикого хищника, готовящегося к атаке. Приблизив нас друг к другу и приобняв, он, тихо, с нотками садистского удовольствия, прошептал нам на ухо: — А теперь, малыши, поговорим по-плохому.