Elder brother or weekend lover?

Уже дома, отдохнув и собравшись с мыслями, Симона начала понимать, что допустила серьёзную ошибку, вновь оставив Билла наедине с Томом. Даже если старший и не смотрит в сторону младшего, их привязанность друг к другу выглядит несколько пугающе. Что будет, если Том в один прекрасный день захочет жениться и завести детей? Для Билла, с его-то постоянным желанием находиться рядом с Томом, это бы стало ударом. А может быть, старший не стремится завести собственную семью, потому что и сам привязан к своему брату? Не представляет своей жизни без практически еженедельных визитов Билла. Но можно ли запретить братьям видеться? Разумно ли это по отношению к подростку, которому так не хватает общения, дружбы? Одноклассники Билла не любят, учителя тоже не в восторге. Может быть, стоит что-то поменять в жизни запутавшегося в себе парнишки? Об этом всерьёз задумалась фрау Каулитц, уже жалея о том, что сгоряча кинулась читать нотации сыну. Всё можно было решить по-другому… Трудно ли попасть в частную школу в Берлине? Да, нелегко, но всё же. И дети там заняты практически целый день, и у них нет времени на глупые, по мнению родителей, страдания. И, конечно же, помимо учёбы, там есть много разных кружков по интересам, да и общение со сверстниками – это же так замечательно! Но только не для младшего Каулитца. Вот только мнение Билла никто спрашивать не собирался. Женщина дождалась с работы мужа и решила поговорить с ним об этом. Йорг никогда особо не вникал в учёбу сына, вечно пребывая в разъездах, видел он своего ребёнка довольно редко, учитывая то, что Билл почти все выходные пропадал у Тома. Симона жаловалась на то, что Билл совсем не прилагает стараний, хотя мог бы учиться намного лучше, но есть возможность дать ребёнку хорошее образование, чтобы он смог вырваться из маленького городка в огромный Берлин, где столько новых возможностей. Женщина была уверена, что поступает правильно, как любая мать, она волновалась за своего сыночка и хотела решить все проблемы разом. Только вот спросить у Билла, а надо ли решать за него эти проблемы, ей и в голову не пришло… POV Bill Целую неделю я провёл вместе с Томом. Я решил не действовать ему на нервы своими заигрываниями, которые на него всё равно больше не действуют. Пытался вести себя, как все нормальные братья. Тома это, конечно, устраивало. Он всё так же обо мне заботился, развлекал меня, как маленького ребёнка, не понимая, что я уже не кроха и мне нужно совсем другое внимание. Но я был рад и этим дням вместе с братом. В воскресенье вечером я узнал, что ему на самом деле было нелегко находиться рядом со мной, выслушал кучу извинений за то, что всё так вышло. Да только не нужно было мне никаких извинений, лично для меня Том не сделал ничего плохого. Он снова убеждал меня, что это не любовь, а привязанность, которая рано или поздно пройдет. А может, я не хочу, чтобы это чувство проходило? Я не понимаю, почему Том так переживает? Всё равно никто не узнает. Я же не собираюсь выходить на улицу в майке с надписью «я сплю с братом». Но надо было возвращаться домой, хоть мне этого совсем и не хотелось. Том меня до самых дверей проводил. Я так хотел его на прощание обнять, но побоялся, что нас кто-нибудь увидит. Даже мама могла из окна выглянуть. Чёрт, а я ведь так и не придумал, где мне взять «девушку». Брат говорил, что у одного из его коллег есть младшая сестра, но она в другом городе. Если действительно потребуется, то можно и договориться. Но какое-то шестое чувство подсказывает мне, что вряд ли это будет нужно. Стучусь в двери, так как своих ключей у меня с собой нет, я оставил их дома в прихожей. Совсем я забывчивый стал, рассеянный. И уроки на завтра я, конечно же, не сделал. - Привет, мам, - произношу я, заходя в комнату, кидаю свою сумку на пол и открываю дневник. Надо чем-то заняться. Хотя бы расписание заполнить. Так, где моя ручка? А, вот же она, лежала прямо у меня перед носом, а я не заметил. - Билл, нам нужно поговорить, - меня эта фраза в последнее время очень пугает. От волнения начинаю грызть колпачок. - Что я опять успел натворить? – поворачиваюсь к маме и смотрю на нее глазами невинного ангела. - Ничего, сынок, дело не в этом. Мы с твоим папой подумали и решили, что тебе было бы лучше учиться в Берлине, - что?! Кто сказал, что мне будет там лучше? А как же Том? – Завтра заберем документы из школы и повезём тебя в столицу. Ты только представь, сколько возможностей у тебя будет. Мы не хотим, чтобы ты устроил свою жизнь так же, как Том. - Вы… вы что, шутите? Туда нереально попасть в середине октября! – нет, это всё какая-то неудачная шутка. – И почему вы думаете, что я бы хотел туда попасть? Я, один в чужом, большом городе! Да я дальше Лейпцига нигде толком и не бывал! - Всё возможно, когда есть деньги. Я начала их откладывать ещё до твоего рождения, так и знала, что когда-нибудь понадобятся, - мама говорила так уверенно, и если бы не обстоятельства, я бы даже поверил в то, что это всё ради моего же блага. – Один ты там точно не будешь, там много детей, таких же, как и ты, они все хотят выучиться и занять достойное место в этой жизни, - женщина стала гладить меня по голове. Но я аккуратно отстранил её теплую руку. - Мам, это из-за Тома, да? – прямо спросил я. Она промолчала. – Мам, я же тебе всё объяснил. Почему ты не можешь мне поверить? - Я тебе верю, но и ты меня пойми, я за тебя очень переживаю и не хочу, чтобы ты делал глупости, - хорошо сказано, но мы с Томом уже их сделали. И я был бы не прочь сделать их ещё раз… - Я обязательно что-нибудь натворю, и меня оттуда выгонят, - я невесело улыбнулся. Нет, я не смогу так поступить, ведь родители действительно желают мне добра. Только вот понятия о хорошем и о плохом у нас совершенно разные. Я ведь даже не попрощался с Томом. Я не увижу его очень долго. Хотя, когда мне будет восемнадцать, я уже сам смогу решать для себя, учиться мне там или нет. Но вот в чём подвох: у меня день рождения первого сентября. И один год я просто теряю. Я не знаю, что мне теперь делать. Вспомнив о своем мобильнике, я поставил его на зарядку и включил. Стал писать брату сообщение. «Том, меня хотят отправить в Берлин. Что мне делать?» Я ждал ответа, но его очень долго не было. Наверное, Том чем-то занят, и ему не до меня. А на что я надеялся? Что он будет отговаривать родителей отправлять меня на учёбу в другой город? Он же только рад будет, что я не буду лезть к нему со своими чувствами, которые ему совершенно не нужны. Я уже ушёл в свою комнату и собирался готовиться ко сну, как вдруг раздался телефонный звонок. Я сразу же принял вызов. Услышать голос Тома сейчас было так важно для меня. - Билл, это правда? – волнуясь, спросил брат. – Они точно всё решили? – надо было Тома в Берлин отправить учиться в своё время, тогда бы мы не были так сильно привязаны друг к другу. И кто бы мог подумать, что всё будет именно так? - Да, ты и сам знаешь, что родителей трудно в чём-либо переубедить, они ведь всегда знают, «как лучше». - Это так. Мама была против моего поступления в колледж, а папа, наоборот, поддержал. Я ему даже грузовик чинил несколько раз, - стал вспоминать Том. – Билли, а может, это не так уж и плохо, у тебя ведь начнётся новая жизнь! - Зачем она мне? Меня и старая жизнь вполне устраивала. Как же я там буду без тебя столько времени? Это не неделя, не месяц! Три года мне там мучиться! - Не мучиться, а получать образование. Тебе некогда будет забивать голову ненужными мыслями, ты будешь хорошо учиться, я ведь знаю, что способный, просто порой бываешь ленивым и думаешь совсем не об учебниках и тетрадках. - И ты против меня… - вздохнул я. - Билл, ты потом родителям еще спасибо скажешь. А мы с тобой обязательно будем видеться на каникулах, например. - Ты думаешь, что у меня получится каждый раз ездить домой? Да и вообще там, наверное, всё по-другому устроено, каждый день какие-то кружки, у детей нет свободного времени. Еще и на каникулы проект зададут. В общем, летом только увидимся, наверное. - Нельзя быть таким пессимистом, братишка. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Я всегда мечтал в другой город вырваться, но не сложилось. - Так сейчас-то тебе что мешает? – не мог понять я. – Работа держит? - Я привык к такой жизни. Уже поздно что-либо менять, - нет, я не верю ни единому слову. Проще жить, ничего не меняя, но от этого никому не будет лучше. - А ты попробуй! Подумай над моими словами. Не считай, что я маленький глупый мальчик, который совсем ничего о жизни не знает. Хоть мы и братья, мы с тобой такие разные! – произнёс я и добавил шёпотом: - Но это не мешает мне тебя любить… - Билл! Надеюсь, через три года ты станешь другим человеком. Перестань делать меня своим идолом. Увидимся на твоём выпускном, братик, - Том положил трубку. Похоже, я его действительно вывел из себя. Вместо того чтобы выспаться, я полночи обнимал подушку и тихо всхлипывал… Том прав: я сделал его своей мечтой… POV Tom Надо же было такому случиться практически одновременно! Билл признается мне в чувствах. В тот же день мама находит его дневник. Если бы она сделала это чуть раньше, ничего бы не произошло. Брат отправился бы учиться в другой город без видимых на то причин, а я бы ничего не знал. И, может быть, его чувства ко мне остались бы в прошлом, и никому, кроме мамы, не было бы известно о них? А теперь Биллу есть что вспомнить, и он цепляется за это, за то, что нам было хорошо вместе. Я не стану отрицать, что мне понравилось, но с каждым днём мне было всё невыносимее находиться рядом с Биллом и понимать, что он мечтает, чтобы так было всегда. Но так быть не должно! Но слышать то, что я хотел до него донести, Билл не собирался. Он уперся, как маленький ребёнок, что ему больше никто не нужен. Он жизни-то толком не знает, дальше нашего небольшого городка нигде не бывал. Только как-то раз с классом в Магдебург съездил на экскурсию, и то вряд ли он это помнит, тогда ему лет шесть было… Ему будет тяжело без меня, но кто сказал, что со мной будет легче? Каждый день видеть объект своих запретных желаний и знать, что он никогда не будет любить тебя. Я бы на его месте не выдержал уже давно. Или признался бы сразу, или бы вообще постарался заглушить неправильное чувство. Я уверен, это возможно, а Билл наоборот подпитывает свои мечты ложными надеждами. Я и сам виноват, слишком сильно привязал его к себе, как только появился младший братик, я носился с ним, как со своим ребёнком, часто забивал на свои дела, когда Билл хотел, чтобы я посидел с ним, почитал сказку на ночь. Мы слишком часто спали на одной кровати, обнимались, прижимались друг к другу. Но почему-то у меня никаких пошлых мыслей от этого не возникало. Но обратно ничего не вернуть. Билл не понимает, что между нами не должно быть отношений. Конечно, я буду скучать по брату, ведь мы очень много времени проводили вместе. Но я уверен, через три года всё изменится. Биллу нужно время, чтобы попрощаться с не совсем детскими грёзами, а мне, чтобы привыкнуть к свободе. Может быть, он действительно прав и мне нужно что-то изменить в этой жизни. Или вообще – абсолютно всё. Только с чего же мне начать? Даже не знаю. Завтра опять на работу. Не сказать, что она мне не нравится, но и удовольствия от копания в железках я не получаю. Если мы с Георгом ничем не заняты, у нас есть время поговорить, шутливо поиздеваться друг над другом, а иногда даже над Дэвидом, если у него хорошее настроение. Но обычно дни в автосервисе довольно скучны и однообразны. Каждый следующий день практически точная копия предыдущего. Это надоедает. Но я ничего больше не умею, кроме как ремонтировать машины. Нет, я ещё могу играть на гитаре, но разве сейчас реально без денег пробиться в шоу-бизнес? Можно, конечно, попробовать, но кто потом меня возьмет обратно в автосервис, если у меня ничего не получится? Дэвид вряд ли захочет принимать назад такого горе-сотрудника!

***

Семья Каулитцев в последнее время редко собиралась вместе. Но сейчас и Симона, и Йорг, и Том – все провожали Билла на поезд. Парень с обречённым взглядом смотрел на рельсы. Ему так хотелось вернуться домой, он бы, наверное, даже в школу ходил с радостью, только бы остаться там, где остаётся сейчас его сердце. Но Биллу выбора никто не предоставлял. Вдалеке загудел и загрохотал поезд. Родители обняли сына на прощанье. Мать поцеловала так быстро выросшего ребёнка в носик. Отойдя от них, Билл кинулся к брату и прижался всем телом, вздрагивая от непрошеных слёз. - Том, я буду скучать по тебе… - тихо произнёс он, вцепившись в безразмерную футболку. – А ты? - Конечно. Ты справишься, Билл. Прости за вчерашний разговор… - Всё в порядке, - прозрачная капелька скатилась по щеке. - Билл, пора, - отец мягко берёт сына за плечо. До последнего братья смотрят друг на друга. И младший одними губами шепчет «я люблю тебя». Никто не услышит. Никто не узнает. И только старший поймёт всё без слов. Из окна Билл видит, как ему машут рукой, и он неуверенно машет рукой в ответ. Поезд тронулся, и через несколько секунд уже не видно было ни родителей, ни Тома. Каулитц уселся на край нижней полки, достал из огромной тяжёлой сумки свой полностью заряженный плеер и включил первую попавшуюся песню. Как назло, включалась только грустная музыка. Всю дорогу, которая заняла немногим больше часа, Билл смотрел в одну точку. За окном мелькали деревья с желтеющей листвой, здания, станции... Всё это сливалось в одну большую пёструю панораму, проносившуюся мимо пассажиров. Но на самом деле, конечно же, деревья и дома оставались на своих местах, лишь продолжал свой путь поезд…