Пиковая леди

Весь класс согнулся над листочками и скрипел мозгами и ручками: на доске неровным почерком Елены Леопольдовны было написано "Контрольная Работа" и два варианта по пять заданий. Гробовая тишина опустилась на 55-ый кабинет, и были слышны только редкие взохи, жалобы на трудные примеры и тихое похрапывание мирно спящего на парте Савчука, который сдал свой лист, убористо исписанный маленькими красивыми буквами, уже через пятнадцать минут после начала работы. Его очаровательное лицо с чуть приоткрытыми губами и сбившимися набок очками под растрёпанными каштановыми волосами совершенно не давало Лёше сосредоточиться. Вон, слюни начал пускать на парту, сон, наверное, хороший снится... Усилием воли Киримков оторвался от созерцания спящего Жени и взглянул на доску. Осталось только двадцать минут до конца урока, а он и первого условия не записал! Тёплое Женино дыхание щекотало руку, и буквы и цифры теряли всякое значение... Нет, ну как можно не влюбиться в такую прелесть, как Савчук?! Лёша аж зарычал с досады. Мысли даже не отказывались стучаться в голову, а просто обходили её стороной. Странное чувство, смутно напоминавшее Киримковское "хочу, и немедленно" и обычно применяемое к Денису - другие парни, с которыми довелось встречаться Лёше, обычно сего чувства не удостаивались, - жгло его изнутри. Одна мысль оказалась хитрее прочих и просочилась в рыжеватую Лёшину голову, но всё равно касалась эта мысль Женьки. Неожиданно это оказался хитроумный план, и Лёша просто не мог отказать себе в претворении этого плана в жизнь. Он тихонько толкнул Женю локтем в плечо и прошептал: - Жень, - никакой реакции. - Же-еня-я, - тот же результат. - Оби-Ван! - решив подшутить, шёпотом крикнул Лёша. - А? Чего? Кто меня звал? - сонно забормотал Женя и поправил съехавшие очки, разглядывая Киримкова полузакрытыми глазами. - Йода, поведай, чё тебе от меня надо, - зевнул он. Лёша решил не обижаться на "Йоду" и перешёл к действию. - Ничего не понимаю, - пожаловался он. - Вообще. Подскажи? - Это же тригонометрия за девятый класс, мы повторяли её месяц, ты совсем из ума выжил? - страдальчески вздохнул Женя. - Ладно, дай сюда, - он взял ручку из пальцев Киримкова, оглянулся на играющую в Angry Birds Елену Леопольдовну и вырвал листик из своего блокнота с таким лицом, будто отрезал себе палец (Лёша даже иногда ревновал к этому блокноту). - Смотри, сейчас объясню... *** Физкультура началась только в октябре из-за затянувшегося ремонта в спортзале. Тут же и вскрылась вся "художественная" натура Савчука. Никто ведь и подумать не мог, что пофигист, каких ещё не носила школа №***, окажется извращенцем: на первом же уроке он ломанулся в женскую раздевалку. Лёша даже огорчился. Женька после этого пропал на пол-урока, вернулся весь красный и пристроился на двух-трёх квадратных сантиметрах скамьи освобождённых, уткнувшись в телефон, который Эмир Вячеславович - физрук - в конечном итоге у несчастного отобрал. Лёша, пожизненно освобождённый из-за слабого здоровья, потихоньку наблюдал за Женькой и параллельно придумывал следующий виток своего плана. Савчук, казалось, то ли уже проплакал те пол-урока, то ли готов был разрыдаться. Женька вообще был очень странным человеком: держался ото всех особняком и плевал на них с высокой колокольни, на романтически настроенных девчонок не реагировал, а в ладах был разве что со своим ненаглядным блокнотом - Лёша уже подумывал устранить его, как соперника, - самим Киримковым как соседом по парте и с учителями, проявив такие познания во всех областях, что весь класс, включая Лёшу, который отнюдь дураком не был, разинул рты, а почётная зубрила Эленька захлопнулась от возмущения. Нетрудно догадаться, что Лёшин интерес к загадочной персоне Савчука рос с каждым проведённым бок о бок часом. Киримков вновь изучил взглядом поникшего Женьку. Тот мирно краснел и виновато поглядывал на рассерженных девчонок, даже не подозревая о плане охмурения, который приготовила хитрая, рыжая и гораздая на такие вещи Киримковская голова. Последний урок проходил по группам, а потому после его окончания твёрдо решивший приступить к действию Лёша поскакал искать Женьку. Нашёлся Савчук на заднем дворе школы под качельками, сидящий на своей сумке с блокнотом и карандашом в руках и сигаретой в зубах. На желтоватом листке бумаги был длинными мягкими мазками карандаша изображён некий фантасмагорический пейзаж. Женя со стоическим спокойствием раз за разом стирал и рисовал заново один и тот же штрих, но, явно оставаясь недовольным, только пыхал сигаретой. - Я бы уже давно порвал и выбросил всё к чертям, - тихо заметил Лёша и сел рядом. - Шево чебе, Йода? - без всяких эмоций в голосе вопросил Савчук. - Я не Йода, сколько раз тебе повторять, Оби-Ван ты недоделанный, - огрызнулся Киримков. - Я-то как раж доделанный, - невозмутимо возразил Женя и затушил сигарету подошвой. - Так зачем пожаловал? Киримков мысленно просиял, но виду не подал и перешёл к первому шагу первой ступени своего плана. - Ты же помнишь, что я всё забыл на контрольной? - начал Лёша. - Вспоминать не хотелось бы, - Женя наконец поборол злосчастный штрих и взялся за следующий. - А от меня-то ты чего хочешь по этому поводу? - Ты не мог бы меня подтянуть немного? А то я всё совсем забыл, - Киримков почесал в затылке и сделал виноватое лицо. - Да, конечно, всё, что угодно для моего дорогого друга! - лицо Савчука сделалось даже радостным. Гейская душа Лёши даже сделала сальто и прошлась по голове колесом, как вдруг женино лицо стало совершенно каменным, и он обычным своим тоном произнёс: - Ты ведь это хотел услышать, да? Киримкова аж передёрнуло от такой интонации. План рушился! Но Лёша твёрдо решил не поддаваться панике и любой ценой заманить Савчука к себе домой. - А если поду-умать? - заговорщически протянул он и включил лицо "кавайняши", как сию физиомордию окрестила его одноклассница Лерка. Киримкову тогда ещё хотелось ей поведать, что "няша" - это илистая местность, но он благоразумно промолчал. Такое лицо обычно действовало безотказно, но только на геев, а вот как поведёт себя в такой ситуации Савчук, было непонятно. Женька фыркнул, добил очередной штрих, отложил карандаш и, наконец, изрёк: - Ладно, помогу я тебе. Лёша был готов просто скакать от радости, ведь впервые в его практике охмурили не его, а у него самого начало получаться. Однако, показывать Женьке этого было нельзя, а то ещё испугается и откажется. Пусть лучше ни о чём не подозревает... Так будет даже интереснее. - Тогда приходи в воскресенье утром, адрес я тебе запишу, - улыбнулся Киримков. - Угу, договорились, - кивнул Женька. - Но условие. - Какое? - насторожился Лёша. - Ты поишь меня чаем с тортиком и тащишь в кино на хороший фильм, - заявил Савчук. - Оплата за репетиторство, так сказать. Киримков даже не думал, что Женя с вечно непроницаемым лицом может так улыбаться...