Мой личный кошмар

— Нам крышка, — резюмировала я, стянула кольцо с пальца и всучила остолбеневшему Бильбо. Хоббит не зевал, и спустя мгновение мы бодро улепетывали от крутящего головой ящера. Если меня он не мог ни учуять, ни услышать, то Бильбо все-таки достаточно материален для того, чтобы подобное выдало его с головой. Мне, конечно, Смауг жуть как понравился: огненно-красный, местами темнеющий почти до черного, с горделивой изогнутой шеей, роскошной алой короной из рогов на голове и поразительными желто-зелеными глазами. Но знакомиться и выяснять его пристрастия стоило в одиночку — больно уж мне не хотелось, чтобы Бильбо съели. — Сюда, быстро! — Ингви схватил меня за рукав и дернул в сторону. Я не удержалась на ногах и едва не шлепнулась на землю, но хоббит, удирающий наравне со мной и изумленно вперившийся в незваного гостя — из чего я сделала вывод, что, будучи окольцованным, призрака, как и меня, он видит, — вовремя дернул меня за шиворот. Ингви плавно повел руками, и монолитная стена внезапно раздалась в стороны, пропуская нас внутрь, и сомкнулась сзади. — Ух ты! — восхитилась я. — А я так смогу? — Если будешь усердно трудиться, — снисходительно заявил Дух Горы. — А покажи! — немедленно пристала я к нему и, наверное, не отцепилась бы, если б не Бильбо. — Кто это? — потребовал он ответа. — Это Ингви, здешний хранитель Горы, — представила я подбоченившегося гнома. — Вообще-то ты его видеть не должен, равно как и меня, но наше замечательное колечко всем приносит пока только пользу. Или же Дух из него на редкость паршивый — прозевал целого дракона! Сказала и отступила подальше, чтоб не перепало. — Я тебе уже все объяснил, глупая девка! — разозлился призрак. — Не в моих силах менять судьбу! — Так нахрена ты тогда вообще нужен? — фыркнула я. — Судьба — это тебе не меняла, ее уговаривать надо. А коль не желает сворачивать с пути — так насильно спрыгивать с дороги! — И мне это говорит существо, которое привели в этот мир валары с определенной целью? — внезапно насмешливо спросил Ингви. — А где доказательства? — продолжала хорохориться я. — Ты что, с ними за душу беседовал и их планы относительно меня узнавал? — Да это ж и так понятно! — в сердцах рявкнул Дух, а Бильбо только головой покачал, не рискуя вмешиваться в набирающую обороты ссору. — Мне остались считанные дни, и тут появляешься ты — выходит, Махал тебя прислал! — Никто меня никуда не посылал! — взвыла я. — Я сама пришла! — Ну раз сама, так и учись тогда самостоятельно! — махнул на меня рукой Ингви. — Вот и буду! — гордо задрала я голову и так же, как и Дух, повела руками. Пол меленько вздрогнул под ногами, что-то вдалеке глухо ухнуло, а меня по макушке ощутимо приложил камешек. — Прекрати! — переполошился Дух. — Ты что творишь?! — Это не я, — пошла я на попятный. — Это, наверное, дракон. — Тьфу, дурная, — сплюнул Ингви. — Вы на нее не сердитесь, мастер гном, — вступил Бильбо, разряжая обстановку. — Она всегда шальной была, так что уж простите ее. Я хоббита слишком любила и уважала, чтоб шипеть на него, поэтому гордо промолчала на провокацию. А Дух немного охолонул и устало на меня поглядел. — Смауга вы разбудили, — сказал он и утомленно уселся на каменное ложе. — Теперь жди беды. — Так он же нас не видел, — я закрутила головой, рассматривая помещение, в котором мы оказались. Судя по всему, раньше это была жилая комната, причем далеко не простого работяги. И покинули ее в жуткой спешке — все вещи до сих пор были на местах. Все оказалось покрыто толстым слоем пыли, и только Бильбо оставлял на нем следы. Мне стало немного не по себе: здесь царило запустение, а ощущение, что я нахожусь в склепе, никак не покидало меня. Весьма неприятно, надо признать. — Зато он не досчитался Аркенстона, — вздохнул Дух и пояснил, видя мое недоумение: — Драконы знают каждую монетку в своих сокровищницах и чуют, если что-то исчезает. А значит, он точно знает, что кто-то к нему наведывался и украл камень. А разъяренный потерей дракон — не самый легкий противник. Я прикусила язык и принялась рассматривать потолок. О том, что карманы у меня были набиты всякими побрякушками, оставить которые там я как истинная девушка просто не смогла, я предпочла умолчать, чтобы не усугублять и без того безрадостное положение. Будем надеяться, что Торин с отрядом, заслышав, что внутри Горы творится что-то из ряда вон выходящее, не полезут сюда. Потому что в таком случае не поздоровится всем нам. — Мы немного подождем, — я плюхнулась рядом с Духом. — Может, дракон подумает, что это были крысы? Покрутится, да опять спать ляжет. — Надейся, — хмыкнул Ингви, но особой уверенности в его голосе я не услышала и воспрянула духом. — Послушай, — осторожно начала я, мельком глянув на Бильбо. Кажется, хоббит понял мою задумку. — Нам стало известно, что этот поход действительно закончится достаточно плачевно для нового Короля-Под-Горой. И не только для него, конечно. Так вот, не мог бы ты на правах Духа Горы настучать Торину по голове, все разложить по полочкам и объяснить про опасность Аркенстона? — Он тебя видел? — напрямую спросил Ингви, прожигая меня тяжелым взглядом. — Да, — кивнула я, не совсем понимая, какое отношение это имеет к моему вопросу. — Тогда моя власть над этой Горой подходит к концу, — как-то светло, счастливо улыбнулся гном. — Ты стала хранителем для следующего Короля. И теперь только тебе расхлебывать создавшиеся проблемы. Мне показалось, что последние слова он произнес с нескрываемым злорадством, и я надулась. Мне и в голову не приходило, что все настолько плохо. Возможно, Тьма знала обо мне и моем месте в этом мире куда больше, чем я сама успела выяснить, и пользовалась этим. Если я смогу занять место Духа Горы, то, соответственно, смогу и повлиять на то, чтобы гномы никогда ее не заняли вновь. Видимо, именно таким и был план этого гада. Но Торина я уж точно никому на растерзание не отдам. Вот только проблема в том, что хранитель из меня — как балерина из носорога, и я с присущим мне разгильдяйством уж точно не справлюсь с обязанностями. Да и не знаю я ничего, а Ингви, кажется, уже сматываться намылился. — Откуда вообще берется Аркенстон? — неожиданно задал вопрос Бильбо. Я с любопытством глянула на Духа. Тема была щекотливая, но оттого не менее интересная, и мое любопытство немедленно потребовало все выяснить. — Как вы, мистер хоббит, знаете, гномы называют Аркенстон Сердцем Горы, — неожиданно отозвался Ингви. Мне казалось, что эту тайну он будет пытаться сохранить до последнего, но Бильбо умел вызывать доверие. — Сейчас его именуют королевским камнем, но на самом деле это лишь многие столетия спустя его связали с правящим родом. Я подозреваю, что с подачи Торина I, одного из королей Эребора, который не смог забрать Аркенстон из этого королевства, когда переселялся в Серые горы. И, как ни странно, в этот раз они угадали с названием. Мало кто знает, что этих камней было всего три, а не один, как думают многие. Я затаила дыхание, прислушиваясь к его словам. Мне казалось, что этот рассказ даст мне возможность изменить ход той самой пресловутой судьбы, о которой говорил Ингви. И я старалась запомнить любую мелочь. — Каждый из камней связан с Королем-Под-Горой, — продолжил Ингви. — Первый принадлежал Траину I, второй — Торину I, третий — Трору, деду Торина Дубощита. И каждый был отражением правителя. Потому и зовутся они королевскими. Тот, что желает получить Торин, который, кстати, и не знает, как и все остальные, что этих камней несколько, — это Аркенстон Трора. А вы ведь помните, что стало с ним? Знаете про его безумие? — Да, — тихо отозвался Бильбо, начиная понимать. — Значит, именно Аркенстон и является теперь источником проклятия? — Именно так, — подтвердил Ингви. — Дракон, в общем-то, не совсем уж злобная скотина, и с ним, теоретически, можно было бы договориться, но он слишком долго находился рядом с камнем, как губка, впитавшим в себя безумие Трора. Так что вряд ли он сможет сейчас мыслить здраво. — А Аркенстон на всех так действует? — опасливо ощупала камень я. — Нет, — покачал головой Дух. — Тебе он не страшен, мистеру Бэггинсу, судя по всему, тоже, иначе изменения были бы видны уже сейчас — достаточно лишь приблизиться к камню на определенное расстояние, чтобы попасть под его воздействие. А вот гномов от него я бы, на вашем месте, оберегал. — А у Торина ведь нет своего камня? — поинтересовалась я, облегченно выдохнув. — Как не было и хранителя, — подтвердил мои догадки Дух. — Он не успел стать Королем-Под-Горой, и Аркенстон не успел родиться, неся в себе отпечаток его души. Если он все-таки сможет вернуть себе Эребор, то через некоторое время появится и его Сердце Горы. — А как этот камень… рождается? — спросил хоббит. Дух неожиданно заартачился. — Я не могу этого сказать, — отвернулся он. — Просто не имею права. Так что выясняйте на практике. И так жалостливо посмотрел на меня, что я немедленно заподозрила что-то нехорошее. Мне стало немного не по себе, но я храбро преодолела внутренние переживания, достала Аркенстон и сунула в руки Бильбо. — Раз ты у нас такой крепкий, то держи, — сообщила я. — Если выйдем без камня, Торин первым делом заподозрит меня в краже, а на тебя даже не подумает. Так что мне лучше быть готовой к неожиданному обыску. А я пошла. — Куда? — изумился мистер Бэггинс, пряча камень. — Попытаюсь договориться с драконом, пока наши бравые товарищи не пошли искать пропавших нас. Колечко одолжишь? Бильбо снял с руки кольцо. Я нацепила его на палец, поглядела на Духа и обратила внимание, что Ингви перестал быть похожим на живого материального гнома, как было в первый раз. Сейчас он куда больше походил на призрака, но был этим, кажется, очень доволен. Я вздохнула и улыбнулась Бильбо. — Мы ведь справимся, да? — спросила. — Вытащим Торина, Фили и Кили из приготовленных им гробов? — Конечно, — твердо ответил мистер Бэггинс. — Я думаю, мне стоит сообщить им, что Смауг все-таки проснулся. — Только будь осторожнее, хорошо? — попросила я. Больно уж нехорошее предчувствие было у меня. — И придержи их пока, чтоб не вломились в самый неподходящий момент и не устроили свару с драконом. А то знаю я Торина и Фрерина. С лету ведь с топорами на дракона кинутся. А тот возьмет и дыхнет огнем с перепугу. — Все сделаем, — отрапортовал Бильбо. Дух горы вновь отрыл перед нами проход, но в этот раз он сделал это с заметным напряжением. — У Горы скоро появится новый Король, — пояснил он мне, немного задержавшейся — Бильбо без кольца не мог ни видеть, ни слышать Ингви. — А я был хранителем у Трора. Новый правитель, новый Дух, новый Аркенстон. Моя власть подходит к концу. — Вот только перенять ее некому, — уныло протянула я. Мне почему-то стало тоскливо и обидно за этого гнома, который столько лет прожил в разрушенном и покинутом своим народом Эреборе, понимая, что часть вины лежит на его плечах. Наверное, это действительно страшно: быть одиноким, потерянным и не иметь возможности это изменить, потому что твой Король уже давным-давно мертв, а никто не может прийти и отпустить измученную душу. И поняла, почему он выглядел таким счастливым: его дозор подходил к концу, и скоро страж отправится на заслуженный покой. — Спасибо за историю, — поклонилась я ему, как принято у гномов. — И за то, что хранили Эребор даже после того, как все потеряли надежду. — Иди, девочка, — улыбнулся мне Ингви и поклонился в ответ. — Тебе еще многое предстоит сделать.

***

Смауг был раздражен, Смауг злился. Крутился по гигантской сокровищнице и пытался понять, что же пошло не так. И почему его совсем не тянет устроить тут погром из-за пары-тройки похищенных безделушек. Словно пропало что-то, что подпитывало его злость, его ярость, а потому эмоции сейчас были блеклыми, выцветшими. И спать как будто еще сильнее хотелось. — Ну красавец же! — восхищенно выдохнула я. Дракон подпрыгнул на всех четырех лапах и мгновенно развернулся ко мне. Теперь была моя очередь пугаться и отступать назад. Так и стояли мы лицом к морде и разглядывали друг друга. — Чего надо? — наконец не выдержал Смауг. Голос был низкий, с перекатывающимся в нем рокотом, словно где-то вдалеке грохотала гроза. — Да вот, поговорить пришла, — уселась я на возвышение и оказалась как раз на уровне глаз ящера. — При этом без зазрения совести стащила у меня драгоценности, — фыркнул дракон и обвился вокруг колонны, отрезая мне путь к отступлению. Вот наивный, искренне считает, что я не смогу от него удрать. Да меня напугай покрепче — я все ворота вынесу и в считанные мгновения исчезну. Со страху-то человек и не такое сможет вытворить. — А это не твое, — нагло ответствовала я, и Смауг воинственно надулся. — Ты не шебурши. Согласись, это все принадлежит гномам. А они мне дали добро на то, чтобы я разграбила их сокровищницу. Так что тут все честно. Мне показалось, или ящер несколько смутился? Я приободрилась — он не выглядел полоумным, страшным или совсем невменяемым, как мне его описывали, поэтому я искренне считала, что с ним можно будет попытаться договориться. Ну а не получится, придется сбегать. А в этом равных мне не было. — Ты ничем не пахнешь, — подозрительно сообщил мне дракон и потянул носом воздух. Меня едва не сдуло с места. Я покрепче вцепилась в выступы на камне и убрала растрепавшиеся волосы. — Это потому, что я не человек, — радостно сообщила я. — А кто? — опешил Смауг. — Призрак, — доверительно ответила я. — Сам понимаешь, есть меня бесполезно, как и жечь. Тут я, конечно, слукавила: и сжевать меня можно было, и подкоптить, но дракону об этом знать совершенно не обязательно. Маленькая военная хитрость. — И что ты тут делаешь? — поинтересовался Смауг. — Да вот, на тебя любуюсь, — сказала я и ничуть не покривила душой. Дракону явно такое внимание польстило, и он выгнул шею, давая себя разглядеть. — Ты лучше скажи, о Смауг Ужасный, — поболтала я ногами в воздухе, — зачем ты устроил погром в Эреборе? Тебе что, пещер мало? Дракон подумал о том, почему он терпит такую наглую меня, хотя в другое время спалил бы, даже не задумываясь, — это ясно отражалось на его морде. Но сейчас ему явно не хотелось с кем бы то ни было ссориться, а прошлое представлялось сном, причем выставляющим его далеко не в лучшем свете. — Я единственный дракон в Арде, — пророкотал он. — И у меня свои потребности. — В чем? — удивилась я. — В пещерах? Или в золоте? Зачем тебе этот желтый металл? Ты что, его продавать собрался? Или носить? Просвети меня, темную: зачем драконам золото? — Ты как из дремучего леса вылезла, — пыхнул дымом ящер, а я все-таки рискнула и дотронулась до одного из рогов толщиной во всю меня. Чешуя у Смауга была поразительно теплой и шершавой на ощупь. Дракон замер, ожидая, судя по всему, от меня какой-то пакости, но я, наверное, улыбалась так идиотски, что он успокоился и позволил мне его ощупать. — Всем известно, что драконы берут свою силу из золота. — Вы его едите, что ли? — отстала я наконец от Смауга и уселась обратно на место. Дракон мне жутко нравился, и у меня даже в мыслях не было, что вот эта тварь сожрала половину войска Эребора и сожгла другую. — Золото имеет магическую силу, — просветил меня ящер. — И драконам эта сила просто необходима. Иначе он теряет жизнь, дыхание и гаснет. — И как же решались эти проблемы раньше? — потребовала ответа я. — Вы все время ждали, когда кто-то наберет целые сокровищницы, а потом захватывали? — Нет, что ты, — едва ли не замахал лапами на меня дракон. — Мы заключали контракты на охрану. Тебе, наверное, известно, что мы запоминаем каждую монетку и ничто не может оказаться неучтенным? — Да, — кивнула я. Проверила на собственном опыте. — И что же теперь? — А потом пошла какая-то дурная мода на доспехи из драконьей чешуи, — сердито хлестнул хвостом дракон, и по Эребору пошел гул. Я опасливо отодвинулась от края платформы, на которой сидела. — Нам это, естественно, не понравилось, и таких наглых товарищей мы начали жечь. И как-то так завертелось… — Ну ладно, убогие, — вздохнула я. — А ты-то зачем в Эребор прилетел? — Хотел контракт заключить, — покаялся дракон. — От Одинокой Горы силой золота на десятки и сотни миль несет. Думал, смогу возродить давние традиции. А в меня на подлете стрелять начали, чешую посбивали. Неприятно, досадно и обидно. — Но это же не значит, что надо было геноцид устраивать! — возмутилась я. — Они ж тебя не убили, а ты скольких сожрал? — Я? — так искренне изумился дракон, что мне стало стыдно. — Да ты в своем уме? У меня ж желудок не стальной, чтобы жрать гномов в полном вооружении! — И не жег их тоже? — подозрительно уточнила. — Ну… плюнул пару раз, — смутился Смауг. Мне он вообще напоминал великовозрастного дитятю, которого обидели злобные взрослые и бородатые дядьки. Да и к тому же если принимать во внимание слова дракона, то история поворачивалась совершенно неожиданными местами, а значит, и разрешение конфликта уже вырисовывалось куда четче, чем было изначально. К тому же я подозревала, что на агрессивность дракона повлиял Аркенстон безумного Короля-Под-Горой: раз уж Смауг мог учуять золото за сотни миль, то воздействие Сердца Горы должен был ощутить еще на подлетах к Эребору. — И что будем делать? — мирно поинтересовалась я. — Там у дверей Торин Дубощит стоит, законный владелец Эребора и Король-Под-Горой. Сам понимаешь, негоже хозяина на пороге его собственного дома держать. Твои предложения? — То-то я и думаю, что гномами пахнет, — фыркнул дракон и печальным взглядом обвел раскинувшееся перед ним золотое озеро. — А так хорошо спалось тут… Может, попробуем с ним все-таки контракт заключить? Пусть переделывают сокровищницу, сделают свободный вылет — буду Одинокую Гору в час нужды защищать. Ну и золото по малости сторожить. Я восторженно взвизгнула и едва не расцеловала чешуйчатую громадину. Это был выход, который устроил бы обе стороны и позволил решить все проблемы одним махом, да еще и с пользой для Торина: он не только возвращал себе Эребор, не пролив ни единой капли крови, но еще и обзаводился прекрасным охранником, против которого мало кто решится выступить. Оставалось только убедить его самого в этом. Я вскочила на ноги, собираясь донести до Дубощита всю пользу предложения дракона, но не успела и шагу сделать, как Смауг раздраженно запыхал дымом, в его полураскрытой пасти затрепетали языки огня, а вся шея расцветилась ало-золотыми прожилками — дракон готовился извергнуть пламенный вал. И я сразу поняла почему: в сокровищницу с воинственными воплями влетели Торин, Двалин, Балин и Фрерин. Все с оружием наготове, а на верхней галерее я увидела натягивающего лук Кили и Фили, который ловко балансировал на перилах, не иначе как собираясь спрыгнуть на спину дракону. Из двух боковых проходов выметнулись Бифур, Бофур и немного замешкавшийся Бомбур, а за моей спиной ненавязчиво возникли Оин, Глоин, Дори и Нори. Чуть выше, прямо над моей головой, я узрела виноватого Бильбо и воинственно настроенного Ори, сжимающего в руках рогатку. Смаугу такое положение дел явно не понравилось: он изогнул шею и приготовился пыхнуть огнем, тем самым превратив своих противников в хорошо прожаренные отбивные. В мои планы такое расставание с гномами не входило. — Стойте! — бросилась я между драконом и Дубощитом. — Торин, стой, не надо! Так как я находилась на траектории как полета стрел, мечей и всех остальных колюще-режущих предметов, так и драконьего пламени, обе стороны замерли, не рискуя пускать в ход оружие, иначе непременно бы задели меня. — Торин, со Смаугом можно договориться! — принялась я убеждать Короля-Под-Горой, поймав его изумленный и недоверчивый взгляд. — Он пришел тогда не со злом — его вынудили так поступить, он был не в себе! — Что за бред! — рыкнул Дубощит не хуже Смауга — тот аж голову склонил, как большая собака, прислушиваясь. — Ты хочешь сказать, что он сделал это по чьей-то воле? — Не совсем, — уклончиво ответила я, не собираясь рассказывать ему о свойствах Аркенстона. — Безумие, которым был болен твой дед, Трор, охватило и дракона. Всему виной жажда золота. За многие годы, проведенные здесь, Смауг усмирил ее и сейчас готов договориться. Раньше гномы заключали контракты с драконами… — Она говорит правду, — неожиданно вступил в разговор Балин. — Я встречал упоминания о подобном в древних рукописях, но всегда считал это сказками и байками. — Так вот о чем говорил Хозяин, — Фрерин подошел к быстро остывающему Торину и, опустив оружие, положил ему руку на плечо. — Когда я был в плену у Некроманта из Дол-Гулдура, то слышал разговоры о подобном исходе. И именно заключения контракта та тварь больше всего и боялась. — Вот только можно ли верить слову дракона? — громогласно вопросил Торин. — У меня тот же вопрос, Торин, сын Траина, — рыкнул в ответ Смауг. — Где гарантии, что, получив Эребор обратно, вы выполните свои обещания? — Контракт, дурни! — возопила я. — Я в пустоту говорю? Заключите контракт! У вас что, нет каких-нибудь жутких обычаев, которые дают гарантии того, что условия будут соблюдены обеими сторонами? Торин переглянулся с Балином, и тот медленно кивнул, как мне показалось, весьма неохотно. — Согласен ли ты, Смауг Золотой? — Дубощит умышленно использовал другое прозвание дракона, и это дало свои результаты: ящер наклонил голову, и ало-золотая паутина, свидетельствующая о готовности дракона плюнуть огнем, медленно погасла. — Заключишь ли ты со мной, Торином, сыном Траина и внуком Трора, четвертым Королем-Под-Горой, Договор Крови? Дракон немного помедлил, вперившись в Дубощита немигающим взглядом, потом посмотрел на меня, так и застывшую с раскинутыми руками между ним и гномами, и неожиданно ухмыльнулся, словно понял все. Даже то, о чем я сама понятия не имела. — Согласен, — ответил он. — Балин, подготовь контракт, — велел Торин, все еще оставаясь напряженным, как струна, — пока не был подписан договор, от дракона можно было ожидать чего угодно, и гном не собирался расслабляться. — А к тебе у меня есть разговор. Я малодушно попятилась. Говорил Торин, конечно, не столь грозно, как обычно, но у меня аллергия на такие формулировки. Они всегда несут с собой неприятности. Да и к тому же я увидела спускающегося вниз Фили, а уж с кем, с кем, а вот с ним я не желала сталкиваться нос к носу. Я стащила кольцо с пальца, не поленилась сбегать и подложить в карман широко улыбающегося Бильбо и приготовилась к знатной трепке от Торина. Дойти я не успела. Как всегда, отдавая дань своей неуклюжести, споткнулась о какую-то чашу, и небытие накрыло меня, захлестнув с головой.