Мой личный кошмар

— Что делать?! — взвыла я так, что Ингви, до этого маячившего рядом, сдуло в сторону. — На носу важные переговоры, а он меня не видит! — Так, может, оно и к лучшему? — заметил Фрерин и повертел в руках секиру. — Может, выйдет решить все мирным путем. — И поэтому вы вооружаетесь? — фыркнула я. — Нужно срочно приводить его в чувство, пока он еще чего-нибудь не наворотил! Бильбо, мне нужна твоя помощь! Хоббит, до этого от нечего делать ковырявший завязки на нагруднике, устало поднялся и последовал за мной. Там ему было вручено кольцо, и клуб невидимок принялся обсуждать насущную проблему — безумие и одержимость Торина жаждой золота. — Ингви, скажи, что еще не все потеряно, — взмолилась я, едва не хватая призрака за грудки. — Скажи, что можно все повернуть вспять! — Пока еще есть время, — степенно кивнул Дух Горы. — Торин одержим, но он пока никому не причинил вреда и не стал причиной чьей-либо смерти. — Может, выкинуть Аркенстон? — поинтересовался Бильбо. — Или отдать тому же Трандуилу — пускай разбираются с проблемами. — Ни в коем случае! — переполошился Ингви. — Это не только не остановит войну, но и приведет к усугублению и так непростой ситуации! — Он зациклен, — вдруг сообразила я. — Он не бросается на всех и каждого, кто осмелится приблизиться к сокровищнице, с мечом и не пытается отправить на тот свет! Он даже не заподозрил Бильбо в краже Аркенстона и не оберегает каждую монетку с упорством самого настоящего дракона — просто у него есть цель, к которой он упрямо идет, не обращая ни на что внимания. И наша задача заключается в том, чтобы заставить его посмотреть по сторонам! — И каким же образом? — скептически отозвался Бильбо, а Ингви поглядел на меня с любопытством. Я только рукой махнула, отобрала кольцо у хоббита и сломя голову понеслась в сокровищницу. Насколько мне было известно, Торин сейчас находился в тронном зале — чах, аки Кощей, над златом и так и не найденным Аркенстоном. Это мне было на руку, потому что Дубощит не должен был увидеть приготовлений. Перелопатив полсокровищницы и пару раз едва не утонув в особо коварных местах, я с помощью Кили, Ори, Дори и Бофура все-таки нашла то, что мне было нужно, и с гордостью продемонстрировала это все Двалину, который пришел на звуки возни и ругательства. — И что ты собираешься с этим делать? — удивился воин, рассматривая два огромных золотых блюда с удобными ручками. — Шоковая терапия, — любовно погладила находки я. — Итак, товарищи, у меня к вам просьба: что бы вы ни услышали из тронного зала, лучше не подходите. А то кто знает, как это все на Торина подействует. Кстати, а где остальные? — На стене, — мрачно ответил Бофур. — Следят за осаждающими. Как только те отправят гонцов, нам сразу же сообщат. — Отлично, — одобрительно покивала я. — Значит, до того времени нужно Торина в чувство привести. Пожелайте мне удачи выйти из тронного зала живой и желательно со всеми конечностями в комплекте. Кили обеспокоенно на меня посмотрел, открыл было рот что-то сказать, потом передумал и куда-то удрал. У меня это, конечно, вызвало некоторые подозрения, но стоящая передо мной задача сейчас вытесняла все лишние мысли. И так слишком мало времени, чтобы его бездарно тратить на дурацкие душевные переживания. Стянув с пальца кольцо, я перехватила поудобнее свое оружие и твердым шагом направилась к Торину. В тыл мне пристроился заинтересованный происходящим Ингви. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы найти удобное место для засидки, а также пару раз прорепетировать, как я буду удирать от Торина. Получилось, в общем-то, не так уж и плохо, и я решилась. Осторожно подкралась к трону, на котором сидел Дубощит. У меня вообще создалось впечатление, что узбад спит, но, заглянув ему через плечо, я поняла, что гном просто не отрываясь смотрит на золотую монету у себя в руке, изредка ее поворачивая. Так, чтобы свет от факелов играл на гранях. Лицо Торина ничего не выражало, только лишь холодность и какое-то презрение. Зато вот глаза просто светились, когда он смотрел на золото. Ненасытно, жадно — даже голодающий, наверное, так на внезапно возникшую перед носом еду не смотрит. Я нацепила кольцо и, умоляя саму себя быть в этот раз не такой неуклюжей, как обычно, широко развела в стороны блюда и со всей силы стукнула ими друг о друга наподобие литавров прямо под ухом у Торина. Эффект превзошел все мои ожидания: я думала, что останусь без ушей, да и без головы тоже. Грохот и звон стоял такой, что Гора аж содрогнулась, а эхо заметалось под сводами, раз за разом возвращая этот жуткий звук водопадом на несчастных меня и Торина. Ингви с воплем зажал уши руками и поспешно растворился в воздухе. Узбада снесло с трона. Такого я еще не видела — Торин запутался в полах длинной накидки, едва не загремел вниз, чуть не пересчитав носом ступеньки, и отскочил на добрый десяток метров, хватаясь за меч. Всякий намек на жажду золота исчез из глаз — они у него были перепуганные, словно к нему сзади подобрался тролль и вежливо постучал пальчиком по плечу, едва не переломив хребет. — Здравствуй, Торин! — радостно помахала я ему рукой и поняла, что даже сама себя плохо слышу — в ушах все еще стоял звон от тарелок. Дубощит ошарашенно потряс головой, посмотрел на меня, на золотые блюда — и все понял. Меч полетел в сторону — и на том спасибо! — зато на свет после недолгой возни появился ремень. Жуткий такой ремень, с металлическими бляшками. Таким отходят, так месяц на животе спать будешь. Я умильно улыбнулась, надеясь, что Дубощит меня все-таки пощадит, но Торин был бы не Торином, если бы спустил мне это с рук. Глядя на неумолимо надвигающегося узбада, я печально вздохнула, развернулась и бросилась удирать на заранее подготовленное место. Проще говоря, я забралась на колонну. Не то чтобы Торин туда не мог влезть… Наверное, с его талантами он и не такое мог вытворить, но он же теперь Король-Под-Горой, а в таком статусе не положено гоняться за девушками и лазить за ними на столбы. Поэтому Торин остановился под колонной, скрестил руки на груди и стал терпеливо дожидаться, когда я оттуда слезу. Я, естественно, этого делать не собиралась: мне и тут было неплохо, поэтому я поудобнее устроилась на небольшой площадке, поджала под себя ноги и искренне пожалела, что у меня нет семечек. Вот сейчас было бы, чем заняться. — Я подожду, — торжественно сообщили мне снизу, и я вскинула брови. — Рано или поздно ты оттуда слезешь. — А тебе не надоест? — поинтересовалась я сверху. — Нет, — уверенно ответил Торин. — Поймаю и отлуплю так, как никогда Фили и Кили не лупил. Хотя они были теми еще пакостниками. — Это такая честь для меня, — проникновенно заявила я. — А расскажи? — Чего тебе рассказать? — не понял Дубощит, усаживаясь на ступеньки, и с видом кота, зарящегося на сметану, поглядел на меня. — Про то, что твои племянники вытворяли, — я свесилась через край. — У них и спросишь, — неожиданно ухмыльнулся Торин. Я с замиранием сердца смотрела на его лицо и не видела ни малейшего признака одержимости. Неужели эта дурацкая затея сработала? Ради такого я даже готова поселиться на своем насесте. — Торин! — Балин появился неожиданно, и я едва досадливо не зашипела, потому что Торин нахмурился, а я испугалась, что безумие может вернуться — слишком нестабильным было состояние Короля, находящегося в непосредственной близости от Аркенстона. — Трандуил с Бардом у стен. И вся моя жертвенность, а также тяжкий труд полетели коту под хвост. Лицо узбада мгновенно помрачнело, он сразу же замкнулся и ожесточенно рубанул воздух напряженной ладонью. Бросил пояс на трон и поспешил за Балином. — Ну я же просила! — напустилась я на Двалина и Фрерина, порядком намучавшись со спуском вниз. Залезть на колонну оказалось куда проще, чем слезть. — У меня почти получилось, а вы все испортили! Не сломались бы ваши попрошайки, подождали бы пару часов, пока я бы закрепляла результат. — А если бы пошли в атаку? — спросил Фрерин шепотом, чтобы не слышал Торин. — Как бы мы потом все это Королю объясняли? — Сказали бы, что не заметили, — фыркнула я. — Не заметили армию, штурмующую Эребор? — покрутил пальцем у виска Двалин. — Мелочи, — гордо заявила я и осторожно выглянула в бойницу, потеснив Нори. Эльфийская армия выглядела действительно устрашающе, хотя на первый взгляд я бы не сочла этих тонких, словно молодые деревца, воинов опасными, если бы не видела, как сражались Леголас и Тауриэль. Солнце стояло в зените, и доспехи, такие же вычурные, как и сами эльфы, блестели в его лучах настолько ярко, что глаза слезились при взгляде на них. И именно из-за этого сначала казалось, что армия невероятно большая, но потом я пригляделась и поняла: от силы тысяча человек. Конечно, масштабы здешних войн несколько, видимо, отличались от того, о чем я читала и что видела в фильмах, но тысяча эльфов, особенно если предположить, что воины они такие же, как сын лесного Владыки, представляла из себя очень грозную силу. С другой стороны, я видела, как укреплены ворота Эребора — так просто их не взять, а стенобитных орудий и таранов ни у эльфов, ни у толпы разношерстного народа из Эсгарота я не увидела. Не будут же они, в самом деле, стрелами ковырять укрепления. Впереди на белой лошади уныло сидел Бард, которому вся эта затея явно не нравилась, и большое рогатое животное, то ли лось, то ли олень, на котором гордо восседал лихолесский Король. Я немедленно захотела себе такую же животину, но только без всадника. — По-моему, мы уже все обсудили еще вчера, — мрачно крикнул Торин. — Что еще нужно? — Подумай еще раз, сын Траина, — насмешливо отозвался Трандуил. — Оглядись: ты в проигрышном положении. Вас там жалкая горстка, и даже крепкие стены не удержат моих воинов, если я прикажу вырезать всех вас, до единого. Зачем тебе война, если все можно решить миром? — Я помню, чего ты желаешь, Трандуил, — рыкнул Торин. — Но ты этого не получишь ни при каком раскладе. — Торин, — жалобно потыкала я в него пальцем, — может, ну его, а? Пусть своими побрякушками подавится? Дубощит так на меня посмотрел, что мне немедленно захотелось забиться в самый дальний угол. Ладно, хоть за уши не оттаскал при всем честном народе. Бильбо сочувствующе на меня посмотрел, а я только печально вздохнула. Препирательства гномов и эльфов могли затянуться очень надолго. Но Трандуил меня жутко злил, поэтому я просто не смогла удержаться от маленького представления. — Забирай своих воинов и убирайся, — резко сказал Торин лесному Владыке. — В таком случае мы посмотрим, стоит ли с тобой сотрудничать. А ты, Бард, разберись со своими людьми — вы не имеете никакого права на сокровища этой Горы! Что ж, не самая глупая затея, но вряд ли эльф на это согласится. Да и в случае с нашим другом из людей Торин тоже несколько промахнулся — все-таки сожженный Дейл тоже был на совести Смауга, а за него, как за своего отныне подчиненного, нес ответственность Король-Под-Горой. — Ты хорошо подумал, Торин? — уточнил Трандуил. — Я не отступлюсь… Это что еще такое? Я кокетливо поправила корону на голове и застенчиво помахала ручкой. Лесной Владыка опешил от такой наглости, и все переговоры пошли совсем по иному пути. — Так вот кто виноват в краже семейной реликвии! — разъярился Трандуил. — Ну, Торин, в этот раз гномы превзошли сами себя! — Я не гном, — перегнулась я через камень. — И, по-моему, мне вполне идут эти рога… Или это веточки? Как-то не совсем ясно. Но суть в чем: если ты говоришь, что это семейная реликвия, то почему бы тебе не получить ее назад, не развернуться и не уйти? Прихватив с собой всех этих молодцов? — Вашей наглости нет предела! — Трандуил, кажется, едва сдерживался. — Так не мы ж пришли к твоим воротам с оружием, — подал голос Балин. — Одинокая Гора обзавелась законным Королем, так что тебе следовало бы решать все вопросы через послов и в установленном порядке, а не угрожать нам! — Хорошо, — неожиданно пошел на попятный Владыка. — Верните все, что по праву мое. И девчонку в придачу. У нас с этой наглой гномкой будет разговор. — Ага, щас! — возмутилась я. — Тебе, может, еще гирлянду на рога лосю твоему подарить? Я не подчиняюсь Королю-Под-Горой, так что ты тут хоть ногами стучи, все равно я поступлю так, как считаю нужным. И еще раз повторяю — я не гном! — Ты рядом с ними! А просто так они никого не принимают в свои ряды, — заявил мне Лесной Король. — А значит, ты такая же, как и они! — И что? — безмерно удивилась я. — А ты рядом с лосем. Так что теперь, ты тоже ло… — Хватит, — решительно сообщил мне Двалин, зажал рот рукой и стащил со стены. — Встань в угол и молчи! Все оставшееся время переговоров я честно простояла в углу, ковыряя дырку в кладке. Если быть совсем уж честной, то мне было немного скучно. Тут столкнулись два упрямства, и с самого начала было уже понятно, что ничем хорошим все это противостояние не кончится. Равно как и то, что два Короля не придут к соглашению. Бард, судя по всему, придерживался того же мнения и просто тихо стоял в сторонке, не желая вмешиваться в становящийся все более эмоциональным разговор гнома и эльфа. Мужчина вообще оказался заложником своей же честности: народ выбрал его своим предводителем после свержения бургомистра, а с почетом пришли и обязанности. Пойти против воли народа для Барда означало навлечь гнев жаждущей золота толпы не только на себя, но еще и на своих детей, а оттого бывший лодочник просто прикидывался элементом декораций. — Что ты выбираешь? — рявкнул в конце концов выведенный из себя Трандуил. — Мир или войну? Торин так посмотрел на него, что, будь у гнома возможность испепелять взглядом, от эльфа осталась бы лишь кучка пепла. Однако Король наш по какой-то причине тянул с ответом, то и дело поглядывая куда-то влево. Я честно проследила за его взглядом, увидела лишь слепящее солнце и холм и пожала плечами. Зато взвизгнула будь здоров, когда мимо меня, задев крыльями по лицу, пронесся громадный черный, как смоль, ворон. Птица гордо опустилась на подставленную руку Торина, и тот, ухмыльнувшись, возвестил: — Войну! Я выбираю войну, ибо никто не смеет претендовать на то, что принадлежит народу гномов! — Ой, дурак! — застонала я. Балин прижал ладонь к лицу и отчаянно покачал головой, а Ингви, едва заметный при свете дня, отвернулся, совсем разочаровавшись, кажется, в Торине. У Бильбо аж губы посерели, когда он понял, что здесь вот-вот разразится битва не на жизнь, а на смерть. И глухой рокот рога стал для нас полной неожиданностью. С восточной стороны к Эребору подходили отряды. Числом около десяти, каждый по сто бойцов, они двигались очень быстро, чеканя шаг. Знакомые знамена, часть из которых я видела в тронном зале Эребора, дали понять, что гномы Железных Холмов пришли на помощь попавшим в беду сородичам. — Явились, — буркнула я, заслонив рукой глаза, чтобы лучше рассмотреть неожиданных союзников. — А когда Торин в поход звал, не пошли ведь. Струхнули, паршивцы. Фрерин косо на меня посмотрел, но промолчал — видать, был того же мнения. Я, едва не навернувшись со стены, перегнулась, чтобы посмотреть, кто двигается впереди, и обомлела. — Даин, — с невыразимым удовольствием произнес Торин. — Как вовремя. Теперь с остроухими будет иной разговор… Да что тебе?! Я, последнюю минуту упорно дергающая его за рукав, молча ткнула пальцем в голубую даль. Торин понял, что эльфы, вместо того чтобы бояться приближающейся грозной силы, ведут себя как-то странно и явно чем-то удивлены. Строй ломался, воины расступались, кого-то пропуская, а Трандуил так и вообще потерял дар речи. К нам величаво катился Гендальф. Заключенный в сияющую сферу, он шел вперед, а его странная защита уверенно подминала под себя зазевавшихся воинов. Те певуче ругались на своем языке и поспешно отскакивали с пути волшебника. Рядом с нашим неповторимым магом размашисто шагал еще кто-то, мне не знакомый: обросший, с бородой по самые глаза, в каком-то невообразимом тряпье. Однако осанка была, прямо скажем, королевской. А еще он ехидно скалился и издевательски отвешивал поклоны придавленным Гендальфом эльфам. — Не может быть! — ахнул Торин, просунувшись вперед. Двалин ненавязчиво придержал узбада за накидку. — Траин! Гномы всей гурьбой, едва ли не залезая друг другу на головы, полезли смотреть на восставшего из мертвых старшего сына Трора, последнего правящего Короля-Под-Горой. Эльфийские воины пребывали в полнейшей растерянности, и только многовековая выдержка не позволила им начать перешептываться. Зато Трандуил просто не находил слов, однако на его лице, прекрасном, как и у всех бессмертных, но холодном, застыло недоумение. Что ж, его тоже можно было понять: пришел воевать, а нарвался на цирк. И не ясно, то ли примыкать к клоунам, то ли плевать на все и поворачивать назад, надеясь, что ничего, кроме гордости, не потерял. Зато подмога из Железных Холмов не растерялась — над полем грохнул боевой клич гномов, сменившийся громовым хохотом. Их предводитель, настроившийся, судя по всему, на серьезный диалог с Трандуилом, гоготал громче всех, а после так и вообще стянул с головы шлем и приветственно отсалютовал приложившему руку к груди Траину, невозмутимо шагающему рядом с заметно нервничающим Гендальфом. Даин, кузен Торина, оказался огненно-рыжим и невероятно громогласным. — Приветствую вас, господа осаждающие! — проорал он, а я восхитилась: голос у него был поистине сокрушающим. — В свете только что обнаруженных обстоятельств не хотели бы вы свалить отсюда, пока мы не придали вам ускорение? Эльфы, получив, наконец, приказ от отмершего Трандуила, мгновенно перестроились, разворачиваясь к новой угрозе. Вскинули вверх луки, натягивая тетивы, и замерли, ожидая отмашки. Гномы ничуть не смутились — Даин хмыкнул и махнул рукой. Строй раскололся, пропуская вперед отряды арбалетчиков, а за спинами последних сотен глухо бухнуло, и в небо нацелились передвижные баллисты. Кажется, тут действительно скоро будет бойня. — Ну что? — Ох, и луженая же глотка у этого Даина! — Сами уйдете и позволите мне воссоединиться со своим братом или дать по вам предупредительный залп? — Ну-ка, тихо! — прогрохотало над полем, и противники разом обернулись на Гендальфа, который потрясал посохом. — Невовремя свару затеяли! С запада идут полчища орков, которые желают лишь одного — захватить Эребор! И если вы сейчас не прекратите препираться, то вас всех вырежут под корень, не оставив в живых никого! Я замерла, переваривая услышанное. И сердце запнулось — вот оно. То, что показывала мне Тьма. Избежать сражения не выйдет, остается только следить за тем, чтобы Торин, Фили и Кили не остались в одиночестве, уязвимые перед смертью. Ох, невовремя они отпустили Смауга, ох, невовремя! Сейчас бы дракон только морду бы из Горы показал, как все эти особо смелые представители всех рас быстро бы хвосты поджали и убрались восвояси. — А ты, — я не сразу сообразила, с кем разговаривает Гендальф, — сейчас спустишься сюда! Немедленно! — Я? — пришлось мне переспросить. Получив подтверждающий кивок, я возмутилась: — Ну уж нет! Пока этот белобрысый на лосе не уберется подальше, я носа отсюда не высуну. — Что за девка упрямая! — разозлился Гендальф. — Хуже Даина, да и всех остальных гномов, вместе взятых! Я кому сказал?! Воины из хирдов Даина любопытно повытягивали головы, стараясь рассмотреть так хорошо разрекламированную меня. Я зарделась от смущения и попятилась назад, поправляя корону Трандуила на голове. — Никуда она не пойдет, — неожиданно сказал Фили, сжимая кулаки. Что он еще хотел сказать, я так и не узнала. По ногам ударила дрожь, по земле прокатился низкий, пробирающий до костей гул, и я видела, с каким трудом те, кто сейчас стоял перед вратами Эребора, пытались удержаться на ногах. По ушам резанул высокий визг, а за ним последовал такой грохот, что я на несколько мгновений оглохла. Горы с западной стороны, за Дейлом, словно взорвались изнутри: в воздух взлетели тонны камня, песка и земли, а в пыльном облаке внезапно жутко клацнули огромные челюсти, перемалывая твердую горную породу, словно кофемолка кофейные зерна. Я не удержалась, испуганно вскрикнула, подалась назад и, наверное, свалилась бы с укрепления, если бы не вовремя сцапавший меня Фили. — Ч-что это? — в ужасе спросила я. — Жители гор, про которых уже многие забыли, — отозвался Торин, а Фили притянул меня к себе, и теперь я прижималась спиной к молодому гному. — И не зря они дали о себе знать именно сейчас… Король-Под-Горой оказался прав. Из проделанных гигантскими тварями проходов повалила целая орда вооруженных до зубов орков. И не только их. Я могла лишь молча хлопать глазами, вцепившись в руку Фили, как утопающий, когда за основными силами темных тварей вышли тролли, а из соседнего прохода вылетела целая армия, клацающая клыками, завывающая и хрипящая от ярости — варги. Надо отдать должное Даину, Трандуилу и Барду — они мгновенно забыли все разногласия, отрезанные от внешнего мира войском Азога — который, кстати, плясал от радости где-то на высоко вознесенной над землей площадке, — и сразу же сориентировались, используя свои сильные и слабые стороны на полную катушку. Пока гномы разворачивали баллисты, лучники Трандуила прицельно выбивали несущихся на них варгов, что далеко оторвались от основных сил, однако, когда твари оказались совсем рядом, их встретил плотный строй воинов-кхуздов, которые с легкостью поднимали зверей на пики, а вот сами волки пробить плотную стену щитов не смогли. Первая волна расшиблась о соединенные войска, как прибой о скалу. Когда нахлынула вторая — орки, действующие на удивление слаженно, и попыталась было отжать пики и копья собственным весом, над спинами стоящих на одном колене гномов внезапно взвились эльфийские воины и вихрями закружились в смертоносном танце. Гномы, оттеснив основную массу нападающих плотным строем, повыхватывали топоры и с такой яростью бросились в битву, что темные твари дрогнули. Бард по приказу Гендальфа отвел своих людей в руины Дейла, чтобы не подвергать опасности. Все-таки гномы и эльфы были воинами, которые с рождения держали в руках оружие, а те, кого вел Лучник, — всего лишь рыбаками да городскими стражниками. И было бы слишком жестоко бросать их в бой против обученных воинскому делу орков. — Отлично, — произнес Торин, глядя на то, как гномы меткими выстрелами из баллист вышибают из строя троллей. — Мы должны помочь им! — воскликнул Кили, однако узбад резко осадил его. — Нет! — Дубощит отвернулся и неторопливо начал спускаться вниз. — Остаетесь здесь. — Что? — изумился Двалин. — Торин, там же Даин! — Они справятся, — отозвался Король-Под-Горой и исчез из виду. Не иначе как в тронный зал отправился. Спокойный и уверенный в своей правоте. Вот только он жестко ошибся: первый успех соединенных армий был ложным. Врагов было слишком много, и никто не смог бы удержать позиции при таком натиске. Гномов смели троллями, эльфы отступили назад, оттесняемые орками и варгами, а к врагам все прибывали и прибывали отряды подкрепления. Часть из них повернула на Дейл, и вскоре руины огласились звоном стали и криками ужаса — люди защищались, как могли, но неизменно проигрывали. — Они же все погибнут! — в ужасе прошептала я, глядя на бойню. — Куда? Отвернулась и едва успела поймать Кили за рукав — племянники Торина наплевали на прямой приказ своего Короля и теперь спешно вооружались, собираясь присоединиться к своим сородичам. Их не останавливали. Напротив, такая же решимость читалась на лицах Нори, Дори, Бифура и Бофура, Балина и Двалина. — Я не буду сидеть здесь, — рыкнул на меня Кили. — Просто стоять и смотреть, как их вырезают, словно скот! И если Торин не желает помочь им, то это сделаем мы! — Да? — я зашипела. — И что ты сделаешь, герой?! Выйдешь, уложишь пару орков и сдохнешь? — Кили замолчал, ошарашенный подобным напором. — Силой тут ничего не сделаешь! Надо головой думать! И, по-моему, все очевидно — посмотрите! Я указала на отрог, на котором ярким пятном выделялся командный пункт Азога. Повинуясь визуальным фигурам, орки мгновенно перестраивались, меняли местоположение, разделялись и использовали разную тактику ведения боя. Именно поэтому они и наголову разбивали не имеющих единого командования союзников. — Но, — вновь перехватила я Кили и немного пошатнулась — внезапно закружилась голова, — так просто соваться туда тоже нельзя. Неизвестно, что там может поджидать. Я не вижу Больга ни рядом с ним, ни где-либо еще — уж эту скотину я бы точно узнала. А чтоб он и не принял участие в такой битве? Да ни за что! Значит, есть какой-то запасной план. И если будете лезть сломя голову, то ее и потеряете. И нам по-прежнему нужен Король. Бильбо, поможешь? Хоббит, стоящий со стиснутыми кулаками и глядящий вниз, вздрогнул и кивнул. Двалин, выслушав Фрерина, который хлопнул его по плечу, что-то тихо сказал набычившимся Фили и Кили и последовал за мной и мистером Бэггинсом. Я не знала зачем, но почему-то чувствовала себя увереннее в присутствии этого свирепого воина. Торин обнаружился в тронной зале, как мы и ожидали. Король-Под-Горой сидел на первой ступени, сцепив руки в замок, и мне показалось, что он будто с чем-то борется. Упорно, с ожесточением, но почему-то раз за разом проигрывает, и это приводит его в отчаяние. Я даже знала причину того, что он терпел поражение в сражении в собственной душе. И эту причину я сейчас держала в руках. — Торин, — позвала я, набираясь храбрости. — Торин, мы должны им помочь. Там Азог, а он твой кровный враг. Ты не можешь просто так сидеть здесь и ждать завершения боя. Ты знаешь, что твои сородичи проиграют. — Не твое дело, — тяжело обронил он, но в глазах его на мгновение промелькнуло отчаяние. — Я Король, и только мне решать, как поступить. — Ты не Король, — покачала я головой, заметив, как сзади меня встал Фрерин. Удивленно покосился на спрятанный за спиной Аркенстон и поджал губы, но ничего не сказал. Зато Торин на такое заявление вскинул голову и прожег меня взглядом. — Ты самозванец, который не ценит жизней тех, кто бьется рядом с ним плечом к плечу. Ты не имеешь права на трон. — Что ты сказала? — Торин поднялся, сжимая кулаки, и меня захлестнул ужас. Вновь закружилась голова, а носом пошла кровь, и я поняла — мое время на исходе. Врач ошибся с прогнозами. — Повтори, девчонка, если тебе хватит смелости. — Эребор, Одинокая гора — они не признают тебя, — жестко сказала я, утирая рукавом кровь. Только бы выстоять. — И у меня хватает смелости говорить тебе это в лицо. А ты не можешь взглянуть в глаза своим порокам, что охватили твою душу и превратили ее в грязную тряпку, которой даже полы-то стыдно мыть — больше грязи развезешь. И поэтому не можешь их победить — как сражаться с тем, чего не видишь? — Как ты смеешь? — задохнулся от гнева узбад. — Как ты смеешь так разговаривать с Королем? — Ты не Король, — вновь повторила я. — Ты Торин Дубощит, которому никогда не занять трона предков, потому что ты его недостоин. Ты думал, что Аркенстон даст тебе на это право? Так я тебе скажу: ты ошибался. Сердце Горы подвластно только истинным Королям, а ты им не являешься. Впрочем, хочешь получить камень? Подойди и возьми его. С этим словами я вытащила из-за спины Аркенстон. Камень ответил мне ледяным холодом, и я едва не выронила его из рук, и яростно засветился, напоминая о безумии своего владельца. И я прекрасно осознавала, что если Торин доберется до меня, то никто меня не защитит — ни Двалин, ни Фрерин, которые напряглись, как готовые к прыжку звери, ни Бильбо, храбрый хоббит, способный на куда большее, чем кто-либо еще. Торин замер на мгновение, неверяще глядя на Аркенстон. — Значит, это ты его украла, — выдохнул он, но я не услышала уверенности в его голосе. Торин Дубощит боролся с проклятием. И пока он был на это способен, то шанс вытащить его из безумия все еще оставался. — И как я раньше не догадался. Призраком рядом с ним возник Ингви и одобрительно кивнул мне головой, одобряя мои действия. Он понял, что я хочу сделать, и придал мне уверенности. Я вздохнула, понимая, что это может быть последним, что я смогу запомнить, но мне уже нечего было терять — в свой мир я вряд ли успею теперь вернуться. А потому какая разница, как умереть? — Что же ты, — не отвечая на вопрос Торина, протянула ему камень я. — Забирай. Надо отдать должное Торину. У него была железная, могучая воля, благодаря которой он смог так долго держаться и не совершить непоправимого, но даже она была не в силах справиться с проклятием, погубившим его деда, Трора. Узбад шагнул ко мне, намереваясь забрать камень, а я отшатнулась назад и занесла руку с зажатым в ней Аркенстоном. — Ты его недостоин! — четко произнесла я. И говорила только правду. — Стань Королем, Торин, и тогда ты найдешь свой Аркенстон! И с силой швырнула камень об пол. Я до конца не была уверена, что все пройдет так, как я задумала, но сила Духа Горы была на моей стороне — Аркенстон жалобно звякнул, как простая стекляшка, и взорвался радужной пылью, разлетаясь осколками, развеиваясь в прах. И я увидела, как Ингви, свободно вздохнув, поклонился мне и рассыпался блестящими снежинками. Двалин, Фрерин и Бильбо разом выдохнули, а Торин остолбенел. — Ты что сделала? — прошептал он, и в его глазах вспыхнуло безумие. Но не то, с которым у него не было возможности справиться, а лишь далекая тень проклятия, сжирающая саму себя. И я, к своему стыду, недооценила Торина-воина: я даже не смогла заметить, как он оказался рядом, а мне было нужно время для того, чтобы безумие окончательно разжало ослабевшую хватку, и я не подумала о том, что он сможет сделать со мной за это короткое время. Фрерин едва успел перехватить руку узбада с зажатым в ней мечом, и братья сцепились в короткой схватке, а Двалин меж тем оттащил меня подальше. Сама стоять я не могла: ноги подгибались, руки дрожали, а в груди что-то ныло столь болезненно, что я едва сдерживала слезы. Бильбо стоял рядом и крепко сжимал мою руку, и только это прикосновение давало мне хоть каплю сил для того, чтобы дышать. Младший брат узбада оказался в этот раз сильнее: извернулся кошкой, ударил Торина в живот и повалил на землю. Меч отлетел в сторону, звякнув, а Король-Под-Горой замер, прижатый к полу. — Охолони, — строго сказал Фрерин. — Может, стоит ведро льда принести? — подала голос я. — Засунем ему туда голову — разом вся дурь замерзнет. — Так она потом оттает, — раздался глухой голос. — Фрерин, слезь с меня. Гном тут же отпустил брата и помог ему подняться. Торин выглядел немного помято, но вполне здорово. Мрачно глянул на меня, а потом внезапно улыбнулся. — Значит, вот оно, проклятье рода Дурина, так? — спросил. Я, глотая слезы, кивнула. Король-Под-Горой расправил плечи, ожесточенно стягивая с себя меховую накидку, вздохнул и спросил: — Ну что, пойдем покажем Азогу, что он не туда нос сунул? Я восторженно завопила и повисла у узбада на шее — и откуда только силы взялись. Торин на мгновение уткнулся носом мне в макушку и обнял в ответ.