Тёмные окна

Утро было солнечным, лучи обрызгали, вызолотили крыльцо и грядки. Роса блестела и переливалась, а растения изо всех сил стремились к безоблачному небу. Лёшка хмуро шёл по выложенной камнями ещё его дедом дорожке, старые калоши грозились вот-вот сорваться с ног, но парень не обращал на это внимания. Он точно помнил, что ему приснилось нынче что-то важное, но вот что, вспомнить он не мог. В домике неизвестного архитектора, с символическим сердечком на двери мысли тоже не хотели приходить в порядок, да и организм всё никак не мог проснуться и включиться. На обратном пути, выглядывая над забором, Лёшку окликнула Настя. -Доброе утро. – Девушка по-детски сладко зевнула и прикрыла рот ладошкой. – Лёш, поможешь немного? Отец в город уехал, а Катька полку умудрилась свалить. Я подержу, а ты прибьешь, ладно? Мы тебя черникой угостим, или ещё чего, в долгу не останемся. Настя запустила пятерню в волосы, встребушив и так спутанную со сна прическу. С Катей после вчерашнего видеться не хотелось, но расстраивать Настю Максимов не хотел, поэтому, вздохнув, согласился. Катя, в отличие от сестры была уже вся при параде, словно собиралась не в местную лавочку за хлебом идти, а как минимум в ГУМ с парнем на свиданку. Лёшка в очередной раз подивился разнице между сестрами, но говорить ничего не стал. Хотя Настя это сразу заметила и кривенько усмехнулась: на ней был выцветший сарафан, одна лямка которого постоянно сползала с плеча, а волосы были аккуратно собраны на затылке. Неудивительно, что разница между ближайшими родственницами так била в глаза. Полку прибили быстро, Катя даже не успела вернуться из лавочки. Настя тут же потащила его на террасу, заставила вместе с ней пить чай. Когда Катя появилась на пороге, то не заметить её удивление и разочарование в первые минуты было сложно. -Катюш, мы уже всё повесили, расставишь книжки сейчас, ладно? Катька фыркнула, но послушалась, а Настя развернулась к Лёше и выдала: -Она на тебя виды имеет, и я знаю, что вы гуляли вчера вместе. Мне, в общем-то всё равно, просто характер у неё дурной, она будет хвостом за тобой ходить просто потому, что ей скучно. А я вижу, что тебе это всё нафиг не надо, так что отбрей её. Сказать, что Лёшка опешил, значит не сказать ничего. Он с удивлением уставился на Настю, которая уже преспокойно пила чай. -Да не смотри ты так. – Она поморщилась и поставила чашку на кружевную выбеленную салфетку. – Всё ведь просто, она вчера пришла недовольная, а ты ещё мрачнее. Она с утра специально полку обвалила, думала, я сплю и не замечу, а вечером она тебя позвать сама хотела, но я ей все карты спутала. Настя фыркнула недовольно, и в глазах у неё пробежала тень горечи, разочарования, какой-то боли. Лёшка вздохнул, и словно в ответ на это, в комнате Катя уронила книгу. -У тебя ведь есть кто-то? -Нет… Настя посмотрела на него с сомнением и покачала головой. -А от кого прячешься то? -Я? Да не прячусь! -А то я тебя не знаю. Обычно тебя на дачу ничем не заманишь, тетя Лариса мне жаловалось постоянно. А тут ты за бесплатно две недели торчишь и не жалуешься, да ещё и ходишь по участку как тень отца Гамлета. Кстати, а где локоть то так ободрал? Максимов, втайне порадовавшись смене неприятной теме, постарался вывернуть руку и посмотреть на несчастный локоть. На нём и правда была ссадина, как на коленках, когда летишь с велосипеда на асфальт. Лёшка удивлённо похлопал глазами, силясь разглядеть получше. -Так, Катька греметь закончила, значит, барахло распихала. Давай дуй отсюда, придумаешь отмазку сам. Лёшка и сам рад был поскорее уйти. Махнул выглянувшей из комнаты Катьке рукой, улыбнулся Насте (ты заходи, если шо) и поспешил скрыться в своём доме. Бабушка собирала в огороде вчерашнюю смородину, пела что-то тихое себе под нос. Где-то у соседей играло радио, Настя устроила выволочку Кате не стесняясь соседей. Настя всегда была такой, проницательной, словно видела их всех насквозь, даже когда они совсем детьми ещё бегали босиком, играли в вышибалы и ловили головастиков в пруду. И сейчас вот взбаламутила ему всю душу. «А от кого прячешься-то?» Не прячется. Он ведь не прячется, а всего-то восстанавливает душевное равновесие. Лёшка снова попытался рассмотреть локоть, он не помнил, при каких обстоятельствах умудрился приобрести ссадину, но это казалось отчего-то важным. -Ты от меня сам сбежал. Нам всего-то и нужно было, времени побольше. -Времени всегда мало, у нас, простых смертных. Как у вас демонов – я не знаю. -И ты своё время сейчас тратишь на обиду. Обиделся и сбежал. -Я не сбежал! -А как это понимать? -Временно вышел из строя! И вообще, нечего ругаться со мной в моём сне! Он толкает демона в грудь, но поскальзывается на сыром снегу, охает от неожиданности. Оу в последний момент успевает его схватить за руку, но Лёшка всё равно неуклюже зацепился и ободрал о стоящий совсем рядом валун локоть. Кажется, так всё и было. Воспоминания из сна накатили девятым валом. Лёшка тогда по-детски глупо расплакался от скопившейся усталости и обиды, а демон утешал его, гладил по волосам, целовал и заговаривал ранку. Стыдно. Да ему кажется последние три недели всегда стыдно, и с этим надо было что-то делать. -Бабуль, я завтра домой поеду, ты как? -Ой, Лёш, я тебе тогда ягод дам с собой… Или лучше папка твой приедет на машине и увезет всё сразу… Лёшка зажмурился на мгновенье: главное не передумать.