Тёмные окна

В следующем сне весь лес был засыпан снегом. Лёшка шел между деревьев, глядя вокруг и снова не зная, чем себя занять. Впереди, там, где между деревьями виднелся просвет, мелькнуло голубое, знакомое платье. Не то чтобы Максимов имел что-то против местных жителей, но в большинстве случаев ему хотелось побыть одному. В последнее время это желание угасало под давлением мыслей о разных призраках и демонах. Лёшка заколебался, но представив, что ему снова придется провести энное количество часов со своими мыслями, решительно направился к девочке. Любочка совсем не изменилась, несмотря на мороз. Всё тот же сарафанчик и те же босые ноги. Россыпь веснушек не стала бледнее, а пронзительный взгляд не стал менее острым. Она танцевала какой-то причудливый танец, мурлыкая песенку себе под нос и вскидывая вверх по-детски угловатые руки. Подол её яркого сарафанчика взметался от особо резких движений и Лёшке сразу вспомнились бабочки на летнем лугу. Любочка протанцевала ещё пару кругов и остановилась посередине. Задумчиво оглядела вытоптанную снежную полянку, кивнула сама себе и, только после этого, обратила своё внимание на мерзнущего Лёшку. -Зима. Лёшка только кивнул в ответ, удивляясь про себя тому, что девочка не мерзнет. -Долго ещё весны ждать? -Мне-то почем знать… -А кому как не тебе? Не будешь ничего делать – замерзнешь. -А что мне делать? Тёплая ладошка коснулась его груди, и голубые яркие глаза оказались совсем близко. -Решать. Лёшка стряхнул с себя детские ручонки и фыркнул. -Глупая, что ты понимаешь. Становилось холоднее и холоднее. Лёшка не находил себе места, мучился. Стал поздно ложиться. Бабушка, заметив синяки под глазами внука, заволновалась, заставила его почаще выходить на солнышко, даже предлагала съездить в село на дискотеку. Лёшка только отмахнулся, ещё местных разборок ему не хватало. Приехали на две недели соседи, у них был светлый лабрадор Ричи, который подкапывал бабушкин забор и не переносил Жужу на дух. Жужа дразнил бедного пса, мог часами сидеть на заборе и смотреть, как Ричи прыгает вокруг да около. Помимо пса у соседей были две дочки: Катя и Настя. Катя представляла собой типичную старшеклассницу с выкрашенными в белый цвет волосами и длинными, золотыми серьгами в ушах. Она строила глазки Лёшке каждый раз, когда ему приходилось снимать с забора Жужу, потому что сам кот уходить не желал, а лай Ричи не выдерживала даже терпеливая бабушка. Настя была куда сложнее сестры. Она уже поступила в университет, и вид у неё был самый что ни наесть серьезный. Но и она тоже нет-нет, да и поглядывала на то, с каким рвением Лёшка копает огород. -Лёшь, пойдем, погуляем, хватит в огороде копаться! Лёшка фыркнул, и выпрямился. Дело было уже к вечеру, Максимов собирал только-только созревшую смородину. Идти куда-то в обществе Катьки желания не было, но и оставаться с самим собой было тоже не в радость. Бабушка вышла на крыльцо, улыбнулась поздоровавшейся с ней Катьке. -Иди давай, тут немного осталось. А то совсем уж тут как сельхозработник. Лёшка скривился, отдал бабушке миску с ягодами, и пошёл на свою личную Голгофу. Катька всё время хихикала, держалась за его руку тонкими ухоженными ручками. На запястьях блестели золотые браслеты и, глядя на них, Лёшка вспоминал свой сон и очаровательную фею с мягкой улыбкой. Когда дошли до озера совсем завечерело. В темнеющем небе появились первые звезды, комары очухались и заторопились на охоту. Слушая Катькину болтовню, Лёшка всё больше и больше убеждался в том, что лучше бы он лёг спать и попал в свой день сурка, чем выслушивал этот лепет и эти её «хи-хи-хи», особенно выводящие его из душевного равновесия. Совсем некстати вспомнился Оу. Вот он уж действительно не стал бы так хихикать. Демон всегда вел себя утонченно и с достоинством, даже когда говорил полную чушь и делал глупости. Лёшка улыбнулся, вспоминая рассказы демона о других странах и так задумался, что даже не обратил внимания на то, что Катя прижалась к нему тёплым боком. Опомнился Максимов тогда, когда её наманикюренные пальчики скользнули по его бедру к ширинке, а тёплые губы со вкусом мейбелин накрыли его поцелуем. Лёшка вздрогнул, и хотел было отстраниться, почувствовав себя отчего-то виноватым, но потом разозлился сам на себя и приобнял девушку, перехватывая инициативу на себя. Домой вернулся в сметённых чувствах и полностью разбитый. Дальше поцелуев ясное дело не дошло, Максимов в этом плане был довольно строг, но от этих поцелуев было тошно и хотелось прополоскать рот. Что Лёшка, в общем-то, и сделал. Потом он долго лежал на кровати и смотрел на потолок. Ему не понравилось. Совсем не понравилось. Ни привкус помады, ни шумное дыхание, ни тонкие пальчики. Вместо этого ему вспоминались сильные и уверенные прикосновения, тёплые надёжные руки, тёмные с поволокой глаза и насмешливая улыбка. Лёшка никак не мог прогнать этот образ, не мог выгнать эти воспоминания. Злился сам на себя, чувствовал себя одержимым, но… Взбудораженный организм отреагировал быстро и Лёшка, смирившись с неизбежным, опустил руку под одеяло. После, он уткнулся носом в подушку и крепко зажмурился. Это ж надо ему было так влюбиться, а главное в кого! И страдать теперь так по глупому, и забывать долго-долго. А как он домой вернется? Как будет теперь жить в этой квартире. Лёшка всхлипнул, полный печальных мыслей. Всё больше и больше накручиваясь, парень жалел себя, ругал от безысходности и демона, и деда, и самого себя. Во сне было совсем холодно. Пальцы и уши покраснели, щёки щипал мороз. Кот смешно перебегал по сугробам, проваливаясь почти по пузо, и дергал лапками, когда выбирался на незанесённые снегом участки. Лёшке, правда, было всё равно. Мысли, тревожившие его перед сном, благополучно перебрались в сам сон и продолжили терзать парня. Настроение было отвратным. Лёшка упал в снег и закрыл глаза. Пора было признать, что он сильно соскучился по своему чёртову призраку. Холод от снега пробрался под одежду, но Максимов и не думал шевелиться. Если вот так лежать, то он совсем замерзнет, и может тогда, ему не будет сниться этот сон. Каждый раз этот лес, с его странными жителями. Каждый из них словно на своей планете, живет по своим законам. И сам Лёшка такой. Может в этом и была основная причина? Может, поэтому его и напрягают любые отношения, ведь надо находить какую-то общую точку соприкосновения и долго строить на ней дом с общими правилами, подстраиваться под другого человека, чтобы обоим было удобно. Хотел ли он искать эту точку? Менять себя, доверить часть свой души кому-то… Не хотел и не менял, заперся сам в себе и бежит от проблем, из школы, института, дома. Только вот от себя не убежишь. Лёшка вздохнул глубоко и обнял себя руками. Пар вырвался изо рта, растаял в воздухе, унося с собой какую-то часть сожаления о прошлом. -Стать сильнее, да? Максимов взял охапку снега, сжал в кулаке. Колючие льдинки впились в кожу, стали таять. Холодная вода потекла по запястью прямо в рукав. Лёшка смотрел, как исчезают, бегут капли и почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Он хотел увидеть его. Очень хотел. Нельзя было так убегать, хлопать дверью. Надо было не бояться ответственности, заставить его посмотреть в глаза и ответить на все вопросы. Мама ведь не зря говорила, что виноваты всегда обе стороны. У них у обоих наверняка найдётся тонна оправданий. Только вот где его искать. Будет ли он всё ещё в той самой маленькой двушке, когда Лёшка приедет домой, или исчезнет раз и навсегда? -Где мне тогда искать его? Лёшка почувствовал, что совсем уже замерзает и медленно встал. Поднял голову и улыбнулся. Напротив юноши стоял его демон. -Сегодня у меня особенный сон. Видимо я так много думал о тебе, даже когда спал, что ты мне приснился.