Часть 33
9 марта 2016 г., 00:08
Снег ровным слоем покрывал заледеневшую землю. Расстилавшийся над равниной туман заволакивал собой всё пространство, оставляя перед глазами лишь свои серые пары́. Погода всем своим обликом нагоняла уныние и тоску, вгоняла в зимнюю дремоту, а туман исчезал как-то неприметно, словно не хотел оставлять занесённые снегом земли. Благо, что ветер давно уже стих.
Гномы прятались в своих палатках, тёплых и широко заставленных. Палатка Даина была самая большая и находилась в центре полукруга, в форме которого был разбит лагерь. Гном как раз погрузился с головой в карту местности, когда полы шатра раздвинулись, и внутрь вошёл командир лучников. Гном стряхнул с одежды снег и сморщил красный от мороза нос. Волосы гнома и мех на одежде покрылись инеем.
— Ваше величество, отряд наших лазутчиков только что вернулся с разведки.
Даин оторвался от карты и хмуро посмотрел на командира. Он мог по тону определить, вести какого типа его ожидали, и не ошибся в этот раз.
— Что там? Нашли что-нибудь важное? Все ли живы?
Прежде чем ответить, командир замялся и пару раз кашлянул, подбирая слова.
— Нашли… орки… они убили двоих. Наши гномы прятались в лесу, один из них отморозил себе руки. Лекарь говорит, придётся их отнять… — сказал командир.
Даин мрачно посмотрел на командира и даже слегка был удивлён, что такой храбрый и бывалый воин сейчас стоит трясётся и мямлит, как мальчишка. Король встал со своего места и подошёл к командиру, поправляя руками тяжёлую меховую накидку, в которую он был облачён. От холода даже в утеплённой палатке стынут зубы.
Гном подошёл к командиру ближе и заглянул в его сейчас такие испуганные глаза.
— Неужели ты боишься? — Король сказал это с презрением, которое не скрывал его низкий голос. — Кучка орков-перебежчиков не встанут у меня на пути. Гномы Серых гор дали своё согласие и помогут нам свергнуть узурпатора с трона. Править должен настоящий король, а не какой-то мальчишка с улицы. Все знали, что Торин был под воздействием Аркенстона, когда подписывал завещание, так что Совет полностью поддержал меня в стремлении свергнуть захватчика. И никакие орки, слышишь, — Даин ткнул командира в грудь, размахивая руками, — никакие орки не посмеют помешать мне на этот раз!
Командир отступил назад, дабы Даин не задел его руками, которыми размахивал, произнося свою пылкую речь. Слегка помявшись и кашлянув, командир всё же решился сказать:
— Боюсь, на этот раз осада Эребора будет непростым делом, ваше величество. Армия наша сильна, но захватить мощную крепость, эту гору… думаю, на такое способен один лишь дракон. Да и эльфы отказали нам в помощи…
— Эльфы! — Даин пренебрежительно фыркнул и повернулся лицом к столу, за которым сидел. — Кучка жалких ушастых трусов! Пусть Трандуил и дальше прячется в своей норе. Когда я по праву займу свой трон, мы покажем этим эльфам, что бывает с теми, кто не поддерживает нас.
— Но… — Командир хотел серьёзно возразить, но, видимо, возникший страх перед монархом напрочь убил в нём былую отвагу. — Объявить войну эльфам без видимой причины… это грозит гибелью всем гномам.
Даин резко повернулся. В его холодных глазах явно читалось безумие, словно гном тоже обладал сокровищем, по могуществу схожее с Аркенстоном.
— Без видимой причины? Их трусость и отказ в помощи является достаточной причиной, чтобы показать им, где их место! Возможно, границы гномьего царства могут быть расширены, когда Лихолесье сменит короля!
Командир лучников лишь шумно сглотнул. Он никогда не видел короля таким возбуждённым и… сумасшедшим. Долгое желание обладать властью, и борьба за право на трон превратили Даина в совершенно другого короля, не того, кого командир знал раньше. И дальнейшие изменения лишь пугали.
Сейчас спорить с Даином не имело смысла. Дальнейшие действия ещё будут обсуждаться на Совете с гномами Серых гор, которые обещали Даину свою поддержку, когда узнали от него, что Фили захватил трон незаконно, заставив безумного Торина вписать своё имя в завещание. Командир склонил голову.
— Я могу идти, ваше величество?
Даин поджал губы и устало взмахнул правой рукой.
— Иди. Пришли ко мне лекаря. Пусть придёт один, ещё до Совета.
— Лекаря? Вам нездоровится? — забеспокоился командир.
— Мне нужна одна трава. Полагаю, только наш лекарь сможет достать её. — Даин задумчиво покачал головой. — Подробности не должны тебя беспокоить. Просто приведи лекаря ко мне и готовься к Совету! В скором времени нас ждёт Эребор.
***
Ночь была нестерпимо холодной. Мощный ветер завывал с такой силой, что мог запросто завалить несчастного путника снегом с ног до головы. Предпочтительнее было оставаться дома, чтобы не погибнуть в такую непогоду где-нибудь в снегу. Гном стучал зубами и кутался в старый меховой плащ, полы́ которого полоскались на ветру. Грязные волосы свалялись, но сейчас в них были снег и ветки. Гном чесался и скулил, периодически выругиваясь и проклиная непогоду, в которую ему пришлось куда-то тащиться. Письмо наверняка уже намокло и не подлежит прочтению, но гном всё равно упрямо шёл вперёд, закрывая лицо от колких снежинок, которые впивались в щёки, шею и глаза. Вот так, постепенно, шаг за шагом, гном наконец добрался до таверны. Вывеска неистово металась на холодном ветру, готовая сорваться и умчаться в бесконечную непроглядную тьму ночи. Гном поднял заледеневшую голову и, убедившись, что пришёл туда, куда надо, обмороженной рукой взялся за железное кольцо и толкнул дверь. Изнутри на гнома дохнуло теплом, которое после долгого обледенения причиняло не меньшую муку. Постепенно мышцы стали расслабляться, и в лёгкие поступил спасительный тёплый воздух. Нос гнома щекотали ароматы жарящегося мяса и печёного хлеба. Таверна была полна посетителей. Замерзшие путники и просто пропойцы, не желавшие замёрзнуть снаружи, набились и распивали эль и горячее вино с пряностями. Держатель таверны уже трижды возблагодарил непогоду, которая за одну ночь принесла ему немалую выручку. Гном сел за самый дальний свободный стол и скинул обледеневший плащ. Растирая руки и дыша на них, он наконец возблагодарил Махала, что ничего не успел себе отморозить. Только жидкая борода, стоящая колом, начала медленно оттаивать, вода медленно капала на стол. К столику гнома подошла молоденькая служанка. Взгляд путника зацепился за часть рваной рубашки, из-под которой выглядывала пышная грудь. Девушка заметила взгляд гнома и заулыбалась, ловко перекинув поднос в другую руку. — Что-то желаете, мистер гном? — сладким голоском спросила она. Гном не любил людских распутных девок, но глаза помимо его воли сами цеплялись за обнажённые участки их тел, заставляя сердце биться чаще. Путник прокашлялся и, смотря куда-то перед собой, заказал мясную похлёбку, жареную свинину и кружку вина. Девушка коротко кивнула и поспешила исполнять заказ, одарив гнома ехидной улыбочкой. Знала, чертовка, что смогла заинтересовать гнома своими прелестями, а подгорный народ был богат и щедр на женщин. Это она знала не понаслышке. Проводив вертихвостку взглядом, гном стал разглядывать посетителей таверны. За соседним столом сидел человек, который прямо присосался к своей кружке. Он заедал выпивку чёрным хлебом и похабно исторгал из себя громкую отрыжку, а потом истошно смеялся. Сброд, скопившийся здесь, не сильно отличался манерами. У стойки сгруппировались другие люди. По виду они напоминали стражников, которые, видимо, покинули свои посты дабы согреться и промочить истерзанные холодом глотки. Их красные камзолы были слегка изорваны, словно они участвовали в драке, что также было не в диковинку для такого места. Гном фыркнул. Общество здесь, как и наверняка выпивка, были не самыми лучшими, но почему же он выбрал именно это место для встречи? Не успел гном полностью согреться, как двери таверны вновь отворились, и на этот раз вошёл тот, кого гном намеревался увидеть здесь. Он тяжёлой поступью прошёл в центр зала и без труда нашёл столик, за которым сидел гном, дожидавшийся еды и вина. Незнакомец стряхнул с плеч снег и сдёрнул маску, прятавшую его лицо от ветра, а потом сел напротив гнома, который начал заметно нервничать. Незнакомец же бросил рядом на лавку плащ и тряхнул тёмными, словно смоль, волосами. Гном завистливо поджал губы. Несмотря на шрам, тянувшийся от виска до щеки, пришедший юноша оставался таким же привлекательным: аккуратный нос, мужественные скулы и тонкие губы. Большие серо-голубые глаза всегда смотрели уверенно и с некой хитринкой. Гном сразу почувствовал себя неловко в компании этого юноши, который пристально следил за ним. — Итак, Симон, что ты узнал? — Симпатичный юноша сразу же перешёл к делу, не желая тратить своё время на пустые приветствия и разглагольствования. Симон шумно сглотнул и рефлекторно почесал горло. Он хотел бы выпить вина, прежде чем отвечать, но питьё пока никто не спешил нести, как и еду, о которой гном мечтал с самого утра. Но юноша ждал, не сводя глаз со своего спутника. — Пока ничего особенного, Марк, — промямлил Симон, почесав на этот раз голову и поёрзав на лавке. — Генри мёртв, но кто его убил – пока неизвестно. Говорят, что преступники пойманы, а теперь ожидают суда. Правда, мне удалось подслушать разговор в библиотеке. Король Фили говорил с братом… Юноша, которого и звали Марком, чуть было не вскочил. Глаза его расширились, а губы раскрылись от удивления. — Кили жив? — Живее всех живых. Сам лично слышал его голос. Кажется, он и не знал, что его приятель давно почил… Марк вдруг стукнул кулаком по столу. Так сильно, что люди за соседним столом покосились на него пьяными глазами и стали фыркать. Кое-кто из них даже осторожно дотронулся до ножа на поясе. Симон чуть не подпрыгнул от такой реакции. Он снова сглотнул и мечтал исчезнуть, оказаться в более спокойном и тёплом месте. Марк пугал его своими выходками. Между тем к ним кокетливо подошла девушка с подносом, на котором была заказанная Симоном еда и кружка вина. Девушка подала еду и подмигнула симпатичному Марку, который в присутствии девушки смог даже выдавить из себя улыбку. — Красавчик что-нибудь желает? Мяса? Вина? Тёплую постель?.. — девушка наклонилась к юноше поближе, показывая полуоткрытую грудь. Марк приблизил к ней своё лицо и иронией на губах шепнул: — Принеси мне одно яблоко, будь добра! Девушка немного удивилась и отстранилась. Она-то рассчитывала, что незнакомец не сможет устоять и примет её предложение касательно тёплой постели, но Марк всем своим видом выказал лишь холодную вежливость, не несущую в себе никакого дальнейшего продолжения. Девушка слегка кивнула и убежала на кухню. Марк по-хозяйски перекинул ногу на ногу и положил скрещённые в замок руки на стол. На лице не осталось ни тени вежливости, мышцы юноши напряглись, а шрам как будто стал выглядеть ещё более ужасно. Потом Марк окунул средний палец правой руки в бокал с вином и облизал. Слегка причмокнув, юноша сморщился. — Гадкое пойло. Грош ему цена. Но тебе, полагаю, понравится. — Что мне теперь делать? — срывающимся голосом спросил Симон, который словно бревно, сидел на своём месте. — Тебе? — Марк как будто слегка удивился. — Для начала выпей эту дрянь, которую принесла та потаскушка, и заешь невкусным мясом. Симон весь сжался, словно готовился получить крепкую оплеуху. Теперь ему и кусок в горло не полезет, как и вино, в которое Марк окунул свой палец. Гном почесал затылок и хотел что-то сказать, но умолк, когда увидел служанку с яблоком в руках. Она всё также кокетливо наклонилась к Марку и протянула ему сушёное сморщенное яблоко. — Угощайся, красавчик! — прошептала девушка юноше на ухо. — Что-нибудь ещё? — Нет! — Марк не удостоил служанку вниманием и сразу же впился зубами в яблоко. Девушка натянуло улыбнулась и поспешила удалиться. Сегодня ей не повезло и раскошелить гномов не удалось. Поправив корсет, девушка направилась к стойке, где скучали двое уже изрядно выпивших мужчин. Симон наблюдал, как Марк разделывается с остатком яблока, как по его рукам течёт сок, и ему вдруг стало дурно. Гном оторвал меленький кусочек хлеба и начал его медленно жевать, чтобы хоть немного успокоить желудок. Марк молча доел своё яблоко и вновь серьёзно посмотрел на Симона. В серо-голубых глазах юноши теперь было напряжение, граничившее со злостью. Симон видел, что Марк готов был разорвать его на части, но в людном помещении не станет привлекать к себе внимание. Гном даже мысленно возблагодарил это затхлое заведение. — Может, мне самому убить его? — неуверенно начал гном, но Марк сразу же покачал головой. — Нет, сейчас совсем не время! Мы не знаем, на чьей он стороне. Меня только мучает вопрос – как ему удалось выжить, ведь Ворон сказал, что его проткнули по меньшей мере двумя стрелами, исход был неизбежен. — Двалин. Он наверняка спас его. Но теперь это не имеет никакого значения. Генри мёртв, Орика тоже убили, а Кили выжил, но от него тоже стоит избавиться. — Симон облизал сухие губы и, не выдержав, присосался к бокалу с вином. Вкус и правда был отвратительный, но зато жажда была утолена. — Избавиться от него мы всегда успеем. Важнее узнать по чьим правилам он играет, — отрезал Марк, отложив оставшийся от яблока огрызок. — А что на счёт Фили? — спросил Симон, оторвавшись от вина. Глаза Марка вдруг расширились. Он опасливо огляделся, опасаясь, что их могли услышать, а потом очень близко наклонился к Симону. — Хочешь, чтобы нас повесили за покушение на короля? Я в этом не участвую, приятель! — Короля! — Симон брезгливо фыркнул. Выпитое вино стало придавать ему храбрости. — Самозваного короля! Все знают, что он угрожал Торину, заставляя вписать своё имя в завещание! — Да, но только почему-то все ему подчиняются и не торопятся свергнуть! — огрызнулся Марк. — Леди Дис наверняка бы возглавила охоту на Фили, если бы он посмел заставить её брата решиться на такое, так что не говори чепухи! Покушения на короля не будет! Оставайся на своём месте и продолжай за всем следить. Ворону нужна информация. Симон лишь пожал плечами. Возражать не было смысла.***
Фили с сомнением взглянул на опустошённую бутыль и смутный взгляд брата, в котором теперь были дикая ярость и боль одновременно. Кили осушил винную бутыль, ни разу не сморщившись и не сказав ни слова. Фили не помнил, чтобы младший брат хоть раз в жизни так напивался. Кили был совершенно подавлен и не замечал, что происходит вокруг. На зов Фили он отвечал бессмысленным взглядом и ничего не говорил. Фили не выдержал. Он отодвинул пустую бутыль и бокал подальше и, вздёрнув брата на ноги, потащил его прочь из этого подвала, называемого трактиром. Младший провёл здесь всю ночь, напиваясь и смотря куда-то перед собой, не говоря ни слова. Когда Фили схватил его и вздёрнул на ноги, Кили никак не среагировал, лишь поморщился, когда руку вновь пронзила острая боль. В лечебницу гном так и не вернулся, да и не собирался. Он просто шёл, позволяя брату себя тащить, и вполуха выслушивал нравоучения и прочие слова, которые издавал старший. Правда, голова Кили сейчас плохо соображала и мысли путались. Ему вдруг просто захотелось спать. Фили вздохнул. Он знал, как непросто было Кили. Генри был для него лучшим другом, с которым они познакомились ещё в темнице и вместе прошли через все трудности прошлого, но всё равно король не хотел, чтобы Кили пренебрегал своим здоровьем и проводил дни в неизвестной компании, предаваясь унынию и вливая в себя литры выпивки. Сейчас нужно было снова отвести брата в палаты Врачевания, лекарь будет зол, что его пациент так и не появился там. Кили вдруг споткнулся и чуть не упал, но сильные руки Фили удержали брата в равновесии. — Осторожнее! Ты хотя бы под ноги смотри! Кили хрипло усмехнулся. Голова его приятно кружилась, а веки закрывались, но он был ещё в состоянии идти самостоятельно. Резко скинув с себя руки брата, Кили повернулся к нему лицом. — Оставь меня в покое! Я не хочу видеть ни тебя, ни кого бы-то ни было! Фили видел, с каким отчаянием младший говорил всё это и пытался изобразить на своём лице злость, но губы гнома дрожали, а здоровая рука тряслась. Старший снова вздохнул. Он не хотел спорить с братом, который сейчас был не совсем в адекватном состоянии, нужно было его лишь успокоить и уговорить дойти до палат Врачевания. — Кили, тебя не было всю ночь. Я волновался, думал, куда ты делся. После нашего последнего разговора я думал, что ты вернёшься в лечебницу… — Ты солгал мне! Вы все мне лгали! — Шатаясь, Кили подошёл вплотную к брату, тыча в него пальцем. Покрасневшие от бессонной ночи глаза стали смотреть немного осмысленнее. — Сенж говорил, что ты отправил Генри по какому-то поручению. Даже Тианисса смотрела мне в глаза и лгала! Только зачем? — Кили вцепился рукой в плащ брата. — Чего ради вы скрыли это от меня? — Ты чуть не погиб, Кили, — спокойно ответил Фили, придерживая брата за плечи, когда тот стал оседать вниз, таща его за собой. — Мы боялись именно такой реакции. Я знал, как сильно ты был привязан к Генри. Нужно было время, чтобы сказать тебе… — Ты не имел права скрывать! — голос сорвался на крик. Прохожие стали оборачиваться на них, но Фили лишь кивнул головой, давая понять, что ситуация под контролем. Люди и гномы вернулись к своим делам, оставив братьев самих разбираться друг с другом. Кили попытался вырваться из хватки Фили, но старший сильнее сжал его плечо и потащил прочь. Хорошо, что буря улеглась, король боялся, что не сможет найти брата в такую непогоду. Но Махал смилостивился, подарив этим днём ясное небо и солнце. Найти Кили оказалось не сложно – Фили решил начать поиски с того самого трактира, где Генри однажды учинил драку вместе с Кили, и не ошибся. Младший был там, вливал в себя очередную кружку эля, пива и ещё какого-то пойла. Сенж тоже хотел идти на поиски, но Фили, увидев, что лучник сам не в лучшем состоянии, заставил его немедленно пойти к лекарю – рана на руке стала гноиться и даже источать запах разлагающейся плоти. Сенж был ещё тем упрямцем, таким же, как и Кили. Но промывать мозги лучнику Фили решил после того, как найдёт брата. — Пусти, я сам могу идти! — почти прорычал Кили, отцепляя от себя руки брата, и в очередной раз споткнулся. — Не в этот раз. — Спорить старшему сейчас не хотелось. Он лишь подтолкнул Кили вперёд и слегка встряхнул. — Мы поговорим, когда ты придёшь в себя. — Да я вообще не хочу с тобой разговаривать! И ни с кем другим! Убери руки, без тебя дойду! — заплетающимся языком ругался младший, оборачиваясь на брата и испепеляя его взглядом. Фили спокойно встретил эти нетрезвые угрозы и привычно их проигнорировал. Брату нужно было проспаться, а уже потом они смогут обо всём поговорить. По крайней мере, Фили очень на это надеялся. К середине пути стало ясно, что Кили просто спит на ходу. Он чуть ли не врезался во встречающиеся на пути предметы и норовил обо что-нибудь споткнуться. Несмотря на все сопротивления, Фили просто схватил Кили за шкирку и потащил его во дворец. Вести брата к лекарю смысла не было: старичок только ворчать и злиться будет, поэтому Фили отвёл Кили в его покои и уложил на кровать, которую так бережно заправляла мать. Брат ещё пытался ворчать и что-то говорить, но смысл слов был не ясен. Через минуту младший затих и забылся крепким сном. Фили присел рядом в кресло, не сводя с брата взгляда. Захотелось выкурить трубку, но в комнате он этого делать не собирался. Посидев пару минут, Фили встал и оглядел комнату, в которой будто первые находился. Она совсем опустела без Кили: вещи оставались нетронутыми, только служанки приходили убирать, да матушка заглядывала и тайком пускала слезу, слово Кили давно был мёртв, а это место напоминало ей о нём. Окинув напоследок спящего брата взглядом, Фили бесшумно покинул комнату и закрыл за собой дверь. Он знал, что новость о смерти Генри повергнет брата в шок, поэтому хотел сообщить об этом позже, когда Кили поправился бы. Но когда Кили ворвался в библиотеку и потребовал объяснить, куда делся его приятель, Фили не посмел ему солгать, и вот к чему это привело. Сначала Кили впал в ступор, потом разозлился, а потом на его лице промелькнула тень отчаяния. Он силился, чтобы не заплакать, а потом и вовсе выскочил из библиотеки, отправившись заливать боль утраты. Фили трижды обругал себя. Нужно было всё сразу рассказать, а не втягивать во враньё Сенжа и Тианиссу, которые тоже не хотели огорчать Кили такой новостью. Фили спустился к завтраку, но аппетита не было совершенно. На пути ему встретилась Тианисса, которая сразу же полюбопытствовала, нашёл ли король брата. Фили видел в тёмных глазах девушки неподдельный страх и переживание. Теперь и она винила себя в том, что лгала Кили. — Фили, ты нашёл его? С ним всё в порядке? — Встревоженный голос принцессы вырвал короля из собственных мыслей. — Нашёл, — кивнув Фили, — он в порядке. — Слава Махалу! — Тианисса облегчённо выдохнула и приложила руку ко лбу. — Не стоило нам лгать ему, — вздохнул Фили, — всё стало только хуже. — Но мы ведь хотели как лучше! — возразила ему Тианисса. — Он чуть не погиб в том лесу, да ещё и здесь его ждала такая новость! Мы поступили правильно, что немного отсрочили эту правду! — Всё равно чувствую себя ужасно, — ответил Фили. Гном проводил девушку к столу и помог ей присесть. Потом в трапезную стали подтягиваться другие гномы. Завтрак прошёл в томящем молчании.***
Сенж досадно поморщился. Рука стала болеть ещё сильнее, даже лук невозможно было держать. Сильная боль напрочь отбивала желание язвить и посмеиваться над всеми, кто пытался отправить его в лечебницу. Кажется, пришло время навестить ворчливого старичка. Лучника вдруг стали пугать различные мысли о заражении. Сенж иногда поливал руку подогретым вином, но от этого легче не становилось. Гном взъерошил свою шевелюру здоровой рукой, прикидывая, как ему лучше поступить, и всё больше склонялся к мысли о посещении лекаря. Лучник поморщился. Он с детства ненавидел этих всезнаек, пичкающих всех и вся различными травами, говоря, что они лечат от всего на свете. Раньше Сенж прекрасно обходился без них, но последняя стычка с преступниками имела теперь такие последствия. Плюнув на собственную гордость, Сенж спрятал руку под плащом и оправился в палаты Врачевания. Уже в коридоре гном почувствовал запах собственной плоти, как будто руку уже жгли на костре. Отогнав неприятные мысли, Сенж вдруг замешкался. Может, стоит самому отыскать нужные снадобья? Немного спирта и спорыньи помогли бы приглушить боль. Только у Сенжа не было допуска к хранилищу с травами. Сенж вдруг вспомнил, как лекарь ругал здесь меленького помощника, который потерял ключи от хранилища с ядами. Лекарь так сильно ругался и будто был готов обрушить на ребёнка стены этой крепости. Неужели у лекаря не было запасного ключа? Неплохо бы было это выяснить. Сенж направился прямиком к хранилищу. Может повезёт, и мальчишка потерял ключ где-нибудь недалеко от него. Благо, что у хранилища никогда не было постоянной стражи. Сенж быстрым шагом проследовал в соседнее крыло к лестнице, ведущей на нижний уровень. Здесь всегда пахло сыростью веяло холодом, словно сама Зима нашла тут свою обитель. Лучник плотнее закутался в свой плащ и выдохнул клубы тёплого пара. Кроме того, его стала колотить мелкая дрожь. Не иначе, как признаки лихорадки. Гном досадно поморщился. Идя по коридору, он слышал собственные гулкие шаги, отдающиеся далеко впереди. Кроме них, здесь царила полная тишина. Даже было странно. Но Сенж лишь ухмыльнулся. Очевидно, что никто не помешает ему пошарить вокруг, возможно, помощник лекаря потерял ключ где-нибудь здесь. Оставался ещё один поворот, за которым находилось массивное хранилище. Оно закрывалось большой дверью, окованной железом, словно там хранили не обычные травы, а целый арсенал с оружием. Подходя ближе, Сенж стал всматриваться в пол, стараясь в тусклом свете факелов разглядеть намёк на потерявшийся ключ. Гном даже выругался, осознавая всю глупость своей затеи, но не успел он свернуть за поворот, как услышал у хранилища чьи-то голоса. Первой мыслью было скрыться – это наверняка мог быть лекарь или кто-то из его помощников. Но разве не на их помощь теперь оставалось рассчитывать Сенжу? Лучник был уверен, что лекарь сейчас снова отчитывает мальчишку за потерянный ключ, но голос, доносившийся из-за угла, совсем не принадлежал лекарю. Кроме того, кто бы ни был возле хранилища – он был не один. Сенж в ту же секунду замер, а потом, пригнувшись и прижимаясь к стене, заглянул за угол. Взору его открылась очень любопытная картина: двое гномов в облачении часовых пытались чем-то открыть железную дверь, но попытки их были омрачены неудачами, и Сенж слышал их глухие ругательства. Один из часовых даже пнул дверь, но та и не думала поддаваться. Было бы неплохо подобраться поближе, чтобы лучше подслушивать, но Сенж не рискнул приближаться – со своей раненой рукой он даже себя защитить в случае атаки не сможет. — … какой идиот это придумал! — Донёсся до лучника голос одного гнома с тёмными волосами, которые он неаккуратно собрал в хвост на затылке. Сенж даже смог разглядеть его лицо – заросшее, с грубыми чертами и прищурыми глазами, которые смотрели злобно и безжалостно. Гном больше напоминал наёмного ландскнехта, нежели обычного часового. Форма была изношенной, а доспехи измяты и покорёжены. Второй был поменьше ростом и ругался больше первого. Он ещё раз попытался чем-то отворить дверь, но вновь потерпел неудачу. — Он сказал, что здесь не будет охраны, а вот про ключ он упомянуть забыл! — Ты можешь ругаться потише? — противным басом спросил первый гном у того, что был поменьше ростом. — Не ровен час, что нас застукают здесь. — И пусть застукают! Мы часовые, которых командир отправил сюда наблюдать за хранилищем, ведь ключ был потерян! Как у них всё продумано, пронеслось в голове Сенжа, который был поражён увиденным. Юноша ещё немного высунулся из своего укрытия, чтобы получше слышать гномов, выдававших себя за часовых. Он опирался на здоровую руку и норовил подползти поближе, но рука вдруг дрогнула, и лучник приложился грудью о твёрдый пол. Поздно сообразив, что мог выдать себя, Сенж быстро отполз подальше, скрываясь в тени. Гномы у хранилища замерли. Один из них схватился за нож и, не говоря ни слова, кивнул своему напарнику. Нужно было проверить и убедиться, что за ними никто не следит. Сенж понимал, что если сейчас не сбежит, то окончит свои дни прямо здесь, на самом дне горы. Сжав зубы от вспыхнувшей боли в руке, лучник смахнул с лица тёмные волосы и, шумно вскочив, помчался прочь по коридору. — Давай за ним! — услышал он крики за спиной! — Убей ублюдка, пока он не сбежал! Сенж чувствовал за собой погоню, поэтому пытался шмыгнуть в какой-нибудь проход, чтобы затеряться. Разбойники нагоняли его, сжимая в руках ножи. Уж они-то знали, что жертва не уйдёт от них.
