Часть 34
27 марта 2016 г., 21:43
Гулкие шаги эхом отдавались по всему коридору, а свет факелов колебался от быстрой погони. Сенж пару раз споткнулся, прежде чем нырнуть вправо и хоть на секунду оставить преследователей в недоумении. Правда, те быстро собрались и сориентировались, ещё быстрее настигая Сенжа.
— Мы поймаем тебя, ублюдок! — доносился до Сенжа голос одного из преследователей.
«Как бы не так», мысленно ухмылялся лучник, со всех ног несясь по коридору.
Нужно было где-нибудь спрятаться. Дальше коридор становился у́же и вёл к широкой лестнице, выводившей на верхние уровни. Преследователи наверняка могли предположить, что Сенж направится туда, поэтому нужно было их обмануть. Пробежав ещё несколько пролётов, гном резко свернул влево, смутно припоминая, куда ведёт этот ход. Гном остановился, тяжело дыша. Перед ним была почти заделанная стена, которую возвели на месте другого прохода, ведущего к склизкой, трухлявой лестнице. Лестница могла вывести к старому подвалу, которым давно не пользовались. Ну что ж, есть шанс затеряться и спастись.
Лучник оценил свои шансы: щель в стене была очень узкая. Придётся избавиться от имеющегося снаряжения и почти не дышать. Пройти по этому узкому проходу нужно было не больше десяти шагов, но была большая вероятность застрять где-то посередине…
Не раздумывая больше ни секунды, Сенж стал избавляться от снаряжения. Он скинул с себя пустой колчан, за ним последовали плащ, тяжёлый наруч и пояс с ножнами. Оставшись в кафтане, брюках и высоких сапогах, лучник прижал к телу раненую руку и, опираясь здоровой о стену, втиснулся в этот узкий проход правым боком. Сделав пару шагов, гном почувствовал, как в лёгких кончается воздух. Оказывается, быть зажатым в таком узком пространстве очень страшно. Внезапно лучника парализовал страх, и он просто замер на месте, тяжело дыша и раздумывая вернуться обратно. Гном стал метаться, не зная, куда ему лучше идти, но потом он услышал голоса преследователей.
— … туда свернул! Я видел!
По коридору раздались приближающиеся шаги, и заплясали огромные тени. Лже-часовые прихватили с собой факелы, чтобы скорее найти здесь спрятавшегося лучника. Сенж постарался успокоиться, чтобы ничем не выдавать своего присутствия. Может, гномы не заметят его и убегут дальше.
Однако, лучник недооценил этих мнимых ландскнехтов. Пошаркав каблуками на распутье, они двинулись именно к стене, в узком проходе которой прятался Сенж. Коротышка продолжал сыпать отборными ругательствами, которые сменялись воплями об их ближайшей кончине.
— Нас повесят! Махал, нам отрубят головы, колесуют! И зачем я только послушал тебя, зачем? — всхлипывал коротышка, шаркая ногами по полу. — Ублюдок сбежал, сейчас всё доложит королю и нас повесят! За что мне всё это, Махал, за что…
— Тшш! — шикнул на него второй «часовой», который был намного выше.
Кажется, он что-то услышал впереди. Приказав приятелю заткнуться, он поманил его за собой рукой. Гномы утихли и стали медленно приближаться к щели в стене, пока не наткнулись на оставленные Сенжем вещи. Коротышка выхватил у здоровяка факел и принялся светить вниз, рассматривая оставленное лучником добро. Только потом он обратил внимание на проход и разразился хохотом.
— Ты взгляни-ка сюда! Наш беглец застрял!
Мнимый часовой посветил в проход и увидел Сенжа, который боялся пошевелиться. Лучник пытался укротить нарастающую панику, которая полностью поглотила его сознание, мешая трезво мыслить. Гном начал метаться, пытаясь продвинуться дальше хотя бы на миллиметр, но движение было затруднено лежавшими впереди камнями. Сенж хотел повернуть назад, но знал, что эти «часовые» не выпустят его отсюда живым.
— Смотри-ка, сам себя в ловушку загнал! — довольно прошипел коротышка, перекидывая в руке короткий охотничий ножик. — Получай, ублюдок!
Коротышка метнул в Сенжа нож, целясь прямиком ему в голову. Юноша вовремя успел подставить левую руку, и нож лишь слегка царапнул его. Лучник уже пожалел, что бросил у входа свой наруч. Грубо выругавшись, коротышка сам попытался втиснуться в узкий проход, но его, кажется, тоже обуяла паника, и он в страхе повернул назад.
— Сделай что-нибудь! — злобно обратился коротышка к своему напарнику. — Он ведь сейчас уйдёт.
Второй гном, оценив свои шансы достать лучника, следуя за ним через узкий проход, пришёл к выводу, что точно не сможет втиснуться между стенами. Мечей ни у кого из мнимых часовых не было, только ножи и факелы… Выхватив факел у коротышки, здоровяк помахал им в проход и злостно ухмыльнулся.
— Достать его мы не сможем, но раз ублюдок сам застрял, мы можем его поджечь! Если не сгорит – то всё равно задохнётся!
С этими словами здоровяк схватил с пола плащ Сенжа и поднёс его к огню. Ткань вместе с мехом вспыхнула, источая горелый смрад. Коротышка отпрянул в сторону, чтобы не надышаться едкого дыма, а здоровяк, скомкав горящий плащ, кинул его в расщелину, прямиком на лучника. Окутанный паникой Сенж едва успел отбить летящий в него горящий шар. Огонь теперь перекинулся на левую руку Сенжа и стал медленно пожирать тонкую ткань его одежды. Лучник принялся тереть руку о стену, чтобы затушить пламя, но дотлевающий рядом плащ, от которого вскоре останется один пепел, источал такой едкий запах и дым, что у Сенжа стала кружиться голова. Наспех потушив рукав, Сенж мысленно дал себе пощёчину и велел двигаться вперёд, пока эти гномы не придумали другой план, как его выкурить отсюда. Помотав головой и сморгнув подступившие от дыма слёзы, Сенж закрыл лицо левой рукой и стал пытаться двигаться в сторону выхода.
— Он уходит! — сквозь дым часовые смогли увидеть удаляющийся силуэт лучника и услышать шарканье его сапог. — Кинь в него свой нож!
Голос коротышки стал глухим, отдалённым. Сенж готов был облегчённо вздохнуть, что смог выбраться, но вдруг левую ногу повыше колена пронзила адская боль. Если бы здесь было просторно, лучник рухнул бы на спину, но он лишь привалился к стене и медленно съехал вниз, чуть не застонав от боли. Брошенный нож попал точно в цель, и слава Махалу, что не угодил в голову. Громко пыхтя и ругаясь вполголоса, Сенж потянулся к ране и аккуратно вытащил нож. Он всё же не удержал вскрика, чувствуя, как из раны хлещет кровь.
— Ты попал в него! Чёртов ублюдок ранен! — донёсся до Сенжа голос коротышки.
Дым полностью ещё не рассеялся, и лучник, медленно вставая, решил поскорее выбраться отсюда, пока преследователи вновь что-нибудь в него не кинули. По ту сторону стены ещё раздавались их голоса, но потом всё стихло. Это насторожило Сенжа ещё больше. Негромко кашляя и волоча за собой теперь и раненую ногу, темноволосый гном попытался сдвинуть камни, которые стояли у него на пути. Небольшие валуны видимо были здесь давно, когда обвалилась часть верхнего этажа, но слава Махалу, что не завалила проход полностью. Толкнув один камень, Сенж почувствовал такую слабость, что был готов упасть без сознания прямо здесь, в этой до ужаса узкой расщелине. Помотав головой, гном постарался взять себя в руки и, сделав глубокий вдох, навалился со всей силы. Камень поддался, освобождая небольшое отверстие, в которое Сенж с большим трудом смог протиснуться.
Когда стена больше не давила на его грудь и спину, Сенж почувствовал невероятное облегчение. В этом проходе света не было совершенно, так как им уже много лет никто не пользовался. Почувствовав пульсирующую боль в ноге, лучник позволил себе со стоном рухнуть на колени и схватиться здоровой рукой за рану. Рука сразу же стала влажной от крови. Гном наспех оторвал часть ткани от рубашки, которая провоняла дымом, и стянул ногу, насколько это было возможно. Дав глазам немного привыкнуть к темноте, Сенж медленно встал и стал наощупь продвигаться вперёд.
Дотлевающие остатки плаща продолжали источать едкий тёмный дым, но в этом проходе сыростью пахло так сильно, что Сенжа затошнило. Он прикрыл лицо рукой, продолжая нащупывать путь, который мог бы вывести его отсюда. Пару раз гном споткнулся, больно падая на колени и охая от боли. Ему казалось, что всё его тело утыкано тысячами стрел, а из каждой открытой раны вытекает кровь. К слабости добавилось головокружение, гном был в шаге от обморока. Но сдаваться первый лучник Эребора не собирался. Стиснув зубы и убрав с лица пыльные волосы, он стал двигаться вперёд, ведя левой рукой по влажной стене. Преследователи, видимо, не решились отправиться за ним и теперь наверняка вернулись тем путём, которым пришли. Лучник лишь надеялся, что успеет выбраться отсюда раньше, чем эти шпионы покинут Эребор. Только вот зачем им понадобились яды? Кого конкретно они хотели отравить? Это ещё предстоит выяснить, но сперва нужно было найти выход из этого подземелья!
Проход всё больше походил на нескончаемый лабиринт, и Сенжем медленно стала овладевать паника. Вернуться обратно он не сможет, остерегаясь мнимых ландскнехтов, которые возможно караулят его там. Нужно было идти вперёд. Гном чувствовал, как сочится из ноги кровь, а правая рука словно распухла ещё больше. Лучник мысленно обещал себе, что если выберется отсюда, то сдастся на милость хоть тысячам лекарей и не будет препятствовать их шарлатанскому лечению.
Поморгав слезящимися глазами, Сенж попытался хоть что-то разглядеть, но темнота была такая, хоть глаза коли. Тогда гном напряг свой слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь шорох или звук. Где-то капала вода и копошились крысы, но никаких голосов, принадлежащих гномам. Что ж, ну хоть от преследователей ему удалось уйти.
Усмехнувшись своей маленькой победе, Сенж вновь чуть не упал, натолкнувшись на что-то твёрдое. Выставив вперёд левую руку, гном, словно слепой старик, принялся шарить и ощупывать, чтобы понять, на что он чуть не налетел. Поднявшись в итоге с колен, лучник понял, что добрался до каменной лестницы, ведущей в забытый подвал, через который сюда некогда доставляли и прятали важных особ. Об этом подвале Сенжу ещё рассказывал отец, состоявший на службе у Трайна. Сенж сам никогда раньше здесь не был, но если рассказы отца были верны, то за этой лестницей гнома ждал выход. Правда, камень за долгие годы стал рушиться, а лестница могла превратиться в каменную крошку в любой момент. Благо, сейчас Сенж был налегке и мог надеяться на чудесное спасение.
Удостоверившись, что он ещё в состоянии выдержать что-либо, Сенж наступил ногой на первую ступень. Пока всё было нормально, и лестница не спешила крошиться. Перенеся весь свой вес на каменную опору, гном на всякий случай замер, но лестница в самом низу была ещё крепка. Переведя дух, гном, стиснув зубы, поднял раненую ногу на следующую ступень и вновь подождал, прислушиваясь и всматриваясь в темноту.
Так, шаг за шагом, гном оказался на середине пути, пока не закинул ногу на следующую ступень, но тут его ждало разочарование. В этом месте камень был почти полностью разрушен и на месте ступени зияла дыра, глубина которой уходила до самого основания опоры. Решив, что лестница и не сильно-то пострадала, гном вновь закинул ногу и чуть не провалился на самое дно каменного ущелья. Громко выругавшись, Сенж вернулся на предыдущую ступень и, опустившись на колени, принялся шарить руками. Он не знал, на какой высоте сейчас была лестница, но чувствовал, ветерок, исходивший сверху. Словно там была большая дыра, ведущая наружу. Возможно, это было холодное дыхание горы, сердце которой сейчас покоилось в сокровищнице, вдали ото всех…
Сейчас главное не поддаваться панике, сам себя успокаивал Сенж, но уже чувствовал, как медленно теряет силы. Может, Фили хватится его, если к вечеру лучник не вернётся? Нет, это вряд ли. Короля ждал непростой разговор с братом, так что ему точно нет дела до лучника, который так настойчиво избегал встречи с лекарем.
Думает теперь, что я где-нибудь в таверне, залечиваю раны собственным методом, грустно усмехнулся Сенж. Но потом вся ирония выветрилась вместе с гулявшим здесь ветерком. А что, если он никогда не выберется отсюда? Сорвётся сейчас с предпоследней ступени, и его крик эхом разобьётся о стены и навсегда останется в этом подземелье…
Ну нет! Сенж быстро потряс головой, чувствуя, как к лицу прилипли влажные от пота волосы. Мысли немного пришли в норму, и гном, продолжая шарить руками по разрушенной лестнице, упрямо двинулся вперёд.
***
Софи чувствовала, как бешено колотится её сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Гномка даже побледнела так сильно, что сейчас могла сойти за самого настоящего призрака, который, если верить байкам, пугает по ночам местных стражников. Гномка накинула на голову капюшон из серой шерсти и плотнее закуталась в плащ орехового оттенка. Плечи и ноги её дрожали так сильно, словно она была больна лихорадкой. Руки девушки посинели, а из глаз готовы были брызнуть слёзы. Ну вот куда ей идти? Всё больше Софи считала свой план полнейшим безумием. Без Джарека она пропадёт, сгинет где-нибудь в ледяной пустыне, и Иллия её предупреждала, что за стенами Эребора сейчас ой как не безопасно. Правда, Иллия не догадывалась, что находиться в Эреборе Софи было ещё страшнее. Джарек во что бы то ни стало вознамерился осуществить свой план, в который с головой впутал сестру. А Софи больше не хотела во всём этом участвовать. Не хотела подставлять под удар Фили, который был к ним так добр. И вообще, был таким учтивым и… милым! При мысли о Фили Софи почувствовала, как запылали её щёки. Ей нужно было бежать, а она о короле думала! Схватив заранее приготовленный мешок с едой и кучкой одежды, девушка обходными путями прошла к воротам, возле которых посменно дежурили стражники. Нет, они не должны видеть, как она скрывается. Было бы неплохо их обойти, но для этого нужно было ждать наступления темноты. Софи больше не могла ждать. Джарек мог в любой момент её настигнуть, и тогда не избежать беды… Может, всё-такие стоило поговорить с братом и попытаться отговорить его от этой затеи? Конечно, шанс, что он послушает её, был небольшим, но она могла бы попытаться… Девушка сглотнула склизкий ком, подступивший к горлу, и вновь выглянула из-за угла в сторону ворот. Сейчас или никогда. Она не может вечно прятаться в подвале кухни, дышать испарениями и в страхе засыпать. Она попробует вернуться в родную деревню и навсегда забыть всё произошедшее с ней. А Джарек пусть сам решает, как ему поступить, но только без неё. Подышав на посиневшие руки и удобнее перехватив мешок, гномка уверенно двинулась в сторону ворот. Холодный ветер сразу же ударил в лицо и чуть не сорвал с неё капюшон. Софи зажмурилась, вжав голову в плечи. Наверно, стоило подождать, пока погода не успокоится, но обратного пути уже не было. Открыв глаза, гномка расправила плечи и уверенно шагнула вперёд. Посиневшая от холода стража встретила её настороженными взглядами. — Доброго вам дня, любезные господа. Я направляюсь в город, кое-что купить для королевского стола. Могу ли я пройти здесь? — любезным голосом спросила девушка. Гномы с пиками в руках смерили девушку взглядом, разглядывая мешок у неё в руках. — На сегодня поставка провизии окончена, милочка. В такую непогоду лучше всего оставаться за стенами крепости… — Так я по личному распоряжению короля! — неожиданно перебила стражника Софи. — У него сегодня намечается ужин с леди Тианиссой, нашей будущей королевой, поэтому король попросил меня лично достать некоторые ингредиенты. Я ведь работаю на кухне и знаю в этом толк! — Софи лукаво подмигнула стражникам и кокетливо улыбнулась. Когда надо, она могла быть не хуже Джарека и изобразить из себя всё, что помогло быть добиться поставленной цели. Сейчас гномка чувствовала себя уверенно, так как знала, что больше не будет упрёков и ругани от брата. Стража, кажется, поверила ей и позволила пройти, не задавая больше никаких вопросов. Медленно выдохнув, Софи быстрым шагом засеменила в сторону Дэйла. На накопленные монетки она хотела купить немного сала и другой плащ, чтобы Джарек не смог её узнать. Рынок Дэйла был оживлённым, несмотря на непогоду и холод. Краснощёкие торговки зазывали в свои лавки, предлагая людям и гномам зимних яблок, хлеба и мороженого мяса, которое покрывалось заснеженной коркой. Люди скупали хлеб, пирожки и засахаренные яблоки. Софи сглотнула, чувствуя, как урчит у неё в пустом животе. Еды с собой она захватила совсем немного, чтобы лишний раз не возвращаться на кухню и не попадаться на глаза Иллии, которая вновь заставит её идти к Фили. Первоначально Софи так и хотела поступить, но, если король начал бы спрашивать её, что случилось, она не выдержала бы и расплакалась, глядя в его такие добрые голубые глаза. Нет, она должна была сама выпутаться из этого омута лжи и коварности, в который её затащил брат. Испуганно озираясь по сторонам, Софи стала пробираться через толпу зевак, которые устроили петуший бой прямо у входа на рынок. Люди кричали, поддразнивали взъерепенившихся птиц, которые готовы были выцарапать друг другу глаза. Мужчины кидали золото, кричали, брызгали слюнями и в истерическом смехе подкидывали в воздух шапки, когда их фаворит – петух с ярким гребешком, – одерживал победу над соперником. Гномка старалась аккуратно пройти, но вот один из мужчин заметил её и схватил за мешок, который девушка прижимала к груди. — Эй, гномка! Хочешь поставить на самого сильного петушка? Ну же, не стесняйся! — Мужчина ухватил девушку за юбку и притянул к себе. Софи почувствовала сильнейший запах перегара и поняла, что мужчина пьян. Она упёрлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть, мешок с вещами упал в снег. — Отпустите меня! — взвизгнула Софи и стала колотить мужчину кулачками в грудь. — Эй, да тихо ты, не ерепенься! Все вы, потаскушки гномьи, сначала повизжите, а потом и сами юбки задираете! — Мужчина вновь притянул девушку к себе. — Пойдём-ка, найдём укромное местечко… Но Софи не дала ему себя увести. Разозлившись, она размахнулась и заехала мужчине кулаком прямо в лицо, а потом ещё и ногой в пах. Мужчина упал на колени, а на лице его застыл немой ужас. Люди оторвались от петушиного боя и удивлённо уставились на развернувшуюся картину, не зная, что им предпринять. Воспользовавшись замешательством людей, Софи схватила свой мешок и побежала прочь, стараясь забиться в тихие немноголюдные улочки. — Я этого так не оставлю, шлюха гномья! — Донёсся до девушки разъярённый голос мужчины. Благо, что за ней не погнался никто из приятелей этого пропойцы. Софи крепче прижала к себе мешок и всё бежала без оглядки, пока не оказался на узкой улочке между домами. Рынок остался далеко позади, и гномка решила переждать, пока кутерьма не уляжется. Только тогда она быстро купит всё, что ей необходимо, и навсегда покинет Эребор. Нужно оставить пару золотых для купца, который согласится отвезти её подальше отсюда. Почувствовав боль в левом боку, Софи остановилась, прижавшись спиной к холодной стене какого-то дома. Прохожие бегло осматривали девушку, но тут же отводили взгляды, не желая разговаривать. Отдышавшись, Софи огляделась. Район этот был тёмный, грязноватый. Мимо пробегали тощие дворовые собаки, которые тащили в зубах полудохлых крыс и прочую дрянь, которую выкидывали собакам люди. Вдруг открылось окно, и из него показалась полноватая женщина, которая вылила на улицу содержимое ведра. Софи едва успела отскочить, чтобы вязка жижа не попала на неё. Опустошив ведро, женщина скрылась в доме, громко прикрыв тяжёлые ставни. Софи проводила её долгим взглядом и, на секунду задумавшись, прижала к себе мешок и пошла по узкой улочке, вдоль домов. Нужно было скорее уйти отсюда, пока какая-нибудь шпана вновь не пристала.
