Преемник — 2: Настоящий король

      Серые стены источали холод и сырость, словно текли слёзы тысячи плакальщиц во время казни. Гулявший здесь сквозняк навевал тоску и по ночам пугал своим загнушающим свистом. Темницы, расположенные на нижнем уровне, каждую ночь погружались в беспроглядный мрак, разгоняемый лишь редкими отсветами факелов в руках у проходящих мимо часовых. Приговорённые к казни преступники томились в ожидании, согревая себя мнимыми мыслями о милости Махала и короля. Одни тряслись от страха и тихо поскуливали, другие потихоньку сходили с ума, начинали биться головой о стены или просто вопили всякие бредни, лишь бы навсегда заглушить эти голоса в голосе, нарочито шепчущие о скорой кончине. Но сегодня все преступники не смели произнести ни звука. Они пугливо жались друг к другу, словно искали защиты и поддержки, но страх накатывал на них новой волной, заставляя даже забыть о собственной прискорбной участи.       — Махал, защити, не дай убить нас раньше времени, — причитали преступники, прячась в дальние углы и надеясь, что томящийся в стенах призрак исчезнет.       Поначалу всем казалось, что это просто ветер шумел, но потом гул стал казаться реальным. Призраки убитых гномов явились сюда, чтобы закатить кровавый пир и забрать души приговорённых. Именно к такому выводу пришли преступники, до смерти перепуганные глухими криками, стуками и едва различимыми завываниями.       — Нам всем конец, мы умрём здесь! Это души убитых пришли за нами! — кричал один преступник, вцепившись руками в железные прутья и дёргая за них с такой силой, словно намеревался вырвать.       — Сейчас же замолчи! — рявкнул часовой, проведя копьём по двери клетки и заставив преступников отпрянуть. — Нет здесь никаких призраков, отродясь не было…       — А ты сам послушай! — истерично завопил преступник, посеявший панику. — Он где-то там, за стеной, хочет прогрызть её и выцарапать своими когтями, хочет забрать наши души…       Часовой рассмеялся, слушая бредни несчастного. Он переложил копьё на плечо и зашагал в коридор, унося с собой факел – единственный источник света для заключённых.       — У призраков нет когтей и зубов! — крикнул часовой, прежде чем окончательно скрыться в коридоре.       — Может и нет, но зато они могут поглотить наши души, — тихо прошептал гном, оборачиваясь на своих соседей по клетке, которых едва видел в темноте. Он чувствовал, как они тряслись от страха и, кажется, тоже верили в призрака.       Снова раздался приглушённый гул и стук, а затем сдавленный, едва различимый шёпот. Призрак пришёл убить нас, в страхе подумал гном, закативший истерику. Теперь он и сам отпрянул в дальний угол и принялся горячо молиться. Он не хотел так легко расставаться со своей грешной душой.

***

      Кили краем глаза взглянул на новые бинты, которыми лекарь обмотал его руку, и вздохнул. В ближайшее время он может не рассчитывать на лук, так как рана ещё не зажила. Это расстраивало лучника не меньше, чем весть об убийстве Генри, которое до сих пор остаётся загадкой для всех. Часовые, якобы убившие Генри и напавшие на Сенжа, были пойманы, только вот они ли виноваты в случившемся? Кили самому хотелось это выяснить, но сперва он должен был обговорить это с Сенжем, которому не посчастливилось быть подкарауленным этими негодяями. Лекарь сказал, что гном так и не пришёл к нему, и это значило, что Сенж снова наплевательски отнёсся к своему здоровью, не думая о последствиях. Старичок-лекарь намекнул, что если ничего не предпринять, то Первый лучник мог лишиться руки…       Кили не хотел думать о плохом, поэтому намеревался скорее отыскать Сенжа, чтобы силком отвести его в палаты врачевания, а заодно расспросить и о том нападении на него. Кроме того, Кили до сих пор не давала покоя мысль об Уилле. Да, этот предатель снился ему однажды, говорил, что спрятал что-то важное, но король, да и сам Кили, восприняли это не более, чем разыгравшееся воображение, но вот Сенж хотел удостовериться, что Уилл действительно что-то мог спрятать при жизни.       Погрузившись в свои мысли, Кили неспешно брёл по дворцу, высматривая Сенжа. Обычно в это время лучник находился на тренировке, но теперь в его состоянии это было невозможно. Стоило поискать лучника в его покоях, где он наверняка мог самостоятельно залечивать свою рану. Кили фыркнул. Сенж действительно был упрям, когда это не нужно, и не желал принимать ничьей помощи, но сейчас Кили заставил его откинуть свои предрассудки и обратиться к лекарю, который ещё в состоянии спасти ему жизнь.       Поднявшись на верхний уровень, Кили направился к покоям Сенжа, надеясь, что лучник сейчас там, а не совершает где-нибудь очередную глупость. Не дойдя пары шагов до двери, Кили услышал шорох. Остановившись, гном прислушался, а затем резко обернулся. Позади стояла Тианисса с таким видом, словно её застали врасплох. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу и выглядела очень подавленной.       — Тианисса? — Кили немного удивился, увидев её; он подумал, что это был Сенж. — Что ты тут делаешь?       Гномка неуверенно подошла ближе, исподлобья смотря на Кили, словно опасалась, что он сейчас накричит на неё и прогонит. Она старалась тщательно выбирать слова, чтобы помириться с ним.       — Я… просто увидела тебя и шла за тобой. Хотела поговорить. Ты всё ещё злишься на меня? — негромко спросила девушка, нервно теребя подол платья. Кили выдохнул и даже слегка улыбнулся. Он-то боялся, что снова что-то случилось, и принцесса Лоира не знала, как сказать ему ошеломляющую правду.       — Я не злюсь. Напротив, мне стыдно, что я позволил себе накричать на тебя. Ты принцесса и будущая королева, а я… — Кили вдруг запнулся. Кто он был на самом деле? Ведь он даже не принц, а просто брат короля, брат преемника, и его положение которого становится весьма шатким.       Тианисса видела задумчивость на лице гнома и слегка коснулась его плеча, чтобы привести в чувство. Кили вздрогнул и отстранился.       — Кили, всё нормально? Я смотрю, ты побывал у лекаря. — Гномка кивнула на перебинтованную руку. — Что он сказал? Тебе ведь уже лучше?       — Да, всё в порядке, скоро заживёт. Только не уверен, что теперь смогу стрелять также, как раньше. — Кили грустно улыбнулся, но потом постарался перевести тему – меньше всего ему хотелось, чтобы Тианисса начала жалеть его. — Ты Сенжа не видела? Вот кому нужен лекарь. Он куда-то запропастился, не могу его найти.       Принцесса пожала плечами и огляделась, как будто Первый лучник мог был где-то поблизости.       — К сожалению, не видела. Мы в последнее время мало общаемся. Кажется, он стал избегать меня…       Кили с сочувствием посмотрел на девушку. Возможно, она была права, и лучник намеренно не показывался девушке на глаза. Как выяснил Кили, Тианисса нравилась ему, но у этой симпатии не было будущего – король Лоира ни за что не выдаст свою дочь за Сенжа, если дело дошло бы до этого. А вот Фили будет отличной партией. Неужели принцесса сама этого не понимала? Кили не хотелось её расстраивать подобными речами, поэтому он лишь ободряюще улыбнулся, дабы не нагнетать на и без того грустную гномку плохие мысли.       — Уверен, что Сенж просто замотался. Да и сейчас он скрывается от лекаря, которого считает шарлатаном! Но я всё же надеюсь, что прямо сейчас он в своих покоях отдыхает. Желаешь зайти к нему?       Тианисса вдруг покраснела и ещё сильнее вцепилась в подол своего платья.       — О, нет, нет, пусть Сенж отдыхает, я не могу вот так ворваться… — Гномка сглотнула, а потом её лицо вновь стало обеспокоенным. — Ты точно больше не злишься на меня? Только скажи мне правду! Я пойму, если ты ещё обижаешься, я поступила ужасно, соврав и…       — Тиа, я не злюсь. — Кили неожиданно взял девушку за руку и слегка её пожал.       Гномка замерла, чувствуя, как бешено колотится её сердце у самого горла. Рука Кили была такой тёплой, такой… ласковой. А то, как он назвал её по имени, было так нежно… рассудок затуманился, и принцесса не сразу смогла прийти в себя. Что с ней происходит? Разве не от прикосновений Фили должно замирать её сердце, а рассудок мутиться? Она ведь когда-нибудь станет королевой и любить будет только своего мужа, но почему же тогда простое прикосновение Кили так сводит с ума…       Едва придя в себя, девушка резко выдернула руку. Она не могла так бесчестно поступить с Фили, которому уже была обещана.       Увидев замешательство принцессы, Кили потупил взор и мысленно обругал себя. Какой балрог дёрнул его хватать девушку за руку, тем более принцессу?!       — Тианисса… — начал было Кили, но девушка поспешно улыбнулась и отошла от него на шаг.       — Прости, Кили, мне пора идти. Увидимся позже!       Приподняв полы платья, принцесса стремительно зашагала по коридору и скрылась в следующем пролёте. Стук каблуков её сапожек ещё разносился по коридору, пока не стих окончательно. Кили продолжал стоять, пытаясь понять, что сейчас произошло. Тианисса действительно на него не злилась или всё же такое прикосновение было ей неприятным? Ох, как же он посмел позволить себе прикоснуться к ней, он права не имел…       «Какой же ты идиот!» — мысленно выругался Кили, до боли сжав кулаки. Покачав головой, он с неохотой отправился к покоям Сенжа, но сам хотел броситься вдогонку Тианиссе, чтобы поговорить и всё же извиниться. Что теперь она будет про него думать? Но разговор всё же придётся отложить. Нужно было выяснить, кто причастен к смерти Генри и связан ли с этим как-нибудь Джарек, который теперь будет помогать Двалину тренировать новых рекрутов. И как ему вообще удалось втереться Двалину в доверие?       Вопросов было много и юному лучнику предстояло искать на них ответы, но в одиночку это будет тяжело сделать, поэтому ему сейчас нужен союзник в лице Сенжа, который также, как и Кили, ещё сохранил остатки бдительности.       Дойдя до массивных дубовых дверей, Кили учтиво постучался, предполагая, что Сенж отдыхает или сам пытается залечить свою руку.       — Сенж, могу я войти? Это Кили… — Лучник постучал снова, но за дверью было очень тихо.       Может, Сенж спит? Бросив попытки достучаться, Кили толкнул дверь и вошёл в комнату. Здесь царил такой порядок, словно никто и вовсе тут не жил. Кровать была аккуратно заправлена, а вещи лежали на своих местах. На письменном столе лежал нетронутый пергамент и пара бинтов с засохшей кровью. Кили подошёл ближе и, взяв в руки бинты, стал их рассматривать. Да, Первый лучник действительно сам пытался оказать себе первую помощь, но кровь была настолько въевшейся, что не оставалось сомнений в давности этого события. Сенж не ночевал здесь и похоже не первую ночь. Куда он мог запропаститься? В голове Кили начали роиться нехорошие мысли. А вдруг и его убили, как Генри? Может, друзья осуждённых часовых решили поквитаться, а Сенж с раненой рукой не смог себя защитить…       Бросив бинты на пол, Кили опрометью выскочил из комнаты и почти бегом направился к брату. Теперь только Фили мог помочь ему.