Преемник — 2: Настоящий король

      Сенж не спал. Мелко вздрагивая и трясясь от лихорадки, он в который раз потянулся к глиняному горшочку, в котором должно было остаться совсем немного мёда. Горшочек был пустой. Подняться сил больше не осталось. Волосы чёрными змеями липли к осунувшемуся лицу лучника, который бессвязно шептал имена, приходившие ему в голову. Смерть была слишком мучительна. Не кончающийся спазм стягивал желудок в комок, заставляя гнома мучительно корчиться и стонать от боли. Его больше не рвало – даже вся желчь вышла из него, оставив тело жутко обезвоженным. Сенж забыл звук собственного голоса, который осип от долгих и бессмысленных криков. Гном больше никого не звал и не стучал в стену. Всё равно его никто не спасёт, а на обратный путь у него совершенно не было сил. Просто так сильно хотелось спать…       — Скоро мы встретимся, Доротея, — бормотал гном, вспомнив свою сестру. Он периодически разговаривал сам с собой, чтобы не свихнуться от тишины. — И с тобой, предатель-Уилл!       Сенж закашлялся, неловко перевалившись на бок. Раненую руку он почти не чувствовал. Кровоточащая нога распухла, насквозь пропитав оторванный от рубашки лоскут алым цветом. Положение гнома было безвыходное. Он периодически терял сознание, погружаясь в пучину тьмы и плохих снов. Ему снова снилась сестра, затем родители, потом возникали ещё чьи-то лица, Сенж даже не помнил имён тех гномов. Ненадолго приходя в себя, юноша принимался скрести ногтем по стене, пытаясь вывести одно-единственное имя – Даин. Если его тело когда-нибудь найдут, то будут знать, кто виноват в его смерти. Сенж бы посмеялся бы над этим – его никто не найдёт, – но жжение и боль в груди были слишком сильными.       Прикрыв мутные глаза в очередной раз, Сенж приготовился встретиться с создателем, но какой-то шорох заставил его повернуть голову. Перед ним вновь стояла Доротея. На сей раз глаза девушки были огромными и заплаканными. Она смотрела прямо на брата.       — Проснись, Сенж! Вставай! — закричала она, но гном никак не среагировал.       Лучник слышал её голос, чувствовал присутствие, но измученный разум уже научился отличать реальность от галлюцинаций.       — Ты расскажешь мне, что с тобой произошло? — прохрипел Сенж в темноту, надеясь, что бестелесный призрак его услышит.       Сенж хорошо помнил свою сестру, но, видимо, так никогда и не узнает, что с ней произошло. Её исчезновение всем дорого обошлось – маленький Сенж, всегда считавший себя никому не нужным, стал ещё более замкнутым. Родители, не помнившие себя от горя, долго не могли отойти от этой потери и, как казалось Сенжу ещё тогда, подсознательно винили его во всём. Не любили, воспитывали в строгости, но Сенж даже был им благодарен – такая жизнь закалила его характер.* Ненужные больные воспоминания пронеслись в затуманенной голове, заставляя гнома поморщиться, словно от физической боли. Единственное, чему сейчас хотелось лучнику, так это покоя.       В беспросветной дымке боли гном почувствовал, как что-то холодное прикоснулось к его щеке. Снова галлюцинации. Никак не реагируя на происходящее, Сенж шумно вдыхал спёртый воздух подвала, мечтая перед смертью вновь отведать того дивного мёда…       — Сенж, проснись!       Пощёчина была такой сильной, что голова Сенжа дёрнулась в сторону, а в глазах потемнело. Нет, это уже не было похоже на сон. Опираясь на здоровую руку, помогая ногами и едва чувствовавшейся раненой рукой, гном приподнялся и огляделся. Призрак исчез. Он прикоснулся к своей щеке, словно там всё ещё оставался след от чьей-то холодной руки.       А потом стена за спиной стала сыпаться.

***

      Фили не кричал. Даже не злился. Он молча выслушал сбивчивый рассказ младшего брата, который с энтузиазмом рассказывал о том, где провёл былую ночь, что видел и что слышал. Значит, Кили, вместо того, чтобы навестить мать, которая и так переживает за него, решил вновь испытать терпение короля и привлечь к себе внимание.       — Фили, палач Дэйла прибыл, просил принять его, — вмешался Двалин, стоявший позади со скрещенными руками.       — Спасибо, Двалин, — кивнул Фили, — и спасибо, что привёл Кили, хотя мне кажется, что ему нравится сидеть в сырой, заколоченной клетке!       Король перевёл мрачный взгляд на брата, который стоял с огромными глазами и не понимал, почему они всё ещё тратят время на бессмысленные разговоры.       — Фили, нужно срочно позвать камнеломов! Там ведь кто-то умирает может быть! Вдруг животное какое застряло! Вместо того, чтобы сейчас болтать, нам надо туда…       — Кили! — Фили развернулся и резко шагнул к брату, вперив в него глаза, которые вдруг стали такими холодными. — Я привык к тому, что ты не первый раз ослушиваешься моих приказов, я лишь не могу понять, какой чёрт дёрнул тебя устраивать драку со стражниками и проводить ночь в темнице?       Фили не кричал, но говорил очень ровно и холодно. Кили даже съёжился от его голоса, невольно отступив.       — Я хотел узнать, кто действительно убил Генри. Но потом этот призрак…       — Ни слова, Кили, ни единого слова больше про этого призрака! Я предупреждал тебя, что заключённые просто сходят с ума, предвкушая собственную смерть. Или ты лично решил проверить, насколько правдивы слухи?       — Прощу прощения, что вмешиваюсь. — Стоявший позади Двалин шагнул ближе к братьям и встал между ними. — Дело в том, что кажется мне, будто не просто так разнеслись эти слухи. Когда я пришёл за Кили, я тоже что-то слышал. Сдавленные стоны, стуки. Думаю, есть смысл прислушаться Кили и проверить, что находится за той стеной.       — Двалин, неужели и ты веришь в эти россказни? — Фили устало потёр переносицу и сел за свой рабочий стол.       Король уже стал порядком уставать от всего этого разговора. Меньше всего Фили хотелось тратить время на разрушение стены, за которой могли просто пищать крысы. Это он и попытался объяснить брату и воину. — Заключённые не были бы так напуганы, если бы думали, что это просто крысиный писк! — воскликнул Кили, которого больше всего беспокоила судьба того несчастного «призрака». — А ещё Сенж пропал, и никто не знает, где он. А исчез он сразу после того, как пошёл к лекарю, но тот говорит, что не видел Сенжа. Я просто хочу помочь во всём этом разобраться, Фили, а ты снова обвиняешь меня в безрассудности. Не веришь мне – поверь Двалину! А ещё лучше сам пойди и послушай, что творится в твоих темницах!       — Предлагаешь и мне провести там ночь, лишь бы убедиться, что тебе всё это не показалось? — фыркнул Фили.       — Нет, — покачал головой младший, потирая забинтованную руку, которая начала чесаться, — прошу просто позволить позвать камнеломов и проверить, что таится за той стеной. Поверь, так и заключённым будет легче, они хоть не будут считать себя сумасшедшими перед тем, как палач вздёрнет их на дыбе.       Фили вздохнул. Он постоянного недосыпа у него часто болела голова, он злился и раздражался по любому поводу, но может сейчас стоило прислушаться к словам младшего брата, с которым они раньше были так близки? Когда же произошёл тот переломный момент, разрознивший обоих?       Король встал из-за стола и подошёл к Кили. Ему вдруг стало жаль брата и стыдно за самого себя. Кто, если не семья поддержит в трудную минуту? А Фили понимал, что ведёт себя сейчас не лучше злобного орка.       — Кили, извини, что не верю тебе и кричу. Просто пойми, есть дела поважнее, нежели поимка «призрака». И ты прав – надо искать Сенжа, который попал в беду. — Потом Фили потёр подбородок, о чём-то задумавшись. — Хорошо, мы спустимся в темницу, чтобы проверить наличие замурованного существа в этой стене. Не хотелось бы лишний раз сносить стены в темнице, которая была построена не один год назад!       Кили облегчённо вздохнул, а Двалин всего лишь кивнул, но, кажется, даже ему стало легче от сказанных королём слов – не хотелось думать, что они просто проигнорировали возможные взывания о помощи.       — Фили, тогда идём прямо сейчас! Нельзя терять ни минуты! — сказал лучник, уже направляясь к двери.       — Стой, у меня сейчас встреча с палачом, я не могу…       — Пусть и палач идёт с нами в темницы – он ведь должен увидеть своих жертв! — ответил Кили, остановившись. — Пусть и он послушает призрака!

***

      Солнце близилось к закату. Мороз стал крепчать, но хоть метель закончилась. Зима в этом году будет долгой и холодной, благо, что воровских запасов хватит ещё на две таких. Только всё равно сейчас хотелось оказаться в тепле, под тёплым одеялом, а не сидеть на крыше полуразрушенного дома, наблюдая за суетящимися жителями Дэйла.       Марк устало потёр продрогшие руки – варежки нисколько не грели, а на большом пальце правой руки протёрлась дыра. Нужно будет прикупить новые, пока пальцы не превратились в сосульки. Юноша потряс мешочек с золотишком – оставалось совсем немного, вновь придётся подворовывать. Ворону лучше не говорить, что он спустил половину денег на еду и выпивку в таверне. Софи была очень голодной, а он не мог не накормить её. Кроме того, приходилось платить другим воришкам, которые добывали для них важную информацию.       Юноша встряхнул головой, откидывая назад тёмные волосы. При воспоминании о Вороне шрам, оставленный им на всю жизнь, начинал чесаться и зудеть. Марк в который раз подышал на продрогшие руки и вновь закутался в плащ. Скорее бы солнце село, тогда он со спокойной душой отправится следить за Софи, которая к его удивлению не покинула Эребор и теперь вообще не показывала носа из дворца. А вот, Джарек, как докладывал Симон, напротив часто появляется на улицах Дэйла, о чём-то разговаривая с людьми. Всё это было очень странно, и Джарек совершенно не нравился Марку.       Снизу закричали, и Марк резко опустил глаза вниз. Рука его дёрнулась к ножу, но тревога была ложной. Просто людские мальчишки устроили погоню за кошкой. Двое мелких детишек в оборванной одежде схватили несчастного кота за хвост и поволокли в сторону реки. Не будь сейчас его очередь дежурить здесь, Марк спас бы несчастное животное из их цепких ручишек.       — Ещё ничего себе не отморозил? — Сзади послышался злой смешок, и Марк резко вскочил.       Это был всего лишь Дрот, ещё один приближённый Ворона. Надо сказать, что Марк не питал к нему доверия, в отличие от Ворона, который посвящал его во все свои планы. Дрот протягивал Марку фляжку.       — Вот, выпей. Горячительное. Как раз то, что надо в таком холоде! — Дрот потряс фляжкой перед носом юноши.       — Нет. — Марк отвернулся, снова разминая замёрзшие руки. Он слышал, как Дрот фыркнул за его спиной, а затем сам сделал большой глоток и присел рядом, расстелив свой плащ.       Дрот был крупным гномом, но мог бесшумно подкрасться и перерезать глотку раньше, чем жертва поймёт, что произошло. Его коричневая, выгоревшая на солнце борода была очень длинной, которую гном искусно заплетал в косу и украшал крадеными зажимами. Дрот жил на улице сколько себя помнил, ещё когда его мать убили волки. Дрот был беспризорником, побывал членом не одной гильдии, пока не попал в Дэйл и не стал обворовывать других воришек. Как оказалось, главарём воришек был Ворон, который принял Дрота в свой клан. Дрот было двадцать девять лет, всего на одиннадцать лет старше Марка, но иногда говорил и вёл себя так, словно ему шестьдесят. Может поэтому Ворон и выбрал его своим доверенным лицом.       Отхлебнув ещё немного из фляжки, Дрот смачно вытер рот и убрал фляжку за пояс, а потом огляделся.       — Да, грязный городишко в свете заходящего солнца выглядит не таким уж и ужасным! А что это за девка, с которой ты встретился? Расскажешь?       Марку совершенно не нравилась компания Дрота. Он предпочёл бы провести последние часы дежурства наедине с собой и своими мыслями, но и не ответить не мог – Ворону это не понравится, а Дрот не откажет себе в удовольствии нажаловаться на Марка.       — Она не «девка». Софи очень милая девушка, я просто помог ей и проводил. Она знала Генри, поэтому я буду следить за ней, — сухо ответил Марк, не желая сильно распространяться.       Дрот рассмеялся и подсел к Марку ближе. Он толкнул его в плечо, словно они были бывалыми приятелями.       — Да не супься, парень, расскажи мне о ней подробнее. Хорошенькая? А бородка? Или боишься, что отец узнает? Уж я-то ничего Ворону не скажу, не бойся! Со мной главное дружить, Марк! Иначе я огорчаюсь! — Дрот рассмеялся и снова взялся за фляжку. — На-ка, выпей! Говорить легче станет!       Марка откровенно мутило от Дрота, да и запах алкоголя был просто ужасен. Что за пойло пил этот гном? Марк не собирался вести с Дротом откровенные беседы, но и покинуть пост раньше времени он не мог.       — Я думал, Ворон отправил тебя с поручением. Но тебе, видимо, наплевать на его приказы! — не поворачиваясь в сторону Дрота, намекнул Марк, потирая руки.       Смех прекратился. Дрот смерил Марка хитрым взглядом, а потом схватил за руку и рывком развернул к себе лицом. Ткнув пальцев Марку в шрам, губы его снова исказились злорадной усмешкой.       — Это тебе Ворон на память оставил? Плохой же он отец, раз позволил себе поднять руку на сына! Как ты думаешь, что он сделает, если узнает о твоём маленьком секрете? Думаю, он отрежет тебе уши и заставит их сожрать, а затем нашпингует твоё брюхо крысами, которых ты так боишься, и выкинет твои останки в реку!       Марк хотел вырвать свою руку из хватки Дрота, но тот сориентировался и хватил юношу за ворот, приблизив его лицо к своему и обдавая жутким запахом.       — А потом и я познакомлюсь с той милой гномочкой! Как думаешь, я буду у неё первый?       Разозлившись, Марк с силой ударил Дрота в лоб своим лбом, да так резко, что у последнего чуть искры из глаз не посыпались. Гном ослабил свою хватку, чем и воспользовался Марк, повалив Дрота на спину и нависая над ним, мальчишка оскалился, словно неприрученный волчонок и совершенно забыл о холоде. Слова Дрота разозлили его слишком сильно.       — Только посмей приблизиться к ней. Мне плевать, что сделает со мной Ворон, плевать на тебя. Если не хочешь закончить свою жалкую жизнь здесь и сейчас, поклянись, что не тронешь её! — Марк встряхнул Дрота.       Дрот опять рассмеялся, закатив глаза. Выпивка уже ударила ему в мозг, и дерзость Марка только забавляла его. Надо же, какой-то щенок с едва прорезавшимися зубами смеет ему угрожать. Голова гнома немного закружилась от выпивки и удара.       — Марк, Марк! Глупый маленький гном, думаешь, меня так легко запугать! А я ведь принёс тебе подарок! — Дрот потянулся к своему карману, но Марк схватил его за руку, ожидая, что гном достанет нож. — Эй, тише, я безоружен! — словно прочитав его мысли, ответил Дрот.       Тяжело дышащий Марк растерялся, в его глаза проскользнула неуверенность. Он ослабил хватку, что позволило Дроту потянуться к своему карману и кое-что достать.       Увидев то, что показал ему Дрот, Марк сразу же отпрянул, как если бы Дрот держал перед ним раскалённый прут. Дрот снова хрипло рассмеялся. Он помахал перед Марком клочком бумаги и неловко поднялся.       — Давно она не писала своему сыночку. Ворон знает, что ты общаешься с матерью? О, какие же прекрасные слова она пишет тебе: «Мой дорогой Марк, я так скучаю по тебе…» — Дрот со злорадством прочитал первые строки, наслаждаясь растерянностью юноши.       Марк ошалело смотрел на Дрота, мечтая вцепиться ему в глотку. Он следил за ним, он знает. Если Ворон узнает о переписке Марка с матерью, то одним шрамом на лице не обойдётся. Гном почувствовал, как его непроизвольно начало трясти.       — Отдай письмо, — только и смог вымолвить юноша.       Дрот между тем совсем оклемался и потирал ушибленный лоб. Злобная улыбка не покинула его лица.       — Хочешь почитать, что пишет твоя мать-потаскуха? Махал, мы-то все думали, что она мертва! А она просто бросила любимого сыночка с отцом, который наказывает его за любое неподчинение! Может, этому клану нужен новый вожак, а, Марк? Что скажешь?       — Метишь на место Ворона? — Марк аккуратно потянулся к ножу, висящему на поясе, но Дрот заметил движение с его стороны.       — Не доставай свою игрушку. Я не желаю тебе зла, Марк! Просто хочу сказать, что если вожаком стану я, тебе не придётся скрывать своё общению с матерью. Не придётся сносить постоянные упрёки от него и постоянно быть запуганным крысами. Я помню, как он запер тебя в том подвале, слышал, как ты кричал. Сколько тебе тогда было? Двенадцать?       — А ты не боишься, что тебя сейчас слышат другие воришки? Донесут Ворону, и к вечеру ты лишишься головы? — Марк бегло огляделся, надеясь, что их видят с соседних крыш другие наблюдатели, но, кажется, рядом вообще никого не было.       — Думаешь, нашим братьям нравится ходить под его началом? Многие хотели бы, чтобы наш друг Генри не спасал его совсем. Но это уже не важно. Сначала мы отомстим за Генри, а потом решим, как поступить с Вороном.       Дрот теперь говорил уверенно, как будто не выпивка управляла его помутневшим рассудком, но Марк просто не мог поверить. Дрот всегда выказывал свою верность Ворону и мог вскользь и открыто ненавидеть Марка. Теперь же Дрот знает его тайну о переписке с матерью, заручившись таким образом его молчанием. Что же теперь будет?       — Я сдам тебя Ворону. — Марк пытался говорить уверенно, но Дрот чувствовал, как дрожал голос юноши.       — Попробуй. Он сначала оторвёт тебе голову за клевету на меня, а затем за переписку с твоей шлюшкой-матерью!       — Не смей её оскорблять! — вновь вспыхнул Марк, сжав кулаки. Дрот никак не отреагировал на выпад. Он свернул письмо и спрятал его в карман.       — Тебе решать, Марк. Ты со мной или с Вороном, который тебя в грош не ставит. Повторюсь – со мной не надо ссориться, Марк. Ты только подумай – помощь мне в обмен на свободу. Ты ведь не хотел такой жизни? А я позволю тебе уйти и найти свою мать.       Увидев на лице юноши замешательство, Дрот понял, что смог его зацепить. Взявшись за фляжку, от отпил последнее и икнул.       — Знаешь, где меня искать! Только долго не затягивай с раздумьем!