Преемник — 2: Настоящий король

      Софи стала поздно приходить. Она заканчивала свою работу и отправлялась на прогулку по зимнему саду, вдыхая морозный воздух и отдыхая от шума, царящего в кухне каждый день. Софи гуляла одна, но всегда чувствовала на себе внимательный взгляд откуда-то с крыши, следивший, чтобы никто не посмел нарушить её одиночества. Гномка надеялась, что Марк спустится к ней, и они вместе смогут полюбоваться белоснежным пейзажем, в который превращался прекрасный сад. Но юноша дал ей понять, что не может находиться рядом с ней, только наблюдать… с одной стороны Софи была рада этому, тогда Джарек не посмеет причинить Марку вреда, как случилось с Генри, но с другой стороны ей хотелось хоть с кем-то поговорить, перестать быть бледной тенью Джарека, который всегда ею помыкал.       Софи скинула с головы капюшон, подставляя русые волосы падающему снегу, который плотными хлопьями покрывал собой землю. Ветра не было, поблизости слышалось воронье карканье. Софи вновь взглянула на крышу стоящего поблизости амбара, но, к сожалению, никого там не заметила. Может, сегодня Марк не сопровождал её во время прогулки, и Софи от этого стало грустно. Девушка постояла немного, оглядываясь по сторонам, и потом вновь побрела по заметенной снежной дорожке, держа в руках корзинку с оставшимися овощами.       Еда входила в часть жалования её работы, и Софи с удовольствием забирала плату едой, ведь всё золото, что ей платили за работу, присваивал Джарек. Он говорил, что для осуществления какого-то очередного плана ему не хватает денег, поэтому теперь он таскал их у сестры, не сильно заботясь её мнением. Софи отдала бы всё, что угодно, лишь бы он оставил её наконец в покое и перестал строить козни всем вокруг. Джарек вызывал ненависть даже у своих рекрутов, и Софи было прекрасно об этом известно. А Первому лучнику он вообще начал угрожать и, как поняла девушка, мечтал теперь занять его пост. Джарек с упоением говорил, что скоро Сенж останется без руки, и он ещё поспособствует этому.       Софи сглотнула ком, образовавшийся в горле. По-хорошему она давно должна была донести королю на Джарека за все его козни, но как она могла – он был её братом. Кроме того, если Джареку всё сойдёт с рук, гнев брата постигнет её саму. Софи боялась его. По-настоящему. Она была единственной, кто знала, на что может быть способен Джарек при достижении собственных целей.       На глаза вдруг навернулись слёзы. Софи так хотела спокойствия, но с братом это было невозможно. Он постоянно втягивал её в свои интриги. Так было с самого детства…       Неожиданно девушка услышала за спиной хруст, как если бы кто-то нечаянно наступил на сухой сучок. Софи обернулась, надеясь увидеть перед собой Марка, который мог спрыгнуть с крыши, чтобы наконец сопроводить её лично. Однако это оказался вовсе не Марк. Перед Софи стоял Джарек, держа в руках сломанную на две части ветку. По его лицу девушка поняла, что брат крайне недоволен и теперь вдоволь сорвёт всё зло на ней. Софи сглотнула и стала медленно приближаться к брату. Её заметно трясло.       — Д-джарек, — пролепетала девушка, — что ты здесь делаешь?       — Да вот решил узнать, куда каждый вечер пропадает моя любимая сестрёнка, — ядовитым голосом сказал Джарек, выкинув разломанную веточку. — А она, оказывается, шляется здесь в одиночестве, совершенно не пытаясь выполнить то, что велел ей брат.       Джарек резко схватил Софи под локоть и потащил из сада. Софи не сопротивлялась, страх парализовал все её мышцы, превратив в безвольную куклу. Корзинка чуть не выпала из ослабевших рук. Джарек как следует встряхнул девушку, чтобы привести в чувство.       — Я сегодня снова ходили к той ведьме, — как бы между делом заметил Джарек сердитым голосом, — эта старая карга не берётся ничего делать без должной платы. Так что пока я ищу деньги, ты должна сама проявлять инициативу…       — Но Джарек, — снова испуганно пролепетала девушка, подняв на брата полные слёз глаза, — что я могу сделать? По-твоему я должна…       — Именно! — воскликнул Джарек, резко остановившись и дёрнув сестру за руку. — Ты сама должна чаще попадаться Фили на глаза. Иначе как король разглядит такую красоту?       Джарек взял лицо сестры в своим ладони, но, увидев слёзы, недовольно поморщился, после чего размазал большими пальцами влагу по лицу девушки.       — И больше не смей плакать. Ты ведь знаешь, это раздражает меня. Сейчас ты умоешь лицо и отправишься к Фили – нашего уважаемого монарха не было на ужине. Скажешь, что беспокоилась, и потому решила принести ужин в его покои. А я пока займусь нашим упрямым Первым лучником…       От этих слова Софи вся похолодела. Джарек хотел, чтобы она пошла к Фили одна? Да ещё и ужин ему принесла, о котором он не просил. Большего унижения она не могла себе пожелать, ведь если Фили разозлится и выгонит её за то, что она его побеспокоила… Софи даже вздрогнула. Она вырвалась из рук брата и отпрянула, замотав головой.       — Я не пойду к Фили. Нет… как… ты что… — в ужасе затараторила гномка. — Он выгонит меня… накричит… нет…       Видя панику сестры, Джарек нахмурился ещё больше. Гному не нравилось, что Софи снова перечит ему, да ещё разыгрывает из всего целую драму. Он сдержался, чтобы не отвесить ей крепкую пощёчину, дабы привести в чувство.       — Успокойся! — шикнул на неё Джарек. — А теперь немедленно иди умойся и переоденься, а то выглядишь как служанка.       — Я и есть служанка, — всхлипнула Софи, утирая слёзы.       — А я хочу, чтобы ты стала королевой! — Джарек вдруг сладко улыбнулся и взял сестру за её дрожащую руку. — Разве ты этого не хочешь? Ты говорила, что Фили тебе нравится.       — Да, но он преемник, а мы просто…       — Это неважно, — перебил её Джарек, увлекая за собой в сторону дворца, — когда я найду деньги, всё станет намного проще. Ну а до той поры придётся действовать самим.       Софи больше не сопротивлялась. Она знала, что спорить с Джареком бесполезно, брат всегда добивался своего, угрозами принуждая Софи выполнять то, что надо именно ему. И теперь ей придётся одной идти к королю и пытаться ему понравиться, хотя вместо уверенной красавицы она сейчас больше походила на испуганную овечку, которую словно тащили на убой.

***

      Сенж не сразу понял, где находится. Немного проморгавшись, но осознал, что лежит в своей постели, до самого подбородка, укутанный одеялом. Рядом раздавались негромкие голоса, и юноша не мог разобрать слов. Он слабо пошевелился, и голова его затрещала. Он едва не застонал, мечтая отрубить самому себе голову, чтобы так не мучиться. Голоса сразу стихли, и Сенж уже начал было думать, что они с самого начала были его галлюцинациями. Однако когда над ним нависло лицо Тианиссы, юноша понял, что всё было явью.       — Сенж, наконец-то ты очнулся! Как же мы испугались… — воскликнула Тианисса, присаживаясь рядом на стул. Потом она повернула голову и кликнула стоящую у двери служанку, с которой говорила пару минут назад: — Принеси воды и каши. Сенж должен поесть.       Молоденькая служанка в сером платьице и копной пышных золотистых волос откланялась и побежала на кухню за едой и водой для Первого лучника.       Когда шум в голове понемногу улёгся, Сенж привстал на подушках, опираясь на локти.        — Что… что произошло? — Сенж едва разлепил сухие губы; голос не слушался. — Сколько время?        — Ты не помнишь, как упал в обморок во время трапезы? — спросила Тианисса, помогая ему удобнее сесть, и поправила ему одеяло. — Не дошёл до своего места пары шагов и просто рухнул. Как же мы испугались… Тианисса едва сглотнула ком в горле, вспоминая ужасное зрелище.       — Тианисса. — Сенж неожиданно аккуратно взял её за руку и посмотрел в глаза. — Зачем ты сама возишься со мной? Тебе нужно думать о предстоящей свадьбе, а не тратить время на раненых. Прошу, иди займись чем-нибудь другим…       Тианисса так на него посмотрела, что Сенжу показалось будто она хочет влепить ему пощёчину за эти слова. Вместо этого она вырвала свою руку из его руки и встала со стула. Лицо принцессы было бледным, словно она вот-вот сама упадёт в обморок.       — Тебе неприятно смотреть на меня? Я хотела помочь тебе, ведь ты мой друг… А на счёт свадьбы мы с Фили договорились повременить, пока всё не уляжется. Неспокойно сейчас, неподходящее время для пиршеств. — Помолчав, Тиа добавила: — Не смей меня больше прогонять, потому что я никогда не уйду. Теперь я тебе вместо Доротеи…       Едва услышав имя погибшей сестры, Сенж вздрогнул. Перед глазами пронеслись обрывки прошлой жизни, в которой сестра всегда заботилась о нём, и моменты заточения в подвале, где она приходила в его галлюцинациях. На глаза предательски навернулись слёзы, но Сенж лучше сам себе откусит руку, чем будет плакать перед принцессой, словно сопливый младенец. Лучник прокашлялся и постарался придать голосу бодрости.       — Прости меня, Тиа, — сказал лучник, после чего взглянул на свою крепко-накрепко перебинтованную руку. — Что сказал Сибелиус?       — Он сказал, что если ты не умрёшь от гангрены, это и будет настоящее чудо, — грустно ответила Тиа, и теперь её глаза заблестели от слёз. — А ещё он сказал, что сам отрежет тебе руку, если обморок повторится, потому что не хочет смотреть, как ты сам себя губишь.       Сенж нахмурился. Он ни за что не согласится стать калекой по собственной воле. Если его ждёт смерть, то встретит он её Первым лучником, а не бесполезным иждивенцем без руки. Гном давно всё решил и не намерен был отступать, так что возможно в скором времени он встретится с Доротеей…       — Ему придётся на это смотреть, — твёрдо заявил лучник, — если его так называемое лечение не поможет, то я лучше умру, чем буду…       — Замолчи! Прошу, замолчи! Зачем ты так поступаешь так с теми, кому дорог, кто любит тебя? Думаешь, твоя сестра хотела бы этого? А как будет жить твоя мать, когда узнает, какое горе её постигло? — закричала Тианисса, не сумевшая сдержать в глазах слёз.       Принцесса отвернулась, и Сенж видел, как вздрагивают её плечи. Он хотел встать с постели и обнять её, но голова снова начала кружиться, и лучник снова беспомощно привалился к подушкам. В этот момент дверь открылась, и вошла служанка с подносом в руках. Она торопливо поставила поднос на стол и поспешила удалиться. Тианисса так и стояла спиной к к Сенжу, обхватив себя руками; она никак не могла успокоиться.       Лучник увидел на подносе кувшин с водой и потянулся к нему. Кувшин оказался тяжелым, и справиться одной рукой было не так-то просто. Потянув кувшин на себя, Сенж выронил его, и тот с громким стуком ударился о пол, попутно забрызгав водой одеяло и самого лучника. Юноша негромко выругался на себя за свою беспомощность и снова попытался встать, чтобы собрать осколки. Как оказалось, болела у него не только голова, но и всё тело, а правая рука вообще практически не чувствовалась. Сенжу понадобилось огромное усилие, чтобы поставить ноги на пол.       Услышав за спиной грохот, Тианисса быстро обернулась, наспех вытерев слёзы. Она увидела разбитый кувшин и пытавшегося встать Сенжа. В ту же секунду девушка оказалась рядом, чуть ли не подхватывая шатавшегося лучника.       — Немедленно ложись назад! — властным тоном потребовала девушка. — Тебе никто не разрешал вставать.       Сенж усмехнулся, но подчинился, позволил уложить себя назад.       — Ты уже командуешь, как настоящая королева, — сказал он.       Тианисса бросила на него быстрый взгляд, потом опустила ресницы.       — Я всё-таки принцесса, умею кое-какой опыт в повелевании!       Она быстро собрала осколки, сложив их на стол возле шкафа, а потом села на прикроватный стул и взяла миску с кашей.       — Я покормлю тебя.       — Ну нет.       Сенж стал отворачиваться от протянутой к нему ложки со сладкой кашей, а на лице при этом не осталось ни тени весёлости. Это было уже чересчур, может теперь ему и в туалет под себя ходить придётся. У него всё-таки покалечена рука, а не ноги, но Тианисса была настойчива.       — Сенж, пожалуйста.       Десять минут ушло у принцессы на уговоры. Лучник был непоколебим, но и Тиа не желала уступать. В итоге гордый Сенж закрыл глаза и открыл рот, и Тианисса начала его кормить, улыбаясь, словно мать кормила своего маленького ребёнка.       — Вот видишь, не так всё и страшно. Тебя же когда-то кормила мама с ложечки…       На этих словах Сенж чуть не подавился, и Тиа пришлось постучать ему по спине, чтобы он пришёл в норму. Лучник откашлялся и посмотрел на принцессу такими глазами, что у неё сжалось сердце.       — Моя мама не делала это. Она не делала и половины того, что родители должны делать для своих детей. Мной всегда занималась Доротея, играла со мной, кормила, заботилась, даже защищала. — Сенж невольно улыбнулся, вспоминая своё детство и моменты, проведённые с любимой сестрой. Тианисса замерла, боясь спугнуть начавшего откровенничать лучника; ложка с кашей застыла в воздухе. — Родители почему-то не особенно были рады моему рождению, хотя сестра убеждала меня в обратном. Она просто была добрая. Когда она умерла, это стало настоящей трагедией для всех. В первую очередь для меня, ведь меня вообще хотели отдать старой тётке, но отец почему-то передумал. А потом, когда мы перебрались в Эребор, я встретил Эсфирь… она танцевала только для меня*       Сенж замолчал, смотря куда-то мимо Тианиссы. Глаза его снова заблестели, но он быстро сморгнул подступившие слёзы.       — Где сейчас эта Эсфирь? — осторожно поинтересовалась Тианисса.       Взгляд лучника стал осмысленным, он смотрел девушке прямо в глаза.       — Её сожгли за колдовство. Но она не была ведьмой. Я так и не смог отомстить за её смерть.       Сенж сказал это будничным тоном, словно эта рана больше не терзала, но огонь отмщения так и не погас в нём. Тианисса отставила миску с кашей и коснулась руки лучника. Она тщетно пыталась подобрать слова, которые могли бы утешить Сенжа, но на ум приходила всякая ерунда.       В этот момент во дворе затрубили. Принцесса вскинулась и вопросительно взглянула на юношу. Сенж тоже был озадачен.       — Может, это Кили с Двалином вернулись? — предположил лучник, отметив про себя, как при этом изменилось лицо принцессы. Всякий раз, когда-то кто-то упоминал Кили в её присутствии.       — Вероятнее всего, — пожала плечами принцесса, вновь берясь за ложку. — Проверю позже, а пока я должна накормить тебя.       Сенж больше не сопротивлялся. Но и о своей жизни больше не сказал ни слова.