Часть 53
17 июня 2017 г., 23:46
Как только путники миновали открытые ворота, трубы умолкли, а стража немедленно заняла свои посты, разгоняя зевак и прочих любителей поглазеть на каждого, кто въезжает на территорию королевства. Гномы расступились, давая возможность новоприбывшим спешиться и расседлать своих пони.
Двалин аккуратно спрыгнул на землю, едва сморщившись от ещё оставшейся боли в раненой ноге, и передал поводья подоспевшему конюху, который первым делом повёл взмыленных лошадок к воде. Кили сперва слез сам, а затем помог спешиться своей спутнице, которая ехала на его пони, сидя впереди. Едва ноги упёрлись в твёрдую, растоптанную землю, как Линэя почувствовала себя неловко. Она крепче прижала к себе свой лук и немного попятилась, подсознательно ища защиты у Кили, который сгружал с пони мешки и тюки. Заметив замешательство лучницы, он мягко коснулся её руки, выражая свою поддержку. Линэя немного расслабилась.
Чуть позже появился король Фили, сопровождаемый двумя охранниками. Увидев, что брат и воин вернулись целыми и невредимыми, он буквально испустил вздох облегчения, а потом чуть ли не бегом бросился к приехавшим. Он стиснул брата в крепких объятиях и пожал руку Двалину, после чего обратил внимание на прятавшуюся за спиной Кили девушку. Фили тепло ей улыбнулся и подал свою руку в знак приветствия и гостеприимства.
— Линэя, ты имеешь честь познакомиться с королём Эребора и моим старшим братом Фили, — сказал Кили, немного подтолкнув девушку вперёд.
— Видимо, это вы та самая девушка, которая спасла моего брата и моего лучшего воина, я прав? — спросил Фили, когда девушка застенчиво пожала королю руку, а потом сделала неуклюжий поклон.
— Да, король Фили, это я. Меня зовут Линэя. Но я бы не узнала о нападении на них, если бы меня не просветил Саймон, — сказала Линэя, заметно осмелев, когда ей дали возможность говорить.
Фили приподнял брови, не совсем понимая, кого имеет ввиду лучница.
— Саймон? Это кто? Что-то я не вижу его с вами, — протянул король, оглядывая двор, как будто этот самый таинственный Саймон мог был неподалёку.
Двалин закатил глаза при упоминании о Саймоне, а Кили постарался уладить ситуацию, схватив Линэя за локоть и потащив в сторону дворца.
— Линэя безумно устала с дороги, давайте отложим все разговоры на потом! — нарочито громко сказал Кили, а потом сделал смотревшему им в след Фили жест, обозначающий, что всё важное они смогут обсудить позже. Королю оставалось только вопросительно посмотреть на Двалина, но воин только нахмурился.
Король приказал распрячь пони и приготовить для них конюшни, после чего слуги взялись перетаскивать во дворец вещи, которые везли с собой путники. У Линэя вещей было немного, а самую основную – свой бесценный лук, девушка не выпускала из рук. Они всё время шла следом за Кили, будто боялась потерять его из виду.
— Какая глупая затея приехать сюда, — бормотала лучница, заметно бледнея на глазах. — Какая я глупая, что согласилась…
Кили повернулась к ней лицо и осторожно приобнял за плечи. Даже сквозь одежду Линэя почувствовала, какие тёплые у него руки, и немного успокоилась.
Не говори так, Линэя. Здесь все тебе рады. И незачем тебе оставаться одной в лесу, где полно волков и разбойников. Гномы должны держаться вместе. Слышишь меня? — Кили слегка встряхнул лучницу, и она нехотя кивнула, после чего взялась за бинт на руке Кили, который самолично ему повязала.
— Вечером можно будет снять. Но пока даже не трогай!
Кили тепло улыбнулся. В голосе девушка была толика заботы, что не могло не порадовать. Лучник похлопал девушку по плечу и кивком указал в сторону дворца, откуда уже спешили слуги, чтобы помочь приехавшим разгрузиться.
— Идём. Попрошу выделить тебе прекрасные покои, — сказал Кили, ведя девушку за собой. Она больше не сопротивлялась.
Двалин всё это время хмуро смотрел им в след и качал головой. Его хмурый взгляд перехватил Фили, которому не терпелось большее узнать об этой загадочной девушке. Он подошёл к воину ближе, чтобы их разговор не долетел до ушей слуг и конюхов.
— Твой хмурый взгляд говорит об усталости или о неприязни к Линэе, которую вы сюда привезли? — поинтересовался король, сощурив глаза.
Двалин молча осмотрелся, убедившись, что никто не собирается их подслушивать, после чего предложил королю немного отойти, чтобы их разговор наверняка не долетел ни до кого из присутствующих во дворе. Фили распустил свою стражу, велев им препроводить Кили и Линэю, а служанкам – приготовить для девушки покои, после чего пригласить её к ужину. Потом последовал за Двалином в сторону оружейной, где хранилось тренировочное оружие. Джарек с рекрутами тренировался в лесу, так что сейчас здесь было очень тихо, и молодые мальчишки не оглушали двор своими воплями. Двалин остановился.
— Фили, не хочу наводить панику или казаться слишком мнительным, но эта девушка, Линэя, кажется, не совсем в себе, — пояснил Двалин своё беспокойство, после чего подробно рассказал Фили об их с Кили плодотворной поездке.
Воин поведал, как девушка почти в одиночку убила разбойников, напавших на них, а потом привела их к себе домой, где долгое время жила одна.
— И что же в этом странного? — не понял Фили, скрестив руки на груди и наклонив голову в бок. — Наверно Линэя немного одичала, проживя не один год отшельницей. А что на счёт какого-то Саймона, о котором она говорила?
Двалин утвердительно кивнул, устроившись на большом камне, который обычно служил седалищем для молодых рекрутов, которые устраивались понаблюдать за тренировочными боями. Фили садиться не желал и стоял напротив воина, который с долгой дороги блаженно потянулся, несмотря на холод, и вновь продолжил говорить. Он рассказал королю о странных колокольчиках во дворе Линэи, которые страшно шевелятся, даже когда нет ветра, а звон их напоминает мелодичную колыбельную, которая убаюкивает не хуже нежного материнского голоса. Однако лучница утверждает, что во всём этом она слышит некоего Саймона, который шепчет ей, что она должна сделать. И спасти в тот день Двалина и Кили от врагов Даина повелел ей именно Саймон.
Чем дальше рассказывал Двалин, тем шире становились глаза у короля. Он замер на одном месте, словно замёрзшая статуя, нарушая увещевающий голос Двалина только своим неслышным «хмм» и хрустом снега под ногами.
Закончив рассказ о поездке, Двалин лишь развёл руками.
— Не знаю, Фили, всё это показалось мне слишком странным, и я не хотел бы тащить девушку сюда, но Кили настоял, чтобы мы взяли её с собой. Хотя она вполне может быть шпионкой Даина, — хмуро сказал Двалин, зацепив рукой горстку снега и смяв её, до тех пор, пока она не превратилась в холодную воду.
— Твои подозрения вполне обоснованы, Двалин, но мы же не какие-то варвары, так что она может спокойно жить здесь. Надо будет лишь немного приглядеть за ней, — твёрдо сказал Фили, выражая своим тоном неоспоримость принятого решения. — А сейчас иди и отдохни. У тебя слишком измождённый вид, друг мой.
Фили похлопал воина по плечу и улыбнулся. В улыбке была та благодарность, которая значила для воина больше, нежели какие-то словесные изречения. Двалин проводил взгляд удаляющегося короля, посидев на камне ещё несколько минут, чтобы поразмыслить над всей этой сложившейся ситуацией.
***
Тианисса шла по коридору, поправляя растрепавшуюся от быстрой ходьбы косу. После долгих уговоров покормить Сенжа с ложки, ей хотелось подышать свежим воздухом и узнать, кто же прибыл ко дворцу. Она очень надеялась, что наконец вернулись Кили с Двалином, и принцессе не терпелось их увидеть. Она хотела убедиться, что с Кили всё в порядке, и он вернулся целым и невредимым. При мысли о предстоящей встрече с лучником, сердце Тианиссы радостно трепетало, и гномка ускорила шаг, чтобы как можно скорее оказаться во дворе. Пройдя по каменному коридору к входным воротам, принцесса вдруг замерла, потому что они скрипнули и открылись. Вместе со стражей и слугами с баулами в руках, в помещение зашёл Кили, распахивая свой походный плащ и скидывая его одному из слуг, который сразу же подхватил одежду и поспешил раскланяться. Кили выглядел уставшим, но на лице гуляла улыбка, и у принцессы сразу отлегло от сердца. Она едва борола в себе желание побежать по коридору и кинуться Кили на шею, почувствовать его бьющееся горячее сердце и ощутить прикосновение к тёплой коже… Тианисса одёрнула себя, резко остановившись и увидев, что Кили вошёл не один. Сперва Тианисса подумала, что это служанка, но потом убедилась, что это не так. Кили улыбался ей, приобняв незнакомку за плечи. Девушка держала в руках лук. Когда она стянула с себя капюшон, Тианисса увидел её медный волосы, которые ярко блестели и были похожи на раскалённое закатное солнце. Синий плащ лучницы тоже был передан слуге, после чего Кили повёл гномку по коридору, что-то увлечённо ей рассказывая. Едва натолкнувшись на замершую на месте Тианиссу, Кили замолчал, и от улыбки не осталось ни следа. — Леди Тианисса! — воскликнул Кили; принцесса заметила в его голосе удивление. — Рад видеть вас в добром здравии. — Кили, кто это? — Тианиссу совершенно не беспокоило, что её вопрос мог прозвучать бестактно и неуместно, но гнока не смогла сдержаться. Она пристально разглядывала лучницу, которая крепче вцепилась в свой лук и молчала, лишь иногда поглядывая на сопровождавшего её Кили. В Тианиссе вспыхнула ревность. Кили немного подтолкнул Линэя вперёд и снова улыбнулся, с какой-то определённой гордостью и радостью представив свою спутницу Тианиссе. — Тианисса, прошу познакомиться, это – Линэя. Она прекрасная лучница и уже дважды спасла нас от разбойников. Мы забрали её из леса, чтобы она могла жить среди своих. — После чего Кили встал ближе к принцессе и представил её лучнице: — Линэя, это Тианисса, принцесса Лоира. Она невеста нашего короля Фили, этот союз должен сплотить наши королевства. — Значит ты принцесса? Линэя подошла ближе, перекинув свой лук в левую руку. Лучница обошла ошарашенную принцессу по кругу, прикоснулась к её красивому платью и с завистью взглянула на плотную, цвета воронова крыла, косу. — Какие у тебя красивые волосы. Тебе могла бы позавидовать любая людская женщина. — У тебя тоже красивые волосы, — сказала Тианисса, взглянув на рыжую копну непослушных волос лучницы. — Только надо их немного причесать и собрать в аккуратную причёску. Линэя издала звук, который можно было бы назвать фырканьем, правда, звук этот больше напоминал приглушенную насмешку. Лучница снова подошла к Кили, смерила его изучающим взглядом, а потом вновь повернулась к принцессе. — Ты женщина короля, а почему ты тогда не ходишь вместе с ним? — непонимающе спросила лучница, хлопая ресницами. Тианисса замялась, не сразу найдя что ответить. Кили постарался спасти ситуацию, попытавшись увести Линэю в её новые покои. — Линэя очень устала с дороги, ей надо отдохнуть, — поспешно забормотал юноша, таща девушку за собой. — Вы сможете поговорить позже. Тианисса всё ещё пребывала к некоем шоке, а чувство непонятности происходящего рвало её на части. Почему Кили так увлечён этой девушкой? Принцессе не хотелось их отпускать, время ожидания возвращения Кили было самым мучительным, и она тешила себя мыслью, что когда лучник вернётся, она найдёт в себе силы сказать ему… — Ты должен зайти к Сенжу, Кили. Сибелиус уже устал с ним бороться… — Тианисса и сама не заметила, как слова резко вырвались у неё из горла. Она хотела, чтобы Кили хоть на минуту оставил свою лучницу. Кили остановился, не дойдя до лестницы, и обернулся, виновато смотря на принцессу. В пылу всех событий он совершенно забыл поинтересоваться о здоровье Первого лучника. Линэя остановилась рядом с Кили, всё ещё крепко вцепившись в свой чёрный крепкий лук. — Сенж – это её оруженосец? — негромко спросила Линэя, взглянув на Кили снизу вверх. — Сенж это наш друг, — грубовато высказалась Тианисса, которой совершенно не понравились слова Линэи. Кили прикусил нижнюю губу. Он действительно должен был зайти к Сенжу и поинтересоваться его здоровьем. Кроме того, Кили хотел знать, не натворил ли чего Джарек, пока они отсутствовали. Этот интриган мог запросто провернуть здесь свои махинации, пока за ним никто не следил. Лучник решил сперва проводить Линэю, а затем сразу отправиться к Сенжу, который до сих пор не давал лекарю лишить себя руки. — Я обязательно зайду к нему. Но сперва я провожу Линэю и прослежу, чтобы она хорошо устроилась в новых покоях, — сказал Кили, снова потащив за собой девушку. — Но Кили… — Тианисса даже бросилась вслед за ними, но вовремя одумалась. Принцесса уже не знала, как заставить Кили остаться наедине. Она просто смотрела, как он уводит за собой эту бестактную рыжую сову, которая озиралась по сторонам и обращала на себя всё внимание Кили. Тиа почувствовала, как в ней вспыхивает бесконтрольная злость, которая быстро сменялась слепым отчаянием от того, что Кили привёз девушку сюда не просто так. Гномка понимала, что не имеет права ревновать Кили, но ничего не могла с собой поделать. <center>***</center Покои, которые отвели Линэе, были поистине превосходны. Девушка стояла разинув рот, рассматривая огромную кровать, шёлковые занавески и белые ковры. На небольшом столике возле окна стояла чернильница и лежала кипа бумаг, а в приоткрытом шкафу висели различные наряды. Увидев это, Линэя бросилась к шкафу и принялась вытаскивать платья и жабо, ахая от их красоты. Лук она по-прежнем3у держала в руке. Кили вошёл вслед за ней и осторожно подошёл сзади, тронув за плечо. — Может ты положишь лук на кровать? Он ведь мешает тебе, — сказал гном. Линэя бросила все вытащенные наряды на пол и косо взглянула на Кили. — Я не могу оставлять свой лук. Его может кто-нибудь украсть. Этот лук сделан из того дерева, на которое мне указал Саймон, и ещё ни разу меня не подводил, — холодно сказала девушка. — Я смогу оставить его, когда останусь одна. Кили удивлённо захлопал глазами, отступив от девушки на шаг. — То есть, ты боишься, что я могу украсть у тебя твой лук? — озвучил гном свою догадку. — Ты правда думаешь, что он мне нужен? В голосе Кили звучала неподдельная обида, и Линэе даже стало его жалко. Она не хотела обижать пока что единственного здесь для неё друга, поэтому подошла ближе и осторожно коснулась рукой его предплечья. — Не сердись, Кили. Я верю тебе. Только тебе, наверно, и верю. — Линэя покачала головой; рыжие пряди упали на лицо. — Но мне надо тогда просто спрятать лук, чтобы его никто не смог взять. А пока я положу его сюда. Линэя подошла к шкафу, вытащила оттуда все платья и бросила на пол, после чего запрятал в самую глубь большого вместилища свой лук. Потом девушка взяла несколько платьев и затолкала их в шкаф, таким образом погребя своё лук под грудой нарядов. Другие она сгрузила на кровать и улыбнулась Кили. — Чьи все эти наряды? Я хочу их примерить. — Боюсь, что все они будут тебе велики. Когда-то комната принадлежала королеве Делене, матери короля Торина. Здесь долгое время налаживали дверные замки и утепляли пол. Наряды постоянно подвергали чистке, но выкидывать и перешивать никто не смел. Так что они точно тебе не подойдут. Мы подберём тебе что-нибудь другое. — Кили потёр перевязанную руку – она вдруг начала сильно чесаться. — Когда уже можно будет сменить повязку или вообще её снять? Рука не болит, только чешется сильно… Кили умолк, так как Линэя неожиданно резко схватила его за руку и дёрнула за бинт. Она размотала пропитавшуюся травами повязку и с удовлетворением взглянула в то место, где была рана от ножа – чуть повыше ладони. Заметив ошарашенный взгляд Кили, Линэя только улыбнулась. — Ну вот видишь – как будто и ничего не было. Кили смотрел на свою руку и не верил глазам – на месте такой раны должен был остаться как минимум некрасивый шрам, а пальцы ещё месяц не должны полностью разгибаться, но на его руке остались только полоски от бинта - и никаких следов ранения. Гном прикоснулся к тому месту, но не почувствовал никакой боли. Хлопая глазами от неожиданности, гном сейчас походил на растрёпанного воробья, который не понимал, почему ему вдруг дали хлебных крошек. — Линэя… но как? — только и смог вымолвить Кили, всё ещё хлопая глаза и не веря в увиденное. — Меня же ножом… а рука совсем не болит. Что ты сделала со мной? Линэя только пожала плечами, как будто это было для неё обычным делом. Она вернулась к кровати и снова принялась разбирать платья, как будто ничего не случилось. — Это не я, это травы. Они и правда чудодейственные. А сейчас, если ты не против, оставишь меня? Я хотела бы немного отдохнуть. И попроси забрать все эти красивые платья, раз уж они мне не подойдут. Озадаченный Кили всё ещё рассматривал свою руку, слушая Линэю вполуха. Он только пробормотал, кто кликнет служанку и позовёт лучницу к ужину, а сам поспешил к Сенжу. Для верности Кили потряс рукой – совсем не болело. Это было странно, но в то же время Кили был так рад, что не смог как следует поблагодарить Линэю. Ничего, подумал Кили, идя в сторону покоев Сенжа, обязательно сделаю это после ужина.
