Преемник — 2: Настоящий король

      Проведённый у лекаря час показался Фили вечностью. Подслеповатый старичок долго накладывал швы и медленно перебинтовывал, попутно успевая поправлять свои надтреснутые очки. Когда он закончил, Фили поспешно встал и направился к выходу.       — Постойте, Ваше Величество, — позвал Фили лекарь. — Вот, возьмите это, снимет боль. — Лекарь дал молодому королю пузырёк с какой-то настойкой.       Светловолосый гном принял из рук гнома пузырёк и слабо улыбнулся. Вряд ли у короля будет время отдыхать и залечивать свои раны. Нужно было подумать об укреплении границ и заняться подготовкой к долгой и холодной зиме. Фили надеялся, что в этот раз орки дадут им больше времени, чтобы собраться с силами, ведь поганые твари сами потерпели крупные потери.       Молодой король вышел из шатра и осмотрелся. Дождь уже почти закончился, но земля свалялась в один сплошной ком, который истоптали сотни сапог выживших. Нагружённые телами повозки с пони были готовы к отправке домой. Двалин, с перевязанной рукой, помогал кому-то пристёгивать упрямого пони к повозке. Животное брыкалось и не хотело тащить за собой мёртвых. Фили медленно подошёл к ним и протянул руку к морде пони. Лошадка немного отпрянула назад, но потом, принюхавшись, немного успокоилась. Фили поудобнее перехватил пони под уздцы и медленно подвёл к повозке. Пока животное привязывали, молодой король гладил лошадку по косматой гриве. Двалин хмыкнул и скрестил руки на груди.       — А они тебя не боятся! — констатировал вояка, глядя на Фили.       Светловолосый гном улыбнулся.       — Когда-то мы с братом спали на конюшне. Это было давно, ещё когда мама у людей работала. Кили боялся лошадей, потому что они беспокоились от нашего присутствия, вот и пришлось найти к ним подход, угощая их яблоками. Они наклоняли свои мордочки вниз и любили, когда я гладил их гриву! — рассказал Фили, прокручивая в голове моменты прошлой жизни. При упоминании о брате, светловолосый гном вновь забеспокоился. — Ты не видел Кили, кстати?       Двалин перестал улыбаться и указал пальцем в сторону леса.       — Он с Наидом отправился высматривать следы орков. Скоро должны вернуться. Я сказал им, что в этом нет смысла, ведь все твари сбежали, оставляя лишь кровавые следы, которые смыл дождь, — ответил гном.       Фили вскинулся. Ну почему младший брат стал таким упрямым? Почему он не слушает никого? Светловолосый гном тяжело вздохнул.       — Там же может быть опасно! Я должен сходить за ним… — Фили направился к своему шатру, чтобы взять меч.       Двалин пытался остановить молодого короля.       — Фили, твой брат уже не ребёнок и он сам сможет постоять за себя. Я слышал вашу ссору. Я понимаю, что ты чуть не потерял его и вдвойне беспокоишься. Но пусть он сам принимает решения. Пойми, Фили – тот, кто знал твоё слабоё место, смог этим воспользоваться. Не дай другим предателям повторить это. Когда Кили понадобится твоя помощь, я уверен, он сам скажет тебе об этом…       Фили опустил меч. Наверно, Двалин был прав. Он сам имел брата и понимал его как никто. Светловолосый гном не хотел ссориться с Кили, но его злость на младшего была обусловлена излишней легкомысленностью младшего и безрассудством. Фили боялся потерять его снова. Всё произошедшее с братьями не давало молодому королю покоя. Светловолосый гном начал видеть в каждом потенциального предателя, поэтому был лишь небольшой круг тех, кому он мог доверять. А ночные кошмары, в которых Уилл всё-таки убивает их обоих, доконали Фили. Он становился несобранным и выглядел уставшим. Но никогда и никому не жаловался. Даже матери. Тэйя частенько пыталась вывести сына на откровенный разговор, но Фили не говорил, что ему тяжело, или что он устал. Светловолосый гном всегда целовал мать в лоб и говорил, что они со всем справятся. Гномка ненадолго успокаивалась, но когда сын в очередной раз уходил, не могла найти себе места. А то, что младший сын тоже вздумал поиграть в войнушку, ещё сильнее огорчало Тэйю.       Когда все сборы были закончены, вернулись Кили и Наид. Они обнаружили пещеру, через которую, возможно, могли бежать раненые и выжившие орки. После возвращения в Эребор было решено заслать туда воинов, чтобы убедиться в верности предположения юных гномов. Двалин похлопал Кили по спине и улыбнулся Фили. Светловолосый гном понимал, что Двалин хотел этим сказать, но не кинулся поздравлять брата с успешной вылазкой. Он лишь кинул на него мрачный взгляд, от чего темноволосый гном вновь поник.       В последнее время они стали не такими дружными с Фили. Поначалу младшего это очень беспокоило. Он понимал, как нелегко приходится старшему, но всегда старался его поддержать и дать какой-нибудь полезный совет. Но в ответ он получал негодование и раздражительность. Фили не нравилось ничего, что делал младший брат. Он запрещал Кили сражаться, а сам уходил в бой, не жалея себя и собственных сил. Кили всегда очень за него волновался. Он молил Махала о милости и долголетии для брата. Возвращался молодой король с большими потерями и мрачным лицом, которое каждый раз становилось всё более сердитым и серьёзным. Фили был не похож на себя. Он действительно превратился в правителя с волевым взглядом и твёрдым словом. Фили выполнял обещания, данные народу, он оберегал Эребор от орков и других внешних захватчиков, правда, не без потерь… Долгие четыре месяца Кили пытался вновь вернуть взгляд родного брата, наполненный теплом и любовью. Но каждый раз он натыкался на две холодные голубые льдинки, которые видели его насквозь. Не то, чтобы Фили совсем перестал замечать брата, нет. Он приходил ему на помощь, всегда пытался защитить, но каждый раз он выговаривал младшему, что тот безрассуден, глуп и до сих пор ведёт себя как ребёнок. Он говорил, что пора бы вырасти и заняться более важными делами. Фили пытался привлечь брата к политическим делам, но Кили это не нравилось. Темноволосый гном компенсировал время, проведённое без брата, стрельбой и метанием ножей. Он хотел быть более умелым в этом деле, чтобы прикрывать спину брата в бесконечных сражениях, но Фили твёрдо заявлял брату, чтобы тот не совал свой нос в пекло. Объяснял он это, разумеется, тем, что боялся потерять единственного младшего брата. Кили понимал. Он всё понимал, но у него тоже были чувства и эмоции. Ведь он тоже переживал за единственного старшего брата и хотел быть рядом. Только вот в последнее время все эти разговоры заканчивались скандалами. Младший вновь убегал из дома и гулял где-то по ночам. Однажды Тэйя застала братьев за очередной ссорой. Увидев мать и её растерянный взгляд, Кили схватил лук и бросился прочь. Тэйя умоляла Фили о терпимости. Ведь Кили не специально перечит ему, просто он ещё очень юн и неопытен. И ему тяжело взрослеть, ведь Фили повзрослел очень резко. Светловолосый гном быстро остывал и обещал матери набраться терпения, чтобы ладить с младшим братом. А Кили всё больше переставал надеяться, что всё будет как раньше. Он начал чувствовать себя одиноким и ненужным. А поддержку и понимание он нашёл лишь в одном друге – в Генри. После коронации Фили, этого гнома освободили из темницы, но поставили на службу Эребора. Генри участвовал в войнах вместе с Фили, прикрывая его спину. Жизнь на свободе развязала ему руки для плотских утех – гном любил подвыпить эля и потаскаться с трактирными гномками, которые были не против его общества. Кили иногда завидовал ему – этому гному не нужно за кого-то беспокоиться и переживать о своих подданных. Его жизнь – одно сплошное удовольствие и безответственность. Да, на Кили находили моменты, когда он, в очередной раз поссорившись с братом, хотел просто выпить бочку эля и забыть обо всех проблемах. Но это всё было в мыслях. Темноволосый гном понимал, что мама расстроится, узнав о его таких выходках. Поэтому он просто улыбался, когда Генри рассказывал, как прошлой ночью он осушил два бочонка на спор и получил в награду любовь и ласку самой пышнотелой гномочки трактира «Горный вой». Потом Генри заявил, что хочет научиться стрелять из лука. Кили с радостью взялся обучать его этому делу, но всё выходило ужасно. За весь день они брались за оружие лишь два раза. Всё остальное время Генри веселил Кили, травля байки и прочие интересные истории из жизни. Темноволосый гном забывался и позволял себе просто расслабиться. Но потом ему было стыдно, ведь ничего полезного за этот день для брата и мамы он не сделал. Но Генри его успокаивал, что завтра будет новый день, и он всё успеет. Этот молодой гном жил одним днём и просто получал удовольствие от каждой минуты. Может, стоит так же не усложнять жизнь?       В очередной раз тяжело вздохнув, молодой король отдал приказ отправляться. К середине дня они должны будут достичь родных стен Эребора. Вся дорога прошла в молчании, лишь слышалась недовольная ругань гномов, ведущих пони и крики ворон, мечтающих урвать часть мёртвой плоти. Повозка с ранеными тоже была в поле зрения у птиц, но гномы могли отогнать от себя назойливых ворон.       — Они чувствуют смерть, вот и садятся на нас, — раздался голос из одной повозки.       — Может они чувствуют это от тебя, я ещё не собираюсь подыхать! Не здесь! — прокричал другой голос, наполненный злостью и желанием жить.       Фили слегка повернул голову в их сторону, а потом призадумался. Ведь он несёт ответственность за каждого своего воина, но они гибнут, словно мухи. Конечно, гномам пока удаётся одерживать победы, но какой ценой… Дёрнув своего пони под уздцы, который начал недовольно фыркать, Фили покосился на младшего брата. Кили шёл, устало опустив голову и рассматривая грязь у себя под ногами. Тёмные спутавшиеся пряди спадали на его лицо, но Фили был уверен, что брат печален. Молодому королю стало стыдно. Он, конечно, справедливо наорал на брата, но всё равно душа его терзалась после каждой ссоры. Сбавив пыл своего конька, Фили поравнялся с братом. Кили поднял на него растерянный взгляд, а потом снова опустил голову. Наверно, ожидал очередной лекции о том, что он поступает неправильно. Но светловолосый гном лишь положил руку ему на плечо.       — Прости меня, Кили. Я не должен был на тебя кричать. Просто не делай так больше. Теперь я не только твой брат, но и твой король. И я не хочу, чтобы моё слово было для тебя пустым звуком, — сказал Фили.       Кили поднял голову, и в карих глазах промелькнуло что-то похожее на отчаяние.       — Я понимаю, Фили. Тебе не нужно извиняться, это ты меня прости. Я действительно очень глупый и безрассудный. А ты мой король… И я обязан выполнять твои приказы, — ответил младший, подчеркнув последнюю фразу. — Прости меня…       И Кили прибавил шагу, обгоняя брата и прибиваясь к Наиду, который бросал на гномов косые взгляды. Фили с силой сжал поводья, чтобы вновь не сорваться. Посмотрев на Двалина, молодой король медленно выдохнул и продолжил путь.

***

      Огромные ворота со скрипом открылись, впуская прибывших. Жители кидали на короля и его спутников неоднозначные взгляды, в которых читались страх и радость одновременно. Некоторым было просто не до воинов, так как они занимались починкой собственных домов, пострадавших от нападений. Последний остаток пути Фили проделал верхом, поэтому, как только они достигли ворот, молодой король спешился. Завидев вернувшихся сыновей в окно, Тэйя выскочила из дворца и кинулась на шею своим мальчикам.       — Фили, сынок, я так волновалась за тебя. Но, слава Махалу, с тобой всё в порядке! — Потом она посмотрела на Кили. — Кили, сынок мой. Как я рада, что ты цел. Не смей больше так делать! Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?       Темноволосый гном крепко прижал к себе мать, поглаживая её по волосам.       — Прости меня, матушка. Я больше так не буду… — Его голос, по-детски наивный и наполненный раскаянием, не мог не разжалобить сердце любящей матери.       Тэйя поцеловала своих мальчиков и начала помогать раненым. Вслед за Тэйей на улицу вышла Дис и Дарелл. Сестра Торина тоже бросилась на шею названного племянника. Она очень волновалась об исходе этой страшной битвы, которая длилась несколько дней, но на всеобщую радость, всё закончилось благополучно. Правда, не для всех. Тела убитых были переданы семьям для захоронения.       Фили стянул с себя истерзанную кольчугу и принялся умываться, черпая воду из деревянной кадки. Его обнажённый торс был в засохшей крови и грязи. Молодой король подошёл к зеркалу и посмотрел на своё плечо. Зашитая неровными стежками рана подсохла и больше не кровоточила. На боку остался неглубокий шрам от первого сражения, в котором он тогда спас Торина. Воспоминания, как холодные змеи, обвили Фили, не выпуская из своих объятий. Выбраться из омута прошлого ему помог стук в дверь. Фили быстро накинул на себя просторную белую рубашку и позволил войти пришедшему. Дверь медленно открылась и вошла Иллия с подносом в руках. С недавних пор девочка стала приближённой молодого короля и носила еду в его покои, когда он не посещал королевскую столовую. Увидев на её подносе жареное мясо и тарелку с гренками, Фили вдруг понял, как сильно он голоден.       — Ваше величество, я так рада, что вы, наконец, вернулись! — затараторила гномочка.       На ней было новое голубое платье, которое пошил её королевский портной. Волосы немного отрасли, ведь она обещала себе, что так будет, если всё благополучно обернется. Глаза горели задорным огоньком. Ей нравилось служить королю, больше не нужно было обслуживать преступников и предателей.       — Здравствуй, Иллия! — Фили присел на одно колено, чтобы быть с ней одного роста. — Пока меня не было, ничего не случилось?       Молодой король доверял отважной девочке, которая пыталась сдать предателей. Во время его отсутствий Иллия умело подслушивала сплетни кухарок на кухне и разговоры зазевавшихся стражников, которые думали, что за ними никто не следит. С деловым видом она могла прошмыгнуть мимо советников и урвать часть их разговора. Вся эта информация могла бы пригодиться молодому королю.       Иллия вздохнула.       — Ваше высочество, сейчас идут не очень хорошие разговоры. Некоторые гномы в панике. Они знают, что нам нужна помощь, хотят, чтобы помог кровный родственник покойного короля – Даин. Им же невдомёк, как он хотел его подставить, — сказала Иллия, глядя исподлобья на короля.       Фили постарался принять ободряющий вид. Он встал с колена и прошёл ся по комнату.       — Ну что же, этого следовало ожидать. Гномы боятся за свои жизни, и я их не осуждаю! Мы решим и этот вопрос на совете! Спасибо тебе, Иллия! — поблагодарил девочку король.       Гномочка улыбнулась и засобиралась уходить. Но сделав пару шагов, она обернулась.       — Король Фили, а вы не знаете, как там Генри? Просто… мне интересно! — сказала девочка, покраснев.       Фили улыбнулся.       — С ним всё в порядке, жив-здоров твой Генри! — ответил светловолосый гном.       — Спасибо вам! — Иллия расплылась в широкой блаженной девчачьей улыбке. — Если что – зовите! — И шмыгнула за дверь.       Фили усмехнулся в усы. Юность, она такая. Только жалко Иллию, ведь угораздило же влюбиться в такого шалопая, как Генри. Он же думает только о себе и живёт в своё удовольствие. Возможно, Иллия с возрастом поймёт, что ничего не выйдет из такой любви. Фили вздохнул и отправился на тайный Совет Пятерых, где его наверняка заждались.