Преемник — 2: Настоящий король

      Балин стоял и во все глаза смотрел на Фили, ожидая услышать хоть слово, но молодой король замер, прикидывая что-то в голове.       — Даин? — на всякий случай спросил Фили. — Какой балрог принёс сюда этого предателя?       — Ваше Величество, Даин Железностоп прибыл сюда и выказывает желание переговорить с вами. Он требует аудиенции и говорит, что у него серьёзные причины для приезда сюда, — сказал Балин.       — А что с моим братом?       — Ваш брат у лекаря. Я не знаю, чт произошло, мой король, но его привёл Двалин.       Фили что-то быстро прикинул в голове и серьёзно посмотрел на Балина.       — Собери наш Малый Совет. Мне интересно, что скажет этот предатель. А я должен поговорить с Кили. И скажи мне, где сейчас Двалин? В его ответах я сейчас тоже нуждаюсь!       — Двалин отвёл Кили к лекарю. Думаю, что он всё ещё там, Ваше Высочество, — ответил пожилой гном.       Фили кивнул ему и быстрым шагом направился в лечебницу, которая уже стала ненавистна ему. Куда Кили влез на этот раз? Неужели он снова с кем-то подрался? У Фили появилось острое желание выпороть младшего брата и на месяц запереть в какой-нибудь башне, чтобы у него было время подумать и повзрослеть.       Добравшись до лечебного крыла, Фили буквально ворвался туда и увидел Кили, сидящего на кровати. Лекарь бинтовал его руку и мазал порезы на груди жутко щиплющей мазью, заставляющей темноволосого гнома вздрагивать и шипеть. Двалин сидел неподалёку на стуле, скрестив руки на груди и терпеливо поглядывая за работой лекаря. Когда Фили пришёл, Кили и Двалин посмотрели на него, а вот лекарь даже не оторвался от своей работы.       Кили сразу же перестал вырываться и опустил глаза, не желая смотреть на брата. Фили чуть не охнул от такой дерзости. Королю пришлось бороться с собой, чтобы прямо сейчас не устроить младшему разнос.       Двалин сразу же встал со своего места и подошёл к Фили, слегка поклонившись. Король увёл его в сторону и почти шёпотом спросил:       — Двалин, что произошло?       Воин лишь вздохнул. Во вздохе этом слышалось разочарование и какое-то непонимание. Потерев рукой затылок, Двалин ответил:       — Зря вы послали его туда. Он… не готов ещё к этому. Вот и нарвался на врагов.       Фили удивлённо приподнял брови и кинул беглый взгляд на Кили, а потом снова посмотрела на Двалина.       — К чему не готов? Двалин, расскажи мне всё, что произошло, ничего не утаивая, — потребовал король.       — Кили сказал, что вы отдали приказ послать его вместе с нашим отрядом к южной границе, а там сейчас весьма небезопасно. Орки. Их шпионы что-то вынюхивали там. Они были почти безоружны, как будто совсем не ждали нашего появления, но половина из них дала нам бой. Я старался защитить Кили, но некоторые твари оказались ловчее и немного ранили его. Другим досталось сильнее. Я думал, вы хотели поставить брата в дозор, а не сразу отправлять к охраняемым границам…       Дальше Фили не стал слушать. Он резко сорвался с места и подошёл к кровати, на которой сидел брат. Лекарь уже закончил обрабатывать его раны и повернул голову в сторону короля.       — Ваше Величество! Моё почтение, — лекарь поклонился Фили.       — Выйдите. Все. Мне надо с ним поговорить, — сухим тоном короля бросил Фили, даже не поворачиваясь и сверля опущенную макушку брата.       Двалин коротко кивнул и первым покинул помещение. За ним вышли лекарь и двое его помощников. Палата опустела. Повисла тяжёлая тишина, которая резала слух острее, чем простой шум. Внезапно Кили показалось, что сейчас все стены сожмутся и раздавят его грудь. Гном сидел и упорно продолжал смотреть себе под ноги, не смея посмотреть брату в глаза. Он не знал, считает ли себя виноватым или нет, просто ещё одной ссоры с братом он не выдержит.       — И как это прикажешь понимать? — первым спросил Фили. Голос его на удивление дрожал.       Кили поднял макушку вверх и устремил напряжённый взгляд тёмных глаз на брата. Он уловил проскользнувшее в лице отчаяние, но это было так быстро, что лицо Фили сразу же преобразили серьёзность и властность. Он действительно похож на Торина, пронеслось в голове юного лучника. Он перенял его твёрдость и властность. Это уже был не тот Фили, с которым Кили мог чувствовать себя спокойно и безопасно. Братья слишком сильно отдалились друг от друга в последнее время. И сейчас Кили нисколько не чувствовал себя виноватым. Впервые он думал, что действительно поступил правильно.       — А понимай, как хочешь, — бросил младший, нисколько не смутившись.       — Совсем сдурел, да? — прошипел Фили, хватая его за ворот рубашки. — Решил поиграть в храброго воина, Кили?       Кили спокойно отреагировал на такой выпад и слегка улыбнулся.       — А ты разве не должен ублажать своих послов и детей Торина? Неужели тебе до меня есть какое-то дело?       Фили отшатнулся, словно от крепко удара. Не ожидал он услышать таких речей от брата. На мгновение в голове всё смешалось. Фили даже не знал, что ответить. Собравшись с мыслями, король сжал кулаки.       — Ты хочешь вывести меня из себя, брат? Хочешь на себе почувствовать мой гнев? Какого чёрта ты соврал Двалину, будто я отправил тебя к южной границе? Жить надоело? А о матери ты подумал, сопляк? — Фили толкнул брата в грудь, но Кили вдруг свернулся пополам, ведь именно туда были нанесены самые глубокие удары и порезы.       — Думаешь, что напугал меня? — хриплым голосом спросил младший, еле-еле разгибаясь. — Я сделал так, как посчитал нужным. Если ты больше не веришь мне, то я лучше предамся защите наших границ, не попадаясь на глаза моему брату, который потерял свой прежний облик и стал похож на гнома из знатного рода, который предпочитает общаться только с персонами, достойными его внимания! Тот Фили, который всегда любил меня и доверял, исчез! Я не знаю, где он, но я мечтаю, чтобы он вернулся!       — Ты устроил эту игру в героя, чтобы что? Привлечь моё внимание? Или что-то доказать? Может, ты думал, что если погибнешь, то твоя смерть заставить меня о чём-то задуматься, да, брат?       Кили резво вскочил и, поджав губы в тонкую линию, с вызовом посмотрел на брата.       — Я устал, Фили. Понимаешь – устал. Я знаю, как тяжело тебе приходится, ведь быть королём не просто. Но разве я сделал что-то не так, раз потерял твоё доверие? Неужели я посмел предать тебя или позволил усомниться в себе? Почему слова родного брата стали для тебя пустым звуком, а слова непонятно кого зазвучали отчётливее и правдивее? Не желаешь прислушиваться ко мне – просто оставь меня. Я буду там, где хоть чем-то могу помочь!       — Ты хочешь умереть и доказать, что был прав во всём?       Кили отрицательно мотнул головой.       — Я ничего не хочу. Просто решил направить свою ненависть в правильное русло!       — Ненависть? — опешил Фили. — Да. Ненависть к себе. Как я могу быть настолько жалок, что даже родной брат не верит мне? Видимо, не достоин я своего брата.       Кили смотрел на Фили так, словно он разговаривал не с братом, а с Торином. Он держался от него на небольшом расстоянии, не решаясь подойти ближе. Фили сам протянул руку и провёл по слегка кровоточащей ране на груди. Младший сжал зубы, запечатывая боль внутри, но не отшатнулся от тёплой руки брата.       — Я позову лекаря, — сказал Фили и развернулся, чтобы выйти.       — Фили, — вдруг позвал лучник, и старший застыл, как вкопанный. Он как будто ожидал услышать своё имя. Не поворачиваясь, король ждал, что скажет брат. — Я хотел бы, чтобы ты знал… я сделал это не для того, чтобы доставить тебе очередные хлопоты. Это было нужно мне. Нужно было выплеснуть эмоции и побыть подальше… от тебя, — между тем договорил Кили.       Фили прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Слегка повернувшись, Фили взглянул на брата через плечо. Нужно было проявить львиную выдержку, чтобы не накинуться на брата.       — Ну что, теперь ты доволен? Теперь перестанешь сводить меня с ума своими выходками? Когда я смогу вздохнуть спокойно, не переживая о том, что мой младший брат может выкинуть очередную глупость? А наша мама? Ты хоть представляешь, как она переживает за тебя, обалдуй? Думаешь, это всё шутки?       — Ладно, Фили, ладно. Я понимаю. У тебя есть более важные дела, чем присмотр за бестолковым младшим братом, на которого тебе вдруг стало плевать. Ты, кажется, спешил куда-то? Можешь идти, не стоило тебе приходить.       Кили повернулся к брату спиной и принялся застёгивать свою окровавленную рубашку. Нужно будет выкинуть её, она не особо нравилась лучнику.       Фили не понравилась очередная дерзость младшего. И давно этот сопляк стал таким смелым? Он в один прыжок оказался рядом с Кили и, рывком развернув его, ухватил за ворот испорченной рубашки.       — Здесь только я решаю, когда разговор будет закончен. Я решаю, кто и куда может идти, и ты, мой дорогой, сейчас пойдёшь в свою комнату, где проведёшь немалый отрезок своей жизни. А если нет, то у нас полно пустых темниц. Что тебе по душе? — Фили чётко выговорил каждое слово, чтобы до брата лучше дошло.       Кили не верил своим ушам. Он словно проглотил язык и не мог ничего ответить. Вся храбрость вмиг куда-то улетучилась, сменившись обидой. Неужели Фили стал так жесток? Или Кили действительно заслуживает такого обращения к себе, раз заставил брата злиться и волноваться? Не скидывая цепких рук брата, Кили посмотрел ему в глаза, убрав с лица обескураженность.       — Ты хочешь, чтобы я сидел в четырёх стенах и ждал, когда Джарек вонзит нож тебе в спину? Или Софи? Ты считаешь, что я желаю тебе смерти, брат? Как бы сильно мы ни ссорились, если тебе будет грозить опасность, я забуду все наши раздоры и приду тебе на помощь. Помни это, Фили! Я всегда любил тебя и всегда буду…       Король оттолкнул его от себя, проводя рукой по собственному лбу, словно ему стало жарко. Ну вот что с ним делать? Неужели младший совершенно не понимает, как ему сейчас тяжело? От происходящего можно сойти с ума, и Фили уже чувствовал, как в его голове вскипают мозги.       — Я не изменю своего решения. Отправляйся к себе. Но ещё одна такая выходка – твои апартаменты будут на нижнем ярусе в сырой и холодной темнице. Я зайду к тебе позже, после того, как встречусь с Даином. Всё! — Гном намеревался закончить разговор и, наконец, уйти, но Кили схватил его за руку, разворачивая лицом к себе.       — Даин? Даин Железностоп? — Увидев кивок брата, Кили опешил. — Но, что этот предатель здесь делает? Я думал, что мы больше никогда не увидим его!       — Я тоже так думал. Но у него хватило наглости переступить наши границы и требовать аудиенции. Мне даже интересно, что он скажет, — ответил король.       — Я пойду с тобой!       Фили освободился от его руки и сердито сдвинул брови.       — Ну уж нет! Ты отправишься исполнять мой приказ – будешь сидеть у себя до тех пор, пока я сам не решу, куда тебе можно уходить, а куда нет!       — Хочешь сделать меня пленником в собственных покоях? Прости, Фили, но я не согласен. Я не смогу отсиживаться, словно нашкодивший ребёнок, и ждать, когда ты простишь меня. Я виноват перед тобой, прости. Но только не надо сейчас быть моим опекуном и заботиться о моей безопасности. Если рядом такие предатели, как Даин – я должен быть рядом, чтобы прикрыть твою спину.       — Не в этот раз, Кили! Сейчас перед тобой стоит не твой брат, а твой король. И если ты ослушаешься приказа своего короля, то не жди милости от брата. У меня сейчас нет времени на твоё перевоспитание, пойми это наконец. Если Даин вновь задумал какую-нибудь пакость, я должен остановить его.       Кили хотел что-то возразить, но Фили поднял руку вверх, заставляя его замолчать.       — Ни слова больше! Ты проявил себя глупо и беспечно. Ты обманул Двалина, сказав ему, что это я отдал приказ послать тебя на границу. Пора пресечь твоё мальчишеское поведение. Кажется, ты ещё не осознаёшь, что детство кончилось, Кили. Нам всем давно пора повзрослеть.       — Фили…       Король уже не слушал. Сложив руки за спиной, он вышел из палаты и окликнул стражу, чтобы прямо отсюда она отвела Кили в его покои и никуда больше. Потом вернулся лекарь и его помощники. Старичок ахнул, увидев, что из ран на груди лучника вновь струится кровь.       — Я же просил вас не делать резких движений! Ну вот, опять придётся намазать все порезы раствором, — ворчал лекарь. — Сядьте, я сейчас всё сделаю.       Кили послушно опустился на кровать и позволил повторно обработать раны. На этот раз он даже боли не чувствовал. В его голове стучали слова Фили. Неужели теперь брат будет ненавидеть его? Кили не хотел этого. И что задумал Даин на этот раз? Зачем прибыл в Эребор? Уж явно не поздравлять нового короля. Кили хотелось пойти вместе с братом, но это означало вызвать очередной приступ гнева.       Когда лекарь закончил, Кили поблагодарил его и отправился в свою комнату. Он вдруг понял, как сильно устал. Стража сразу на него среагировала, стоило ему покинуть палату.       — Король приказал проводить вас до ваших покоев, — отчеканил один из стражников.       — Ну что же, раз король приказал, то ведите, — ответил Кили, не пытаясь сопротивляться. А с братом он ещё поговорит.

***

      В тронном зале уже собрались ближайшие советники короля. Даин о чём-то перешёптывался с Густавом и всё время косился на то место, где раньше находился Аркенстон. Сейчас камень томился в сокровищнице. Фили не стал рисковать и оставлять эту сводящую с ума горную породу у себя над головой, ведь он помнил, как Аркенстон в последнее время влиял на сознание Торина.       Тяжёлые двери отворились. Король Эребора в сопровождении личных стражей прошествовал к своему трону и властно занял его. Все присутствующие, кроме Даина, отвесили ему свои почтенные поклоны. В ту же минуту в тронный зал пришла Дис. Известие о прибытии брата нисколько не обрадовало её. Дис была крайне удивлена.       Не показывая своего удивления, гномка гордо прошествовала к трону и, слегка поклонившись Фили, заняла своё место справа от него. В зале наступила тишина. Фили сверлил предателя взглядом и пытался уловить в его поведении хоть что-нибудь выдающее его коварные планы. Но Даин был абсолютно спокоен. Он заставил себя поклониться, и на лице его заиграла елейная улыбка.       — Приветствую тебя, Фили! — монотонно произнёс Даин, подойдя ближе к трону.       — Король Фили! — поправил Железностопа Балин. — Вы имеете честь говорить с подгорным королём Эребора Фили I, преемником покойного короля Торина.       Даин хмыкнул. Знал он все эти подробности, просто хотел показать, что не считает этого юнца королём. Но лишь утвердительно кивнул.       — Я прошу аудиенции у короля. Прошу оставить на нашем разговоре лишь мою дражайшую сестру и Дарелла! — важно заявил Даин.       Фили переглянулся с Балином и коротко ему кивнул. Старец и другие советники откланялись Фили и поспешили выйти. Стража тоже покинула зал, и тишина стала более напряжённой. Фили встал с трона и, не церемонясь, подошёл к Даину.       — Не хочу показаться грубым, но вам тут не рады. И да простит меня леди Дис, хоть вы и приходитесь ей братом, но вы замарали свою честь в наших глазах, и ваше появление нисколько нас не обрадовало! — деликатно изъяснился Фили.       Дис же не стала подбирать красивых речей. Она встрепенулась и, подойдя к Даину, с ненавистью в голубых глазах посмотрела на него.       — Зачем ты вернулся? Ты избежал наказания в последней нашей встрече, не думай же, что очередной заговор сойдёт тебе с рук в этот раз. Если ты думаешь, что сможешь стать правителем Эребора, то глубоко ошибаешься! Говори, зачем ты приехал или я немедленно зову стражу! — чуть не кричала Дис.       Даин примирительно выставил вперёд руки и сделал один шаг назад, чтобы не задеть свою разгневанную сестрицу.       — Милая Дис, неужели ты правда думаешь, что я способен на заговор? Да, признаю, я был крайне расстроен тем, что мой любимый брат Торин не оставил престол мне, более опытному и мудрому, чем… Фили! Королю Фили! Но сейчас я не мог не приехать. Я знаю, как тяжело вам приходится. Зима уже пустила свои голодные корни в промёрзлую землю, а гномы Эребора страдают. Я знаю, что орки не оставляют попыток отомстить, и засылают на границы шпионов, всё время что-то вынюхивая. Разве я мог остаться глух к просьбе приехать и… помочь!       Фили удивлённо повёл бровью.       — Помочь? Просьба приехать? Мы не просили тебя приезжать. После твоего гнусного предательства, которое так и осталось безнаказанным, мы отпустили тебя с одним условием, — что больше никогда не увидим тебя! — сказал король.       Даин щёлкнул пальцами, и Густав мигом достал клочок бумаги, именуемый письмом. Даин быстро развернул его и передал Фили. Светловолосый гном пробежался глазами по почти исчезнувшим строчкам и ужаснулся.       Письмо было написано не кем-нибудь, а Дареллом. В нём его советник настойчиво просил Даина прибыть в Эребор и, как выразился гном «помочь новому королю преодолеть тяготы правления». Далее шло описание текущего положения в Эреборе. Смяв несчастный пергамент, Фили развернулся в сторону Дарелла. Советник съёжился и отступил назад, словно его собирались побить. Он надеялся, что Даин не станет разглашать истинную причину визита, но, видимо, Железностопу было плевать на судьбу какого-то советника. Даину нужен был лишь повод для приезда.       — Дарелл, — сердито протянул Фили. — Как прикажешь это понимать?       Дарелл не выдержал. Он испугался так сильно, что просто упал в ноги королю и стал оправдываться и вымаливать прощение.       — Простите, Ваше Величество, простите! Я хотел, как лучше, ведь у нас сейчас не самое лучшее и положение, и вы знаете об этом. Я поклялся помогать государству и Вам своими советами, я нисколько не хотел навредить Короне, я лишь действовал в целях улучшения нашей с Вами беды. Нам же нужны воины. А ещё запасы на зиму. Мы могли бы вести переговоры с лесными эльфами, но вы не хотели принимать ни от кого помощи. Вот я и решил, что от Даина вы примете помощь, — лепетал Дарелл, ползая по полу.       — Ещё один предатель! — фыркнула Дис.       — Встань, Дарелл. С тобой я позже разберусь! А что касается вас, Даин Железностоп, то мы можем предложить вам ночлег и сытный ужин, но на следующий день вы должны покинуть Эребор и на этот раз не возвращаться! Уж лучше я буду просить помощи у эльфов, чем у предателя, желающего власти, который хотел убить брата, — последние слова Фили почти шепнул Даину на ухо, очень близко к нему подойдя.       — Как будет угодно вашему величеству! Но, всё же, я настаиваю на том, чтобы погостить здесь хотя бы недельку! Я так давно тут не был, мне хочется пройтись по здешним коридорам, ощутить тепло родного дворца, в котором я ребёнком играл с Торином, и сходить к нему в усыпальницу…       Даин опустил глаза и застыл в нижайшем поклоне. Фили разжал кулаки и посмотрел на Дис. В лице гномки читалась малая толика презрения, верхняя губа была чуть приподнята, но в то же время она не знала, как лучше поступить. Молодой король не верил Даину. Нисколько. Его пребывание в Эреборе не принесёт ничего хорошего, кроме очередных заговоров и раздоров. Но отказать в просьбе посетить фамильный склеп он не мог.       — Хорошо, — молвил король. — Я даю вам три дня. Но если по их истечению вы не оставите Эребор — пеняйте на себя!       Даин премило улыбнулся и вновь отвесил поклон, на этот раз щадящий его пожилую спину.       — Король так милостив к нам! Трёх дней вполне хватит, чтобы утешить мою кричащую душу и увидеть склеп предков и собратьев. Благодарю вас, Ваше Величество!       Фили отдал приказ приготовить комнаты для гостей, которые, как намекнул правитель, совсем ненадолго здесь задержатся. Выходя из тронного зала, губы Даина дрогнули в чуть сладкой улыбке, но она сразу же сменилась скорбно-серьёзным выражением. И лишь от Густава не укрылась эта улыбка, несущая скрытое послание.