Преемник — 2: Настоящий король

      — Кили, ты меня слышишь?       Перед глазами всё плыло. Голова раскалывалась, а в горле пересохло. Кили хотел отозваться на голос, так похожий на голос брата, но издал только болезненный хрип. Неловко дёрнувшись, пытаясь встать, темноволосый лучник почувствовал жгучую боль в плече и боку. С глухим стоном лучник гном обратно.       — Кили, ты с ума сошёл, тебе нельзя двигаться, — сердито и в то же время испуганно воскликнул король.       Да, это был Фили, который ни на минуту не отходил от постели брата, молясь, чтобы тот пришёл в себя. Тианисса всё это время была рядом, поддерживала и утешала.       — Я пойду приведу лекаря, — сказала девушка, увидев, что Кили открыл глаза.       Фили молча кивнул ей, не отрывая испуганного взгляда от брата, который даже не понимал, где находился.       — Кили, это я – Фили. Ты дома, в безопасности, — попытался успокоить брата старший.       В голове Кили немного прояснилось. Он вспомнил, как на них напали гномы: перед глазами стоял образ Безухого, со злорадной улыбкой выдёргивающего стрелу у него из раны… а потом эта девушка, непонятно откуда взявшаяся и спасшая их. Кажется, у неё были рыжие волосы и чёрные бездонные глаза. Кили пробрала дрожь от одного только воспоминания.       — Фили, — хрипло проговорил младший, устало улыбаясь и пытаясь сфокусировать свой взгляд на испуганном лице брата. — Давно я здесь?       Фили шумно выдохнул, нервно улыбнулся и взял брата за холодную руку.       — Со вчерашнего вечера. Мама ещё не знает, что вы вернулись…       — Орик мёртв, — всё также хрипло проговорил Кили, на это раз прикрыв глаза. Эти фразы отобрали у него последние силы. — А как там Двалин?       — Двалин в порядке. Кили, сейчас придёт лекарь, тебе лучше помолчать – побереги силы, они тебе понадобятся, — сказал король, заметив, как тяжело даются брату слова.       — Не надо лекаря, — запротестовал младший. — Я в порядке, сейчас встану.       Кили попытался приподняться, но левая рука словно онемела, а боль в плече только усилилась.       — Нет, никуда ты не встанешь! — воскликнул Фили, слегка надавив брату на грудь, заставляя того улечься обратно. — Ты чуть не умер, а сейчас хочешь, чтобы твои швы разошлись?       Темноволосый гном обречённо вздохнул, смотря уставшими мутными глазами в потолок. Слегка пошевелив левой рукой, юноша поморщился.       — Стрелять… я теперь не смогу…       Карие глаза с долей обречения устремились на короля и застыли, ожидая поддержки и надежды. Король выдержал болезненный разорённый взгляд брата, но нашёл в себе силы слабо улыбнуться. Крепче сжав руку Кили, король молвил:       — Сможешь. Заживёт плечо твоё, будешь ещё лучше стрелять. Раны затянутся, а мышцы окрепнут.       Кили хрипло усмехнулся, но переубеждать брата не стал. Он снова прикрыл глаза. Пересохшее горло саднило, а бок начал чесаться.       — Можно мне воды? — спросил Кили, стараясь хоть как-то отвлечься.       Фили наполнил стакан, стоящий на прикроватном столике, водой из графина и, слегка приподнимая голову брата, дал ему напиться.       Младший пил жадно, придерживая правой рукой стакан. Вода, которую гном не успел проглотить, побежала по подбородку. Саднящее горло медленно смягчилось, и дышать стало легче. Выпив всё до последней капли, Кили снова откинулся на подушки и прикрыл глаза. Дверь в комнату отворилась, и вошли лекарь с Тианиссой. Старичок молча поправил свои очки, приглядываясь к раненому.       — Давно он очнулся? — спросил старичок, выуживая из своих шкафчиков новые бинты и какие-то склянки.       — Несколько минут назад, — ответил Фили, вставая со своего места и подходя к лекарю. — Он выпил воды и даже смог поговорить со мной.       — Хорошо, очень хорошо, — безэмоционально ответил лекарь, не отвлекаясь от своего занятия.       Тианисса медленно подошла к кровати Кили и с испуганным лицом заглянула ему в глаза.       — Кили, ты как себя чувствуешь? — Голос девушки дрогнул, а лицо побледнело.       Гном медленно открыл глаза и слабо улыбнулся.       — Леди Тиа. Рад вас видеть. Мне уже лучше, завтра смогу наконец выйти отсюда…       — На это я бы не рассчитывал, юный гном! — Лекарь быстро подошёл к кровати и расставил на столике свои склянки. — Ваше величество, и вы, миледи, прошу вас удалиться. Вам нужен отдых, а юным гномом я займусь.       — Я хотел бы остаться, — сказал Фили, переводя встревоженный взгляд с лекаря на брата. Что бы ни было, король хотел быть рядом и поддержать Кили.       Старичок лишь вздохнул.       — Вашему брату нужен покой. Посмотрите, даже разговор отнял у него последние силы, он вон какой бледный. Про жар я даже упоминать не буду. При всём уважении, ваше величество, но я сейчас обработаю раны, перебинтую их и дам раненому настойку, которая поможет заснуть. Вы сможете навестить вашего брата завтра.       Фили не стал спорить. Пожелав Кили спокойной ночи, они с Таиниссой удалились, тихо закрыв за собой дверь. Лекарь что-то проворчал и, задрав Кили рубаху, стал разрезать бинты, которые успели стать красного цвета.       — Не стоит так беспокоиться, до завтра всё заживёт, — бормотал Кили, чувствуя, как жар начинает разливаться по всему телу. Только лихорадки ещё не хватало.       — Не торопитесь рваться в бой, юноша. Сейчас посмотрим на ваши раны, — сказал лекарь, снимая старые бинты.       На секунду старичок замер. Рана на плече кровоточила и даже стала дурно пахнуть. На коже выделялись распухшие синие вены, которые были похожи на ветви шиповника, тянувшиеся к самому сердцу.       — О, Махал… — пробормотал лекарь, шумно сглотнув. Он принялся разбинтовывать бок, и реакция его была той же.       — Что, всё так плохо? До утра не доживу? — спросил Кили, тяжело дыша, но в его голосе чувствовалась ирония. Раны начали ныть, а в груди словно закончился воздух, да ещё и реакция лекаря не улучшала состояния гнома.       — Кажется, инфекция всё-таки попала в раны. Нужно будет предотвратить заражение, пока оно полностью не завладело организмом.       Рана в плече вновь загноилась, и лекарь собрался её прочистить, но процедура эта была не из приятных. Кили всё молча терпел, лишь изредка скрипя зубами. Пальцы его судорожно цеплялись за тонкую простынь, словно за спасительный канат.       Когда всё закончилось, лекарь туго стянул воспалённые раны и заставил раненого съесть вязкое лекарство, похожее на кашу, которую сначала проглотили, а потом выплюнули обратно.       — Нет, я не буду это есть, лучше умереть! — запротестовал Кили, отодвигая правой рукой ложку, которую держал перед ним старичок.       — Это не уговоры, юный гном. У меня сильные руки, если понадобится – я открою вам рот и заставлю проглотить лекарство. Так что не надо капризничать, вы уже не ребёнок.       Последние слова показались Кили чуть ли не оскорблением. Зажмурившись, он заставил себя проглотить лекарство, которое больше напоминало нечто отталкивающее. Лекарь удовлетворённо кивнул и, поправив Кили одеяло, кликнул двух своих помощников, которые должны были следить за состоянием раненого всю ночь – они должны были сбивать ему жар, проверять состояние кровотечения из ран и в случае чего обязаны были позвать самого лекаря, который отправился к больному, недавно получившему отравление.       Кили был против нянек, но говорить ничего не стал – всё равно его сейчас никто не будет слушать. Осталось закрыть глаза и просто отдыхать. Кили натянул одеяло до подбородка, ожидая, что сейчас сон вновь окутает его своими объятиями, но спать совершенно не хотелось. Юный гном пытался подумать о чём-нибудь спокойном, что поможет ему заснуть, но в голову лезли беспокойные и тревожные мысли: кто была та девушка, которая спасла их? Откуда Безухий узнал про путешествие их небольшого отряда? Как теперь успокоить мать, которая будет рвать на себе волосы от произошедшего?       Кили хотел было повернуться на бок, но вовремя спохватился – левое плечо словно обожгло жидким огнём, который растекался по венам, стремясь достигнуть самое сердце. И тут Кили словно прошибло холодным воспоминанием тревожного сна – ему ведь снился Уилл. Да, это точно было. Он стоял посреди поляны, а из его носа текла самая настоящая кровь. Он просил найти что-то, что не даст Фили лишиться власти. Но как бредовый сон раненого может иметь отношение к действительности? Это всего лишь лихорадочное состояние, не более того. Кили не хотел верить, что наваждение бывшего друга, который пытался убить их с Фили, должно иметь хоть какое-то значение. Что мог такого спрятать Уилл, что должно помочь удержать власть Фили? Наверно эти сны просто снятся мне из-за всего пережитого, мысленно одёрнул себя Кили, закрывая глаза и пытаясь уснуть, но сон, как назло, не шёл.       Помощники накладывали ему на лоб охлаждающие компрессы, когда, его начало лихорадить, а потом проверили раны. К утру жар начал спадать, и лучник стал дремать. Ему вновь что-то снилось, но на это раз своего сна он не вспомнил.       Фили в эту ночь тоже не удалось поспать. Поначалу король ходил из угла в угол, потирая подбородок и погрузившись в томные мысли. Стоявшая на столе одинокая свеча догорала, и тени почти полностью исчезли, погружаясь в омут ночи, а Фили даже не думал ложиться. Какое-то беспокойство не давало ему покоя. Словно должно было произойти что-то плохое. Но, кажется, это уже произошло. Двалин ранен, Кили едва не погиб, Орик мёртв, а письмо утеряно. Трандуил так и не придёт им на помощь, не получив от них послания. Это всё происки Даина, нужно было его убить ещё тогда, на площади, мысленно корил себя Фили. На что ещё способен этот гном, который так жаждал власти?       Затушив свечу, светловолосый гном скинул сапоги и лёг прямо на заправленную постель. Спать не хотелось, но подремать хотя бы пару часов стоило. Впереди был непростой разговор с матерью, которой предстоит узнать, что её сын чуть не погиб.

***

      Длинные чёрные ресницы дрогнули. Затёкшее тело ныло и отзывалось болью на малейшее движение. Перед глазами вновь всё плыло. Кили инстинктивно потянулся к источнику боли – к своему левому плечу, которое было словно в огне. Бинты уже успели обагриться кровью, и теперь вся рана жутко чесалась. Издав тихий болезненный стон, гном хотел встать, но натолкнулся на крепкие руки лекаря, который немедленно уложил раненого обратно.       — Не стоит.       Слова звучали угрожающе, и Кили больше не пытался перевести своё тело в сидячее положение. Немного поморгав и зажмурившись, гном стал видеть образ старика отчётливее.       — Я чувствую себя намного лучше. Только левая рука затекла. Снимите бинты. Мои царапины и так легко заживут, — упрямо потребовал Кили, стараясь придать своему лицу непринуждённый и более-менее здоровый вид, но пока это получалось плохо. Облизав пересохшие губы, Кили вновь невольно поморщился. Теперь где-то в правом боку рана начала пульсировать.       Лекарь только головой покачал.       — Вам сейчас нужен отдых, а вы рвётесь куда-то. Хватит с вас приключений – лежите и набирайтесь сил. На заживление ран нужно время.       Кили не хотелось лежать и чувствовать себя беспомощным. Он ведь почти выполнил свою миссию – почти доставил письмо Владыке Трандуилу, если бы не тот безухий гад со своими крысами, которых наверняка послал Даин. В этом Кили не сомневался, ведь этот безухий прибыл тогда с ним, а потом и исчез бесследно, когда Железностопа прогнали.       И вновь Кили вспомнил ту рыжеволосую спасительницу. Какие же у неё были тёмные глаза… словно сама пропасть манила своими чарами, призывая прыгнуть. Интересно, откуда эта гномка там взялась и как узнала, что им нужна помощь? Все эти раздумья лишь порождали тонны новых вопросов, от которых только голова разболелась. Лучник осторожно дотронулся пальцами правой руки до раненого плеча. При прикосновении боль была очень острой, словно стрелу ещё раз вонзили в его плоть. Теперь он точно не сможет стрелять и защищать брата в боях. И послание не смог доставить. Бесполезный и никчёмный!       Кили с внезапным порывом ярости ударил кулаком по одеялу.       — Теперь я точно ни на что не годен…       Мысли, которые должны были остаться в пределах разума, слетели с пересохших губ. Лекарь оторвался от своих склянок и взглянул на гнома, приподняв брови.       — Рано вы духом упали, юноша, — сказал лекарь, убирая в шкафчик сухие травы и обезболивающие настойки.       Кили опустил голову, но всё же кинул быстрый и хмурый взгляд на старика. Жалость ему была нужна меньше всего. Он и так понимал, что теперь Фили никогда не поручит ему никаких важных дел. Лекарь, между тем, приблизился к лучнику и стал рассматривать его раны. Плечо вновь загноилось, но рана уже была не такой страшной, по сравнению с минувшей ночью. Осторожно её почистив, лекарь наложил новые повязки на плечо и бок.       — Полный покой и постельный режим, — подытожил свои старания старичок.       — Но…       Лекарь пресёк попытки переубеждения и посмотрел на юного гнома долгим и хмурым и долгим взглядом, не принимающим никаких возражений.       — Надеюсь, что пока меня не будет, вы не выкинете никакую глупость? — спросил лекарь, и, получив тихий ответ, удовлетворённо кивнул, а затем удалился.       Кили вновь остался один. Лежать ему не хотелось, но и вставать он не стал, тем более, что это не приведёт ни к чему хорошему. Немного поворочавшись, Кили закрыл глаза и не заметил, как задремал.       Ему вновь снилась поляна. На этот раз усеяна она была трупами, которые разлагались под палящим солнцем. Вороны с криками перелетали с тела на тело, желая урвать лучший кусок мертвячинки. Кили с широко распахнутыми глазами и учащённым дыханием пробирался вперёд, стараясь не наступить на руки и ноги, оторванные от прогнивших и населённых червями тел.       «Куда я иду?» — мысленно спрашивал сам себя лучник, но в глубине души знал правильный ответ. Взглянув на свои руки, Кили увидел, что они в крови, как и его одежда. Одна штанина была порвана, а рубашка разорвана совсем. Откуда-то послышались крики и звон металла о металл. Разыгралась новая битва, но Кили не видел воинов. Словно это происходило в его голове. Юный гном прибавил шагу, но в следующий миг схватился за голову, так как звуки стали просто невыносимыми.       «Вот что произойдёт, Кили». Сквозь страшные крики и звуки раздался тихий, но различимый голос. Уилл. Нет, не может этого быть! Кили помотал головой, отгоняя этот кошмар, но голос стал только отчётливее и теперь насмехался над ним.       — Замолчи! — закричал Кили в пустоту, с силой надавив на виски. — Ты умер, тебя нет!       — Ошибаешься. Я здесь, я всегда рядом с тобой, Кили, тебе не избавиться от меня. Найди то, что я спрятал, или всем вам конец…       — Нет, прочь из моей головы! — Юный гном упал на землю, прямо на чей-то разлагающийся труп.       — Кили!       — Хватит, убирайся!       — Кили! Кили, проснись!       Фили тормошил мечущегося на подушке брата, который вроде бы спал, но кричал так сильно, что мог сойти за душевнобольного. Эти крики сначала напугали прибежавших помощников лекаря, а потом и самого короля, который зашёл навестить брата.       — Фили! Фили, он снова приходил ко мне. Он не оставляет меня в покое, — забормотал темноволосый гном, пытаясь встать, но Фили сел рядом на кровать и приобнял младшего за вздрагивающие плечи.       — Тише, Кили. Кто приходил? О ком ты?       — Уилл. Это был он. Второй раз он снится мне и говорит, чтобы я нашёл что-то. — Младший вдруг замер и испуганно посмотрел Фили в глаза. — Я схожу с ума, да?       Фили успокаивающе погладил брата по волосам и грустно улыбнулся.       — Конечно нет. Это просто сны, Кили. Они не всегда что-то значат. Ты многое пережил и чуть не погиб. Но всё пройдёт со временем. И раны твои затянутся. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться…       Тяжело дыша, младший откинулся на подушки, смотря в потолок. Нет, теперь он нескоро захочет спать. Фили с тревогой в глазах рассматривал брата, не зная, что сказать и как его успокоить. Он взглянул на помощников лекаря – юных гномов с жидкими бородками, и попросил их дать брату какую-нибудь успокоительную настойку.       Пока Кили жадными глотками пил из стакана зеленоватую жидкость, Фили сел на стул, и потирая ладони, обдумывал, с чего стоит начать предстоящий разговор.       — Сенж позже придёт навестить тебя вместе с Двалином и Тианиссой. А ещё я сказал маме… она тоже скоро зайдёт. Когда придёт в себя, — негромко сказал Фили, поглядывая на замершего брата.       — Нет, Фили… что ты ей сказал? Мне ведь уже лучше! Не надо было её пугать! Балрог дери, Фили, я в порядке, завтра уже выйду отсюда и займусь делом, не надо на меня смотреть, как на беспомощного и тяжелораненого! — вдруг разозлился юный гном, сверкнув глазами и совершенно проигнорировав вспыхнувшую в плече боль при лёгком повороте.       — Кили, прошу, успокойся. Я понимаю, почему ты злишься, но мы ведь беспокоимся о тебе.       Кили тяжело выдохнул и опустил глаза. Сжав и разжав правую руку в кулак, лучник немного успокоился и поднял виноватый взгляд на брата.       — Прости. Фили, прости, я понимаю, но… я чувствую себя никчёмным. Даже не смог выполнить твоё поручение. Прости меня, — пробормотал Кили, комкая одеяло.       Фили приблизился и, приподняв лицо младшего за подбородок, заглянул ему в глаза.       — Не говори так. Ты не никчёмный. Только скажи мне, что стало с письмом? Двалин говорит, что нападавшие так и не нашли его…       Кили вдруг переменился в лице. Вместо напряжения и отчаяния оно излучало некую хитринку и загадочность. Поудобнее устроившись на подушках, Кили кинул быстрый взгляд на юных помощников лекаря, которые тихо сновали по комнате, приготавливая различные снадобья. Фили прочистил горло и негромко сказал:       — Оставьте нас, пожалуйста.       Мальчики переглянулись, и самый старший из них с тёмными волосами и бородкой несмело взглянул на короля.       — Ваше величество, мы должны присматривать за раненым и вовремя давать ему лекарства…       — Я пока позабочусь о нём. Идите, нам нужно поговорить.       Мальчишки поклонились и поспешно вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Проводив их взглядом, Кили хитро улыбнулся.       — Фили, я не просто так говорил о доверии, когда ты выбирал того, кто сможет доставить это письмо. Этим самым письмом был я! Я прочитал всё, что ты написал и запомнил – каждую руну, каждый знак. Всё! Оказывается, ты не только зерна просил у Трандуила, Фили… если бы гномы нашли это письмо, они бы доложили и пересказали его Даину, узнав, что ты хотел сообщить эльфийскому королю, — сказал Кили, всматриваясь в лицо брата и ожидая его реакции.       Сначала младшему показалось, что Фили побледнел, а по его лицу пробежала тень изумления. Король быстро отвернулся и стал пристально рассматривать стену, словно на ней было написано что-то интересное.       — Ты кому-нибудь говорил? Двалину? Орику? — Голос монарха стал необычайно твёрдым и даже каким-то отталкивающим.       — Конечно, нет! — воскликнул младший. — Доверие, Фили… ты можешь мне доверять!       Фили резко обернулся, брови его были сведены, а руки напряжены и сжаты в кулаки.       — Ты не должен был читать. Где сейчас письмо?       — Я сжёг его. Сразу после прочтения. Не волнуйся, Фили, если бы Безухий убил меня, он всё равно ничего бы не получил. А теперь мёртв он сам, и Даин никогда ничего не узнает…       Фили хотел возразить глупому младшему брату, но тут дверь в комнату отворилась, и вбежала Тэйя. Нужно отдать ей должное, она не впадала в истерику, не рвала на себе волосы, лишь губы её были плотно поджаты, а руки дрожали.       — Кили. Сынок!       Женщина, с кое-как собранными в конский хвост волосами и растрёпанной бородкой, кинулась к Кили, гладя его по волосам и целуя в щёки.       — Я вас оставлю. — Фили сверкнул глазами и вышел из комнаты.

***

      — Он вернулся. Нет! Он вернулся!       Джарек в очередной раз ударил кулаком по стене. Испуганная Софи сжалась в углу, подтянув колени к лицу и со слезами посматривая на злого брата. Подол зелёного платья она притянула к самым лодыжкам, потому что стала мёрзнуть. От страха тело её тряслось, а в ушах звенел разъярённый голос брата, который готов был крушить комнату. Джарек чуть ли не рычал, ища свой мешок, в котором у него были припрятаны вещи.       — Я продумал! Я ведь всё продумал, а теперь он вернулся! Фили ни за что не клюнет на мою приманку! Проклятый ублюдок! Лучше бы сгинул в этом лесу!       Софи вжала голову в шею, пытаясь хоть как-то отвлечься от этих криков. Благо, их ещё никто не услышал. Хотя, слуги наверняка могут подслушивать под дверью, а потом доложить королю. Испугавшись этой мысли, Софи, резко вскочив и вытирая слёзы, осторожно подошла к брату и коснулась его плеча дрожащей рукой. Джарек вздрогнул и развернулся, прожигая сестру взглядом.       — Что?       — Тебя могут услышать. Не кричи, пожалуйста, — пролепетала девушка, обхвати себя руками, словно ей стало невыносимо холодно.       — Дура, — буркнул Джарек, уткнувшись лбом в стену. — Игра всё ещё продолжается, но я не могу пойти с козырей, пока жив этот выродок. Он нам всё испортит.       Тебе, подумала Софи, он испортит твой план, а не наш…       Джарек отошёл от стены и принялся искать свой мешок.       — Игра ещё продолжается. Хозяин Чёрных гор будет только один, но сначала нужно убить всех лгунов*.