Королевство кривых зеркал

Казалось, что сил просто не должно было остаться, но, не смотря на несколько насыщенных часов, что Гневион, что Андуин все еще были полны энергии. Когда Штормградский принц, после очередного полного наслаждения стона, тяжело дыша, опустился на кровать, его партнер, с трудом переводя дыхание, нежно поцеловал человека в плечо. - Андуин… - Да?.. – Говорить не хотелось, единственным желанием было лишь вновь ощутить близость столь желанного любовника. - Боюсь нам пора... - Уже?.. - Да.. Ну может у нас есть совсем немного времени… Еще минимум полчаса Гневион сидел на кровати, обняв самое дорогое существо во вселенной и уткнувшись ему в плечо. Андуин не возражал и только временами поглаживал лежащие на талии руки дракона. Оба парня молчали, в такую минуту слова были просто не нужны. Но вот, легкая прохлада прикоснулась к спине принца, обозначив то, что его любовник отодвинулся и, нехотя сполз с кровати, в поисках одежды. Недолго думая, Андуин последовал примеру своего партнера. Время было всегда. Миры создавались и рушились, но время всегда оставалось и неспешно текло лишь ему ведомым путем, порой позволяя себе срываться в бешеный галоп захватывающих событий. Но все-таки чаще всего, время просто следовало своим путем. Ноздорму знал это, поэтому никогда не позволял себе больше, чем ему позволяло само время. За все свое существование, дракон лишь наблюдал и всего пару раз позволил себе вмешаться в ход времени, но исключительно с целью его исправления. Где он ошибся? Что он сделал не так? Бывший Аспект времени понять не мог… Тяжелое дыхание, в котором слышался низкий рык, ощущалось над самым ухом Ноздорму, отвлекая его от размышлений. Медленно открыв глаза, дракон невольно вздрогнул. В воздухе, прямо перед ним парили песочные часы, в верхней колбе которых блестел золотисто-бронзовый песок времени. - Вот твоя надежда, мое драгоценное я… - В голосе Дорнозму слышалась надменность. – И, похоже, я смог наконец-то привлечь твое внимание. Что теперь скажешь, Ноздорму? Разве победа не за мной? Бронзовый дракон, продолжал заворожено смотреть на песок в часах, казалось, он не обращал на Повелителя бесконечности никакого внимания. Дорнозму снова прорычал и отвесил мужчине звонкую пощечину. Эффекта это произвело мало. Вместо того, чтобы вспылить или хотя бы посмотреть в сторону своего обидчика, Ноздорму как-то медленно и немного потерянно вновь посмотрел на часы. Дорнозму был готов взбеситься. Все его усилия тратились впустую. Бывший Аспект только трясся над своим драгоценным временем и совершенно не замечал второго дракона. Это раздражало и больно било по самолюбию. Неужели некое эфемерное и неосязаемое время могло быть лучше того, кто знал тебя как самого себя? Скрипнув зубами, Дорнозму впился в плечо столь ненавистного сейчас мужчины, от чего тут же сам ощутил острую боль. Ноздорму же, продолжал смотреть на песок отсутствующим взглядом. - Ну и ладно! Ну и сиди тут со своим временем! – Сверкнув глазами, дракон бесконечности метнулся к выходу из зеркальной тюрьмы. – Все равно, когда его не станет, тебе придется стать моим. Рано или поздно, так или иначе! Проводив все таким же потерянным взглядом скрывшуюся в белом прямоугольнике фигуру, Ноздорму аккуратно прикоснулся кончиками пальцев к часам. Песчинки внутри колбы, тут же потянулись к бывшему Аспекту, будто прося их выпустить. Смотря на пленниц сквозь толстое стекло, дракон позволил себе проронить только одну слезу, что медленно стекла по его щеке. С наступающими сумерками пришла и прохлада, а значит, шестерке путешественников нужно было отправляться к Пещерам времени, пока не стало слишком холодно. Хоть сборы и заняли совсем немного времени, путешествие ожидалось довольно опасным и поэтому момент оттягивали, как могли. Однако поспешно закрывшиеся за спинами приключенцев ворота Прибамбасска моментально отрезали любой путь назад. Где-то в глубине пустыни рождался, пока еще слабый, ветер, грозя перерасти в настоящую бурю. Тяжело вздохнув и кинув последний взгляд на, казавшийся сейчас таким надежным, город Истраэль молча начал путь, как и положено Стражу – во главе отряда. Тайлена и Кериэль держались чуть позади друида, стараясь отвлечь друг друга беззаботной болтовней о всякой ерунде. Книги, достижения, общие знакомые… в ход шло все, что не касалось времени, Аспектов и Ноздорму вместе с его сумасшедшим я. Следя за болтовней девушек и не особо к ней прислушиваясь, Андуин временами улыбался уголками губ. Возможно, если бы вокруг было не бескрайнее песчаное море, Штормградский наследник даже мог бы забыть о том, какова конечная цель их путешествия. Гневион же был задумчив, и порой кидал тревожные взгляды на идущего перед ним принца, боясь, что тот просто растает в надвигающейся буре. Отставая от дракона меньше чем на десяток шагов и замыкая небольшой отряд, шла Тенра. Пока еще легкая, тревога рождалась где-то глубоко в душе дренеи, но встряхнув головой, девушка отогнала ее прочь, покрепче перехватив верный лук. Ветер крепчал и в воздухе уже появлялись первые песчаные облака, но, не смотря на это добраться до видневшихся на морском берегу гор должны были вовремя. Для полной уверенности, Истраэль немного увеличил темп то и дело проверяя, поспевают ли за ним спутники. Невысокие скалы, что обрамляли Пещеры времени, стремись к небу, пряча узкую тропу от случайного взгляда. Обломки зданий из различных эпох то тут, то там мрачными тенями взирали на одиноких путников. В конце тропа упиралась в распахнутые врата белокаменной крепости, чей второй этаж представлял собой совершенно неуместный в данной постройке ажурный купол магической башни. Стараясь не сильно задумываться о происходящем, шедший первым друид не спеша шагнул под своды пещеры. Небо над Штормградом представляло собой калейдоскоп самых невероятных цветов. В порту шел ливень, в то время как залитый ярким дневным светом Торговый квартал соседствовал с сейчас заснеженным кварталом Магов. Обеспокоенная леди Катрана Ринн стояла на дворцовой площади и смотрела на небо. - Дорогая, что происходит?.. Король подошел незаметно как умел когда-то, до того как стать послушной игрушкой в руках черного дракона. Сильно постаревший с момента пропажи сына Вариан, накинул на плечи женщины меховой плащ и аккуратно обнял ее за талию. Ониксия с трудом перевела взгляд на мужчину и тяжело вздохнула: - Кажется, близится конец света, Вариан… - Глупости… - Слова утешения застряли в горле короля, когда он понял, что сказанное его королевой не банальное преувеличение. Неожиданно для себя, Леди Катрана уткнулась человеку в плечо, стараясь спрятаться от ужасного неба. Хотелось бежать. Принять облик огромного огнедышащего ящера и лететь как можно дальше от Штормграда, пока крылья не устанут настолько, что ты камнем рухнешь на землю. И если вдруг не разобьешься, то будешь ползти дальше, в надежде свалиться с края мира, но и там тебе не будет покоя. Легкое прикосновение к волосам немного успокоило Ониксию. Дракон удивленно посмотрела в глаза человека, такие теплые, такие надежные. - Все будет хорошо… Вот увидишь. Вместо ответа, женщина только нерешительно кивнула. Тропа продолжала вести путников вглубь пещер, извиваясь спиралью и постепенно опускаясь. Кое-где каменные своды расступались, открывая поистине сказочные зрелища. В одном месте можно было полюбоваться чужим небом с невероятной россыпью звезд и огромной неведомой планетой, опоясанной тремя кольцами. Деревянный домик в два этажа и желтеющее деревце, робко выглядывали из-за камней, в надежде заглянуть в новый мир. Немного дальше, прямо в каменной стене, виднелся прямоугольник двери, рядом с которым уныло скучали потухший фонарь и его соседка, покосившаяся вывеска с гордой надписью «Таверна Времени». Потом пещера обзавелась колоннами и колоннадами, что постепенно сменились очередным окном в иной мир или иное время. На этот раз за камнями виднелся пояс метеоритов. Пришвартованный прямо к одному из серых временных потоков полусгнивший корабль, казалось, и вовсе насмехался над всеми мировыми законами, гордо вися вверх дном. Однако, медленно продвигавшиеся вглубь вражеского логова путешественники, даже не смотрели на все диковинки Пещер Времени. Осторожно ступая, они беспокоились только об одном – куда делись драконы? Как Иллидан оказался в Долине Призрачной Луны он не помнил. Сухой ветер играл длинными волосами эльфа и пытался скрыться в его огромных, сложенных за спиной крыльях. На душе было мерзко, да и гадкое предчувствие не покидало Иллидана уже второй день. Что-то должно было случиться, что-то грандиозное, неотвратимое и смертоносное. Мягко оттолкнувшись копытами от скалы, на которой стоял, мужчина раскрыл свои крылья и легко спланировал на разрушенные камни Черного Храма. Зловещая громадина была главной достопримечательностью долины, нависая одной из своих сторон над бездной в которой парило все Запределье. Плавные линии построек, дренейского поселения, некогда носившего имя Карабор, сейчас были искорежены и осквернены, от чего казалось, что здания скалят острые клыки в окрашенное зеленью скверны небо. Поежившись от неприятной ассоциации и случайно пнув чей-то череп, что в изобилии лежали вокруг, Иллидан сделал несколько неуверенных шагов, после чего настороженно замер. Странный звук, едва различимый, но отчего-то пугающий, привлек внимание эльфа. В несколько сильных взмахов, мужчина поднялся повыше и осмотрелся в поисках источника непонятного шума. Какое-то время было тихо, даже неестественно тихо для Долины Призрачной Луны. Потом звук повторился вновь, уже гораздо громче и ближе. Подождав еще немного, Иллидан к своему ужасу увидел как целый кусок Черного Храма, с невероятно громким шумом осыпающегося камня, откололся от общей массы земли и неестественно медленно исчез в зияющей бездне. Небольшая лодка, что застряла прямо в песке, укрывавшем пол пещеры и уже много веков, а может и тысячелетий, несла на себе четыре застывших в выжидательных позах скелета, осталась далеко позади. Длинный трос терялся в камне, что вскоре вновь сменился чужим небом со стайкой напуганных облаков, навсегда обреченных вновь и вновь спешить куда-то по своим облачным делам. Их вечным соседом был небольшой дом с невысокой оградой, что отделяла от пещер несколько кустиков, колодец и старый пенек. Еще немного дальше торчала одинокая башня, укоризненно взирая на идущих мимо нее путешественников пустыми провалами бойниц. Истраэль замер, заставив всех настороженно остановиться. Если верить звериному чутью, а оно не подводило друида ни разу, буквально за следующим поворотом должен был быть большой зал. Но не это беспокоило ночного эльфа. На всем пути, путешественникам никто так и не встретился. Артас Менетил стоял у подножия ледяного трона и смотрел на сидящую на нем женщину. В ее спокойных, теперь уже навсегда и окончательно мертвых чертах была некая красота. Казалось, что вот сейчас Снежная Королева откроет глаза, грациозно поднимется с трона и, легко взмахнув рунным клинком, отправит верных рыцарей совершать подвиги во имя ее. Мужчина сделал шаг и противный хлюпающий звук, заставил его посмотреть себе под ноги. Как бы невероятно это не звучало, Цитадель Ледяной Короны, незыблемая твердыня Королевы-лича, таяла. - Кажется, мир сошел с ума… - Прошептав эти слова сам себе, Артас Менетил поспешил убраться подальше из разрушающего зала. А в это время, в не столь далеком Даларане, Этас Похититель Солнца в ужасе смотрел на свою перчатку. Несколько насыщенно красных пятен медленно впитывались в ткань. Во рту ощущался солоноватый привкус с легким оттенком железа. Судорожно сглотнув, эльф вызвал этим только новый приступ удушающего кашля, что заставил верховного мага Кирин-Тора вновь отплевываться кровью. Его трясло, казалось, что все тело выворачивают наизнанку. Магия то распирала изнутри, норовя разорвать несчастного Этаса на куски, то пересыхала, мгновенно вызывая головную боль, тошноту и кашель. Дрожа всем телом, эльф свернулся на полу, иногда хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Мир сходил с ума и Этас Похититель Солнца чувствовал это как никто другой. Главный зал был большим, даже огромным. Бескрайнее звездное небо, заменявшее потолок, сейчас было едва различимо за плотной пеленой серого песка. То тут, то там обрывки различных пейзажей обозначали боковые проходы, что должны были вести в другие времена или особые осколки истории. В самом центре пещеры, над большой возвышающейся платформой висели песочные часы. Они был настоящим шедевром. Две сложные массивные колбы, медленно вращались вокруг своей оси навстречу друг другу. Песок, пусть сейчас и грязно серый, стремился к центру конструкции, рождаясь в колбах поменьше. Все это было обрамлено в толстые золотые трубки, сплетавшиеся в замысловатый узор. Никто из шестерых, что сейчас стояли у входа в Зал Времени, не знал, как часы должны были работать, но бьющий из них в нереальное небо песчаный поток не казался им чем-то правильным. Третий поземный толчок заставил жителей Терамора высыпать на улицы. Нелтарион потерянно осмотрелся и, едва успел отскочить от куска черепицы, что сорвалась с башни магов. Напуганные обыватели и стражники искали друг у друга хоть какой-то поддержки, ведь подобное в Пылевых Топях было впервые. Не особо задумываясь о своей работе и о бесценных бумагах, Нелтарион уже несся к своему дому, чтобы убедиться, что с его сыном все в порядке. Очередной толчок заставил трещину змеей пробежать по одной из белокаменных башен, рождая первую панику. Каждый хватал то, что мог: драгоценности, скотину, оружие… жен и детей. Народ спешил покинуть, внезапно ставший опасным, город. И только один человек шел против общего потока, пытаясь пробиться к порту и высматривая в каждом встречном знакомое лицо. Едва не сорвав дверь с петель, Нелтарион вихрем залетел на второй этаж и сразу бросился в комнату к сыну. Еще один толчок заставил мужчину схватиться за ближайшую стену. Дом проседал, опасно кренясь в одну сторону, благо маг уже практически достиг своей цели. Кое-как перевалившись через порог, Нелтарион замер. Вместо одной из стен бесновался портал. Огромный водоворот из множества самых невероятных красок, буквально по песчинке затягивал в себя окружающую реальность. В нескольких шагах от разноцветного ужаса стоял Гневион и совершенно спокойно смотрел на происходящее. - Гневион, иди ко мне. – Мужчина говорил мягко, стараясь не испугать парня. – Нужно выбираться. Когда его сын обернулся, Нелтарион оцепенел от страха. Глаза парня горели красным огнем, под растрескавшейся на щеках кожей виднелась текущая по венам лава, а острые драконьи зубы были обнажены в зверином оскале. - Поздно, отец. Настал Конец Времен. Вскинув руки в стороны, Гневион заставил безумный портал одним махом поглотить все пространство, что отделяло его от парня. - Почему никто не пытается нам помешать? – В тишине Пещер Времени шепот Андуина звучал подобно громовым раскатам. - Это меня как раз и беспокоит. – Истраэль даже не пытался понизить голос, все равно толка от этого было мало. – Все слишком просто, так похоже на… - Уходите! Это… ловушка! Все насторожились, увидев бредущего к ним кровавого эльфа. Он был уже не молод и явно очень измучен. Одна рука мужчины безжизненно болталась вдоль тела, второй он зажимал рану у себя на боку, сквозь пальцы медленно сочилась густая кровь. Каштановые волосы пребывали в беспорядке, как и местами, изорванная одежда, что уже растеряла большую часть своих бронзовых чешуек. Посмотрев на эльфа, Кериэль узнала его, тут же озвучив имя: - Ноз… дорму? Мужчина замер, потом сделал еще один неуверенный шаг и кивнул, мягко оседая на землю. Андуин уже приготовился прочесть исцеляющее заклинание помощнее, а друиды с охотницей даже успели сделать пару шагов к истекающему кровью эльфу, но угрожающее шипение заставило их остановиться. Гневион, частично принявший форму дракона, выскочил перед своими спутниками, преградив им путь широко раскрытыми крыльями. - Ты что творишь?! – Тенра возмущенно посмотрела на дракона. - Разве вы не чувствуете?! – В глазах Гневиона вспыхнул огонь. – Это не Ноздорму. Безумие выдает его. Теперь все внимательно смотрели на лежащую на песке фигуру. Мужчина не шевелился, продолжая зажимать кровоточащую рану. Тайлена попробовала сделать шаг в его сторону, но на нее зашипели еще яростнее, заставив замереть на месте. - Послушай, Гневион… - В голосе друидки слышалась неуверенность. – Ему плохо… Он ранен… А вдруг это и правда Ноздорму?.. - Нет. Я ощущаю его безумие… Я… - Гневион, сзади! Путешественники отвлеклись всего на несколько секунд, но этого вполне хватило Дорнозму, чтоб не только скинуть личину, но и, приняв свой истинный облик, совершенно бесшумно кинуться на стоящего теперь к нему спиной молодого дракона. Гневион поворачивался медленно, слишком медленно, чтобы успеть избежать атаки смертоносных зубов и когтей. Неестественную тишину пещер, разорвал звонкий голос Штормградского принца: - Слово силы: Щит!!! Хроми брела сквозь песчаную бурю, и казалось, совершенно не замечала буйства окружающей ее природы. На душе Хранительницы времени было паршиво. Она не смогла, не справилась, подвела. Она провалилась тогда, когда была больше всего необходима. Все, что было сделано, пропало впустую. Тщательно выверенные схемы дали трещину в самый неподходящий момент. Если бы она ошиблась в Запределье или Нордсколе, может было бы не так обидно, но здесь. Видимо хитрость никогда не была ее сильной стороной. Хроми перехитрила саму себя. И именно поэтому последняя надежда Азерота, сейчас, скорее всего, сидит в какой-нибудь богом забытой дыре, старательно игнорируя окружающий хаос. - Простите, Вневременной… - Гномка, едва справлялась с готовыми вот-вот хлынуть слезами. – У вас ужасная помощница. Остановившись, Хроми посмотрела на предмет, что так и держала в руках с самого Терамора. Развернув ткань дрожащими пальцами, гномка какое-то время с непониманием смотрела на то, что увидела. Вместо зеркала в оправе стилизованной под двух драконов, она держала выполненный точно по его форме кусок бесполезного дерева. Яркий свет ударил по глазам дракона бесконечности, заставив его взреветь и отшатнуться. Дезориентированный зверь, на всей скорости врезался в стену, потом в другую и, неловко упав на пол пещеры, поспешно уполз в один из боковых коридоров, отчаянно тряся рогатой головой. Проводив Дорнозму удивленными взглядами, путешественники дружно посмотрели на Гневиона. Все так же частично принявший драконью форму, он стоял тяжело дыша и выставив перед собой словно щит Зеркало Тысячи Лиц. Луч света, что заставил Повелителя Времени отступить, бил из самого центра предмета и сейчас постепенно угасал. Тяжело переводя дыхание, Гневион посмотрел на своих спутников и непринужденно улыбнувшись, тут же осел на ставших совершенно ватными ногах. - Я же говорил, что не Ноздорму… - Говорил он… - Зеркало то откуда?.. - Да, ты же его «отдал»… Девушки затараторили наперебой, пока Кериэль с Андуином старались хоть как-то привести в норму дракона. Гневион лишь довольно улыбался, снисходительно позволяя себя лечить. - Древняя пандаренская мудрость гласит: - судя по голосу, дракон был неимоверно собой горд, - хочешь обмануть врага, обмани друга. - Нет такой пандаренской мудрости. – Несмотря на возмущение, голос Тенры был довольно мягким. - Ну, может не пандаренская, не важно… - Гневион стал серьезнее. - Просто я почти постоянно чувствовал, что за нами следят. А после твоего совершенно искреннего негодования на причале Терамора, милая Тенра, любой бы поверил в то, что зеркала с нами нет. - Что теперь? – Андуин продолжал применять одно заклинание за другим. - Теперь? Пойдем и добьем эту дряхлую ящерицу! У нас же есть великое оружие! В доказательство своих слов, юный дракон продемонстрировал зеркало, которое он продолжал держать в руках. Со звоном лопнувшей струны, сеть тонких трещин покрыла серебристую поверхность. - И, треснув, зеркало звенит… Ноздорму внимательно посмотрел на совершенно крохотную трещину, что образовалась в одном из углов отделявшей его от реальности преграды. Пусть совсем незначительная, она миллиметр за миллиметром отвоевывала свое право на существование. Где-то на грани сознания дракон ощутил ярость своего сумасшедшего я, еще была боль, обида и… страх. До сих пор, тщательно скрывавший себя от Ноздорму, Повелитель Времени теперь метался в агонии, совершенно позабыв о безопасности и уже открывая бывшему Аспекту, пусть и мизерную, но все-таки возможность на себя воздействовать. Сконцентрировавшись, Ноздорму аккуратно потянулся к чужому сознанию сквозь медленно растущую трещину в оболочке его тюрьмы. - И что теперь делать? Кажется, оружия у нас больше нет. – Кериэль внимательно смотрела в сторону, откуда слышался рев раненого дракона. Гневион пожал плечами, наконец-то достаточно придя в себя, чтобы стоять без помощи Андуина. - Боюсь, придется делать все по старинке. – Тайлена немного хищно ухмыльнулась. – Выкрикнем боевой клич паладинов и ринемся в бой без оглядки. - Типа Лиро-о-ой? После слов второй друидки все позволили себе небольшую улыбку, вспоминая широко известную историю об одноименном паладине. Тем временем рев в глубине пещеры стихал, а значит, дракон успокаивался и если не сделать первый ход, то скоро последует новое нападение. Переглянувшись, путешественники решительно направились навстречу своей судьбе. Однако вскоре Кериэль остановилась и, оглянувшись, с удивлением посмотрела на Истраэля. Друид не сдвинулся со своего места не на шаг. Кроме этого он выглядел встревоженным, что совершенно не вязалось с образом всегда спокойного Стража. Вздохнув, эльфийка подошла к парню, и мягко взяв за руку, заглянула ему в глаза. - Истраэль, что случилось? - Я не могу… - Шепот был едва слышным и напуганным. – Мы не знаем тактики… У нас ее просто нет. Я не справлюсь, Кериэль. - Успокойся. У тебя все получится… - Нет, ты же знаешь… - Истраэль, у тебя за плечами множество сражений. Ты много раз доказывал, что прекрасный Страж, что это твое призвание. Ты справишься. Тенра остановила, уже было направившегося к паре Андуина и отрицательно покачала головой. Такое явно случалось не впервые и, судя по тяжелому вздоху Тайлены, произошло в самый неподходящий момент. Стараясь не привлекать к себе внимания, принц тихо поинтересовался: - В чем дело? - Истраэль замечательный товарищ и хороший Страж, - Тайлена еще раз вздохнула, - но его чертова самооценка настолько низка, что в ее поисках пришлось бы копать пару часов. - И каков шанс, что эту самую самооценку удастся поднять на необходимый нам уровень? – В голосе Гневиона слышалось явное беспокойство. - Ничтожный. Слова дренеи не обещали ничего хорошего, однако Кериэль еще не оставляла попыток исправить ситуацию: - Послушай, Истраэль, ты справишься, ну… давай… Во взгляде парня присутствовали скорбь всего мира и неподдельный ужас. Отрицательно покачав головой, он лишь сдавленно прошептал: - Я не могу… От моей ошибки зависит слишком много… В этот раз, от нее зависим не только мы, но весь Азерот… Я просто не могу. Звон от пощечины гулким эхом отразился от каменных сводов пещеры. Снежно-белые волосы целительницы разметались по плечам, она прикусила внезапно задрожавшую губу и, сжав кулаки, выпалила на одном дыхании: - Идиот! Хочешь жалеть себя – пожалуйста! Найди себе угол и сиди там пока на тебя не рухнет мир, который ты даже не попытался спасти! Как я только связалась с таким… таким… - Не договорив девушка отвесила друиду еще одну пощечину и резко развернувшись на каблуках направилась к ожидавшим ее спутникам. – Тайлена, боюсь, тебе придется немного побыть медведем. - Ладно… Вторая друидка посмотрела на все еще стоящего неподвижно Истраэля и поспешила за остальными. В этом мире не было ярких красок. Были только песок, одиночество и огромные часы, что отмеряли никому уже ненужное время. Дорнозму сам не знал почему, но он инстинктивно направился в единственное место, где он всегда жил и всегда умирал. Вообще существование этого феномена, как и многих других в Пещерах, можно было списать только на особый садизм Аспекта Времени. Уже некоторое время Ноздорму вырывал из ткани времени то или иное событие, создавал в него портал и позволял всяким авантюристам принимать участие в различных знаковых событиях истории Азерота. Бронзовый дракон даже позаботился, чтоб эти осколки никак не влияли на общий ход истории, надежно окружив их своей магией. По его словам, это должно было дать искателям приключений лучшее понимание истории их родного мира. Именно ради этих благих целей, по словам Ноздорму, ежедневно и многократно умирал Архимонд, вновь и вновь проигрывая битву при горе Хиджал. Ради этого раз за разом пылал Стратхольм, пораженный чумой, но еще живой город. Но вершиной творения Аспекта была история о Душе Дракона. Три небольших осколка по одному из прошлого, настоящего и будущего, собранных вокруг четвертого - памятного сражения со Смертокрылом-разрушителем. Именно там, в одном из вероятных будущих и явился впервые Дорнозму. Тогда еще не понимая происходящего, дракон бесконечности смотрел на свое бронзовое воплощение и восхищался им. Красивый, гордый и властный Ноздорму притягивал к себе. Но не успел дракон открыть свою пасть, как на него обрушился град стрел, заклинания и насмешки, прочно приковывавшие к себе внимание. А потом он умер. Смерть приходила к Дорнозму вновь и вновь с каждой новой группой искателей приключений и уже совсем скоро, он люто ненавидел вечно маячащие где-то рядом каштановые волосы и полный вселенской скорби взгляд. Наверное, тогда дракон впервые решил, что рано или поздно разорвет удерживающие его заклинание и любым способом заставит свое второе я признать себя равным. Встряхнув все еще гудящей головой, Дорнозму отогнал воспоминания и хозяйской походкой прошелся по слепящее-белому песку. Невысокие скалы отделяли практически идеально круглую долину от остального мира. За их вершинами, похожими на обломанные клыки, виднелись руины Храма Драконьего Покоя и еще каких-то построек. В центре самой долины, прямо на песке возвышались, сейчас уже разбитые огромные песочные часы. Просыпавшийся песок был немного темнее, но от постоянно гуляющих по долине смерчей, давно уже перемешался с устилавшими пол, некогда гордого Бронзового Святилища, песчинками. Шум в голове уже практически улегся, и огромный дракон размял свои крылья, готовясь к приходу тех, кто сегодня должен был исчезнуть раз и навсегда. Сосредоточившись на предстоящем сражении, Дорнозму не придал никакого значения, неприятному ощущению чужого присутствия. Трещина росла, все увереннее расползаясь в стороны, тонкой паутинкой. Ноздорму закрыл глаза. Небольшая частичка сознания дракона все-таки смогла достичь Бронзового Святилища, что существовало в другом времени и принадлежало его второму я. Сейчас все близилось к своему завершению, и было необходимо лишь, чтобы трещина стала больше, позволяя дракону полностью воздействовать на Повелителя времени. А разбейся зеркальная преграда вдребезги, было бы еще лучше. Занятый входом в свою тюрьму, Ноздорму совершенно забыл о песочных часах, в которых бешено бился бронзовый песок времени. Серая пыль, что собралась в нижней колбе, свернулась в тонкое щупальце, что аккуратно потянулось наверх. Пока еще осторожно и опасливо оно приближалось к сияющим бронзой и золотом песчинкам. Отступать было уже некуда. Особенно учитывая то, что сейчас нужно стараться поспевать за раздраженной Кериэль. Похоже, поведение друида воспринялось девушкой крайне болезненно. Ей нужно было на чем-то сосредоточиться, отвлечься от внезапного предательства со стороны, казалось, самого близкого и дорогого существа во вселенной. Было обидно, и, по мнению Кериэль было более чем удачно, что под руку вот-вот попадется громадная ящерица, которой нужно хорошенько врезать. Едва успевавшая за подругой Тенра, тащила за собой Андуина, то и дело кидавшего озадаченный взгляд на оставшуюся позади мужскую фигуру с поникшими плечами. Гневиону случившееся не особо пришлось по душе, все-таки потеря одного из отряда могла сыграть большую роль, но поделать он ничего не мог, как и не мог заставить Стража взять себя в руки. Именно поэтому дракону оставалось только идти следом, лишь на пару шагов опережая Тайлену, которая, покачав напоследок головой, сейчас уже приняла облик огромного медведя. Помня, куда скрылся Дорнозму, Кериэль свернула в боковой коридор. По краям дороги, прямо из скал росли деревья, что медленно тлели вечно сжигаемые ярким огнем. Пройдя немного вперед, можно было увидеть, что коридор разделялся еще на три, каждый, из которых в свою очередь заканчивался тупиком и вихрем портала. Видимо для удобства обитателей пещер перед каждым порталом стоял резной деревянный знак, с названием. Долго выяснять, куда делся дракон, не пришлось. Следы были совсем свежими и вели к порталу, помеченному как Конец Времен. Понимая, что отступать уже поздно, путешественники шагнули в темно-фиолетовый вихрь, что на секунду свился в череп за их спинами. Вездесущий песок Бронзового Святилища, запертого где-то в осколке будущего, тут же принялся лезть в обувь, под одежду и даже в глаза, подхватываемый редкими порывами ветра. Казалось, он пытался вразумить незваных гостей и заставить их покинуть это гиблое место. Но, не смотря на все усилия песка и ветра, пятеро искателей приключений упорно шли вперед. Туда, где все еще пытался прийти в себя огромный черно-фиолетовый и одновременно местами слепяще-белый дракон. Зверь был уже практически в норме и мог в любой момент кинуться на неосторожных путешественников, однако вместо этого он расплылся в зловещем оскале, обнажая ряды острых клыков. - Что ж… - Нетерпеливое шипение, придавало Дорнозму еще большее сходство с огромной ящерицей. – Примите мои поздравления. Вы смогли зайти очень далеко. Гости явно не были настроены на светскую беседу, поэтому хмыкнув, дракон продолжил: - Кроме этого, я просто восхищаюсь вашим везением. Принц, что сумел сбежать от горькой участи марионетки, друид, выбравшийся из Изумрудного Кошмара… - Повелитель времени окинул присутствующих взглядом. – Которого, вы где-то потеряли, но не суть. Я даже готов признать, что в словах Ноздорму есть немного смысла… Он так верил в то, что Время вам поможет меня победить… - Тут ящер картинно вздохнул. - Бедный, бедный, Ноздорму. Так заблуждаться. - Где он? – Взгляд Андуина не сулил дракону ничего хорошего. - О! Так вы все-таки умеете разговаривать! Похвально, похвально… давайте поговорим. Вместо ответа, Тайлена с грозным медвежьим ревом бросилась на врага. Что делает Стража, Стражем? Истраэль всегда задавался этим вопросом и никогда не находил на него ответ. Иногда общаясь с другими друидами, выбравшими тот же путь, он выслушивал совершенно различные версии. Кто-то считал, что был выбран на роль защитника чуть ли не самим Кенарием – лесным полу-богом и покровителем друидов. Кто-то пошел по стезе родителей, а кто-то даже избрал столь ответственную роль ради того, чтоб цеплять цыпочек. Последнего Истраэль не понимал и не желал даже пытаться понять. Так что же делает Стража, Стражем? Щека все еще горела от пощечин, и было чертовски обидно. Он, такой сильный, смелый, надежный подвел в самый ответственный момент. Струсил. Просто и банально, как какой-то малолетка, впервые понявший, что умирать, даже воскресая потом – это больно. Истраэль не боялся смерти, как любой друид, да и вообще как любой искатель приключений он знал, что пока он нужен Азероту, он раз за разом будет возвращаться в свое тело по воле загадочного существа, что всегда встречало павших на «той стороне». Знал эльф и то, что однажды вернуться уже не сможет и навсегда останется упокоенным с множеством других героев. Но все это его никогда не пугало. Совершенно другое заставляло леденеть кровь в жилах Стража и впадать в ступор в самые ответственные моменты. Неодобрение и осуждение были для Истраэля гораздо страшнее тысячи смертей. Аккуратно, парень прикоснулся к щеке. Он понимал, что так больше продолжаться не могло. Что… - Да пошло оно все к сатирам поганым! Громкий рев раздался в Пещерах Времени, когда эльф превратился в огромного бурого медведя с темно-фиолетовой короткой гривой и узорами татуировок на плечах. С несвойственной для такого крупного зверя скоростью, друид рванул на помощь своим друзьям и, самое главное, своей девушке.