Доверие - залог любви

      - Ты хронический дурак, Мояши, - в очередной раз сказал Канда, увидев седовласого мальчишку, который упорно пытался встать с постели. Подойдя к кровати, японец грубо толкнул мальчишку на неё. Аллен спиной упал на постель и зашипел от боли - кислотные ожоги никак не желали заживать. Посмотрев на Канду укоризненным взглядом, он получил в ответ:       - Сам виноват. Меньше дёргаться будешь.       Усевшись на край постели, японец достал из вазы с фруктами яблоко и принялся чистить его. Уолкер вздохнул и, морщась, присел на кровати, глядя на слугу. Тот упорно смотрел на яблоко в своих руках, закрыв глаза чёлкой. Тишина начинала напрягать. Вдруг нож соскользнул и несильно порезал палец брюнета. Тот на миг вздрогнул, с каким-то удивлением глядя на рану. Аллен протянул руку и, убрав яблоко в вазу, взял японца за кисть, потянув к себе его ладонь. Тот не сопротивлялся и как-то отрешённо смотрел на действия господина. Только когда мягкий тёплый язык коснулся кровоточащего пореза, Канда вздрогнул и в недоумении посмотрел на мальчишку. Тот, прикрыв глаза, облизывал раненный палец брюнета, мягко проводя языком по краям раны. Его лицо было умиротворённым и довольным, будто Уолкер попробовал самое вкусное лакомство на свете. Японец, не отрываясь, наблюдал за тем, как всё глубже Аллен брал в рот его палец, и чувствовал его мягкий влажный язык, который ласкал пострадавшую подушечку пальца. Щёки Канды покрыл лёгкий румянец, а дыхание стало неглубоким и частым, будто он задыхался. Брюнету показалось, что в комнате стало жарче, а воздух превратился в густой кисель. Спокойное сердце брюнета сошло с ума и билось как сумасшедшее, стараясь вырваться из клетки рёбер.       Аллен в последний раз лизнул палец слуги и мягко выпустил его из жаркого плена рта. Внимательно осмотрев уже некровоточащую ранку, он взглянул на Канду.       - Уже не болит? – заботливо спросил он у онемевшего слуги. Тот молча кивнул. Сердце всё ещё отбивало безумный ритм, но дыхание медленно восстанавливалось. Канде казалось, что он пробежал вокруг особняка Уолкера и только сейчас остановился.       - Ты весь горишь, Канда! – воскликнул парень, коснувшись взмокшего лба японца. Брюнет никак не отреагировал на такое личное прикосновение. Он шокировано смотрел на седовласого мальчишку, и до него медленно доходило, почему на самом деле он помчался спасать этого неугомонного парня, почему позволял ему касаться себя, почему остался рядом с ним и не предпринял ни одной попытки уйти, хотя никто не препятствовал этому. Давно забытое чувство воскресло в его душе, а обледенелое сердце дало трещину в своём панцире изо льда.       - Канда, с тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил парень, почуяв что-то неладное. Японец молча сидел и растерянно смотрел в серые глаза мальчишки. Аллен осторожно скользнул рукой со лба брюнета на его щёку, нежно погладив большим пальцем скулу юноши. Канда прикрыл глаза и, сам того не замечая, потянулся за ласкающей рукой. Аллен удивлённо наблюдал за Кандой, и улыбка непроизвольно расцветала на его губах. Похоже, появился первый результат его усилий. Может, брюнет ещё и не понял, но он привязался к своему господину. В голову Аллена забрела счастливая мысль: «А может, это даже больше, чем привязанность?», но она была сразу отогнана. Слишком рано для таких мыслей.       Осмелившись, Уолкер коснулся пальцами тонких губ брюнета. Тот вздрогнул и, раскрыв глаза, пристально посмотрел на седовласого. ОН замер, ожидая действий со стороны брюнета. Канда будто очнулся после долгого сна, и до него медленно дошло, что сейчас творится. Отстранившись от Уолкера, Канда встал и направился к дверям, бросив через плечо:       - Я... я сейчас вернусь...       Когда дверь за брюнетом закрылась, Аллен печально вздохнул. Взяв из вазы не дочищенное яблоко, он с какой-то злобой вцепился в него. Жуя фрукт, Аллен смотрел перед собой задумчивым взглядом. Проглотив кусок яблока, он скривился и обиженно сказал в пустоту:       - Канда бака... БаКанда...       Брюнет стоял за дверью и пустым взглядом смотрел на порезанный палец. Маленькие капельки крови стекали вниз по пальцу в ладонь. Он обещал, что никогда их не простит. Обещал ему. Но, похоже, сдержать обещание становится всё труднее.