Доверие - залог любви

      - О! Как-никак слуга пожаловал! А то уже скучно стало. Этот белобрысый ничего толком не умеет, - раздался издевательский голос. Канда смотрел и не мог поверить своим глазам. Да, он ожидал, что Аллен будет взаперти и, возможно, ранен, но такое...       В центре комнаты стоял диван, на спинке которого восседал черноволосый Ной. Это был один из братьев, которые не могли отойти друг от друга. Интерес, где второй, у Канды пропал сразу же, как только он увидел, в каком состоянии Аллен.       Уолкер лежал на том же диване под ногами у Ноя. Полностью обнажённый, он лежал на животе, а его спина представляла собой ужасную картину. Некогда белая кожа висела лохмотьями, а бурая, уже засохшая кровь, почти полностью покрывала тело мальчика. Белые волосы были розовыми от впитавшейся в них жидкости, руки паренька плетями свисали с дивана, касаясь мохнатого ковра кончиками пальцев. Рядом, на полу, лежало орудие пыток – кнут. За свою жизнь Канда не раз испытал на своей шкуре его ласки, так что уже немного привык. Представить же, как мучился под кнутом Аллен, было крайне сложно – мальчишка с тонкой кожей, к тому же аристократ, он наверняка даже не знал, каково это – лежать под кнутом. Теперь это знание пришло к нему.       Жуткая мысль проскользнула в голове у японца: а если Мояши уже мёртв? Тогда весь поход сюда был бессмысленным? И снова он будет принадлежать Ноям? Ну уж нет! Если ты успел сдохнуть, Аллен Уолкер, тебе придётся воскреснуть.       Осторожно сделав шаг вперёд, к дивану, Канда напрягся, готовый в любой момент отразить атаку или отскочить в сторону. Но Ной не собирался ничего делать. Он хищно улыбнулся и взял с рядом стоящего столика стакан с какой-то маслянистой жидкостью. Мечник насторожился – от этих уродов можно было ожидать чего угодно. Молча, с каким-то непонятным удовольствием на лице, серолицый вылил содержимое стакана на спину Аллена, лежавшего под его ногами. Уолкер вздрогнул всем телом и резко задрал голову вверх. Канда с облегчением вздохнул – Мояши был жив. Но, как оказывается, обрадовался он зря.       Седовласый некоторое время смотрел перед собой ничего не видящими серыми глазами, а потом жутко закричал, дёргаясь на диване. Брюнет с ужасом смотрел, как дымит спина мальчишки, и засохшая кровь вместе с кожей медленно разъедается. В комнате раздался громкий безумный смех. Японец шокировано посмотрел на веселящегося Ноя, который от своего же смеха чуть не свалился со спинки дивана. Трясясь от безудержного хохота, он потянулся за следующим стаканом и опять вылил его содержимое на спину кричащему Аллену. Канда не мог пошевелиться от ужаса, который наполнил его до краёв. Он, не мигая, смотрел, как жидкость медленно растекается по спине Уолкера и тот затихает, переставая дёргаться, а вместо криков уже раздаются жалобные всхлипы.       - Вот то с человеком может делать серная кислота! Правда, классно? А такой неразговорчивый был с самого начала. Даже когда его Тикки трахал – ни звука не издал.       - Ты... ты... ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С НИМ, УБЛЮДКИ?! – заорал Канда, грозно надвигаясь на Ноя. Тот даже не шелохнулся, глядя в искажённое яростью лицо брюнета.       - Мы просто дали понять этому мальчишке, что не стоит лезть не в свои дела, - сказал Ной, разведя руками. Он произнёс это таким тоном, будто объяснял самые, что ни на есть простые и понятные вещи.       - Да... да как вы посмели, - злобно прошипел Канда, сжимая кулаки. Он не отрываясь смотрел на Аллена, который уже затих и лишь время от времени вздрагивал, когда капли стекали по его спине вниз, на ковёр, оставляя за собой шипящую дорожку на коже.       - Да спокойно, - беззаботно отозвался Ной. Соскочив со спинки дивана, он подошёл к Канде и посмотрел тому прямо в глаза. В глубине бездонных ноевских глаз не было ничего, кроме безумия. Эти чёрные дыры буквально затягивали в себя, поглощая всё – и свет, и отражения. Серолицый ближе придвинулся к Канде и выдохнул ему в шею, обдавая горячим дыханием, от которого сердце в ужасе сжалось. - Мы просто не хотим, чтобы кто-то что-то знал о тебе и о нас. Это маленькое предупреждение, дабы ты держал язык за зубами.       Ной облизнулся и, отстранившись от японца, зашагал к двери, весело напевая какую-то ритмичную мелодию. Только он подошёл к двери, как та распахнулась. На пороге стоял Тикки Микк собственной персоной. Он оглядел комнату, ненадолго задержав взгляд на тихо всхлипывающем Аллене и, даже не посмотрев на японца, недовольно спросил:       - А по-другому нельзя было, Дебито? Теперь диван менять – этот уже никуда не годен. А он мне так нравился.       - Да ладно тебе, Тикки! Зато как славно повеселились! – радостно пропел Дебито, размахивая взявшимся из ниоткуда револьвером прямо перед носом Микка. Тот даже бровью не пошевелил. Он повернулся в сторону Канды и, смотря куда-то над ним, произнёс:       - Ты можешь забирать этого мальчишку. Жизнь этого парня – плата за твоё молчание, - повернувшись к Дебито, Тикки сказал тому: – Вызови экипаж, пусть довезут гостей до их дома.       Тот молча кивнул и поспешил выполнить сказанное. В комнате остались лишь Микк с безразличным лицом, тихо всхлипывающий Аллен и трясущийся от бесполезной злости Канда. Микк снова взглянул на седого мальчишку и неодобрительно цокнул:       - Дебито стоило быть более ласковым – малыш очень даже неплох в постели. Хотя узковат.       Ной вышел, прикрыв за собой дверь, оставив Канду наедине со своими догадками и сожалениями. С дивана раздалось жалобное и тихое:       - Канда... прости...