Доверие - залог любви

      - Мояши! Ты меня вообще слушаешь?! – проорал Канда, стукнув мальчишку книгой по макушке. Уолкер удивлённо поднял глаза и вопросительно посмотрел на слугу. Японец взглянул в растерянные серые глаза Аллена и фыркнул. На этого парня невозможно сердиться, но в последнее время он слишком часто витает в облаках, чем выводит брюнета из себя.       - Ты что, передумал учить японский? Вроде, это тебе больше всех надо было, - устало проговорил Канда, в упор глядя на хозяина.       - Нет, мне нравится японский. Просто... просто я немного... у меня голова болит, - как-то замучено сказал Аллен, для пущей уверенности держась за голову. Брюнет подозрительно посмотрел на мальчишку и, вздохнув, наклонился и прикоснулся к его лбу своим, убирая чёлку рукой.       - И правда горячий, - тихо сказал Канда. Аллен слабо улыбнулся и притянул японца к себе. Юу обнял парня в ответ, прижимая к себе. Так они просидели в объятиях друг друга некоторое время, слушая сердцебиение любящих сердец и греясь родным теплом       - Канда, я пойду полежу, а то в сон клонит, - прошептал Аллен, отстраняясь от слуги. Тот отпустил мальчишку, на последок погладив по голове.       - Я перед ужином зайду, - пообещал Канда и слабо улыбнулся Аллену. Тот кивнул и вышел из комнаты. Посмотрев на закрывшуюся за любимым дверь, Канда нахмурился. Его волновало здоровье Аллена – в последнюю неделю он выглядел вялым и много спал. Хотя на аппетите ничего не сказывалось, так что пока можно было быть спокойным. Хмыкнув, Канда стал собирать рисунки и книги, разбросанные по полу. Задумчиво посмотрев на более-менее ровный иероглиф, выполненный рукой Аллена, он встал и, подойдя к столу, достал оттуда листок с самым первым знаком Уолкера. Прогресс был налицо. Положив все рисунки в стол, Канда закрыл ящик и уселся на пол. Вот зачем он, спрашивается, хранит все рисунки Мояши в своём столе? Глупо и по-детски. А всё равно брюнет часто достаёт их и просматривает, вспоминая, как крепко держали кисть тонкие пальцы и неумело выводили незнакомые символы, стараясь скопировать то, что изобразил японец.       Положив лицо в ладони, Канда закрыл глаза. Перед ним снова встал образ Алмы. Каждый раз, как он закрывал глаза, Алма преследовал его. Жизнь будто разделилась на две половинки – в одной он был с Алленом, а в другой - с Алмой. Счастливая реальная жизнь с седоволосым сменялась кошмарным сном с Алмой, который каждый раз обвинял его в своей смерти. Иногда Канде казалось, что лицо Алмы накладывается на лицо Уолкера. Ещё немного, и он вправду сойдёт с ума.       - Канда, - позвал знакомы звонкий голос. Брюнет дёрнулся вперёд и вцепился руками в чью-то шею. Раскрыв глаза, он увидел огромные серебряные глаза, в которых плескалось удивление. Выдохнув, он отцепил свои руки от шеи Уолкера и откинулся назад, но, ударившись головой о стол, зашипел. Аллен грустно улыбнулся и притянул голову Канды к себе, ласково целуя того в макушку.       - Ты обещал зайти, а получилось наоборот, - хихикнул Аллен, поглаживая пострадавшую голову слуги.       - Извини, уснул, - немного хриплым со сна голосом сказал брюнет.       - Да ничего. Тебе кошмар снился? – шёпотом спросил Уолкер, обжигая ухо японца. Тот вздрогнул, а потом крепче обнял любимого:       - Можно и так сказать.       - Ясно. Пошли ужинать? – отстраняясь, дружелюбно спросил мальчишка. Канда кивнул и поднялся с пола, разминая затёкшие конечности. Он так и уснул около стола.       - А это что? – вдруг спросил Аллен, поднимая с пола листок с каким-то рисунком. Посмотрев на каракулю, удивлённо и с каким-то восхищением посмотрел на Канду. – Это ведь моё, да?       Вот чего брюнет не ожидал от себя, так такой реакции. Он покраснел. На бледных щеках появился румянец, который становился всё ярче от того, как седоволосый смотрел на него.       - Канда, ты такой милый, - рассмеялся Уолкер, глядя на красного японца.       - Ничего смешного! Просто это же бумага! Вдруг закончится и...       Но договорить ему не дали. Аллен порывисто стиснул Юу в своих объятиях, страстно целуя в губы. Канда растерялся, но быстро нашёлся и ответил на поцелуй, нежно прижимая к себе мальчишку. Перехватив инициативу, он проник в рот парня, лаская того. Аллен чувственно застонал, прижимаясь к слуге и зарываясь своими пальцами в длинные шелковистые волосы, распуская хвост.       - Ты так любишь мои волосы, - прошептал в губы Уолкера Канда, поглаживая ягодицы мальчишки через ткань штанов. Аллен улыбнулся:       - Потому что они твои. Можно сказать, длинные ухоженные волосы – мой фетиш.       - Фетишист, - рыкнул Канда, снова впиваясь в мягкие губы любовника. Небольшая борьба за первенство была окончена очередной победой брюнета. Японец чувствовал податливое тело у себя в руках и ощущал некую власть. Он владел этим телом, оно принадлежало ему и зависело от него. Брюнет был в полном праве творить с Алленом всё, что захочет.       - Ты мой, - прошептал Канда, прижимая Уолкера к себе. Седоволосый улыбнулся:       - Конечно твой. Ты - мой хозяин.