Непобеждённая

Разговор двух сердец (написано двумя влюблёнными) Когда холодною зимой в душе горит огонь, Не страшно, если мы с тобой, ты душу только тронь. Когда глаза кричат — дыши, и сердце рвётся в бой Сомнения твоей души я заберу с собой. Когда желание сильней разлуки подлой мглы, Сердца стучат в сто раз быстрей, сбываются мечты. Когда томится взрыв страстей и не нужны слова, Забыто всё — ничья, ничей. Есть "он" и есть "она"... Когда все мысли об одном, а встречи словно сны. И чувства, словно майский гром, и руки так нужны... Когда от тел исходит свет сияньем ранних звёзд, Рассвет простит, замедлит ход, стыдливо пряча хвост. Когда так мало для двоих и мира, и огня Прижму к себе, скажу — люблю! Навеки ты моя! А я растаю... и рукам — безумным и родным Отдамся вся. И всё отдам на свете только им... Когда в ночи приходит грусть, и ты за сотни миль, Улыбку вспомю я твою, и прекратится штиль. И мне расскажешь обо всём, когда издалека, Сквозь расстоянья, дождь и снег пробьётся трель звонка... И голос — нежный и родной — заставит замереть... И душу в клетке колдовской, не прерываясь, петь... И если тишина стоит, услышь меня. Молю!.. Душой и сердцем я кричу — люблю!.. Люблю!.. Люблю!.. Когда мы вместе — ты и я, кипит страсть в голосах Вдохну твой запах, как дитя, зароюсь в волосах. И я услышу каждый звук и вздох души твоей, Неповторимые часы и сказку наших дней... Юлькица

      Калеб ушёл, а Тобиас так и застыл с открытым ртом. То, что ночным гостем окажется Маркус, ему меньше всего могло прийти в голову. Они с матерью думали, что он окончательно сгинул и никогда больше не появится в их жизни. Какого чёрта ему надо? Подумав, что от того, что он стоит и пялится на закрытую дверь, ответов на вопросы не получит, решил махнуть рукой. Рано или поздно всё само всплывёт.       — Зик, давай колись, что там за секретная информация к тебе поступила? — Лицо друга стало загадочным.       — Инфа поступила — пальчики оближешь. Всё-таки не зря я уговорил Амара поработать за стеной. Короче, ты был прав насчёт покушений. Там кому-то очень не понравилась наша идея. Джоанну хотели попугать, а вот что касается тебя — тут сложнее. Если не вдаваться в подробности, во-первых, заказ был именно на тебя, во-вторых, с летальным исходом. Никто не ожидал, что мы в последний момент всё переиграем, и вместо тебя появлюсь я. Понятия не имею, то ли я везунчик, то ли они сплоховали. Я, кстати, попросил Амара, может, он что узнает о нашем таинственном профессоре, но на это нужно время.       — Прости, что напоминаю, но времени у нас как раз в обрез. Будь моя воля, прямо сейчас отправился бы Нью-Йорк.       — Потерпи, старик, Трис эта девушка или нет, как говорится, бабушка надвое сказала. Сейчас важнее разрулить с договором, а там и до остального руки дойдут.       Проверка офисов и личных апартаментов лидеров фракций ничего не дала. Только у Эвелин было найдено несколько жучков, у остальных чисто. Джоанна собрала срочный Совет лидеров. На нём было принято решение, ускорить подписание договора. С этой целью Джоанна с Тобиасом отправились в Детройт.       В огромном зале собрались лидеры бывших городов-экспериментов. Царила торжественная атмосфера. Все собравшиеся понимали, как важно то, что здесь и сейчас происходит для будущего не только Чикаго, но и Сент-Луиса, Детройта, Миннеаполиса. После подписания раздались громкие аплодисменты. Люди улыбались, пожимали друг другу руки.       Тобиас вышел из зала с чувством выполненного долга. На душе царило спокойствие и умиротворение. Он шёл по длинному коридору, как вдруг услышал, как его кто-то негромко окликнул. Тобиас повернулся. Перед ним стоял человек, в котором Тобиас с трудом узнал своего отца: болезненно худой, прямо высохший, с каким-то желтоватым цветом лица, глаза ввалились, что подчёркивали синяки под ними. Итон понял, почему Калеб не сразу его вспомнил. Он сам с трудом узнал Маркуса.       — Тобиас, сынок, наконец мы сможем поговорить.       — Это ты приходил ко мне ночью?       — Да, но я вынужден был уйти.       — Ну, и что такого важного ты собирался мне сообщить?       Отец как будто его не слышал. У него на губах бродила странная улыбка.       — Мой сын добился того, к чему я так стремился всю жизнь. Лидер всех фракций — это лучше, чем я мог надеяться, даже не смел об этом думать.       — Рад, что сумел исполнить твои мечты. Ты приходил порадоваться моему триумфу? — ядовито спросил Тобиас.       Маркус уставился на сына тяжёлым немигающим взглядом. Именно так он когда-то смотрел, прежде чем начинал избивать сына. Итон весь подобрался. Его больше не пугал этот мерзкий негодяй. Маркус не был достоин даже мести. Всё, что с ним можно было сделать, жизнь уже сделала.       — А ты не очень-то вежлив, сынок. Похоже, мало я тебя учил в детстве или наука не пошла впрок, а впрочем, это уже не важно… Важно то, кем ты сумел стать.       — Спасибо, что пришёл повидать меня, — стремясь казаться безразличным, пробормотал Итон и отвернулся, торопясь уйти.       — Тобиас, не думаю, что тебе стоит торопиться. Лучше, если ты задержишься и послушаешь, что я хочу тебе сказать.       — Надеюсь, твой рассказ будет стоить потраченного времени.       Маркус помолчал.        — Когда вы выставили меня, я пытался вернуться, но понял, что моё время в этом городе прошло. Я отправился искать людей, которые помогли бы вновь пробиться наверх, к власти. Наконец мне удалось, вернее, я так думал, что мне удалось встретить такого человека. Цели у нас были немного разные, но нас объединила ненависть. Как же он ненавидит тебя, сынок. Абсолютная ненависть — в этом даже есть какая-то красота.       — Понятия не имею о ком ты, — равнодушно пожал плечами Тобиас.       — О Дэвиде, если тебе, конечно, это имя что-нибудь скажет. Ты вместе с подружкой разрушил его детище, его мечту, и он ни перед чем не остановится, чтобы отомстить.       — Но Дэвиду стёрли память, и он не должен ничего помнить о прошлом. — Маркус рассмеялся хриплым, лающим смехом:       — С чего ты взял, что человек с таким интеллектом, позволит свершиться подобной глупости? Он всё заранее предвидел, просчитал все ваши ходы. Дэвид собрал своих самых преданных людей, ну, и некоторых не очень преданных, но нужных, предварительно подправив их память, и скрылся, чтобы основать новое Бюро.       — Что? Ты сума сошёл.       — Я говорю чистую правду. Конечно, это уже не то Бюро, которое было, но Дэвид работает над этим. Думаю, ты теперь догадался, кто стоит за покушениями.       — Жучки тоже его работа? — Маркус поколебался, потом кивнул. — Я когда к тебе приходил, нашёл парочку и обезвредил. Дэвид хочет обнулить эксперимент и начать сначала. Хотел предупредить, чтобы вы отказались от идеи с договором.       — А с чего ты вдруг решил рискнуть, тем более ради меня? Дэвид рано или поздно узнает о тебе, и тогда…       — Тогда будет уже поздно, — оборвал его Маркус. — Моё время почти истекло.       — Что с тобой? — равнодушно спросил Тобиас.       — Опухоль, большая — оперировать поздно. Врачи сказали, что появилась, учитывая размер, очень давно. Она давила на мозг, может, поэтому… а, впрочем, я ни о чём не жалею. И последнее, что я хотел тебе сказать, — Маркус замолчал, явно колеблясь, но решившись, заговорил торопливо, будто боясь передумать, — о девочке своей позаботься.       — Ты знаешь о Трис? — Тобиас весь напрягся. — Она жива? Где она?       Маркус опять заколебался:       — Жива, но где — не скажу. Ищи сам. Намекну только, что у Дэвида на неё большие планы.       — Скажи, скажи, где она. Какой смысл теперь что-то скрывать?       — Смысл есть всегда, даже если он не лежит на поверхности. Вдруг ты не успеешь, моей вины в этом не будет, я ведь тебя предупредил, но с другой стороны, вдруг опоздаешь и доставишь мне истинное удовольствие своими страданиями. Ненавижу эту Приор, как ненавидел её мамашу. Лидером ты всё равно останешься, а значит, и я, а для меня — это всё, чего хочется от жизни.       Тобиас выпрямился и посмотрел на отца:       — Как же ты мерзок, даже умирая, готов причинять боль другим, — он отвернулся и ушёл, надеясь, что никогда больше не увидит этого человека.       Итон вернулся в Чикаго жутко измотанный, но с твёрдым намерением найти эту Терру и выяснить с ней всё до конца. Из того, что сказал Маркус, стало ясно — Трис жива, и над ней опять нависла опасность.       — Зик, новости есть? — спросил Тобиас у друга, расположившегося в его кабинете, как в собственном.       — Как сказать. Амар выяснил, что профессор, по слухам, был когда-то женат, но это было слишком давно и недолго. Где сейчас его бывшая — узнать, пока, не удалось. Но очень сомнительно, чтобы девушка была результатом этого брака. Возможно, её удочерили. Амару удалось узнать, что Терре делали пластику лица. Он переговорил с кем-то из врачей и выяснил, что профессор пригласил их лично в свою лабораторию. Настоял на пластике лица и ещё некоторых участков тела, хотя врачи не видели в ней необходимости. Девушка с матерью попала в аварию, получила тяжёлые внутренние травмы, потеряла мать и память. Кормен сказал, что у малышки было непростое прошлое, и он хочет дать ей возможность начать всё с начала. Как только нужные операции провели, пластических хирургов, мягко говоря, выпроводили. Они даже не смогли увидеть результат.       — Что ж, — Тобиас задумчиво потёр лицо, — головоломка потихоньку складывается. Я больше не хочу слышать никаких отговорок и поеду в Нью-Йорк.       Дверь распахнулась и в кабинет, без предупреждения, вошёл Калеб. По-видимому, он услышал последние слова Тобиаса       — Угу, конечно, ворвёшься к Кормену, и потом я буду искать свою сестру весь остаток своей жизни.       — У тебя есть предложение получше?       — Да. Когда я разговаривал с девушкой, её очень заинтересовал наш город. Надо встретиться с ней и уговорить приехать к нам.       Парни переглянулись.       — А что, — пробормотал Зик, — может получиться, у нас тут теперь толпы туристов шастают. А на своей территории нам будет проще разобраться, кто есть кто.       — Тогда нужно решить, каким образом встретиться с Террой, главное, чтобы эта встреча выглядела, как случайность, — Калеб и Тобиас уставились на Зика. Он закатил глаза: — Ну, парни, вы даёте, я вам что волшебник или на худой конец ясновидец? Как я могу отсюда всё просчитать?       Раздался звонок и секретарь предупредил, что с Тобиасом срочно хочет поговорить Джоанна.       — Здравствуй. Ты как, отдохнул после поездки? — вид у лидера был слегка смущённый.       — Отдохнул, — лаконично ответил Тобиас, тактично умолчав, что едва приехал, и сразу отправился на работу, — а в чём дело?       — Понимаешь, надо бы съездить в Нью-Йорк. У меня запланировано несколько важных встреч, а поехать сейчас ну никак не могу. Тобиас, съездишь? Это важно, особенно сейчас после подписания договора.       — Хорошо. Когда выезжать?       — Завтра и спасибо. Я пришлю. Мой секретарь подготовит все необходимые документы к твоему отъезду. Итон, можешь пригласить в поездку свою девушку. Я думаю, что у вас будет время расслабиться.       Едва экран погас, как Калеб воскликнул:       — Вот решение проблемы. Едем, а там, на месте будем искать повод для встречи с Террой.       Зик хохотнул:       — Так, парни, я с вами, ни за что не отпущу вас одних, а то вы там таких дров наломаете. Тобиас, звони своей Глории, она будет отличным прикрытием для строгого папочки.       — Зик, предупреждаю, если об этом узнает Крис, дни твои сочтены.       — Это ещё почему? Ведь это ты её пригласишь.       — Да, но когда Крис спустит на меня всех собак, я тут же признаюсь, чья это была идея.       — Тоже мне Бесстрашный, — буркнул Зик, — попрошу политического убежища у Кары.