Непобеждённая

      Тобиас пригласил Глорию поехать вместе с ним в Нью-Йорк, чему та очень обрадовалась в надежде, что, наконец-то, их отношения сдвинуться с мёртвой точки. Но каково же было её разочарование, когда девушка поняла, что это не столько романтическая поездка на двоих, сколько деловая, и она приглашена скорее для интерьера, чем для чего-то большего, пару официальных приёмов были не в счёт. Почти всё время Глория сидела в гостинице. Тобиас с Зиком пропадали на деловых встречах, а этот слизняк Калеб, вообще непонятно где ползал. Девушка чувствовала всё большее разочарование и злость.       Едва Тобиас появился в гостинице, как Глория решила высказать ему всё:       — Я не понимаю, для чего ты позвал меня поехать с тобой. С таким же успехом ты мог пригласить своего секретаря или Кристину. Я тебя почти не вижу, сижу в этой гостинице, как привязанная.       — А кто тебя заставляет? Почему не сходишь погулять по городу?. Глория, ты что, маленькая? Мне некогда тебя развлекать, — раздражённо ответил Тобиас.       Девушка выскочила из номера, громко хлопнув дверью.       Итон разозлился не столько на Глорию, сколько на Зика: мало ему проблем, зачем было тащить с собой эту куклу? Калеб вечно где-то шатается. Сам, наверное, с Трис сидит, а его и близко не подпускает. Тобиас метался, накручивая себя всё больше и больше. Кто-то коротко постучал и распахнул дверь, не дожидаясь приглашения войти. На пороге нарисовался жизнерадостный Зик.       — Привет, дружище. Ты чего мрачный, как пёс, которого достали блохи?       — Где ты шляешься? Где Калеб?       — А я ему что, сторож? Не волнуйся, не потеряется, а потеряется — невелика потеря.       — Как знать...       — Ты это о чём? — полюбопытствовал Зик.       — Я встречался с Маркусом.       — Ты имеешь в виду твоего…       — Ага. Он рассказал, что небезызвестный нам Дэвид основал новое Бюро и мечтает перезапустить свой проект в Чикаго. Соображаешь, о чём я? — Зик нервно сглотнул.       — Но тогда...       — Вот именно. Кара была права, разрешив Калебу продолжить работу над сыворотками. Возможно, именно ему предстоит спасти наши задницы от полного стирания.       — И ты только сейчас решил меня «порадовать»?       — А что бы это изменило? Мы понятия не имеем, где этот Дэвид и когда он выскочит, как чёрт из табакерки, но мы должны быть готовы. Помнишь, ты говорил, что отец Терры работал раньше в Бюро, он сможет быть нам полезен?       — Понятия не имею, — покачал головой Зик, — об этом лучше спросить у Калеба. Надо срочно дать команду искать мистера Невидимку. Не знаю как тебе, а мне моя задница дорога. Мы можем проиграть войну, даже не начав сражения. Распылит злой гений какую-нибудь новенькую сыворотку, и привет. Ну, если это все твои претензии, пойду, попытаюсь связаться с Амаром и Джорджем.       — Если бы! Друг мой, ты уговорил меня взять в поездку эту «Мисс Совершенство». Теперь она предъявляет мне претензии — детке скучно. Давай, хитроумный ты наш, развлекай.       — Делать мне больше нечего. Не хватало, что бы Кара узнала.       — А мне она нужна, как Стиффу гитара.       Препирательства Тобиаса и Зика прервало появление в номере улыбающегося Калеба. Увидев злые лица друзей, он поднял руки:       — У меня хорошие новости. Терра сегодня будет в клубе. Мы сможем с ней там пообщаться, не вызывая никаких подозрений.       — Ну, вот и чудно! Шевели тапочками, Тобиас, иди к своей Медузе Горгоне, порадуй. Пусть марафет наводит, — и Зик мгновенно исчез за дверью, увидев, что в него летит подушка.

Терра

      Доминик замучила меня упрёками, что я совсем не развлекаюсь. Рэй присоединился к ней. Он не знает о нашем договоре с Ли, и его бесит, что теперь мы не ходим вместе в зал. Боюсь, Ли был прав, похоже, Рэй испытывает ко мне нечто большее, чем дружеские чувства. Я всё откладываю неприятный разговор с ним, а поговорить надо.       Сегодня Рэй и Дом объединились и насели на меня с требованием пойти в клуб. Эти двое... С ними невозможно спорить, пришлось согласиться. Клуб мне не понравился: слишком темно, слишком шумно, народу не протолкнуться. Рэй тут, похоже, завсегдатай. Его со всех сторон окликают, хлопают по плечу, девицы кокетливо хлопают глазками. Я не ревную, мне смешно. Просыпается надежда — вдруг какой-нибудь красотке удастся отвлечь его от меня. Рэя задерживает группа парней, они начинают что-то обсуждать. Я не прислушиваюсь, если честно — неинтересно. Дом идёт не останавливаясь за Марком, я пристраиваюсь за ними.       — Потанцуем или займём сначала столик?       — Потанцуем, — пританцовывая, решила Дом. Марк пожал плечами.       — Как пожелает моя принцесса.       Они начинают проталкиваться ближе к танцполу. Я покорно бреду следом.       — Привет, Теа, — окликает меня смутно знакомый голос.       Вот уж кого не ожидала здесь встретить, так это Калеба.       — Я думала, ты уехал.       — Я уезжал, — кивнул парень, — но мы с Дэниэлом не договорили. Мне бы хотелось получить более обстоятельную консультацию.       Мне смешно — этот парень так похож на моего отца. Не внешне, конечно, но… вокруг все веселятся, куча красивых девушек, а он думает о работе.       — Почему бы тебе не прийти к нам и не поговорить с папой? И заодно я бы хотела узнать больше о твоём городе. — Он смеётся:       — Я с удовольствием, но твоему отцу, вроде, не понравилась тема нашего разговора.       У меня появляется чувство, что за мной наблюдают. Поворачиваю резко голову и наталкиваюсь на глаза из моих снов. Они принадлежат высокому темноволосому парню. Рядом с ним стоит очень красивая девушка и что-то с улыбкой ему говорит, но он, кажется, совсем не обращает на неё внимания — уставился на меня. Я тоже на него смотрю, не в силах отвести взгляд. Он будто притягивает меня, как магнит. Я совершенно бессознательно начинаю двигаться к нему. Парень идёт мне навстречу. Девушка попыталась схватить его за руку, но он уклонился.       Мы встретились в середине зала. Не знаю, сколько мы так стояли. Я как будто разом оглохла и ослепла: не слышала рёва огромной толпы и музыки, не видела никого, кроме него. Он протянул мне ладонь, и я вложила в неё свои пальцы. Его руки худощавые с длинными пальцами, невероятно сильные и очень горячие. Он осторожно сжал мою ладонь, и у меня появилось ощущение, что это единственная правильная вещь в моей жизни. Парень легонько притянул меня к себе. Его рука обвила мою талию. Я прижалась щекой к его плечу и вдохнула почему-то такой знакомый, такой родной запах. Мы не сказали друг другу ни слова, но сейчас я волновалась только, что он исчезнет. Эта мысль приводила меня в ужас и отчаяние. Я услышала, как он тихо позвал:       — Трис, — в его голосе было столько нежности, что каждая клеточка моего тела затрепетала и ответила на его зов. Это был голос из моих снов. Но, вдруг до меня дошло, как он меня назвал. И мне стало невыносимо больно. Боже, он меня с кем-то перепутал.       — Меня зовут Теа, — сказала я, ожидая, что он тут же извинится за то, что обознался и исчезнет. Но он не отпускал меня, смотрел страстно и требовательно. В омутах его глаз по-прежнему светилась нежность. Я поняла, что ему плевать, как меня зовут. Для него я — это просто Я. Эта мысль вывела меня из странного, похожего на транс состояния.       — Кто ты? Почему я знаю твой голос, почему мне снятся твои глаза? — потрясённо спросила я.       — Что здесь происходит? Теа, я тебя везде ищу, — совершенно некстати из толпы вынырнул Рэй. — Эй, ты, убери руки от моей девушки.       Я вижу, как в глазах незнакомца вспыхивает ярость. Мне самой хочется врезать Рэю. Обстановку разряжает появление Калеба и красотки. Она по-хозяйски берёт незнакомца под руку.       — Тобиас, милый, ну, куда ты исчез? — Парень даже не посмотрел в её сторону.       При виде красотки у Рэя отваливается челюсть, а по лицу незнакомца скользит презрительная усмешка. Калеб поспешно знакомит нас:       — Теа, это Тобиас Итон, его подруга Глория…       — Зик, — представляется парень, появившийся словно из воздуха, со смешинками в глазах. — Мы из Чикаго.       — Почти приятно, — буркнул Рэй.       — Почему почти? — искренне удивился Зик.       — Потому. Ребята, у вас, что в Чикаго с девушками проблема? Но я бы так не сказал, если с вами такие красавицы, — он обаятельно улыбнулся Глории. — Не понимаю, чего вы на чужих девушек заглядываетесь? Можно ведь и схлопотать, — угрозы Рэя ничуть не испугали парней.       — Я бы на твоём месте не разбрасывался угрозами в адрес незнакомцев, — с ироничной улыбкой сказал Зик, — мало ли на кого нарвёшься — можешь получить больше, чем сможешь унести, — Тобиас молчит, кажется, его совершено не трогает перепалка. Он не отрываясь смотрит на меня.       — Может, встретимся завтра и обсудим, что вас интересует в Чикаго? — говорит он тихо. Я кидаю взгляд на Рэя. К счастью, он, похоже, ничего не слышал, увлечённый перепалкой с Зиком.       — Завтра в два часа, Центральный парк. Найдёте? — По лицу Тобиаса скользит улыбка. Она вспыхивает в его глазах, от чего в моей груди разливается тепло. Он кивает.       — Я буду тебя там ждать.       От этого обещания чувствую себя очень счастливой. Боже, как мне хочется ещё раз прикоснуться к нему, ощутить свою руку в его руке, но не хочу рисковать. Нет, не сейчас. Я бы послала всех к чёрту, но единственное, что удерживает меня от этого шага — это то, что я увижу его завтра. Завтра он будет весь мой. Мне, кажется, что я готова убить любого, кто захочет помешать. Он не отрывает своих глаз от меня, и я вижу, что его обуревают сходные чувства. «Завтра», — говорю ему глазами. «Завтра», — отвечает он так же. Я отворачиваюсь и пытаюсь найти в этой толпе своих друзей.

Тобиас

      Я в клубе. Стараюсь не раздражаться на Глорию, как она меня достала. Сейчас мне не до неё. Зик и Калеб растворились в толпе. Мы ждём, когда появится эта Терра. Музыка гремит, вокруг куча народу. Да, непростая задачка найти в этой толчее девушку, тем более незнакомую. Единственный, кто её хорошо знает в лицо — это Калеб. На него вся надежда. Глория мне что-то бубнит, а я просто смотрю на веселящуюся толпу. Мои глаза останавливаются на невысокой, светловолосой девушке, пробирающейся к танцполу. Я совершенно случайно натолкнулся на неё взглядом. Она продвигается вперёд, а я не могу оторвать от неё глаз. Всё в ней кажется таким знакомым. Вижу, как её перехватывает Калеб, точно — это Терра. Я пристально смотрю на неё. У Трис инстинкты воина. Если это она, то должна почувствовать мой взгляд. Девушка резко оборачивается. Я вижу её глаза. Боже, это Трис! Я не могу оторвать от неё глаз. Вижу, что девушка тоже.       Мы встречаемся в середине зала. Нет, это не Трис… Я протягиваю руку и чувствую её пальчики в моей руке. Маленькие нежные пальчики. Всё во мне вопит: «Трис, Трис». Но скептик внутри меня отвечает, что лицо не её. Плевать на скептика — это она, сомнений быть не может. Наши души узнали друг друга. Больше всего сейчас мечтаю, чтобы все исчезли, провалились в тартарары. Мне хочется схватить её, прижать к себе и никогда, никогда не отпускать. Моя храбрая девочка, чтобы с тобой ни случилось — ты моя, и я никому тебя не отдам. Словно в ответ на мои мысли, она говорит, что знает мой голос, мои глаза.       — Трис, — шепчу я.       Как же хочется сказать, как я люблю тебя, как тосковал, как почти умер без тебя. Но тут возникает какой-то красавчик и заявляет, что Трис его девушка. Сам не знаю, как смог удержаться и не врезать ему. Пожалуй, только её взгляд, полный изумления и ярости останавливает меня. До меня доходит, что парень слишком много на себя взял. Зик появляется очень кстати. Он отвлекает Отелло на себя. Мне удаётся пригласить Трис-Теа на свидание. Завтра, завтра я увижу её. Как же не хочется отпускать её даже на мгновение. Я вижу, что и ей не хочется прощаться со мной. «Завтра», — обещают её глаза. «Завтра», — даю клятву я. Девушка поворачивается, мгновение — и она исчезает в толпе. Рэй, наконец, обращает внимание на то, что Трис исчезла.       — А где?       — Что-то потерял, дорогой? — с издевательской улыбкой спросил Зик.       На лице парня вспыхнула ярость. Он уставился на нас, и стало ясно, что прикидывает шансы выйти из схватки победителем.       — Ну, давай, давай, решись, наконец, на мужской поступок. Или мордашки жалко?— подзуживает Зик. Мы готовы к схватке. Парень, наверно, чувствует нашу уверенность в своих силах. Рэй поколебался, но решив, по-видимому, не связываться, повернулся и исчез в топе — слабак.       Глория взрывается. Она обвиняет меня во всех грехах, кроме разве попытки развязать ядерную войну.       — Заткнись, — говорим мы с Зиком почти хором. Девушка замолчала и надула губы. Плевать. Мне сейчас всё равно. Завтра я увижу Трис, и важнее этого для меня ничего нет. Я сделаю всё, чтобы убедить её приехать в Чикаго. Клянусь.