Непобеждённая

      Зик ворвался в кабинет Кристины.       — Господи, а теперь, что не так? — она обратила внимание, что друг очень бледен и расстроен. — Да, что с тобой?       Парень зло рассмеялся.       — Наша Бесстрашная малышка сбежала, поджав хвост, — он спрятал лицо в ладонях: — Крис, я понятия не имею, как об этом сообщить Тобиасу. Он и так со вчерашнего дня сам не свой.       — Подожди, не суетись. Расскажи спокойно, что случилось.       — Рано утром поехал к Калебу, — перехватив укоризненный взгляд подруги, он пожал плечами, — мне хотелось ещё раз попытаться ей объяснить, но никого не застал. Тогда поехал в гостинцу, рассудив, что в городе она никого не знает, а просто бродить в столь ранний час — тоже не будет. В гостинице мне сказали, что она уехала. Я смог догнать автобус почти у самой стены. Мы поругались, она уехала. Конец истории.       — Зик, давай-ка, выкладывай, о чём вы говорили. Не юли, я говорила с ней, она абсолютно адекватна. Что-то случилось, чего мы не знаем, раз она вот так, ни с того ни с сего, сорвалась.       — Трис, по-видимому, решила, что я хочу её задержать. Она разозлилась, мы сцепились. Я обвинил её в трусости. Единственное, что я не понял, зачем она велела, передать поздравления новобрачным, мол, перешлёт позже открытку для Тобиаса и Глории.       — Вот, вот, отсюда поподробнее. Ох и чуяла я, что ваша затея с приглашением Глории в совместную поездку добром не кончится. Она, похоже, решила отомстить. Сто раз вам дуракам говорила, не надо играть с женщиной, это может печально закончится. Во и думай теперь, как разгрести всё, что вы заслужили.       Тобиас выслушал их совершенно спокойно. Зик и Кристина переглянулись, они не ожидали такой реакции.       — Тобиас, ты понял, что мы тебе сказали? Трис уехала.       — Если она так решила, что ж, пусть едет.       — Тобиас! — заорала поражённая Кристина       Лицо Итона стало холодным и жёстким:       — Я не собираюсь бросать всё и лететь за ней. Она сделала свой выбор. Я слишком много времени потратил на неё. Всё, мне надо работать.       — Значит, правильно, что она уехала. Если ты считаешь, что работа важнее, чем Трис, ты её не заслуживаешь.       — Дело не в нас с Трис. Кристина, я не просто Тобиас Итон, я лидер. Я не могу ради девушки, пусть даже любимой девушки, бросить город, людей, которые мне доверяют, на произвол судьбы. Нам обоим нужно время, чтобы остыть и решить, как жить дальше.       — Ты уже почти остыл до состояния ледяной глыбы. Теперь и, правда, можешь жениться на своей снежной принцессе. Вы будете отличной парой, — фыркнула Крис и выскочила, громко хлопнув дверью.

Эрик

      В дверь громко колотили. Я был на заднем дворе, понятия не имею, может, стучали уже час, всё руки не доходят провести в сад звонок. На пороге стояла недовольная Терра.       — День на дворе, почему все двери на запоре?       — Я один. Домоправительница торопилась уйти, у неё кто-то там заболел.       — Что, боишься быть один? — язвительно пробормотала девушка.       — Кхм, детка, что случилось-то? Мы не ждали тебя так скоро.       — Эрик, ты тоже принимаешь участие в этой мистификации? Я хочу, чтобы ты ушёл, собирай вещи и...       Терра метнулась мимо меня. М-да, мне срочно нужны ответы, только кого спросить? Настало время потолковать с начальничком. Какого чёрта они там натворили, что малышка просто не в себе.       С монитора на меня смотрело недовольное лицо Зика. Интересно — это вирус какой-то, или моя физиономия начала вызывать у окружающих аллергию. Хотя с утра домоправительница заботливо подкладывала мне оладушки и подливала клинового сиропа, у неё я никаких отрицательных эмоций не вызывал.       — Привет, шеф. — В ответ донеслось что-то типа «рррр». — Не понял, переведи.       — Ты по делу, или так, потрепаться хочешь?       — Как сказать. Для начала, хотелось бы знать, что вы, умники, с малышкой сделали? Она сегодня вернулась малость не в себе. Я её такой ещё не видел. Кстати, она велела мне выметаться. Ваши дальнейшие инструкции.       Зик усмехнулся:       — Знаешь, ещё вчера я бы сказал: следуй приказу — выметайся.       — Вот как. Давай, Зик, рассказывай быстрее. Мне ещё нужно подумать, как исправить те глупости, что вы натворили. — После рассказа я задумался: — Шеф, что-то не сходится. То, что она не поверит, рассердится — это всё понятно и логично, но уехать вот так, никому ничего не сказав — это странно. Ты всё мне рассказал?       — Когда мы ссорились, она велела передать поздравления новобрачным, Тобиасу и Глории.       — Вот, тут, пожалуй, есть какой-то смысл.       — Кристина тоже об этом твердит, — кивнул Зик. — Я подумываю свернуть шею этой девице. Мы пробовали поговорить об этом с Тобиасом, но он сейчас… а-а-а, — Зик отмахнулся. — Одним словом, слишком зол и обижен, и не хочет никого слушать. Он не поедет в Нью-Йорк.       — И правильно делает. Я бы на его месте держался от неё подальше, предупреждал же его, если обидит… Ладно, сейчас не об этом. Лейтенант нарыл тут кое-что. Только не успел он начать задавать вопросы, как к нему пришли и предупредили, чтоб не лез, куда не следует. Ричард Митч и ещё несколько акул организовали нечто вроде клуба сильных мира сего. Они пытаются стать у руля, но, пока, им это не удаётся. Я думаю, Дэвид им нужен для того, чтобы и помочь захватить власть.       — Только этого нам не хватало. Как будто и так в мире бардака мало.       — Вот-вот, вы там, ребята, не спите. Речь уже идёт не только о безопасности Чикаго, но и другие города, возможно, под угрозой.       — Мы подозревали что-то вроде этого. Нам бы найти, где спрятался этот хорёк. Я передам всё Джоанне. Спасибо, Эрик. Будь осторожен, — немного помолчал и добавил: — Береги нашу Трис.       — Об этом мог бы и не просить.       Я услышал, как хлопнула дверь машины. Ясно, профессор явился.       — Эй, Дэн, у нас новости: хорошая и плохая — с какой начать?       — Ну, давай хорошую.       — Малышка вернулась. — Профессор просто засиял от радости.       — Наконец-то!       — Подожди, ты сначала плохую послушай.       — С ней всё хорошо, она здорова?       — Здорова. Насчёт, хорошо... поаккуратней там, девочка зла, как тысяча чертей. И вопросы у неё для тебя накопились.       У профессора, как-то разом осунулось лицо, но он храбро двинул в дом.

Трис

      Я ждала отца, голова раскалывалась от боли. Наконец раздался его голос:       — Малышка, я дома.       Услышав его, я забываю обо всём и несусь к нему навстречу.       — Папа! — и как маленькая, повисла у него на шее. — Я так соскучилась.       — Ну, ну, малышка, я тоже безумно соскучился. В следующий раз, когда надумаешь путешествовать, обещай, что возьмёшь меня с собой. Если бы не Эрик, я, наверно, рехнулся бы от одиночества.       Упоминание об Эрике для меня как ушат холодной воды:       — Отец, у меня к тебе есть вопросы, поговорим? — я вижу, как глаза его сразу стали печальными.       — Хорошо, пошли в кабинет.       Едва он устроился в кресле, как я выпалила:       — Я была в Чикаго.       Отец кивнул. Он, похоже, не удивился.       — В Чикаго встретила людей, которые знали меня до аварии. Они сказали, что раньше я там жила вместе с родителями... и братом. Моё настоящее имя Беатрис Приор, Калеб мой брат. Что ты молчишь? Ты мой отец?       Лицо отца выглядело постаревшим.       — Это долгая история.       — Я никуда не тороплюсь. Отец, сейчас от того, что ты скажешь, будет зависеть очень многое. Прошу тебя, мне нужна правда без оговорок и приукрашивания.       Он кивнул и немного помолчал.       — Мои родители были учёными. Они оба работали в Бюро и были генетически чистыми. Понятия не имею, как они, поглощённые с головой наукой, нашли время, чтобы произвести на свет меня. Однажды в нашей семье появился Дэвид. Отец по работе время от времени выезжал в пограничные районы… Мои родители усыновили его. Дэвид похож на моих родителей больше, чем я. Он так же, как они, фанатично предан науке. Мы работали с Дэвидом в Бюро бок о бок. Но потом я не выдержал и ушёл.       — Почему?       — Я не мог больше с ним работать и видеть, как в нём остаётся всё меньше человеческого. Я не верю, что наукой можно всё оправдать. Нет, должны быть какие-то границы. Учёный должен понимать, что знание несёт не только благо, и уметь вовремя остановиться. Мы в ответе за то, что делаем. Как можно оправдать гибель миллионов, ради жажды сыграть в бога? Нет, я больше не мог работать в Бюро.       — Но ты вернулся.       — Да, вернулся за тобой. Брат связался со мной. Он думал, что, возможно, ты его дочь. Мы говорили в спешке. Он очень торопился. Брат сказал, что всё вышло из-под контроля. Велел мне срочно приехать и забрать твоё тело. Понимаешь, малышка, я всю жизнь был одинок. Моя работа заменила мне семью. Я не говорю, что это меня сильно тяготило. Пожалуй, я даже и не осознавал, как одинок. Пока в моей жизни не появилась ты. Я помню, как впервые увидел тебя. Такую маленькую, хрупкую и холодную. Мне не верилось, что нам удастся тебя вернуть к жизни. Ты столько дней была на грани, на самом краешке. Но моя малышка храбрая и сильная. Она сражалась и победила. Я помню, как ты в первый раз открыла глаза, посмотрела вокруг, и в них засветился ужас. И вдруг, ты увидела меня. Твои глаза такие большие, стали круглыми и уставились на меня с вопросом. Я не мог удержаться от улыбки. Ты была похожа на маленькую любопытную птичку. А потом, ты спросила: «Кто?» Я не знаю почему, но у меня вырвалось, что я твой отец. Прости, маленькая, но я не мог иначе. И если бы всё повторилось снова, сказал бы то же самое. Я так долго сражался за твою жизнь, что фактически стал вторым отцом. Хотя кто знает, кто знает…       — Что ты хочешь этим сказать?       — Видишь ли, дорогая, у моего брата был и мой материал. Я генетически чист. Дэвид начал новые эксперименты с генами. Поверь, я не знал, что он пойдёт на такое после всех тех ужасов, что пережил мир.       — Когда Дэвид тебе звонил? — Отец ответил. — Подожди, но если то, что мне рассказали, правда, то тогда я была ещё в порядке. Значит, он уже заранее всё распланировал.       — Думаю, что да. Такие вещи он никогда не пускал на самотёк. Для него не было ничего важней его экспериментов. А ты стала одним из самых лучших его проектов. Он ни в коем случае не мог тебя упустить. Я думаю, что он просто решил провести ещё один и слегка всё подправить.       — Ничего себе слегка. Убить меня.       — Нет, не убить. В чём-то он действительно гениален. Внутри пуль, которыми он тебя нашпиговал, находилась сыворотка. Я думаю, что он не был уверен, что ты сможешь выжить, но времени придумать что-то ещё ты ему не дала. Я не знаю, что это был за препарат и для чего он создавался, но твоя потеря памяти, возможно, один из его побочных эффектов. Мы извлекли пули, только одна была неповреждённой. Я провёл анализ вещества внутри неё. К сожалению, его было слишком мало, и оно очень быстро распадалось. Могу только сказать, что оно оказывает почти мгновенное действие на людей, и большинство не выжило бы. А ты справилась. Ты так боролась. Все, кто тогда пытался вернуть тебя к жизни, просто в тебя влюбились.       — Но как ты объяснил моё появление в лаборатории?       — Всё просто. Мы расстались с женой. Ты осталась с ней. Она не обращала на тебя внимания. Ты связалась с плохой кампанией. Отсюда твои шрамы, татуировки. Вы с ней ехали в машине и ссорились. Она не справилась с управлением. Вы разбились.       — Но как ты объяснил, зачем мне нужны пластические операции, если на самом деле в них не было необходимости. Ведь не было? — Отец кивнул.       — Ты потеряла память. Я убедил всех, что теперь у тебя есть возможность начать всё с чистого листа, и не хочу, чтобы люди из прошлого тебе о нём напомнили. Новое имя, лицо, думал никто и никогда не найдёт тебя, особенно Дэвид. Проблема состояла больше в том, что ты слишком долго была заморожена. Понятия не имею, как тебе удалось выкарабкаться. Неделю в холодильнике Бюро, пока мне удалось тебя вывезти, потом несколько недель в холодильнике лаборатории.       — Зачем? Почему ты не разморозил меня сразу.       — Не знаю. Брат велел начать процесс только через месяц. Мне не хотелось рисковать тобой. Я помню, как ты радовалась, когда я к тебе приходил, как начинали сиять твои глаза, едва я входил в комнату. Я помню твои первые шаги. А твой крик, когда ты смогла сделать несколько шагов без посторонней помощи: «Папка, смотри, я уже сама могу ходить!» Боже, всего несколько шагов, но как ты радовалась, как сияла от гордости. Я никогда даже не думал, что это будет так важно для меня услышать, как кто-то назовёт меня «папа». Никому и никогда не позволю тебя обидеть. Слышишь. Никогда. Мой брат-маньяк пусть забудет о своём эксперименте. Ты моя дочь. Я знаю, ты хочешь уйти, и не буду тебя останавливать. Прошу только, не оставляй меня насовсем. Хотя бы звони. Может, это и глупо, но мне невыносима сама мысль остаться без тебя. Я поеду за тобой в любой город, материк, на любую планету. Иногда, видеть тебя, слышать твой голос — это всё, о чём я тебя прошу.       — Папа, бедный мой папа, — я обняла его голову и крепко прижала к себе. — Ты был мне хорошим отцом, настоящим, никогда тебя не брошу. — Я почувствовала, как тело этого большого сильного мужчины содрогается от рыданий. — В моём сердце хватит места для всех, кого я люблю. А я люблю тебя, отец.