Непобеждённая

Кристина

      Я была безумно рада, что моя подруга жива. Мне понравился её отец, её дом, её друзья. Никогда ещё мне не было так хорошо и спокойно на душе. Калеб время от времени бросал на меня такие взгляды, что в ответ на них во мне поднимался жар. Кто бы мог подумать, что в этом холодном, поглощённом с головой наукой Эрудите может кипеть такой вулкан страстей. Он быстро подружился с Марком, другом Трис. Они болтали, стоя в углу беседки, поглощая пирожок за пирожком. Из Марка сыпались вопросы, как из прохудившегося мешка.       Доминика, подруга Марка, проявила не меньше любопытства, но всё же большую сдержанность. Внимание девушки постоянно отвлекал кто-то из её многочисленного семейства. Дом ворчала на них, чтобы они не переусердствовали с едой. Она, мол, и так скупила годовой запас слабительного всего Нью-Йорка. Все дружно возражали, что Доминика лишила их этого удовольствия, когда уволокла подругу в путешествие, и начинали уписывать угощение с ещё большим усердием.       Пирожки Трис — это просто шедевр. Неудивительно, что ради того, чтобы их отведать собиралось столько народа. «Жених» Трис — Томми, заявил мне, что готов взять меня своей второй женой. Милый ребёнок. Я ответила, что мой парень будет категорически не согласен. Одним словом, мы хорошо провели время. Мне даже удалось уговорить Калеба потанцевать. Все очень неохотно расходились. Ещё бы, тихий безветренный вечер, отличная компания, интересные разговоры, потрясающая еда.       Мы отправились с Калебом спать... ну, или почти, когда ночь уже потихоньку начинала уступать свои права новому дню. Я допустила ошибку, непростительную для Бесстрашной — позволила себе расслабиться и потерять бдительность. Мне невыносимо стыдно, ведь я уверяла Зика, что еду в Нью-Йорк ради Трис, а получилось...       Калеб слегка потряс меня за плечо и шепнул:       — Крис, что-то не так. Я слышал какой-то шум.       — Тихо, не двигайся, а лучше всего стань за дверью. Пойду, проверю, что там за шум.       — Угу, я буду прятаться за дверью, а ты сражаться с преступниками! Крис, ты сможешь любить такого парня?       — Ты выбрал подходящее время, чтобы поспорить. Меня учили сражаться, тебя — нет. Тема закрыта. Ты сидишь, как мышка, а я пойду, пройдусь по дому. Эрик должен был тоже что-то слышать. Ни к чему, чтобы по коридору шастало много народу, мы можем помешать друг другу.       — Кристина, говори, что хочешь, но я иду с тобой.       Вот она, знаменитая упёртость Приоров. Когда он говорит таким тоном, спорить с ним всё равно, что плевать против ветра — нервов море, толку ноль.       — Ладно, — проворчала я, — у меня нет времени стоять тут и выяснять отношения.       — Вот и умница, — шепнул он мне и крепко поцеловал.       С трудом оторвавшись от него командую:       — Калеб, не сейчас! Ты тихо идёшь за мной. Ничего не делаешь, только смотришь и слушаешь. Если кого-нибудь увидишь — не ори, просто ткни пальцем в нужном направлении. Понял? Тогда пошли.       Открыла слегка дверь и выглянула. В коридоре никого не было. Мы выходим, и я делаю знак, чтобы Калеб не двигался. Напряжённо прислушиваюсь. Вроде всё тихо, но я ощущаю, что что-то происходит.       Когда мы начали спускаться на первый этаж, то услышали шум драки. Скатившись с лестницы, увидели, что Эрик сцепился с тремя парнями. Ему приходилось очень туго. Мы бросились на помощь. Нам почти удалось справиться с нападающими, когда мы увидели, что ещё один тащит бесчувственную Трис.       Эрик рыкнул и вцепился в него, как бультерьер. И тут раздался выстрел. Один из нападавших пришёл в себя и сумел достать пистолет. На моих глазах у Эрика на рубашке расползалось пятно крови. Заорав от ярости, я ринулась в атаку. Мне было совершенно наплевать, что он вооружён. Хотелось только одного — дорваться до его глотки и вырвать голыми руками. К сожалению, парень оказался более резвым. От его удара, я отлетела к стенке и отключилась.       Я пришла в себя на каком-то столе, в большом, ярко освещённом помещении и громко застонала. Надо мной склонился Калеб.       — Я уже в морге?       — Пока нет, но если будешь кидаться на вооружённых парней, то скоро там окажешься.       — Эрик? — спрашиваю, а сама перестаю дышать в ожидании ответа.       — Он жив. Мы с профессором сделали всё, что могли. Надеюсь, он выкарабкается.       — Трис?       — Они её забрали. Я ничего не смог сделать.       — Не переживай, мы её найдём. Главное, что она жива. Хорошо, помоги мне подняться.       — Может, полежишь ещё? — просит Калеб нерешительно.       — Некогда лежать. Эрик в сознании?       — Пока нет.       — Он скоро очнётся, — сказал профессор. — Как самочувствие? Сильно болит?       — Порядок. Мне в Бесстрашии приходилось и покруче, — смотрю на него и вижу, как он осунулся. Лицо приобрело какой-то землистый оттенок, а в глазах застыла боль. Я беру его руки в свои и крепко сжимаю: — Мы найдём её. — Он на секунду закрывает глаза и кивает головой. — Только мне нужна помощь. Я должна с Эриком поговорить.       — Как только он очнётся, я тебя позову, а теперь отдыхай.       Какой тут отдых, когда голова гудит от мыслей.       — Эй, Крис, там Эрик очнулся, тебя требует, давай скорее, он может в любую минуту снова отключиться. Только учти, он слаб, ему нужно отдыхать, сил набираться.       — Эрик, это я Кристина. Мне срочно нужна связь с Чикаго.       — Малышка? — спросил он.       — Её увезли.       Эрик застонал:       — Боже, не уберёг солнышко наше. Век себе не прощу. Комп для связи припрятан в столовой, за шкафом есть панель откидная, нажми на лист цветка.       Я вытаращила глаза:       — Как ты умудрился такой тайник оборудовать?       Эрик усмехнулся и тут же застонал от боли:       — До меня умелец нашёлся. Я случайно наткнулся. Поговори с профессором, может, он подскажет, где нам малышку искать. Сама не суйся, звони срочно Зику. Пойдёшь в седьмой участок, поговоришь с лейтенантом, он в случае чего поможет.       Я связалась с Чикаго. С монитора на меня смотрел совершенно потрясённый Зик. Ещё бы: под глазом фонарь, губы распухли (один из здоровяков, от всей души, врезал мне кулаком, хорошо, что зубы целы). Правая щека синяя, на подбородке кровоподтёк, я уже не говорю о моём бедном теле. Под одеждой у меня одна сплошная гематома. Радует, что рёбра всё-таки целы, иначе боец из меня был бы никакой.       — Господи, что случилось?       — Обнималась с проходящим мимо поездом.       — Глядя на твоё лицо, можно сказать, что ты ещё целовалась с ним в засос.       — Ага, и он мне ответил взаимностью.       — Все живы? — настороженно спросил Зик.       — Почти. Эрик серьёзно ранен. Калеб — сплошные ушибы, хорошо хоть профессор не пострадал, но всё это чепуха, главное — Трис похитили.       — Так, слушай внимательно! Вы сидите тихо, никто никуда не дёргается. Мы вылетаем. Вечером общий сбор.       — Но время будет упущено, может, я...       — Нет. Прикрыть тебя сейчас некому. Если тебя убьют... короче, из мертвеца боец неважный. Сиди и жди — это приказ.       Вечером в доме Корменов собралась куча народа: Тобиас, Зик, Ли, Калеб, лейтенант (узнав о ранении Эрика, он потребовал своего присутствия на нашем совещании в обмен на содействие властей), профессор, я уже молчу о нескольких Бесстрашных. С Тобиасом и Зиком прилетел отряд из пятнадцати человек. Они лучшие из лучших. Едва появились на пороге, как тут же рассыпались кто куда.       Я старалась избегать взгляда Итона. Когда он вошёл в дом, и я увидела его глаза, то мне захотелось бежать, бежать без оглядки. В них горело тёмно-синее, холодное пламя безумия. Он был совершенно спокоен, собран и от него исходила жажда убийства. Всё моё тело покрывалось пупырышками, как от холода, стоило ему хоть немного приблизиться. Мы дружим несколько лет. Гибель друзей связала нас самыми крепкими узами, но сейчас он пугает меня до дрожи в коленках.       — Все собрались? — спросил Тобиас, открывая совещание.       — Почти, — ворчит Эрик, которого тащат несколько Бесстрашных. Они аккуратно положили его на диван.       — Какого чёрта? — Дэниэл вскочил: — Кто разрешил?! Ему нельзя двигаться!       — Не суетись, профессор, и не ори на ребят. Они просто пошли по пути наименьшего сопротивления. Иначе я бы сам пришёл.       — Пусть остаётся, — махнул рукой Тобиас, — если у него есть силы командовать, то от того, что он полежит на диване, точно не умрёт.       — Калеб, поставь ему тогда хотя бы капельницу, — сдаётся Кормен.       — Что угодно, хоть дерьмом обмажьте, а я отсюда ни ногой, — сипит Эрик.       — Молчи, береги силы, — требует Зик, — будет, что сказать — скажи, а пока закрой рот.       — Ребята наблюдают за округой? — спросил Тобиас у одного из Бесстрашных.       — Да, пока всё тихо.       — А зачем ещё шуметь? Они взяли самое ценное, что у меня было, — с горечью сказал профессор.       — Давайте разберёмся: Как? Кто? Зачем? Вот я никак не могу понять, как они умудрились проникнуть в дом, никого не потревожив. И откуда знали, где комната Трис.       — С ними был Рэй, — ответил Эрик. Все на него уставились. Мне это имя, как и некоторым другим, находящимся в комнате мало что говорило, но не Тобиасу и Зику, а тем более профессору. — А поскольку с ними был этот… — по-видимому, не найдя в своём обширном словаре подходящего ругательства, забывшись, Эрик махнул рукой и тут же скривился от боли, — они отлично могли ориентироваться в доме.       — Трис сопротивлялась?       — Нет. Она была без сознания. Скорей всего, ей что-то впрыснули.       Зик пожал плечами:       — Всё равно не понятно. У вас, что невест крадут? Зачем ему Трис?       — Нет, у нас это считается похищением и преследуется по закону, — ответил лейтенант.       — Я же говорил, что его папаша связан с Митчем, а тот спонсирует Дэвида с его возрождённым Бюро.       — Дэниэл, вам не кажется, что пришло время всё рассказать? От этого может зависеть судьба Трис, — тихо попросил Тобиас.       — Вы уверены, что за похищением стоит мой брат? — спросил Кормен.       — Да. Меня предупреждали, что он её ищет. Мы послали Эрика, чтобы он вас охранял. Но оказалось, что мы его недооценили. — Кормен усмехнулся:       — Не вы одни, — он посмотрел на него и добавил: — Не казни себя. Если мой брат решил её похитить, вы ничего не смогли бы сделать.       — Трис сказала, что, возможно, он её биологический отец, это защитит её?       — Нет. Мой брат фанатик. Если ему понадобится в целях эксперимента разрезать её на кусочки, то никакие родственные чувства его не остановят, — профессор выглядел совершено измученным. — Я выкрал её из морга Бюро тайно, не связываясь с братом, при помощи своих друзей. По документам её кремировали. Я дал ей новое имя, лицо, убедил всех, что она моя дочь и думал, что всё это убережёт её от беды. Господи, я же знал, что за чудовище мой брат! Мне не надо было уезжать из Африки...       Чем больше Кормен говорил, тем больше создавалось впечатление, что он впадает в полузабытьё. Тобиас подошёл к нему, крепко взял за плечо и тряхнул:       — Сосредоточься, подумай, где Дэвид мог спрятаться? Мы перевернули вверх дном все бывшие города-эксперименты, и ещё несколько крупных мегаполисов, но и следа его не нашли.       Немного подумав, профессор ответил:       — Только не в городе, смело можете исключить любой город. Я думаю, что, скорей всего, на каком-то Богом и людьми забытом острове, но при этом он должен находиться не слишком далеко от цивилизации. Вы говорите, он связался с Ричардом Митчем? Я немного знаю его, ещё больше о его репутации. На вашем месте, я бы искал на одном из островов принадлежащих Митчу. Сомневаюсь, чтобы он выпустил добычу из рук.       — О какой добыче вы говорите? — спросила я, думая, что он опять бредит.       — Как о какой? Разумеется, я имею в виду моего брата, только Митч глубоко ошибается. Дэвид никогда не был и не будет добычей. Ричард не понимает, что связался с дьяволом и при любом раскладе останется в проигрыше.       — У меня с собой список всей собственности Митча, — бодро начал практически не открывавший до этого рот лейтенант. — Вчера мне позвонили и дали карт-бланш на любые действия. Ребята, я впечатлён. Как вам удалось добиться содействия на самом верху? Обычно на согласования с ними уходит куча времени.       Тобиас с Зиком переглянулись и усмехнулись.       — Джоанна, наш Лидер, любого заставит шевелиться, — ответил Зик. — Мы просили, чтобы она доходчиво всем объяснила, что может случиться, если мы не остановим Дэвида.       — Если мы не уничтожим Дэвида, — поправил Тобиас.       — Что значит, уничтожим? — оторопело переспросил лейтенант.       — То и значит. Он напал на Бесстрашную, пытался уничтожить наш город, а теперь мы знаем, что у него по плану стереть и другие города, превратив их все в один большой эксперимент. Мы дали ему шанс, но он им не воспользовался. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Я собираюсь пустить ему пуль в лоб. Очень жаль, что я этого не сделал ещё тогда, в Бюро.       — Но… — начал было возражать лейтенант.       — Итон прав, — перебил его Кормен, — с моим братом нельзя договориться. Он пообещает что угодно, прикинется кем угодно, а потом, как только почувствует или найдёт вашу слабину, схватит вас за горло. Он не будет медлить, мучиться угрызениями совести, соображениями морали и тому подобным. Дэвид будет действовать быстро и беспощадно. Пока вы ищите, нужно срочно начать вакцинацию людей. Мы с Калебом окончательно доработали сыворотку.       — Каким образом можно быстро ввести препарат большому количеству людей?       — Думаю, что лучше всего через водопровод. Добавим сыворотку в системы водоснабжения всех городов.       — А побочные эффекты?       — Они незначительны. Дивергенты вообще ничего не почувствуют, а у остальных может денёк слегка поболеть голова, у людей с очень слабым иммунитетом, может наблюдаться лёгкая тошнота.

Трис

      Человек метнулся ко мне и так сильно зажал рот, что стало больно.       — Тихо, молчи, — злобным шёпотом рыкнул на меня ночной гость. Его голос показался мне знакомым, но я его не узнала, Единственное, что до меня дошло мгновенно, это не Тобиас.       Я услышала шум, как будто в доме дрались. Прежде чем успела сообразить, что происходит, мне прыснули чем-то в лицо. Я не потеряла сразу сознание, но моё тело перестало меня слушаться, как будто онемело. Незнакомец взял меня на руки и понёс. Всё-таки странные вещи иногда выкидывает наше подсознание. Угадайте, о чём я подумала, когда меня подняли с кровати? «Хорошо, что не сплю голой». Придурок, который нёс меня, не догадался накинуть, хотя бы покрывало. Похититель, тащивший меня по лестнице вниз, вдруг резко остановился, как будто налетел на стену. И тут раздался вопль Эрика:       — Я так и знал, что ты где-то рядом, гадёныш! Отпусти её немедленно.       Потом раздались звуки борьбы. Наверно, он сцепился с кем-то внизу, а затем раздался выстрел и пронзительный женский крик, полный ярости. Это было последнее, что я услышала прежде, чем отключилась.       На несколько минут я пришла в себя и поняла, что меня везут в машине.       — Эрик? — прошептала я.       — О, не волнуйся, малышка, он до конца исполнил свой долг телохранителя и схлопотал пулю, защищая тебя. От всей души надеюсь, что он сдох. Ненавижу этого наглеца.       Проходящая мимо машина осветила салон и я увидела, наконец, обладателя знакомого голоса.       — Рэй, — прошептала я потрясённо, — зачем?       — Дэвид пообещал мне, что ты будешь моей, — пробормотал он и упрямо сжал губы.       У меня всё свело внутри от боли.       — Предатель, — это последнее, что я успела прошептать. Уже теряя сознание, услышала, как кто-то удивлённо сказал:       — Какого чёрта? Она не должна была прийти в себя.       — Дэвид предупреждал, что она сильная, возможно, он сам не догадывается насколько, — ответил ему другой грубый голос.