Непобеждённая

Эрик

      После почти бессонной ночи у меня настроение, как у медведя гризли, которого разбудили палкой. Единственная надежда, что завтрак слегка поправит мои расшатавшиеся нервы. Не успел я насладиться первой порцией воздушных оладий, как кто-то припёрся. Хм, странно, так рано к нам обычно никто не приходит. Вот, блин! Утро только началось, а в дверь уже барабанят. Похоже, что ломятся неприятности. «Прибью, если кому-то вздумалось зайти, чтобы просто потрепаться», — решил я. Перед самой дверью мне в голову приходит мысль: «А вдруг, это вчерашние преследователи решили обозначиться». Осторожно приоткрыл дверь и, увидев гостей, ко мне вернулся утраченный оптимизм и бодрость духа.       — Боже, Калеб, Кристина! Вы услышали мой призыв, и в ответ на него телепортировались.       — Что случилось-то? — удивлено спросила Крис.       — Мне срочно понадобилась подмога, а связаться ни с Зиком, ни с Лорен, я не смог. У них там вчера был Совет.       Сразу видно, что Кристина Бесстрашная. Куда делась расслабленность и беззаботность, с которой она поглядывала вокруг. Исчезла приветливая улыбка, тело напряглось, готовое отразить нападение, само внимание и собранность.       — Рассказывай.       — Пока почти нечего рассказывать. Вчера, когда отвозил малышку на тренировку, заметил слежку. В машине сидели трое здоровых мужиков. Слежку старались не афишировать. Я на время тренировки, выходил осмотреться.       — Ты оставил Трис одну в зале?       — Я предупредил Ли и далеко от зала не отходил. Не волнуйся, как видишь, с нами всё в порядке.       — А после тренировки?       — Парни ждали нас, а потом сопровождали до дома. Держались на расстоянии, из машины не выходили. После нашего возвращения, торчали недалеко до самого вечера. Опасаясь нападения, но не желая пугать малышку, она и так в последнее время ходит расстроенная, попросил помощи у Ли. Мой друг проводил нас до дома и остался. Мы с ним дежурили по очереди. Ночь прошла спокойно.       Калеб пожал плечами:       — Может тебе показалось? Зачем за вами следить. Ваш маршрут, как я понимаю, практически не меняется. Хотели бы напасть — напали бы. К чему такие сложности?       — Я, между прочим, бывший полицейский, а не погулять вышел. Если говорю, что была слежка — значит, была. Почему парни не напали? Понятия не имею. Может у кого-то из них живот прихватило. Я не мог бросить малышку одну и ввязываться в разборки. Пока я там завязывал бы знакомство и вопросы задавал, на неё могли напасть.       — Согласен, за вами была слежка, — Калеб примирительно поднял руки, — и ты сделал всё от тебя зависящее, чтобы защитить мою сестру. Спасибо огромное, что ты так о ней заботишься.       Я минуту-другую посверлил его взглядом для острастки.       — Ребята, вы завтракали? Давайте, пошли в столовую, там сейчас профессор и малышка.       — Слушай, Эрик, почему ты Трис зовёшь малышкой? — недовольно пробурчала Кристина.       — Ну, объяснений много. Одно из них: она пока сама не определилась, как же её зовут. Вот когда определится, тогда предъявляйте претензии.

Трис

      Мы сидели в столовой, когда в дверь постучали. Я, зная как Эрик терпеть не может отрываться от еды, посмотрела на него и ехидно улыбнулась. Если бы не его категорический запрет нам с отцом открывать двери… Он заметил мою улыбку и ещё сильней разозлился.       — Кому приспичило в такую рань, — зло пробубнил он, неохотно вылезая из-за стола. Глядя на то, как тяжело Эрик потопал открывать, я подумала, что если это какой-нибудь разносчик рекламы, мелкий продавец или кто-то вроде этого, то у него сегодня будет очень неудачный день. Разговаривать с нашим садовником в таком настроении так же просто, как остановить поцелуем мчащийся поезд.       Через несколько минут Эрик возвращается, но не один, за ним следом вошли гости, Калеб и Кристина. Я вскочила. В голове царит полная каша. Калеб подошёл ко мне, заглянул в глаза и тихо спросил:       — Привет, сестрёнка, как ты?       Я нерешительно ему улыбнулась. Отец фактически подтвердил, то, что мне рассказали в Чикаго, но я понятия не имею, как вести себя с братом. У меня нет воспоминаний о наших взаимоотношениях, о том насколько мы были близки. Калеб сам решил проблему. Он осторожно меня обнял и ласково провёл рукой по волосам.       — Спасибо, всё хорошо. Прости, что я уволокла дневник… ммм… мамы, — господи, как же трудно это произнести. Во мне ничто не откликается на слово «мама» или имя Натали Приор.       — Всё нормально. Я рад, что он у тебя.       Калеба в плечо слегка толкает Кристина:       — Поздоровался, дай другим, — ворчит она, до ужаса напоминая Доминику. По лицу брата скользит насмешливая улыбка. Он неохотно отпускает меня. — Привет, Трис, — крепко обнимает меня Кристина. — Рада снова видеть тебя, тем более что ты так внезапно исчезла, забыв попрощаться. — Я чувствую, как огнём загораются щёки.       — Понимаешь… — мямлю я.       — Поговорим об этом позже, идёт? Познакомь меня с отцом, кстати, Эрик пригласил нас на завтрак, он не будет против?       — Да нет, что ты.       — Папа, прежде чем вы с Калебом с головой погрузитесь в ваши научные проблемы, позволь мне представить Кристину. Кристина — это мой отец Дэниэл Кормен.       Папа пожал её руку:       — Рад познакомиться. Я надеюсь, вы с Калебом не откажетесь от завтрака с нами?       — Мы с удовольствием.       — Вот и отлично. Ребята, а где вы остановились?       — В гостинице.       — По-моему, учитывая, что Калеб оказался братом моей… ммм…       Папа растерялся, его щека дёрнулась, он умоляюще посмотрел на меня. Я потянулась и ободряюще похлопала его по руке.       — Всё хорошо, папа. Они поняли, — я на секунду замерла, а потом решительно выпалила: — Меня зовут Беатрис Приор Кормен, для краткости Трис, — я посмотрела на отца и увидела, как на его лице появилась улыбка.       — Спасибо, малышка. Кхм, так о чём это я? Ах, да. Поскольку Калеб твой брат, то логичнее, если он и его подруга поживут у нас.       Ребята переглянулись и кивнули.       — Отличное решение, — обрадовано откликнулся Эрик.       После завтрака Калеб с отцом отправились в лабораторию, а мы с Крис на экскурсию по дому. Я показывала, где у нас что, и время от времени ловила на себе изучающий взгляд девушки.       — Ты хочешь меня о чём-то спросить? — не выдержала я.       — Нет, просто, я никак не могу привыкнуть, что ты жива. Глупо, но не могу отделаться от мысли…       — Что это один большой обман, — продолжила я за неё. — Не переживай. У меня сходные чувства. Ещё вчера у меня был только отец, несколько друзей и…       — Тобиас?       Вместо ответа я кивнула.       — А потом, вдруг, весь мой мир разлетается на кусочки. Смотрю на эти осколки и не знаю, то ли собрать их и склеить, то ли плюнуть и выбросить всё.       — Трис, не горячись. Я понимаю тебя, хотя и не одобряю, что ты уехала, не призвав, кого надо, к ответу. Судя по тому, как ты определилась с именем, кое-какие решения ты уже приняла. Так Кормен действительно твой отец?       — Такая вероятность существует. Я хочу, чтобы он был моим отцом. Давай больше не будем говорить об этом. Если папа услышит, то расстроится, а это ни к чему.       — А Тобиас? Надеюсь, ты понимаешь, что поступила глупо, когда всё бросила и исчезла. — Кристина схватила меня за плечи: — Посмотри на меня! Трис, я клянусь нашей дружбой, что эта гадина тебе соврала. Они познакомились за пару месяцев до того, как Тобиас нашёл тебя. Она просто иногда сопровождала его на приёмы, и он никогда не собирался на ней жениться. В том, что они начали встречаться, виновата я. Тобиас был очень одинок. Я пилила его день и ночь. Мне хотелось, чтобы он, наконец, стал счастливым, вот и познакомила его, на нашу голову, с этой девицей. Господи, говорила мне мама, что благими намерениями вымощена дорога в ад.       — Я сама поняла уже, что поступила неправильно, но сделанного не вернёшь. Надеюсь, он поймёт и простит мой импульсивный поступок.       — Ты всегда его любила и прощала, теперь его очередь.       — Что значит, прощала? За что?       Крис вздохнула:       — Все мы делаем ошибки, но не все умеем прощать. У меня это получается очень плохо. Чёрт, забыла об этом предупредить Калеба, надо обязательно ему сказать… — забормотала она.       — Крис!       — Ой, да ладно тебе, он никогда, ни на кого не смотрел так, как на тебя. Как все парочки, вы ссорились и мирились.       Мы осмотрели весь дом. Кристина пришла в восторг от сада. Эрик уговорил меня сегодня пропустить школу. Не знаю, у меня было ощущение, что он почему-то нервничает. Наши гости вроде пришлись ему по душе, но на все мои вопросы он только отмахивается.       — Слушай, может, заодно отменим наш еженедельный сабантуй? — ворчливо предложил он.       — О, Господи, сегодня что, пятница? — воскликнула я в полной панике.       — Детка не только в памяти заблудилась, но и во времени потерялась.       — А что, пятница какой-то особенный день?       — Ага, малышка, печёт пирожки, заставляющие половину голодающих Нью-Йорка сползаться в наш дом.       — Эрик, прекрати, ты сам обожаешь их.       — Конечно! И если хочешь, в виде компенсации я обязуюсь съесть их все, сколько бы ты не напекла. Даже если потом помру от обжорства. Во всяком случае, помру счастливым. Пирожки приятнее переваривать, чем свинец.       — Странное у тебя настроение. Ты обычно такой ворчливый, когда голоден, но мы только что позавтракали, — поддела его я.       — Вот ведь, маленькая, а кусачая.       — Кусачая, не кусачая, а сабантую, как ты его называешь — быть. Во-первых, мне очень хочется познакомить Крис и Доминику, думаю, они будут в восторге друг от друга. Во-вторых, я обещала Ли приготовить для него пирожки с особой начинкой, состоящей из моркови, куриной грудки, капусты, грибов и имбиря. Обязательно надо не забыть добавить масло кунжутное, перец чили... В-третьих, надо отпраздновать воссоединение семьи и наше возвращение из путешествия. Так, Крис, объявляю всеобщую мобилизацию. Пошли, поможешь мне на кухне. Эрик, мне нужен доброволец, чтобы пойти в магазин.       — Угу, типа меня. Кто спрашивает, хочу я идти или нет? — ворчит он.       — Не хочешь, не надо. Мы с Крис сбегаем, а ты…       — Нет, нет. Сидите дома. Я сам схожу, список пиши, — испугано перебил он меня.       — Хорошо, только учти, что Томми точно придёт.       — Придётся брать грузовик.       — Эрик, какой-то ты нервный, что происходит?       — Всё пучком. Давайте шевелиться. Время идёт и на горизонте уже обед, а работы ещё море.       — Какой обед! Мы только позавтракали.       — Вот и я об этом: позавтракал — подумай об обеде, — и моментально испарился, спасаясь от замахнувшейся на него хохочущей Кристины:       — Обжора! Эээ, Трис, хочу предупредить, что кулинар из меня хуже, чем посредственный.       — Не волнуйся, поручу тебе нарезку — ты справишься.       Я была права, Доминика с Кристиной отлично поладили. Марк просто прилип к Калебу, а Томми ко мне. Ли оценил мои старания. Он просто млел от удовольствия, поедая пирожок за пирожком, и не он один. Томми, конечно, вряд ли кому-то удалось переплюнуть. Мы не заметили, как время перевалило далеко за полночь. Гости расходились неохотно. Пирожков, благодаря помощи Кристины, я напекла море, поэтому всем дала с собой по пакету. Доминик заворчала:       — Совсем ты дармоедов моих разбалуешь. Понедельник только начинается, а они уже ждут не дождутся пятницы. Когда мы уехали, то многие расстроились. Не успели мы вернуться, как мой телефон раскалился от звонков и вопросов насчёт пятницы.       — Мы рады гостям.       — Ещё бы, — проворчал Эрик.       После ухода гостей мы быстренько убрались и разошлись по комнатам. Едва моя голова коснулась подушки, как я провалилась в глубокий сон. Мне приснилось огромное поле. Над головой кружились вороны и противно кричали. Я не узнала этого места. Порыв сильного ветра разметал мои волосы. Даже во сне мне стало холодно и неуютно. Резко повернувшись, я увидела, что навстречу мне идёт высокий темноволосый мужчина. Он шёл неторопливо, мне хотелось крикнуть: «Быстрее, пожалуйста, быстрее!». Я ещё не могла толком его рассмотреть, но моя душа уже узнала его и рвалась ему на встречу.       И тут, внезапно я проснулась, как от толчка. Переход от сна к бодрствованию, был настолько резким, что несколько секунд я не могла прийти в себя и понять где нахожусь. Не знаю, что меня разбудило: движение в комнате, лёгкий шум, предчувствие или ещё что-то. Посреди комнаты кто-то стоял. Моё сердце радостно забилось.       — Тобиас, — тихо позвала я.