Утро в Винчестере

Мелло добрался до дома минут десять спустя после Мэтта и Рюдзаки. Их маленькая квартирка располагалась в старом кирпичном доме, построенном еще в конце двадцатого века. Рюдзаки не успел хорошо ее рассмотреть, когда Мэтт повел его на кухню, однако он сразу же почувствовал ту знакомую атмосферу старости, которая присутствовала и в дедушкином доме. Как только они вошли в квартиру, на мгновение показалось, будто он вернулся домой. Рюдзаки застыл в коридоре, удивленно оглядываясь по сторонам, что-то вспоминая из своего недалекого, но уже глубоко затерянного прошлого; Мэтт склонился к нему и легонько подтолкнул в сторону кухни. Кухня оказалась совсем маленькой, подоконник весь был заставлен цветочными горшками. Рюдзаки уселся около окна, в самом углу, робко наблюдая за тем, как Мэтт роется в холодильнике. – Прости, но здесь почти пусто… Макароны будешь? Рюдзаки замотал головой. – Ясненько…Я их тоже не люблю. А овсянку? Рюдзаки снова молча отказался. – Тогда осталась только картошка. Могу еще сделать тебе хлопья с молоком. – Они сладкие? – Ага. Рюдзаки кивнул. За окном плавно раскачивались деревья. Рюдзаки жадно поглощал завтрак, а Мэтт сидел напротив него и, не спеша, намазывал бутерброд клубничным джемом. Он, очевидно, заметил, что Рюдзаки не хотел рассказывать о себе, и потому не задавал никаких вопросов. Вместо этого он рассказывал мальчику о том, как переехал жить в Оксфорд после окончания начальной школы, и его бабуля приняла его у себя при условии, что он будет старательно учиться и не беспокоить ее почем зря. Учился он хорошо, но беспокоил ее почти постоянно, особенно когда приезжал Мелло. Мэтт и Мелло дружили с самого детства, и когда Мэтт решил перевестись в другую школу, Мелло сначала расценил это как предательство, затем решил уехать вместе с ним. Но родители Мелло категорически отказались его отпускать. Тем не менее, Мелло всегда приезжал к Мэтту во время школьных каникул, как и сейчас. У Мелло были тяжелые отношения с родителями, особенно с отцом. В десять лет он даже сбежал из дома и его отыскали только через две недели в соседнем городе. Мэтт же, напротив, всегда ладил со своей матерью и жалел о том, что не мог навещать ее так часто, как хотелось бы. А вот Мелло навещал его, когда хотел: Мэтт успел привыкнуть к тому, что его друг мог возникнуть у него на пороге в любой день года и, не объясняя причины приезда, не спрашивая, как дела, без остановки жуя шоколад, потащить на улицу. Больше всего им нравилось терять вместе время. Мелло не всегда приезжал в хорошем расположении духа, чаще всего он являлся потому, что в очередной раз поссорился с отцом. Из-за отца он всегда был немножечко нервный. Но своими проблемами он ни с кем не любил делиться и даже Мэтту не жаловался, но Мэтт-то знал. Всепобеждающий оптимизм Мелло иногда раздражал. Зато на Мелло всегда можно было положиться. И Рюдзаки повезло, что Мелло заметил его на площади. Рюдзаки внимательно слушал, слизывая джем с третьего по счету бутерброда. От Мэтта веяло таким добродушием, что он сразу же привык к нему и перестал стесняться. Недолго думая, Мэтт отдал ему всю банку с оставшимся на дне джемом. – Кстати, как тебя зовут? Наполненная до краев ложка искрилась на свету. – Рюдзаки. Мэтт качнул головой. – Рюд-заки? Давай я буду звать тебя просто Рюдзи? Рюдзи. Как противно звучит, подумал мальчик. Впрочем, неважно. Пусть зовут, как хотят. Он с самого начала решил, что никому не скажет своего настоящего имени, из соображений осторожности, и представился именем дедушки. Неожиданно на кухне явился Мелло. В кулаке сверкнула обертка от шоколада, в глазах – торжество. – Вот ты где. Ей, МОЙ ДЖЕМ! – Постой, Мелло! – Мэтт вскочил с места и загородил Рюдзаки. – Не ты ли пригласил его к нам на завтрак? Прекрати так себя вести. Рюдзаки хихикнул и быстро поставил банку обратно на стол. Мелло ловко обошел друга, уселся рядом с Рюдзаки и уставился на него – серьезно и с любопытством. – Ты откуда взялся? – Здесь осталось немного джема, – вежливо ответил Рюдзаки, пододвигая ему банку. – Хочешь? Я уже наелся. Мелло размашистым жестом убрал банку в сторону. – Тебя вправду не ждут друзья? Раз ты сбежал, тебя должны были встретить, чтобы увезти в назначенное место. Они не пришли, и ты остался один? Назначенное место. Рюдзаки вдруг вспомнил. Отстранившись от Мелло, он обернулся к Мэтту. – А у вас… есть компьютер? – спросил он крайне осторожно. – Есть ноутбук. Сейчас принесу. – Нет, не пойдем! – ответил за него Мелло. – Почему ты такой скрытный? А? – Он застыл, в бессилии сжав кулаки. – Потому что я тебя совсем не знаю, – ответил Рюдзаки, ныряя под стол. Мелло обиженно вскочил, наблюдая за тем, как его друг повел «Рюдзи» к себе в комнату. Рюдзаки не мог понять, по каким причинам Мелло настолько переживал за него, хотя наверняка именно он первым заметил его тогда на площади и считал себя главным в новой авантюре. Мелло ему понравился. Резкий и непредсказуемый, в отличие от Мэтта, он все же казался теперь не похожим на других мальчиков из приюта. Мелло был… неопасный. Для него. В дверях Рюдзаки остановился и оглянулся на Мелло. – Меня никто не ждет, – просто ответил он. – Я один. Комната Мэтта была меньше приютской комнаты, которую Рюдзаки делил с Генри. Там царил полнейший бардак. Вдоль левой стены, пестреющей от плакатов, стояла единственная не застеленная кровать, на ней валялась игровая приставка. В углу ютился открытый шкаф. Рядом с кроватью валялся неубранный матрац, на котором, как догадался Рюдзаки, спал Мелло. Маленький, обшарпанный стол стоял рядом с окном. Где правая стена - стеллаж, забитый книгами, фильмами, играми и интересно узнать, чем еще. – Прости, Рюдзи, – сказал Мэтт, когда они перешагнули через матрац, чтобы подойти к столу с ноутбуком. – Без Мелло здесь гораздо чище. – Ничего. – Рюдзаки вскарабкался на стул и оглядел ноутбук. Какой удобный, компактный... Когда-нибудь у него будет точно такой же. Обязательно будет. Мэтт сел рядом. Мелло стоял в дверях и косо наблюдал за ними, грызя новую плитку. Они принялись искать в Интернете информацию о доме Вамми, но ничего не находилось. Рюдзаки волей-неволей попросил добавить новые ключевые слова. Мэтт их услышал, ввел – и не выдержал: – Ты ищешь сумасшедший дом? – У меня там один знакомый. – Интересные у тебя знакомые. Спустя еще пару минут Мэтт снова спросил: – Так это сумасшедший дом или приют? – На самом деле я не знаю. – Рюдзаки понял, что с трудом скрывает волнение. Ему вдруг отчаянно захотелось поделиться с Мэттом тем, что изводило ему душу. – Знакомого недавно забрали в этот дом Вамми, и я должен узнать, что это за место. – Ты сбежал, чтобы отыскать этого знакомого? – раздался за их спинами зычный голос Мелло. Рюдзаки не хотел врать еще больше, поэтому он ничего не ответил. Вместе с Мэттом они продолжили поиски, пролистывали сетевые страницы, будто огромную электронную книгу. Читали длинные списки приютов, основанных Квилшем Вамми. Ничего. Совсем ничего… Прошло полчаса. Мелло уже стоял рядом с ними, вовсю помогая, когда он краем глаза заметил, что Рюдзаки клюет носом. Охватившее мальчика заметное волнение оставило его вконец обессиленным. Вскоре и Мэтт почувствовал, как обмякший Рюдзаки невольно прислонился к его плечу. Он перестал печатать. Прикрытые глаза разочарованного мальчика сонно всматривались в монитор. – Что с тобой? – Ничего.… Давай еще поищем…. Пожалуйста. – Боюсь, Рюдзи, мы ничего не найдем. Многие организации конспирируются и предпочитают не выкладывать информацию о себе в Интернет. Особенно после третьей мировой. Мэтт начал мысленно прикидывать, какой еще сайт необходимо взломать, чтобы помочь Рюдзаки узнать о таинственном доме Вамми, которого, судя по достоверным источникам, в Винчестере существовать не могло. Он продолжил поиски, Мелло закидывал его советами, держась за спинку стула. Они пролистывали десятки страниц, перескакивая с ссылки на ссылку, отсылали письма в соцсетях тем, кто мог что-либо знать о доме Вамми. На часах пробило полдень. Рюдзаки заснул. Он спал, и ему снилось, что он все еще на холодной улице и не знает, куда идти. Двое высоких мальчишек появляются и увозят его на велосипеде далеко-далеко, а позади настигает погоня, могучая, как штормовая волна. Мелло осторожно подхватил Рюдзаки на руки и отнес на кровать. Мальчик почувствовал покрывало, и вяло попытался скинуть его с себя. Покрывало исчезло… Мэтт закрыл ноутбук и подошел к окну прикрыть шторы. Его друг сидел, облокотившись на кровать, и, держа у губ край шоколадки, заворожено глядел на спящее, бледное лицо ребенка, о котором он так ничего и не узнал. – Он тебе не игрушка, – произнес Мэтт. – Тс-с-с! – Мелло отложил шоколадку. – Ты чего? – Охраняю его сон. Мэтт уселся рядом с ним. Они немного помолчали, глядя, как Рюдзаки морщился и ворочался во сне. – Ты заметил? – прошептал Мэтт, указывая пальцем на обнажившийся из под белой рубашки бок. – Угу. Очень много синяков. – Некоторые просто жуть. – Может у него тоже папенька, как у меня? – Как знать? Какой-то он вообще… «не согретый», – заметил Мэтт. – Словно о нем никто не заботится. Дикий он. Злой. Хотя нет, скорее озлобленный. – Я его сразу заметил, – сказал Мелло с гордостью, игнорируя размышления друга. – Он был прямо как я тогда. – Поэтому ты решил, что он тоже сбежал? Как сейчас помню, как я тебя встретил и вез всю ночь до окраины города. И до сих пор считаю, что ты импульсивно себя повел. – Мэтт сложил на кровати руки, улыбаясь. - А вот Рюдзи знает, что делает. – Почему? Он тебе что-то сказал, пока меня не было? Тебе сказал, а мне нет?! – Да ничего он мне не сказал, – отмахнулся Мэтт. – Хотя я был твердо намерен его расспросить. Это ведь не шутки, сам понимаешь. Но потом увидел, как он измучен…. Словно призрак. – Угу. Небось, два дня не спал. А сейчас наелся и свалился. Я тоже заметил. У него случилось что-то страшное, потому он и сбежал, хотя бежать-то было некуда. – Может, ему надо в Винчестер? – Может, – пробормотал Мелло. – А может, и нет. – Интересно бы узнать, черт возьми. – Тише ты! Не надо. Когда сам решит, тогда расскажет. – Мелло довольно ухмыльнулся. И затем добавил: – Он умен, как черт, и точно знает, чего хочет. – …Поэтому мы и последовали за ним. – Да. Вовсе не он за нами. Тонкие пальчики слабо сжимали подушку. Рюдзаки теперь успокоился и мирно лежал под присмотром двух заинтригованных подростков. Мелло не собирался отходить от него, пока тот не пробудится. Он ни за что не отойдет…

Я следовал по нити, ведущей в никуда. Кто-то ждал меня на том конце. От нити исходило знакомое тепло, и я стремился к нему, как насекомое на свет. Я был ничтожен…

К стене приклеен плакат. Рок-группа? Почему они так странно одеты? Почему у них такие странные прически? Кто их туда повесил? А где он? Рюдзаки тяжело приподнялся. Сначала он не узнал комнату, в которой находился, потом увидел своих новых знакомых, и все вернулось на круги своя. Мелло и Мэтт сидели у кровати, прислонившись к ней спиной, Мэтт играл в приставку, а Мелло яростным шепотом комментировал игру. Рюдзаки схватился за голову, вспомнив прошедшую ночь. Как такое вообще могло с ним случиться? Казалось, это было так давно. Ужас, сколько же он спал? Рюдзаки перебрался на край кровати и бесшумно слез. Выскользнув из комнаты, он направился обратно на кухню, постоял там немного. Солнце уже садилось, отбрасывая оранжевые лучи на уютную кухонную мебель, проникая в темный коридор. Тихо. Рюдзаки потер висок. Его не отпускала тяжелая сонливость. Окружающее казалось мало реальным, как часть некого ночного видения. Здесь он сидел на высоком стуле и завтракал, стесняясь попросить добавки. Вот цветы на подоконнике, удивительно большие и яркие. Такие никогда не посадят в приютском саду. На плите забытая кофейная турка. Из-за нее на кухне витает легкий аромат кофе. А из этого шкафчика Мэтт вытащил джем, и Рюдзаки успел разглядеть на полке стопочку шоколадных плиток. Однако, вместо того чтобы скорейшим образом лишить Мелло его заначки, он осторожно пододвинул стул к окну, чтобы выглянуть на улицу. Осторожно, боясь задеть цветы, он вглядывался в тихий двор, вечернее небо. Уже поздно… Его еще не нашли. А будут ли искать? Кому он там, правда, нужен? Может, он зря волнуется… На кухне появилась бабушка Мэтта, полная, строгая, с журналом в руках. Рюдзаки мигом скатился на пол, не зная, куда спрятаться, но не успел он и слова сказать, как вслед за бабушкой вбежали Мелло с Мэттом и, выразительно покосившись на мальчика, как ни в чем не бывало спросили, что будет на ужин. Бабушка вдруг улыбнулась – той удивительной улыбкой, которая бывает только у стариков. – Через полчаса приходите, я все приготовлю. – Пошли, Рюдзи, – Мелло слегка хлопнул Рюдзаки по спине, приглашая выйти в коридор. – Ба, мы немного погуляем. Мэтт скользнул следом за ними и достал ключи на цепочке. Они безмолвно вышли втроем из квартиры и направились к лестнице. Рюдзаки терпеливо ждал услышать, как они объяснили бабушке присутствие его загадочной персоны, он вопросительно посмотрел на Мелло, но тот лишь посмеивался. И затем, когда они ступили на лестницу, объявил, что они выдали Рюдзи за своего друга, который не мог оставаться дома с трудными родственниками во время отъезда родителей. Бабушка не знала всех их многочисленных друзей, поэтому с ней иногда было легко. Иногда. На лестнице Мелло и Мэтт неожиданно пошли вверх. Четвертый этаж…. Пятый этаж… Рюдзаки запыхался. Шестой…. Седьмой… Мэтт толкнул узкую дверь. Снопы лучей покрыли пыльный сумрак лестничного пролета. Они находились на крыше. Впереди, за антеннами и стальным парапетом обнажился Оксфорд, та его часть, куда падало затухающее летнее солнце. Тощие черные шпили пронизывали мягкий закат, оранжевые, красные, фиолетовые облака застыли недосягаемо высоко, словно провожая день. Где-то совсем близко раздавалось эхо колоколов маленькой церкви. Рюдзаки очарованно застыл, широко раскрыв глаза. Он никогда не поднимался так высоко. Он никогда не видел свой родной город таким. Это напоминало сон. Сон, удивительно красочней яви, правдивей сегодняшних – уже вчерашних – воспоминаний. Мелло и Мэтт принялись разгуливать по крыше, обходя битые стекла. Рюдзаки же поспешил к низенькому парапету, который был ему всего по пояс. На мгновение он обернулся, думая, что они остановят его, потому что это слишком опасно. Но этого не произошло. С минуту он неотрывно смотрел вниз, на маленькие переплетающиеся дорожки под тенью листвы, головы маленьких людей, возвращающихся домой, пролетающих птиц…. Сейчас он видит это все словно из вертолета. Мальчик перегнулся через парапет, пытаясь представить себе полет.... Позади него раздался громкий смех. Рюдзаки поднял задумчивые глаза, слегка повернул голову в сторону двоицы. Отпустив ограду, он обернулся к ним. Мелло и Мэтт по характеру были разные, но сейчас он уже отчетливо видел на лице Мелло то добродушие, которое обычно светилось в лице Мэтта, а в глазах Мэтта – искорки вредности Мелло. Наверное, это и была настоящая дружба. Крыша казалась плывущим по воздуху островком на фоне багрового неба. – Вы часто сюда приходите? – Да не особо. Мелло предложил взять тебя сюда. Показать Свободу. Рюдзаки немного помолчал. Потом глянул куда-то выше Мелло и Мэтта. Слабый колокольный звон с соседней улицы растворялся в теплом воздухе, казалось, он теперь был везде и уходил вверх, в самую высь. – Спасибо, что не выдали меня. Пока я спал. Мелло и Мэтт застыли, и, судя по их лицам, можно было догадаться, что они ждали, когда же Рюдзаки, наконец, расколется и все им сам расскажет. – Не благодари, – Мелло ухмыльнулся. – Мы сделали все, что ты просил. А ты все равно нам не доверяешь! – Мелло, тихо, – Мэтт шутливо пихнул его под бок. – Но тебе уже давно пора нам все рассказать, Рюдзи. Мы тоже не слишком доверяем незнакомцам. Рюдзаки кивнул. – Я из приюта. Мелло и Мэтт не ответили ему. Затаились в ожидании продолжения? – Меня хотели забрать в сум –… в дом Вамми. Я не мог узнать, что это за место, потому и сбежал. И обратно в этот приют я тоже не собираюсь. Лучше сброшусь прямо отсюда. – Мы уже все знаем. – Мелло подошел к Рюдзаки с довольным видом. – Прочли в новостях. Но хотели услышать причину. – Обо мне… – Рюдзаки обомлел. – Сообщают в новостях? Мэтт тоже встал рядом, расслабленно глядя на город. – О тебе пишут и тебя ищут. К счастью, наша Ба не любит смотреть телевизор и читает только воскресные газеты, – он смахнул рыжие волосы со лба. Немного подумал. - Мы постараемся упрятать тебя до выходных, а там посмотрим, может Мелло тогда уедет пораньше и увезет тебя к себе. Мелло подмигнул. – Я живу в Лондоне. Поселю тебя у приятелей, а сам буду заглядывать. – Я не хочу жить у твоих приятелей. – Ну, мы что-нибудь придумаем. Лондон?! Мелло?! Рюдзаки крепче вцепился в прутья ограды. А Мелло все улыбался ему своей озорной, довольной улыбкой. Он и вправду довольно сильно отличался от тех приютских мальчишек. Ему неудержимо хотелось доверять. – Я подумаю... – как можно более безразлично ответил Рюдзаки. – Ни о чем не думай, – Мэтт неотрывно смотрел на горизонт, прикрыв глаза. В свете заката его рыжие волосы отливали огнем. – Лето уже кончается. Последние деньки бегут. Солнце плавно тонуло за окраиной города. Рюдзаки опустил голову. Затем тоже принялся наблюдать за тем, как небо меняет тона, покрывается белыми искорками звезд. Церковь перестала звенеть, и наступила странная тишина. Даже Мелло притих и разглядывал закат вместе с ними. Наверное, Мэтт попросил его поменьше приставать к Рюдзаки с болтовней. Но Рюдзаки не стал бы возражать. Время на крыше плавно застыло. Их осталось только трое. Здесь царила своя реальность, похожая на сон. Вчера умерло, а завтра не существовало.