Утро в Винчестере

      Старт. Во вторник третьего декабря вывесили рейтинги за прошедший месяц. Помимо Эловцев у стены собрались и остальные дети из приюта. Второе место досталось тринадцатилетнему Барко, а Кьена заняла третье. Индус Сингх оказался на четвертом. Американец Эрни мрачно разглядывал цифру пять, а маленькая Вольке тряслась от страха. Ей оставалось всего четыре недели для того, чтобы не вылететь. Лайт с Рюдзаки делили первое место. Рюдзаки беззвучно засмеялся.       – Что все это значит?! – негодовал Лайт.       – Невероятно… они оба набрали по сто баллов.       – Да они психи какие-то. Лайт резко повернулся к мисс Террер, но та лишь равнодушно поправила очки.       – Ошибки быть не может. Постарайтесь исправить это к новому году, наследником L может стать только один.       Она прикрыла губы ладонью. Лайт набросился с претензиями к Рюдзаки, тот отвечал ему отрицательными кивками головы, которые означали лишь «к черту баллы, это ТЫ второй». Лайт схватил его за шиворот и за это получил удар в живот. Толпа загудела вовсю. Разнимали их преподаватели.       Вечером после занятий Сингх на пару Барко и Эрни зажали в угол Вольке для проведения особой беседы. Теперь, когда Вольке замыкала ряд по успеваемости, надо было сделать все, чтобы у нее не осталось и шанса. Лайт не удержался… Вольке пряталась за его спиной, три Эловца надвинулись, чуть ли не вплотную, но не могли тронуть подопечного Чарльза. Лайт не знал, зачем и почему он позволил себе так встрять в чужие проблемы, он верил в свою правоту. Среда. Старый и хрупкий, как сухое деревце, профессор логики Франчелло бегал по классу и давал каждому решить устную задачку.       - Все кристаллы тверды!       - Не все твердые вещества являются кристаллами, – ответила Кьена, приподнимая заостренный подбородок.       - Все люди погрешимы!       - Все люди не есть непогрешимы, – пролепетала Вольке, моргнув влажными глазами.       - Верно! Запомните еще раз: только на дедуктивный вывод можно положиться на 100 процентов! Он не будет ошибочным! Давайте теперь делить пирожные. Трое странников зашли ночевать на постоялый двор. Хозяйка испекла им к утру тарелку воздушных пирожных. Первый странник проснулся раньше всех, посчитал пирожные и съел одну треть. Лайт покосился на Рюдзаки. Тот внимал учителю, как священнику в храме.       – Затем проснулся второй странник, нашел оставшиеся пирожные и решил, что это на всех. Он съел еще одну треть. Затем встал самый сонный, самый ленивый странник и нашел уже совсем немножко пирожных на тарелке. Он съел свою долю. Осталось 8 штук. Вопрос: сколько всего пирожных испекла хозяйка?       – Двадцать семь!!! Рюдзаки вопил громче, а Лайт сказал раньше. Мечты о сладком не сбивали четкий ход его мыслей. Франчелло залился тихим, скрипучим смехом: – О, юность! Даже борьба за пирожные может быть свирепой. Теперь Рюдзаки должен Аллену пирожное. Лайт надменно усмехнулся. Рюдзаки, однако же, по-философски принялся жевать свой палец и затем промолвил:       – Должен, так должен.       За ужином пирожных не подавали. Зато каждый мог отведать огромного именинного торта мисс Террер. Лайт решил, что скорее проглотит ежа, чем будет брать это в рот. И он откуда-то знал, что даже такой сластена как Рюдзаки поступил бы точно также. Возможно, поэтому тот и согласился со старым Франчелло.       Рюдзаки крайне торжественно отдал Лайту свой кусок и тут же получил его обратно. В лицо. Тогда он схватил со стола кусочек торта Лайта и нанес ответный удар. И их бы точно наказали, не поступи тотчас же с тортом точно также многие другие дети, не обучавшиеся в спецклассе. Мисс Террер забегала по столовой, недовольно стуча каблуками, а над ней смеялись от чистого сердца… Учитель Томоя, ее заклятый враг, пристально наблюдал, забыв о деликатности и не желая помогать. Широкие губы мисс Террер перекосились от обиды. Только остальные Эловцы с тайной завистью продолжали доедать торт, давясь жирным, приторным кремом.       В четверг уже пора использовать записку. Было бы подозрительно устанавливать контакт сразу же после вручения «подарка». Пятого декабря Лайт заходит на сайт, указанный в записке, и ищет ник Ryuga среди пользователей он-лайн. Глаза сужаются. Вот он. Лайт заглядывает в профиль Рюги и определяет его местонахождение в разделе настольных игр. Регистрируется под ником «L.Y.», который предложил ему Рюдзаки в записке, и отправляется туда. Надо быть осторожным, сеть в приюте точно просматривается, иначе секретная информация о нем давно протекла бы наружу. Рюдзаки занят игрой в го с Mello но при появлении L.Y. приостанавливает партию и застывает в ожидании. Лайт предлагает ему сыграть. В режиме игры можно параллельно вести чат, и здесь начинается самое важное. Десять минут спустя после начала матча Лайт включает микрофон. Ryuga: ты неплохо играешь.       - Я здесь впервые, никогда прежде не играл в сетевое го, – отвечает Лайт в микрофон, и произнесенные им строчки послушно преобразовываются в текст на экране. – На твоем счетчике указано много матчей и высокое количество выигрышей, поэтому я заинтересовался.       Ryuga: не люблю шахматы. Го и сеги мне нравятся гораздо больше.       – Давно играешь?       Ryuga: да.       – В них долго учиться?       Ryuga: да. Нужна хорошая память и стратегия. Лайт откинулся на стуле. Он имел представление о го из мануала, найденного сегодня в библиотеке. Для того чтобы выучить основы, требовалось около года. В профиле Ryuga обозначалось 30 матчей по го, 29 из них выигрышные. Не может быть, чтобы Рюдзаки мог так хорошо играть. Может, это подстава?       – Я живу в Англии, Винчестер. Я англичанин. А ты?       Ryuga: Живу в Азии. Я японец.       - Здорово! Я люблю японскую мангу. Не посоветуешь что-нибудь?       Ryuga: я читаю мангу, когда хочу отдохнуть и отвлечься от разных мыслей.       Ryuga: Последняя манга, которую я читал, называется «Monster». Хорошая, ты тоже можешь почитать.       ДА! На кухне он читал именно ее! Лайт поспешно наклонился к микрофону, и радостные нотки его голоса отразились в чате прыгающими смайликами.       - Спасибо, я почитаю! Ты видимо интересуешься криминалистикой?       Ryuga: немного.       - Советую книгу Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона». Отличная вещь. Но отыщи печатный вариант в какой-нибудь старой библиотеке. Там сохранено несколько важных сцен, не вырезанных политической цензурой. На стороне черных стартовал белый камень. Атака.       Ryuga: боюсь, у нас в печатном виде не найти. Но я постараюсь. На самом деле Рюдзаки знает, что эта книга есть у них в библиотеке. Он добудет ее. Лайт сделал ход черными и создал капкан "пасть тигра".       – Сейчас все читают электронные варианты книг, но я предпочитаю старый бумажный формат.       Ryuga: а я люблю электронные. Листаешь, читаешь, смотришь видео, анимацию….       Игра окончилась проигрышем Лайта. Лайт невольно заволновался, а вдруг рейтинг Эловцев и вправду настоящий? Хотя нет, глупости в сторону. Когда оценочная шкала составляет 100 баллов, должна найтись хотя бы минимальная разница. Их просто пытаются стравить. Возможно, вся система оценок зависит частично от учителей, которые ежедневно занижают или завышают всем баллы. Они хотят влиять на успеваемость любыми путями. Но в этом случае уже поздно… Лайт установил контакт с Рюдзаки на день раньше. Даже если бы он поверил, что оценки настоящие, то все равно не отнесся бы к этому серьезно. Впереди еще много месяцев учебы, и 100 баллов на двоих сейчас ничего не решают. Получилось, что мисс Террер помогла им. Она пыталась усилить соперничество, за темным пламенем которого они теперь спрячут свою переписку.       Файл с профилями Эловцев был уничтожен. Больше в хранении этих сведений нет нужды, они будут использованы по назначению. Боги на его стороне - к счастью, Лайт не открывал файл на компьютере за те два месяца, что за ним следили. Рюдзаки был настроен скептично относительно его плана, но попробовать все равно стоило.       Учитель Томоя пребывал в нескрываемой депрессии. Некоторое время он разглядывал пустое место, где раньше сидел Томми, затем попросил пересесть туда Рюдзаки. Тот даже не удосужился отцепить пальцы ног от парты.       – Не буду.       – Ты сидишь всегда с краю. Я был бы очень признателен, если бы ты переместился поближе ко мне и, главное, к Аллену. Тогда вы будете спорить потише. Рюдзаки с видом крайнего недовольства взял, тем не менее, все свои конспекты и пересел. Отныне Лайт мог отчетливо видеть его и крайне сомневался, что для Томои, даже посадившего их вблизи друг от друга, станет «потише».       Лекция была посвящена поискам «нового Киры» после того, как Цуки (главный подозреваемый L) освободился из заключения. Рюдзаки продолжал твердо верить, что Цуки и есть Кира, и если он ведет себя прилежно целых два месяца и под наблюдением L, значит, ему просто память отшибло. А вероятно он гениальный притворщик. Тонкий голосок в мозгу Лайта тоже подсказывал, что Цуки если и не Кира, то уж точно как-то с ним связан но, тем не менее, сейчас спор являлся важнее истины. Лайт занял прямо противоположную позицию. И вот остальные снова зажаты на задний план, а на переднем двое лучших учеников приюта устраивают такую жесткую полемику, что стены гудят. Их обоих было слышно в соседних аудиториях. Кьена, сидящая между Лайтом и Рюдзаки, легла на парту, прикрыв руками голову. Когда дело перешло к обсуждению действенности наручников для круглосуточного наблюдения, в классе поднялся смех. Учитель Томоя сохранил стойкий молчаливый нейтралитет. А потом его монотонную лекцию уже никто не слушал. ***       Библиотека. Фигура Рюдзаки резко выделялась на фоне витражного окна. Он прошел мимо Лайта с отсутствующим видом. Но Лайт-то заметил, что его тонкие пальцы сжимали экземпляр «Девушки с татуировкой дракона». Лайт двинулся было дальше, но позади неторопливые шаги стихли. Он обернулся. Рюдзаки стоял, ссутулившись, и смотрел куда-то позади него потусторонним взглядом. Лайт повернулся на месте но не нашел нигде ничего, заслуживающего любопытства, и показал Рюдзаки язык. Библиотечный зал. Лайт направился в старую ее часть и отыскал в поисковой системе «Monster». Следовало заглянуть в эту мангу, на всякий случай. Найдя томик, он забрал его с собой. Уже в своей комнате, в полной безопасности, он пролистал ее, но нашел ничего, кроме одной страницы, которая была обведена целиком. Персонаж тыкал в него указательным пальцем и восклицала: «Докажи, что тебе можно доверять!». Лайт призадумался. Он был убежден, что Рюдзаки его не подведет и не выдаст. На то не было доказательств, но так уж он думал. Рюдзаки совершенно очевидно не дорожил своим местом в приюте Вамми. Но сам Лайт…. Опекунство Чарльза бросало на него тень, в этом не было сомнений. Мало ли что, может быть, Лайт якобы тайком поддерживает Чарльза и хочет избавиться от сильнейшего соперника – Рюдзаки – путем участвия в заговоре. Единственный способ был только один.       – В ноябре я ездил в Лондон. На праздник Гая Фокса.       Ryuga: Как выглядит этот европейский праздник?       – Люди запускают ночью петарды. Но дело не в этом. В Лондоне живет моя семья. В школе был выходной, и я уехал, чтобы на самом деле побывать дома.       После этого разговора Лайт поместил в новую книгу для Рюдзаки свой билет на поезд. В билете были указаны имя, дата поездки и названия городов. Если Лайт заложит Рюдзаки, тот заложит Лайта. Ведь Эловцы верили, что 5 ноября Лайт остался в приюте. ***       Однажды Рюдзаки продемонстрировал способность замечать самые мелкие детали. Он единственный заметил на видеозаписи исчезнувшую папку Рея Пенбера. И поэтому Лайт решил отправить ему зашифрованное послание в одной из книг. Некоторые буквы были отмечены карандашом. Меченая буква принадлежала нужному слову, а нужные слова располагались в разном порядке. Вместе они составляли предложения, которые хранились в одной главе. Простой смертный читал бы саму книгу, искал бы потайной смысл. А его там и не было! Лайт верил, что все получится, ждал ответа, и вскоре в чате ему посоветовали новую книгу – о правах животных. Можно снова отправиться в библиотеку.       Лайт пролистывал страницы, сидя уже в автобусе. Суббота. Эловцы ехали в направлении Южного Кенсингтона, в Лондонский Музей науки. Оказалось, что для всех это была нескрываемая радость оказаться вне стен приюта, даже если ненадолго. К сожалению, сквозь запотевшие окна улица было очень плохо видно. Снаружи главного входа Лайт увидел множество детей от восьми до восемнадцати лет. Он решил, что они очень шумные, капризные, и даже глупые. Да, глупость! Даже самые старшие вели себя глупее него. Это открытие охватило Лайта мрачным вихрем отчуждения. Он теперь и вправду был не такой, как остальные дети. Он не мог с ними играть. Да и не хотел. А может ли быть так, что, когда он вырастет, то станет таким развитым, что уже почти ни с кем в мире не сможет общаться? Обречен ли он на одиночество?       На Эловцев в музее тоже обращали внимание, хотя было трудно понять, чем они это внимание к себе притягивали.       В какой-то момент Лайт услышал позади себя треск, обернулся и заметил невдалеке какого-то неприятного парня в черной одежде и черных очках, но тот хмыкнул и исчез, лишь сверкнула фольга на шоколадной плитке. А вскоре мисс Террер недосчиталась Рюдзаки.       Космический аппарат красовался перед Лайтом на подставке. Маленький и смахивающий на НЛО, казалось, он был готов вот-вот воспарить к потолку на беленьком парашюте.       – Кассини-Кюйгенс. Первый искусственный спутник Сатурна.       – Рюдзаки.       – С виду как семя одуванчика, правда? Труд 17 государств и 4 миллиарда долларов - ради того, чтобы Кассини совершил на поверхность Титана плавную посадку.       – Ты слишком много знаешь не по учебе.       – Знать надо больше, чем тебе задают.       Они еще немного поспорили. Остальные Эловцы привычно останавливались послушать, не подозревая, что эти двое просто хотят дольше полюбоваться на летательный аппарат. ***       Тень Чарльза сновала среди книжных шкафов. Поблизости, в одной из секций Рюдзаки запихивал на полку с коварной улыбкой готовый «конверт». Оценив ситуацию, Лайт мигом пересек библиотеку и заставил Чарльза резко повернуться под углом в девяносто градусов, чтобы Рюдзаки смог уйти незамеченным.       – Аллен, здравствуй, мой мальчик. Как же я давно с тобой не разговаривал, дела.… Что ты читаешь? Почему бумажную книгу, а не электронную? Давай я тоже посмотрю?       Он сунул свой нос в «Права животных». Это было бесполезно, ведь в книгу не было подложено никаких записок и электронных носителей информации. А метки карандашом уже были давно стерты.       – А что это у тебя за вторая книга, Аллен?       За спиной Чарльза нарисовался Рюдзаки, и он никуда не спешил уходить. Лайт сделал ему страшные глаза, а меж тем улыбался.       – «Освоение космоса в 20 веке». Очень интересная. Хочешь почитать? – в ней Лайт как раз спрятал сообщение.       Пока Чарльз безнадежно пытался понять, что не так с книгой, Лайт ушел в секцию естественно-научной литературы и забрал письмо Рюдзаки.       Их тайная дискуссия развивалась, ее нить наматывалась на катушку. Но на этот раз Лайт не обнаружил ничего, кроме заложенного в книге длинного черного пера и краткого комментария: «Зверь скрылся. Он ест яблоки целиком. Боги смерти любят яблоки. Шутка.» ***       Группа ребят с дружным гоготом спешила прочь от лесной рощи, только снег под сапогами скрипел. Они часто оборачивались. Едва ли Лайт обратил бы на них внимание, если бы один из них не закричал: «Вот он!!!». С белоснежного склона спускалась знакомая фигура. Лохматые волосы промокли, кофта липла к телу, босые ноги утопали в снегу. Ребята бросились обратно и принялись обстреливать Рюдзаки снежками. Лайт вздрогнул. Он сделал шаг вперед. Затем отступил, вспомнив, что нельзя.       Миссис Оулд сидела в гостиной у камина, она учила читать двухлетнюю девочку. Лайт ворвался внутрь, как метель, и обдал их холодом с улицы. Услышав его слова, миссис Оулд оставила ребенка, сборник сказок, и поспешила на задний двор.       L.Y.: выздоравливай.       Ryuga: спасибо. Это ничего серьезного.       L.Y.: правда? Ты ведь не можешь ходить в школу.       Ryuga: когда-то я болел пневмонией.       L.Y.: давно?       Ryuga: очень. Я тогда чуть не помер, а это так, ерунда. Сейчас отдыхаю. Читаю об освоении космоса.       L.Y.: Когда дочитаешь, возьми из той же серии про освоение Марса. Кстати, ты только что сделал неправильный ход.       Ryuga: это я чихнул и нажал не на ту кнопку.       Ryuga: а ты как поживаешь?       L.Y.: очень хорошо. Правда, на занятиях очень скучно.       Ryuga: ты хорошо учишься?       L.Y.: лучше всех.       Ryuga: я тоже учусь лучше всех и, думаю, лучше тебя.       Тогда, после нападения приятелей Барко, Лайт сразу начал подозревать, что Рюдзаки заболеет. Вечером он прислонился ухом к двери 25 и услышал устрашающий кашель. А уже со следующего дня Рюдзаки перестал ходить на занятия. Отныне он был обречен потерять хотя бы один балл из своих ста. Это было очень несправедливо. Барко попросту решил занять место Рюдзаки, применив силу - и то не свою. Лайту было очевидно, как безумно Барко хотел попасть на первое место до конца семестра. Хотя бы делить его с Лайтом. Да что он понимал, этот увалень? По сравнению с Рюдзаки все Эловцы теряли время. Они просто старались, по выражению Чарльза, «обскакать друг друга», а Рюдзаки ни о ком не думал: он выкладывался на все сто, а по ночам изгонял сонливость литрами кофе. А еще он один умудрялся находить сначала ответ, и уже потом – само решение. Томоя напоминал Рюдзаки, что хотя его мышление и было устроено так парадоксально, все равно необходимо подкреплять догадки надежными доказательствами.       С тех самых пор на уроках уже третий день так скучно, что хоть сам не приходи. Когда Лайт выступал с докладом по дедуктивному методу Декарта, он по привычке бросал взгляд на пустую парту. Там должен был сидеть Эловец, умеющий задать самый каверзный вопрос. Умеющий лучше всех слушать. Они вместе попали на первое место благодаря своему соперничеству, находя в рассуждениях друг друга мельчайшие ошибки, достраивая вместе хитроумную логическую цепочку. Барко…. Ха! У него никаких шансов стать наследником, нет.       Лайт приоткрыл глаза. Мелодия звонка оканчивала затянувшийся урок французского. Он собирал вещи настолько медленно, погруженный в свои мысли, что почти все ушли, и даже Кьена не стала его дожидаться. Остался один Барко, желавший что-то сказать. Его руки дрожали. Лайт проигнорировал его и двинулся к выходу. Он не собирался давать послаблений, и, пока Рюдзаки не выздоровеет, на занятиях Барко примет на себя все удары главного соперника, которые ему полагаются.       – Ей, Аллен! Куда ты уходишь?       – На следующее занятие.       – Хватит бесить меня! Думаешь, ты тут самый главный! Ты ответишь за сегодня! И за вчера, и позавчера ответишь!       Лайт на мгновение застыл в дверях.       – Прежде чем спорить со мной по-французски на занятии, выучи родной испанский. Adios.       Этой ночью Лайт исчезает из приюта Вамми. Погрузившись в воображаемый мир сетевой игры, он вместе с Рюдзаки разгуливает по квадратному полю во мраке, и выискивает глазами нужный кусочек картины. Прошло полторы недели с тех пор, как они начали решать самый сложный пазл на сайте, из двух тысяч деталей. И теперь пазл, как и план, почти готов.       – В общем, оказывается, что мы потратили больше времени на обмен информацией, чем на саму разработку стратегии. – Лайт ворошил груду оставшихся десяти кусочков.       – Информация здесь – самое ценное, L.Y. Ты отвечаешь за ее достоверность. Я – за безопасность ее распространения. Рюдзаки подцепляет один кусочек пальцами ноги и перемещает в нужную ячейку. Они научились вести тайные переговоры и в чате, помещая ключевые слова в начало или конец предложения.       – Мы кое-чего не учли. Что будет после. –       Я надеюсь, что после будет не так, как прежде. Поживем – увидим. Лайт подошел к нему:       – А если станет только хуже?       – Этого не случится. Справедливость может только разрушать зло. Лайт поднял последнюю деталь пазла.       – Ну, тогда на этом можно закончить. Он роняет осколок картины вниз. Витиеватые трещины, покрывающие поле, переливаются: пазл собран в одно целое. Они падают внутрь изображения, которое оживает, раскидывается вокруг на сотни километров. Виртуальные небоскребы стремятся ввысь тонкими хрустальными башенками. Оранжевое солнце покрывает их россыпью искр. Лайт и Рюдзаки парят в воздухе друг напротив друга.       – Мы начнем прямо сегодня! – предлагает Лайт.       – Так и сделаем, – кивнул Рюдзаки.       Солнце становится все больше, пока не затопляет мирок оранжевой вспышкой. Все исчезает.       Лайт встал из-за компьютера в своей комнате. На экране проигрывалось поздравление с победой. Рюдзаки в офф-лайне.