Blood And Lust.

- Что ты сказал? – я даже сел от неожиданности. - У нас нет будущего. - Да-да, я знаю, есть только настоящее, прошлого уже нет, а завтра не существует... - Нет, Фрэнк, - усмехнулся Джерард, - Я не об этом. Мы с тобой… Боже, да это какая-то глупая ошибка! - Не говори так. Я что, так плох в постели? - Нет, все было.. Это было незабываемо, я никогда еще не испытывал ничего подобного. Но.. Послушай, милый Фрэнки, - Уэй придвинулся и взял меня за руки, с сожалением заглядывая в глаза, - Мы с тобой. Я – сумасшедший убийца, а ты – несчастная жертва, единственный лучик солнца в моем склепе. В любую секунду я могу навредить тебе. Ты никогда не сможешь выйти на улицу, к другим людям, в общество, потому что я не могу выйти отсюда, понимаешь? Даже если я сменю документы, даже если мы переедем в другую страну – меня все равно поймают. На мне огромное количество тяжких преступлений. Меня либо в психиатрическую больницу, либо в тюрьму, где меня поджарят на электрическом стуле. Моя участь – до конца своих дней гнить здесь. А ты? Разве я могу так жестоко поступать с тобой? Если ты будешь со мной, тебе придется быть здесь на протяжении бесконечных лет, понимаешь, ты теряешь шанс на нормальную жизнь! Не надейся, что я умру лет через десять, я живучий гад. И это… Господи, это все… безысходность. Другой вопрос, смогу ли я отпустить тебя, - Джерард с нежностью провел большим пальцем по моим губам, - Слишком привязался к своей прекрасной пташке! Как представлю, что придется остаться одному, снова… - Джи, - мягко перебил я мужчину, - теперь ты меня послушай. Мне все равно на эти заморочки. Я хочу быть здесь, с тобой. Да, я скучаю по нормальной жизни. Скучаю по своей семье, по природе и по всему гребаному миру. Но ты, чертов засранец, ты – тоже целый мир. И я не смогу покинуть тебя, понимаешь? Джерард печально покачал головой: - Это ты сейчас так говоришь. Но будет идти время… Я заткнул его поцелуем. Я понимал, что он прав. Я прекрасно осознавал, что у нас ничего не выйдет. Но это не значит, что я собираюсь сдаваться. - Повторяю: мне наплевать. Если хочешь избавиться от меня, придумай более действенный способ. - ласково целую его в нос, взлохмачиваю пальцами темные волосы на голове Уэя и откидываюсь обратно на скомканные простыни. У нас нет будущего… Тогда я сам напишу его.

***

- Фрэнки! Фрэнки! – я спокойно чистил зубы в ванной, как вдруг услышал надрывные крики Джерарда, словно он попал в смертельную ловушку. Тут же бросаю зубную щетку, распахиваю дверь в нашу комнату и вижу, что Уэй спокойно перечитывает старую газету. - Зачем ты звал меня? – расслабленно улыбаюсь. Какие же дурацкие у него розыгрыши! - Что? – отрывается от газеты Джи. - Я слышал, как ты звал меня. Ты что-то хотел сказать? Минутная пауза, а затем: - Я не звал тебя. - Джи, хватит розыгрышей, ладно? Я слышал. Если хочешь разыграть меня, придумай что-нибудь оригинальное, - усмехнулся я, разворачиваясь обратно в ванную комнату. Джерард проводил меня странным, изучающим взглядом.

***

Это отвратительно. Это невыносимо. Это до рвоты больно. Джерард сидит на полу рядом с тумбочкой, цепляется за кровать и рыдает в голос. Он больше не может терпеть и бороться, он видит что-то ужасное, чего не вижу я, а его голова болит так, как никогда раньше. Я ничего не могу сделать. Я пробовал его отвлечь, но Уэй будто не видит меня. Джерард увяз в своем собственном кошмаре, который поглотил его реальность. А ведь уже завтра должны привезти столь нужные таблетки, Джи держался изо всех сил, но... он сломался. В последний гребаный день он сдался и ушел с головой под черную жижу безумия. Что мне делать? Нырять за ним? - Джерард, я здесь, тихо, все хорошо! – пытаюсь перекричать парня, садясь вплотную к нему и бережно обхватывая его голову. Уэй тут же цепляется за мою рубашку, заливая ткань слезами. - Прогони их… Их очень много… Я не уверен, живой ли ты? Может, ты один из них? Но, нет, хотя бы теплый. Да, теплый… - Осталось чуть-чуть, Джи. Еще чуть-чуть и они все уйдут, я обещаю! - Больно-больно-больно! – заорал Джерард, выглядывая из-за моего плеча и бегло окидывая взглядом комнату, - Там Майки. Он меня ненавидит! Там Сара! Там Эндрю, Стив, мама и папа, там.. там ВСЕ! Ты их не видишь, да? Не отвечай… Оно уже близко к тебе. - Что ты говоришь? Джерард испуганно перевел взгляд куда-то за меня, ткнул пальцем и начал быстро шептать: - Не оборачивайся. Оно уже там, за тобой. Хочет сожрать, как и меня. Его слюна капает тебе на плечо. Нет-нет-нет… - Что находится за мной? – прошептал я в ответ, сжимая кулаки. - Бе-зу-ми-е, - нараспев ответил Уэй, - Ты подкармливаешь безумие, а оно пожирает тебя, Фрэнки. И раз Оно пришло за тобой, значит.. Ох, нет. Не надо. - Ты меня пугаешь. - Слишком поздно. Оно.. Оно.. Обернись, Фрэнки, - прохрипел Джерард, пряча лицо в ладонях. Снова захныкал. Тараторит заученную фразу: «Ты подкармливаешь безумие, а оно пожирает тебя». Пытаюсь успокоить – бесполезно. Отнимает от ладоней лицо. Бледный, как мертвец, только глаза красные, воспаленные от слез. Испуганный и жалкий. - О-бер-нись, - едва слышно пропел Джи. Автоматически с вялой усмешкой поворачиваю голову и… Вижу. Я вижу всё. Инстинктивно отползаю подальше, хватаю Джерарда за руку. - Ты видишь? – шепчет Уэй, прижимаясь ко мне. - Я вижу всё. - ледяные руки тянутся со всех сторон, пока я судорожно обхватываю Джи, до хруста сжимая его пальцы в своих. - Добро пожаловать, - шмыгает носом, - добро пожаловать в мой кошмар, - утыкается лицом ко мне в шею, пытаясь спрятаться. Обдаваемый трупным дыханием зажмуриваю глаза.

***

- Есть! Вот они! – в комнату залетает Джерард с перекошенной, дикой улыбкой, крепко сжимая пакет с гремящими упаковками таблеток. - Мы спасены! – я ловко выуживаю пачку и разрываю блестящий картон. - Хэй, подожди, тебе нельзя настолько сильные! – Уэй резко вырывает пачку из моих слабых рук, - Нужно менее мощное средство, так как у тебя все не так запущено, как у меня. Возьми это. - Ладно, как скажешь, - пожимаю плечами и беру другую упаковку. - Стой, - снова вмешивается парень, - давай на брудершафт? Я смеюсь, изящно подхватываю бутылку с питьевой водой и переплетаю руку с рукой Джерарда. - За нас? – робко смотрю в глаза сумасшедшего. - За нашу реальность, - улыбается Уэй, закидывая в рот таблетку. Следую его примеру: препарат горечью обжигает язык, но я с облегчением смыкаю веки. Отныне все будет хорошо.

***

В один день по телевизору крутили новости. Телеведущая упорно продолжала твердить номер телефона, по которому следует звонить, если мы встретим хоть кого-то из компании, состоящей из 5 человек. Та самая компания, которой уже нет в живых. - Неужели никто не ищет тебя? – задумчиво произнес я, вырисовывая на груди Джерарда воображаемые узоры. - В смысле? - Ну, ты же всех похищаешь. Неужели нет ни одной зацепки, указывающей на то, что это твоих рук дело? - Ха-ха, Фрэнки! В полиции работают сплошные идиоты. У них нет Шерлока Холмса для понимания того, что всему виной является некий Джерард Уэй. - То есть тебя никогда-никогда не найдут? – я расслабленно прикрыл глаза, когда пальцы парня ласково поглаживали меня по носу. - Никогда. Хотя есть там один… Из надежных источников мне известно, что он не верит в мою смерть и подозревает во всем меня… Я резко распахнул веки и поднял голову, обеспокоено всматриваясь в глаза Джерарда. - Но даже он не сможет найти меня. - Уверен? - Да, абсолютно. Не беспокойся, моя пташка. Положив голову обратно на грудь мужчины, я невольно закусил губу от плохого предчувствия. Вспыхивающие и гаснущие сомнения, подобно гирлянде на елке, обжигали душу, обнажая тревожные шепотки страха. Не произнося больше ни слова, я приподнялся и аккуратно поцеловал Джерарда в щеку. Затем в нос. В лоб, нежно проведя пальцами по взъерошенным, черным прядям. В другую щеку, вдыхая уже родной запах мятной пасты и лекарств. В подбородок, переплетая наши немного влажные пальцы. В губы, требовательно, но нежно проникая внутрь. Звонкие причмокивания и рваное дыхание: - Я хочу, чтобы так оставалось всегда.

***

Утро. Пусть я не вижу солнца, но я уверен, что сейчас оно щедро золотит лучами иголочки сосен, величаво распушившихся в лесу, в котором мы сейчас находимся. Спокойное, глубокое дыхание Джерарда. Теплота его груди, сильные руки. Трепещущие ресницы, мягкие простыни. Свечение часов 10:06 и ленивая улыбка. Едва различимое жужжание холодильника и густая темнота, совсем как ночью. Если бы мы хотели, у нас была бы вечная ночь. Я тихо включил лампу: ее свет мягко озарил сонное лицо Джерарда. Он улыбнулся и сладко, разминая затекшие мышцы, потянулся. - Доброе утро, Фр… Удар. Глухой удар откуда-то с потолка заставил Уэя резко замолчать. Еще один. Неразборчивые шорохи. От улыбки Джерарда ни осталось и следа. Он рывком сел на кровати, сосредоточенно рассматривая потолок. - Что э… - жестом он безмолвно приказал замолчать, приложив палец к моим губам. Еще один удар, более громкий и продолжительный. Очередь из коротких постукиваний, напоминающая топот ног. Джерард, бросив быстрое: «Сиди тихо», соскочил с кровати и стремительно покинул комнату, прикрыв дверь. Я испуганно завернулся в одеяло, слушая ускорившийся пульс сердца. Что-то не так, я чувствую, что-то не так. Через пару минут Джерард вернулся. Бледный, решительный, с распахнутыми от злости глазами: - Они нашли меня. Живо собирайся. Дополнительных приказов мне не нужно. Я подскочил, как ужаленный, лихорадочно натягивая первые попавшиеся под руку вещи, пока в голове вихрем неслись мысли, отдаваясь адреналином в висках: «Его нашли. Что теперь делать?». Джи крепко схватил меня за руку и вывел в коридор. Свет подрагивал, а сверху слышались крики, смех, топанье и удары. Мужчина пришел к какой-то маленькой двери, быстро отпер ее ключом, открывая взору другую железную дверь. - Это черный ход. Сейчас я отопру дверь, и ты убираешься отсюда, понял меня? Там длинный земляной коридор со слабым светом, с кучей паутины и всякой дрянью, но, я уверен, ты справишься. Дойдешь до конца, там сверху навалены еловые ветви. Отбросишь их руками и выйдешь на свободу. Дальше – беги. Беги, не оборачиваясь. Смотри, чтобы тебя никто не заметил из копов. Самое главное: выберись из леса на дорогу. Поймай машину и уезжай в город. - Стой… а как же… ты?! - Я остаюсь здесь. – Джерард загремел ключами, пытаясь попасть в замочную скважину железной двери. - Нет! Я не оставлю тебя здесь одного! Ты с ума сошел! Они же убьют тебя! - Фрэнки, - Уэй повернулся ко мне, открыв дверь, и сверху донесся мощный удар, отчего свет задрожал сильнее, - так надо. Я должен остаться, у меня кое-что есть для них. Я смогу постоять за себя. - Ты сам хоть в это веришь? – начал орать я, - Джерард, я не оставлю тебя! Нет! Бежим со мной! - Я не могу, понимаешь? Если я приеду в город и покажусь на людях, меня поймают, пойми! У меня нет другого выхода… - Нет-нет-нет! – первые слезы предательски выкатились из глаз, - Я никуда без тебя не уйду! Я не позволю им убить тебя! Джерард! Новый грохот. Голоса людей становятся отчетливей. - У нас все равно нет будущего, Фрэнки, - Джи положил руку мне на щеку, за которую я сразу же схватился, - Я останусь, а ты беги. Ты заслуживаешь хорошей жизни. - Нет! Я никуда не пойду! Это ты думаешь, что у нас нет будущего! А я знаю, что мое будущее – это ты, Джерард! Это блять всегда был ты! – слезы одна за другой капают вниз, к подбородку, а Уэй смотрит на меня с нескрываемой болью. Топот и голоса людей все ближе. Они с каждой секундой становятся громче. - Я найду тебя, - решительно произносит парень, а затем резко и болезненно толкает меня в грудь, запихивая в темный земляной коридор. Дверь с грохотом закрывается, в замочной скважине скрипят ключи, и до меня, наконец, доходит, что нас с Джерардом разделяет чертова железная дверь. Доходит, что это конец. - Нет! Нет! Нет! – я, рыдая, орал и долбился в дверь, сбивая костяшки в кровь, - Джи, нет! - Беги, Фрэнки! – глухо доносится с той стороны, и я тут же приникаю ухом к ледяной поверхности, - Я люблю тебя, - звук удаляющихся шагов. В этот момент я потерял дар речи. Я лишь почувствовал, как немой крик разорвал мою грудную клетку, как слезы обожгли до шипящих костей щеки, как подкосились ноги и я встретился коленками с твердой землей, как стало невозможно дышать, и все, что я мог, это скрести ногтями по ледяной двери, повторяя как полоумный: «Я.. тоже.. люблю..тебя». Больше ничего не было слышно. Дрожа, шмыгая носом и прижимая к груди сочащиеся кровью руки, я медленно побрел по темному коридору, спотыкаясь, падая, путаясь в паутине и слушая писк крыс. Я бы остался навечно около той двери, но Джи хотел иначе. Я буду идти до конца, потому что так хотел Джерард. Не помню, сколько я шел, но было приятно обнаружить, что туннель резко поддался вверх, и я увидел те самые еловые ветви, сквозь которые едва пробивался дневной свет. Разворошив и разбросав кучу саднящими и ноющими руками, исколов все пальцы, я, спустя столько месяцев, выбрался на поверхность, вдохнул свежий лесной воздух и увидел дневной свет. От такой яркости я сразу закрыл веки, прикрываясь рукой, ибо солнечные лучи невыносимой резью отдались в глазах. Я даже пригнулся к земле, стараясь хоть немного привыкнуть; в ту же секунду услышал голоса. Много мужских голосов. - Ну, что, взломали? - Ага, сейчас допрыгается этот ублюдок. - Вот так да, Уэй столько лет здесь жил! - Страшно представить, что он тут творил. - Ничего, мы его сейчас проучим. Я обернулся и сквозь пальцы увидел бампер полицейской машины. Пригнувшись к земле, стараясь ползти бесшумно, начал яростно отползать в другую сторону, все дальше и дальше от копов. Когда деревья скрыли меня от их злобных глаз, и слух перестал улавливать их громкие голоса, я позволил себе сесть под деревом и немного отдохнуть. Стояло жаркое лето. С Джеймсом мы выбрались на прогулку осенью. Что сейчас с Джерардом? Жив ли он? Поймали ли его? Мертвы ли полицейские? «Я люблю тебя» - эхом отдавалось в голове, и мне хотелось отчаянно взвыть. Смахнув навернувшиеся слезы, я встал и продолжил свой путь. Нужно найти дорогу. Деревья. Бесконечные деревья. Паутина и клещи. Царапающиеся кусты и разорванная футболка. Жажда. Слишком много света, слишком ярко, слишком… Меня вырвало. Вывернуло наизнанку под очередным кустом. Я проклял весь мир, пока из меня с булькающими звуками выходила горькая желчь. Где сейчас Джерард? Жив ли он? Что с ним? Солнце нещадно жарит. Голова раскалывается и трещит по швам. На руках запекшаяся кровь, которая при малейшем движении отдается царапающей болью. Кажется, кто-то зовет меня, но у меня нет сил поднять голову… Я могу лишь идти, стараясь не падать. Сумерки. Деревья. Лес. Гудящие ноги. Хриплый кашель. Где гребаная дорога? Где сейчас Джерард? Паразиты. Искусали каждый обнаженный миллиметр тела. Физическая боль, ломота в суставах. Слезы. Жажда, сводящая с ума. Сердце, взрывающееся простреливающей болью. Ночь. Луна. Легкая прохлада. Где я? Что со мной происходит? Кто я? Я должен идти, потому что так хотел Джерард. Деревья. Кусты. Шум проезжающей машины. Что?! Скрюченными пальцами цепляясь за траву, ползком передвигаюсь к источнику шума. Давай, Фрэнки, еще немного. Пахнет росой и ночной влагой. Под ногтями чернеет земля. Внезапно к запаху росы примешивается запах раскаленного асфальта. Это шоссе. Ты справился, Фрэнки. Ложусь спиной на безмолвное шоссе, смотря в бездонное, черное небо. Сегодня ночью оно усеяно звездами. Из горла вылетают хриплые смешки. - Я справился, Джи! Где ты? Что с тобой? Знаешь, я бы променял это чертово небо на информацию, что ты жив. Ведь я люблю тебя… люблю.. Треск кузнечиков. Падающая звезда. Гудящий двигатель вдалеке. Смех, смех, смешанный со слезами. Ослепляющий свет фар. - Эй, парень, ты живой там?! Небритый водитель. Жесткая рука. Пара неуверенных шагов и противный запах салона машины. - Что с тобой случилось? Помощь нужна? - Воды, пожалуйста. После глотков прохладной жидкости возвращается способность говорить, но болтливый или истосковавшийся по общению водитель начинает первым: - Я Себастьян. Тебе повезло, что я тут проехал, обычно по этому шоссе все стараются не ездить. Этот лес.. люди здесь пропадают, в общем, - завидев мою вялую ухмылку, Себастьян сначала остановился, но затем продолжил, - Друг тут пропал.. Стив. А ты как здесь оказался? - Я.. поехал за грибами… и ягодами. Заблудился. Два дня в лесу провел. Еле выбрался. Меня, кстати, Фрэнк зовут. - Ха, да, бывает, - улыбнулся Себастьян, - куда тебя подкинуть, Фрэнк? - В город. - Отлично, я тоже туда еду. Давай-ка уберемся поскорее отсюда! - водитель завел двигатель и машина, набрав скорость, стремительно нырнула во тьму, немного разбавляя чернила светом фар. Что с тобой, Джерард?