in from the cold

Среда. Гарри еле разлепляет глаза в темноте в полшестого утра, проснувшись от звонка будильника, давящего на уши, ему требуется несколько минут, чтобы понять, где он находится. Сон все еще вертится вокруг него, медленно ускользая из его сознания, но на мгновение ему кажется, что он все еще в марте, бежит по улицам за руку с парнем с яркими глазами под весенним дождем. В глубине сознания Гарри они все еще продолжают дарить друг другу поцелуи через каждое слово. Гарри зажмуривается, а потом открывает глаза, понимая, что он по-прежнему в своей комнате, а будильник по-прежнему трезвонит. Он вылезает из постели и идет в душ. Его дом представляет собой современную пристройку к основному зданию гостиницы, которую они построили с Зейном, чтобы жить самим. Это их собственная небольшая квартирка, две спальни с ванной комнатой и даже небольшая кухонька, хотя они редко ей пользуются. Какой в этом смысл, если все есть буквально по соседству. Входная дверь квартиры выходит в главный коридор так, чтобы гости могли постучаться в чрезвычайной ситуации, если им что-то понадобится. Гарри идет по коридору, направляясь на кухню, звуки его шагов смягчает ковер. В читальном зале горит свет, когда он проходит мимо, Гарри останавливается, чтобы проверить. Он здесь. Гарри останавливается, поражаясь, потому что сейчас шесть утра, кто вообще встает в такое время по доброй воле? Но это Луи, в свободных спортивных штанах и зеленой джерси, насколько Гарри может видеть. Похоже, он вышел в гостиную в пижаме, и Гарри это нравится. Бывает два типа постояльцев: одни постоянно носят пижаму, а другие нет. Как правило, в высококлассных отелях люди, свободно разгуливающие в пижамах, встречаются реже, чем в отелях попроще. Он потрепан, немного не бритый и на нем надеты очки для чтения, что делают его черты еще более выразительными, более четкими, Гарри останавливается и заходит. Он выглядит сонным, лежа в одном из кресел с бумагами, и, о, Луи не упоминал о том, что вчера вечером он прилетел из Японии? Но даже сейчас он очарователен, его кожа теплого золотистого оттенка в сером свете осеннего утра, и Гарри чувствует внезапную слабость в груди. Он надеялся, что хороший ночной сон разгонит его нездоровое влечение, которое он испытывал вчера, по приезде Луи, но, видимо, оно только усиливается. Такого помятого, перепачканного Луи в пижаме, по-прежнему хочется поцеловать, покусать, ну что за чудесный парень, и если все будет так и продолжаться, то Гарри сделает действительно плохие вещи. Гарри прочищает горло и прислоняется к косяку, а Луи откладывает бумаги и поворачивается в кресле, чтобы увидеть Гарри. - Ты рано, - говорит Гарри, и Луи пожимает плечами. - Часовые пояса, - кивает он, его голос хриплый с утра, из-за которого желудок Гарри совершает кульбит. – Преимущества работы. - Естественно. Ну, если что, я буду готовить завтрак. Идешь в город сегодня? Луи качает головой. - Завтра. Я и так оттуда приехал, не хочется никаких глубоких литературных мыслей в таком состоянии. - Да, - смеется Гарри, Луи все еще смотрит на него с мягкой полусонной улыбкой, и Гарри, на самом деле, не знает, что делать со своими руками. Что он обычно с ними делает? Зачем ему вообще нужны эти конечности? – Ну, кто-нибудь из нас может показать тебе окрестности, если тебе станет скучно. - Звучит замечательно, - отвечает Луи с усмешкой, и Гарри смотрит на него дольше, чем нужно, прежде чем неловко кивнуть и развернуться. Он хорошо помнит, что говорила его любимая учительница о тактике проигравшей стороны на войне: развернуться и бежать ко всем чертям. Гарри принял это близко к сердцу. Так что он исчезает в кухне. Он готовит завтрак как раз вовремя, восемь часов утра. Он выходит в столовую, чтобы разложить завтрак: омлеты и сосиски, каши и бекон, и маленькие оладушки с кленовым сиропом и черникой. Не избежать наказания, если гости узнают, что кофеварка сломана, поэтому он оставляет большой выбор чая и растворимого кофе, и уходит, чтобы продолжить уборку. Также как и вечером, его успокаивает шум заселенного дома, Гарри чувствует себя каким-то звонком, пробуждающим все место. Его сердце бьется быстрее, когда он слышит звуки перемещения постояльцев по комнатам, иногда они заглядывают к нему на кухню, чтобы поздороваться. В гостинице ожидается наплыв постояльцев в следующие два дня в преддверии фестиваля на этих выходных, так что он решает немного поболтать с фотографами Кейти и Тейлор о местах наблюдения за птицами, послушать парочку из третьего номера об их прогулке на лошадях. Он любит слушать их восхищение, их энтузиазм в своем маленьком мирке. Когда все занимают места в столовой, нижний этаж заполняется звоном столовых приборов, то он проскальзывает в комнату и смотрит в окно, он видит озеро в нижней части сада, окутанного туманом. Но с ним все равно что-то не так, что-то переворачивается внутри, когда он замечает, что Луи здесь нет, он, по-видимому, вернулся в номер, чтобы немного отдохнуть. Когда гости заканчивают свой завтрак и покидают столовую, Гарри бежит по коридору и поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, на четвертый этаж. Он просто уверен, что Зейн там, потому что он слышал, как включили газонокосилку. Как он и думал, Зейн сидит за столом, сжимает в руках чашку чая, делая вид, что работает. Он занял просторный чердак, в качестве рабочего места, Гарри знает, что со стула Зейна видно нижнюю часть сада и озеро. Хотя, Зейн и вовсе не смотрит на озеро. - Я думал, ты попросил Лиама окосить газон еще на прошлой неделе? – спрашивает Гарри, останавливаясь в дверях, чтобы увидеть, как Зейн выходит из транса, с нежеланием отрывая глаза от окна. - Его задержали в городе по делам в тот день, когда он должен был прийти. - А, - отвечает Гарри, проходя в комнату. – Счастливчик. - Заткнись. – Просто говорит Зейн, отмахиваясь от Гарри. – Потом он починит кофеварку, если это- ты в порядке? Он замолкает, останавливая руку в воздухе, когда замечает выражение лица Гарри. - Луи Томлинсон, обозреватель? – спрашивает Гарри без предисловий, Зейн кивает и ждет, когда тот продолжит, - я переспал с ним. Зейн поднимает брови в удивлении. - Уже? - Не будь идиотом, - говорит Гарри, закатывая глаза. – Ранее в этом году, по-моему, в марте. Он подцепил меня в баре, и, о боже, он великолепен. Не то, чтобы тогда он был хуже или лучше, я не знаю, как правильно. Я умру, Зейн. Возможно, я уже мертв, и я в аду. Я говорил с ним утром всего две минуты и сдерживал себя не меньше четырех раз, чтобы на запрыгнуть на него. Ты бы видел его, как он несет свои сумки. - Не думал, что переноска сумок может быть сексуальной, - бормочет Зейн с усмешкой, и Гарри хочет вылить ему чай на голову. - Это потому что ты еще не встречал Луи, черт возьми, Томлинсона, - скулит Гарри. – Зейн, с ним разбираешься ты. - Разобраться с ним? – тон Зейна по-прежнему сухой, он все еще развлекается, не показывая этого Гарри, для своей же пользы. – Мы что, банда? Гарри уже подумывает о том, чтобы не запирать его и Лиама в шкафу. Зейн не заслуживает такого счастья. - Он хочет узнать о городе и прочем, я не собираюсь с ним разговаривать, Зейн. Если я это сделаю, то считай, мы влипли. - Гарри, - говорит Зейн, мягко опуская чашку, - ты не можешь просто споткнуться и упасть прямо на его член. - Но что, если я потеряю контроль? - Ты не переспишь с ним случайно, тебе не шестнадцать. И ты не животное. И не сексуальный маньяк. – Зейн откидывается на спинку кресла и закидывает руки за голову. Он наслаждается этим. Гарри ненавидит его. И почему он только захотел построить бизнес с этим бесчувственным человеком? – Просто подумай о своей бабушке, когда все станет слишком… сложно. - Ты самое бесполезное существо, - мрачно отвечает Гарри. – Я сломаю газонокосилку Лиама. И ты не сможешь строить ему глазки. - Он просто починит ее, Гарри. Он механик, - спокойно говорит Зейн, он чрезвычайно доволен собой, да и жизнью в целом. По-видимому, Гарри проиграл сегодня всем и вся еще утром. Что ж, замечательно. Он резко разворачивается и торопливо спускается по лестнице. Гарри понимает, что Зейн, наверное, прав. Он хотел бы хоть капельку сочувствия от Зейна. Но Зейн всегда был таким. Он самый лучший человек, к которому можно обратиться в случае беды, но именно тогда он оставляет все свое сочувствие, не находя его для других случаев. Для такого, например, когда Гарри влетает в его кабинет, разглагольствуя о симпатичных постояльцах. Или в тот раз, когда у них в прачечной потерялся гусь. Гарри встретил Зейна после двух месяцев, проведенных в Эннисе. Такой же британский эмигрант, Зейн путешествовал автостопом по Ирландии, когда они встретились в баре. Это были очередные отношения на одну ночь, которые закончились, даже толком не начавшись. Они поняли, что их сексуальное влечение было лишь результатом текилы, ничего больше. Но Зейн был вроде как в поисках вдохновения, и Гарри был более чем счастлив, показать ему, что Эннис может сделать для него. За пять лет дружбы, они подкопили немного денег, получили небольшое наследство, ночные курсы бизнеса и место для Зейна в университете Голуэя и в кулинарном училище в Килкенни для Гарри. Все это привело к тому, что они оба смогли взять кредит в банке и купить старый особняк на Кьюсак Роуд, который находится за рекой от центра города. Три года спустя, и Луи Томлинсон из Travel Planet останавливается у них, чтобы написать рецензию. За все это время, дружба Гарри и Зейна ни разу не дрогнула. Даже когда Зейн вел себя невыносимо безразлично перед горем Гарри. Он был пойман рукой Найла на подходе к ресепшену. - Что случилось, кто-то украл твои конфетки? – спрашивает Найл, и Гарри щелкает его по носу. Найл вскрикивает и выпускает руку Гарри. - Нам нужно больше булочек к ужину, - бормочет Гарри. – Я собираюсь сходить купить булочек. - Ты говоришь это так, будто ты пропустил Чемпионат Мира в Америке, - отвечает Найл, наклоняя голову и потирая место ушиба. К слову, он не собирается мстить Гарри или подшучивать над ним за его ребячество. Найл всегда был таким хорошим, он сгусток энергии, но он обретает спокойствие, когда дело доходит до других людей. - Я в порядке, - вздыхает Гарри и пытается улыбнуться, но это выглядит странно. – Просто немного не в себе, - признается он. - А, ну конечно, - говорит Найл, пожимая плечами, будто все так и должно быть. – Ну, если тебе что-то понадобится, чтобы прийти в себя, я рядом. Гарри смотрит на своего друга пару секунд, преодолевая порыв нежности. Он протягивает руку и взлохмачивает блондинистые волосы Найла. Когда-нибудь он заменит Зейна Найлом. Найл понимает его и его мучения. - Ты мой самый любимый человек, Найлер, - с нежностью говорит Гарри, и Найл морщится. - А ты идиот, - отвечает ему Найл, расплываясь в улыбке. – Но, серьезно. Я всегда здесь, чтобы помочь. Конечно же, он всегда здесь. С тех пор как они начали поговаривать по поводу «работы» около года назад, он все время был здесь, особенно когда Гарри нуждался в ком-то. Раньше, Зейн пытался заплатить ему, но Найл настаивал, что ему вполне достаточно дохода от фермы, которую он унаследовал от отца, «чтобы карманы не пустовали», как он выразился. И у него было достаточно свободного времени, даже слишком, учитывая, что мог себе позволить нанять работников для фермы. Во всяком случае, Найл, кажется, воспринимал гостиницу в качестве хобби, и, в конце концов, Гарри просто смирился с этим. - Журналист в четвертом номере, - говорит ему Гарри, пожимая плечами. – Хочешь притвориться гидом и показать ему окрестности? Найл просто светится. - Я хорош в этом. – Он похлопывает Гарри по плечу. _ Гарри идет быстрым шагом по улицам Энниса, холод ирландского ветра пробирает его до костей, он определенно не продумал свою одежду. Он не потрудился захватить пальто перед выходом, а его огромный свитер свободно пропускает холодный воздух. Вокруг него городская суета, он машет всем в ответ и здоровается с некоторыми владельцами магазинов, когда проходит мимо. Большая часть людей бизнеса знакомы друг с другом, особенно те, кто занят в туризме, и Гарри обзавелся немалым количеством хороших знакомств с людьми этого города. Пекарня на Парнелл Стрит, и колокольчик над дверьми оповещает о прибытии Гарри, из задней комнаты выглядывает рыжая голова. - Хэй, Гарри? - Привет, Эд, - отвечает Гарри, ощущая, как тепло обволакивает его тело. Эд всегда жалуется на жару от печей, которая делает его лицо цвета его волос, но сегодня она более чем приветствуется. – У нас была проблема с доставкой, мне мало булочек для обеда. Дюжина? - Можно сделать, - говорит Эд, доставая один из пустых ящиков из стеллажа, и вопросительно глянув на Гарри, продолжает, - ты, кажется, немного не в себе, приятель. Гарри проводит рукой по волосам, стараясь не закатывать глаза. Он знает, что никогда не умел скрывать своих эмоций, но иногда это просто раздражает. - Обозреватель приехал сегодня, - вздыхает он, и Эд хмурится, начиная раскладывать булочки. - Я думал, у Зейна стресс? Гарри думает, следует ли ему продолжить этот разговор или нет, но он определенно уверен в том, что это слишком рискованно, ныть каждому встречному о его неудовлетворенности. Город небольшой и, не смотря на то, что Эд его близкий друг, он по-прежнему не хочет становиться предметом обсуждения и сплетен. Определенно не сейчас, когда весь город все еще обсуждает всю эту ситуацию с Элеонор, которая сбежала с девушкой из соседнего города, не смотря на то, что была помолвлена. Эль была их близкой подругой, и до сих пор никто ничего от нее не слышал, все это казалось Гарри каким-то нереальным, и он все еще ничего не понимал. - Все-таки стресс распространяется на всех, - наконец отвечает Гарри. - А знаешь что, - весело говорит Эд. – Приходи в паб в пятницу вечером. Оставь Джейд на ресепшене и возьми с собой парней. Возможно, нам посчастливится увидеть, как Зейн под влиянием алкоголя наберется, наконец, смелости и признается в своих чувствах мужчине своей мечты. Гарри смеется, чувствуя, как напряжение покидает его. Эд всегда успокаивающе влияет на людей. - Ох, Эд, милый, наивный Эдвард. Зейн только и живет для того, чтобы помучаться, твоя игра заранее проиграна. - Я... у меня мало времени, Гарри, - скулит Эд, шумно выдыхая, - первое декабря, это уже в эти выходные! - Просто смирись с поражением и отдай деньги Нику, - отвечает Гарри, усмехаясь, Эд хмурится. Их друг, Ник, поспорил с кучей горожан, что Зейн и Лиам, наконец, признаются друг другу в том, что безумно влюблены. Ну, или безумно потрахаются, как говорит Ник. Бармен без ума от этой драмы. - Я не знаю, почему я выбрал именно ноябрь, - стонет Эд, закрывая лицо руками. Гарри перегибается через прилавок, чтобы похлопать его по плечу. - Ты оптимист. Это мило. – Он поднимает ящик с булочками, прижимая его к бедру. – Пятница звучит замечательно, я в деле. Холодный воздух окутывает его, как только Гарри выходит на улицу, он поворачивается и идет к гостинице. Зима в Ирландии может быть достаточно суровой, но у Гарри нет любимого времени года, потому каждое из них по-своему красиво. Эннис так же красив, как летом на рассвете, в весенней зелени холмов, так и оранжево-красно-золотистом взрыве цвета осенью. И даже в ноябре, зимний снег начинает приближаться и, вскоре, он превратит город в картинку из сборника сказок. Он приближается, как и говорили синоптики, и Гарри уже может почувствовать запах снега в воздухе. Гарри выходит обратно на главную улицу и впереди замечает фигуры двух пожилых женщин: одна в толстом синем пальто, а другая в меховой шапке. Он узнал бы эти предметы одежды, даже если бы он был в Гималаях, кажется, они шли к нему. - Барбара! – зовет он ее, прибавляя шаг, и женщина в синем пальто оборачивается. – Эйслин! – вторая женщина следует ее примеру. - Гарри! – весело отвечает Барбара, она расплывается в самой искренней улыбке. Барбара всегда была такой милой и приветливой и всегда давала Гарри бесплатный капкейк. Она владеет той самой пекарней, где работает Эд, хотя она и покинула работу за год до того, как Гарри переехал сюда. - Привет, любовь моя, - добавляет Эйслин, подходя к Гарри, и он обнимает ее свободной рукой, второй поддерживая ящик с булочками. Барбара была светлой и улыбчивой, а Эйслин была пошустрее ее и остроумнее. Но эти двое были друзьями всю свою жизнь, с самого детства, что-то вроде комплекта. - Я только что от вас, приобрел кое-что из ваших лучших товаров для своего обеденного стола, - говорит Гарри, и Барбара посмеивается. - Эд – изумительный пекарь, - говорит она, и Гарри просто светится, потому что слово «изумительный» подходит только определенным людям, в число которых входит и Барбара. – Скажи мне вот что, дорогой, от Элеонор по-прежнему ничего не слышно? Гарри качает головой и прячет улыбку, при виде разочарованных женщин. Они надеялись хотя бы на что-то, Гарри и Элеонор были достаточно близкими друзьями в течение нескольких лет, и тогда, когда весь Эннис узнавал это из местных газет на следующее утро, то для них это было ничего незначащим, по сравнению с тем, как быстро они получили информацию от Барбары и Эйслин. - Если мне станет что-нибудь известно, первым делом, я сообщу все вам. – Говорит он. - Но я уверен, что вы уже слышали об обозревателе, который остановился у нас? Эйслин усмехается, и в ее серых глазах заметны огоньки. - Барбара хотела прийти к вам на ужин сегодня вечером, чтобы все разузнать. - Ох, замолчи, - говорит Барбара, отмахиваясь от Эйслин. – Мы бы не сделали такого, милый. Мы ведь не хотим, как это называется … смущать тебя? - Меня что? – спрашивает Гарри, но Барбара протягивает руку, чтобы погладить его по щеке. - Передавай Зейну привет от нас, love. Парочка перешла на другую сторону и отправилась дальше вниз по улице, прежде чем Гарри успел им ответить. Вполне возможно, что эти две женщины, которые будто его приемные бабушки, уже все поняли, даже если ничего еще не случилось. Гарри не имеет ни малейшего понятия. _ Лиам стоит у гостиницы, когда Гарри возвращается. Ему повезло, на самом деле, потому что кто-то запер ворота, и Гарри перевернул бы на себя весь этот ящик булочек, пока пытался открыть защелку. Лиам выкидывает сорняки и бросается на помощь Гарри, отнимая у него ящик, будто тот девушка в беде. Это, конечно, близко к истине, но Гарри не берет это во внимание. - Ты можешь поставить булочки, - говорит Гарри, а Лиам качает головой. - Будет обидно, если ты проделал весь этот путь с ними, а они окажутся на садовой дорожке, Гарри. Для любого другого, этот серьезный тон Лиама показался бы, что он искренне хочет помочь. Но Гарри достаточно хорошо знает Лиама, он замечает тот блеск в глазах и то определенное ударение в его словах, которые означают, что Лиам просто насмехается над ним. Поэтому Гарри отвечает ему единственным способом, применимым в таком случае: бьет кулаком Лиама по плечу. - Ох, черт возьми, - говорит Лиам, балансируя ящик с булочками в руках. - О, нет, Лиам, - отвечает Гарри, торжествуя, его низкий голос кажется совершенно невозмутимым, - кажется, ты не можешь позаботиться об этом. Давай, я помогу. – Он поднимает ящик, и Лиам просто сдается. - И это благодарность за мою помощь? – фыркает Лиам, скрестив руки на груди, и Гарри показывает ему язык. - Мне не нужен рыцарь в серебряных доспехах. Мне нужен тот, кто избавит мой сад от сорняков и починит кофеварку. - А ты изменился, приятель, - мрачно бормочет Лиам, и Гарри закатывает глаза. - Ты не видел Найлера? - Да, он на заднем дворе вместе с тем парнем, обозревателем. - Спасибо, приятель, - сладко говорит Гарри, проходя мимо Лиама. Лиам взлохмачивает волосы Гарри, и тот хмурится, проходя дальше. Но Лиам только смеется, ему не устоять перед его глазами маленького котенка, Гарри не выдерживает и улыбается. Они всегда были такими, как парочка десятилетних мальчишек, по словам Зейна. Лиам часто зажат и немного осторожен при знакомстве с новыми людьми, но с Гарри они сразу же нашли общий язык, немного странно, но они уже вошли в доверие друг друга после пары часов знакомства. Лиам такой человек, рядом с которым ты чувствуешь себя в безопасности. Он тот, кто не будет тебя осуждать за то, что ты ведешь себя, как придурок, или делаешь что-то неуместное. Гарри оставляет булочки на кухне и накрывает их, прежде чем направиться в сад. Газон недавно окошен, и теперь в воздухе витает аромат свежескошенной травы и дождя. Это место – одна из причин, почему Гарри хотел, чтобы его гостиница была именно здесь. Сад простирается вниз, обрамленный небольшими перелесками, к озеру, где высажены молодые березы. Лиам построил им небольшую лодочную пристань прошлым летом, небольшой фундамент, который им удалось получить от парня по соседству. Также они купили пару лошадей, которых содержат в старой конюшне, которая стояла здесь давно. Гарри действительно гордится своей гостиницей, и он просто без ума от этого места. Когда Гарри подходит, они бегают около озера. Если точнее, то Найл бежит, а Луи сидит на его спине. Луи буквально повис на нем, смеясь во весь голос, он бьет Найла по плечу, что-то отвечая ему. Гарри совсем не ожидал этого. Чувство ревности резко покушается на него, но он старается его не подпускать. Найл самый натуральный натурал, которого Гарри когда-либо встречал. Но все равно. - Вы тоже знакомы друг с другом? – смущенно спрашивает он, останавливаясь в паре метров от места, где они прыгали около дока. Гарри любит приходить сюда, чтобы почитать, тихими летними вечерами. - Определенно нет, - бодро отвечает Найл, подходя к нему. – Как житуха, Хазза? - Жи- что? – Спрашивает Луи, вытягивая шею, чтобы взглянуть на Найла, которому приходится нагнуться из-за этого движения. - Житуха, Луи, - говорит Найл, будто это совершенно очевидно, и что незнание ирландского сленга делает из Луи простачка. Найл просто усмехается, а Гарри закатывает глаза. - Я проспорил, - продолжает он, кивая на писателя-путешественника, который сжимает его плечи. - Сначала он должен покатать меня на спине, - добавляет Луи, как бы объясняя, почему осмотр окрестностей превратился в это. – Найл, теперь у тебя есть зрители, и ты можешь выполнить вторую часть условия. Найл резко выдыхает. - Я лепрекон, который ест только трилистники и пьет исключительно виски. – Заявляет он, оставаясь практически невозмутимым, и выполняет что-то вроде ирландского танца, ну или хотя бы то, что ему удается сделать с человеком на спине. - Ты такой ребенок, - добавляет Найл, слушая хихиканья Луи. - Безупречно. Спасибо, что присоединился, Гарри, - говорит Луи. - Из-за чего хоть вы поспорили? – спрашивает Гарри, прежнее напряжение спало, взамен пришла некая беззаботность. - Найл трепался о какой-то девушке из города, в которую он влюблен, - объясняет Луи, и Гарри фыркает. - Найл не может влюбиться. У него появляется симпатия, а потом он отвлекается на сэндвич, - просто отвечает Гарри, а Найл возмущенно вздыхает. - Так и думал, - хихикает Луи, одной рукой закрывая рот Найла, чтобы остановить все его жалобы. – Я поспорил с ним на десять евро, что он не позвонит этой девушке и не признается ей в своих чувствах, и этот идиот повелся, - Луи радостно объясняет, а потом резко отдергивает руку, смотря на ладонь. – Фу, Найл! Ты лизнул меня! - Ну, вот и все, давай, слезай с меня, - восклицает Найл, злобно ухмыляясь Гарри. Он резко поворачивается, запрыгивает на док, слышен грохот досок, а затем крик Луи. Даже прежде чем Гарри успевает открыть рот, чтобы возразить, Найл толкает Луи в озеро. Брызги воды попадают на доски, а Найл отходит от края, словно главный героя боевика, покидающий место взрыва. - Найл, ты только что утопил нашего обозревателя, - говорит Гарри в панике, абсолютно не зная, что он должен сделать. - Не-а, он любит меня, - с усмешкой отвечает Найл, и, подмигнув, он проходит мимо Гарри, направляясь домой. Слышится всплеск воды, и голова Луи появляется на поверхности. - Ты в порядке? – тревожно спрашивает Гарри, подходя ближе к краю, Луи выплевывает воду и ругается. - Здесь чертовски холодно, - отвечает Луи и начинает плыть в сторону берега лихорадочными движениями. – Я думаю, у меня переохлаждение. Но он мне нравится. - Найл? Да, это неизбежно. Думаю, если кто-нибудь попытался бы его возненавидеть, то сгорел бы заживо. - Магия лепреконов, - говорит Луи с умным видом, и его голова исчезает под водой. Затем он выныривает и смахивает воду с глаз, словно русалка. Или щенок. Гарри не уверен, что подходит больше, когда речь идет о Луи Томлинсоне. И когда, его ноги ступают на берег, а вода скатывается с его плеч, он выходит из воды, словно сам Посейдон, и да, возможно, Гарри увлекся. Но нет, он имеет полное право быть пораженным, потому что Луи в черных скинни, которые так плотно обтягивают его мускулистые ноги, и когда он откидывает мокрые волосы с голубых глаз, он выглядит так, словно только что с обложки. Его белая футболка промокла, и теперь сквозь нее видно его подтянутый живот, твердые соски и татуировки на плечах и груди, и, о боже, вот почему Гарри вспомнил Гордость и Предубеждение. Он закусывает губу и ничего не может с собой поделать. Луи не похож на Посейдона, он выглядит, как мистер Дарси, и это в тысячу раз хуже. - Все в порядке, Гарри? Гарри резко возвращается к реальности. Мокрый Луи стоит перед ним, вытирая воду с глаз, он дрожит, а его кожа побледнела от холода. - Э-э, - заикается Гарри. – В порядке. Просто задумался об очистке озера. Луи осматривает его, и расплывается в довольной улыбке. - Твои джинсы говорят об обратном. - Мои джинсы? - Они довольно-таки плотно облегают. Луи смотрит на промежность Гарри, который следует его примеру, и он чувствует приливы к своей голове. Это удивительно, учитывая, что большая часть его крови, эм, переместилась. Луи подмигивает, и проходит мимо него, оставляя Гарри в смущении. _ Ужин – это одна из любимых вещей Гарри в гостинице. Просто есть что-то в этом такое, что влияет на настроение. Одни блюда требуют достаточно много времени на приготовление, другие попроще и быстрее, но ужин, словно искусство. Он провел несколько часов в одиночестве на кухне, позволяя своим мыслям фокусироваться только на важных вещах, вроде нарезки овощей или помешивания еды в его кастрюльках. Гарри благодарен за то, что выбрал блюдо - говядину по-бургундски - на которое у него есть время, особенно после инцидента на озере. Кухня – его убежище, где запах красного вина и грибов немного расслабляет его. Но он все еще растерян насчет того, что ему делать с этим влечением к Луи, и как он собирается справляться с этим следующие несколько дней, не выставив себя полнейшей задницей. Друзья зовут его обольстителем, с его-то обаянием и умением флиртовать, но он может вести себя, как засранец. Но проблема в том, что это не всегда работает. Например, сейчас, когда он на самом деле кем-то увлечен, он превращается в неуклюжее и непонятно бормочущее существо. Но ужин. Сосредоточься на ужине. Ужин – это то, что он может контролировать. Ужин – это то, что ему нравится. В столовой стоит один огромный стол, чтобы все гости могли уместиться за ним, познакомиться друг с другом и поговорить. Завтрак у каждого в свое время, так что большинство гостей молчат или слишком занятым тем, как бы влить в себя побольше кофеина. Но на ужин приходят все вместе. Он видел, как за этим столом заводили друзей, как люди приходили одни, а потом проводили остаток поездки в компании друг друга. Здесь однажды даже была помолвка, потом Гарри получил от них открытку со всеми новостями. Он прошел на ресепшн, где у него хранится небольшая коллекция писем, сувениров и прочих мелочей от бывших постояльцев. Сегодня народу совсем немного, парочка из третьего номера, фотографы и две сестры из Италии, которые, должно быть, заселились этим утром. Завтра прибудет еще шесть человек, так что пока Гарри наслаждается небольшой компанией, наблюдая, как люди счастливы в компании друг друга, и, кажется, он сам счастлив. Как только он оканчивает с обслуживанием столиков, он присоединяется к парням, понимая, что единственно свободное место - рядом с Луи. Гарри едва способен смотреть по сторонам, когда отодвигает себе стул, слушая разговор Луи, Зейна и Найла о предстоящем фестивале в эти выходные. Но Луи ничего не делает, кроме как мягко улыбается ему, прежде чем продолжить разговор. Минут пять Гарри удается насладиться говядиной по-бургундски, прежде чем Найл отвлекает Зейна чем-то личным, а Луи наклоняется ближе к Гарри. - Привет, - говорит он низким голосом, и, когда Гарри поворачивается к нему, замечает в его глазах недобрые огоньки, он что-то вроде злодея. Весьма приятного злодея, на самом деле. Но все равно. У Луи выразительное лицо, и Гарри понимает, что прямо сейчас он выглядит так, будто хочет превратить его в меховую шубку. Или в собственную танцовщицу. И Гарри не уверен, есть ли у этого что-то общее. - Я просто хотел извиниться за тот инцидент, - шепчет ему Гарри под звон столовых приборов и мягкие голоса постояльцев. – Признаюсь, у меня было что-то вроде восхищения мистером Дарси. Луи фыркает. - Должен был догадаться. В следующий раз подберу свою одежду предусмотрительнее. - Ты имеешь в виду свой следующий заплыв при минусовой температуре? Луи усмехается с полным ртом картошки. - Так что, мистер Дарси, а? - Неужели есть кто-то, кому не нравится мистер Дарси? – отвечает Гарри, пожимая плечами, желая, якобы случайно оказаться за пять миль от этого места. Луи задумывается, проводя пальцем по горлышку стакана с водой. - Мне всегда больше нравился Бингли, на самом деле. Он хороший, такой счастливый и скромный. Я никогда не был таким, поэтому мне кажется это какой-то мечтой, знаешь? Он смотрит на Гарри, и он более мягок и более открыт, чем Гарри мог ожидать. И Гарри понимает, что продолжает сидеть и молчать, потому что он не понимает, чего ожидал от Луи, но он был уверен, что определенно не этого. - Итак. Эннис. – Заявляет Луи, наклоняясь вперед, и Гарри не уверен, намеренно ли он сменил тему или это просто его ход мыслей. Луи определенно не тот человек, который будет стесняться того, что Гарри еще не знал. - Эннис? – Спрашивает Гарри, и Луи кивает. - Ты ведь не ирландец. Так почему Эннис? - Это для отчета или нет? – интересуется Гарри, а Луи смеется. - Тебе есть, что скрывать? - Торговля наркотиками, - серьезным тоном отвечает Гарри, наблюдая за выражением лица Луи, а потом усмехается. – Нет, эм… Просто Эннис особенный? Луи фыркает, тыкая вилкой лук, не отрывая взгляда от Гарри. - Не достаточно, Гарольд. Любое место может быть особенным, если присмотреться. Гарри думает о мыслях Луи и прочищает горло. - Эмм… ладно, я не могу так просто… Ты планировал завтра выбраться в город? Луи кивает, и Гарри спешит продолжить, прежде чем потеряет весь дух. Или найдет самообладание. Или и то и другое. - Если ты подождешь, как я управлюсь, часов до 11. Я покажу тебе окрестности и, возможно, расскажу что-нибудь об этой местности? Луи смотрит на него своими ясными яркими глазами, и что-то вроде понимания таится в его улыбке. Это то же самое, что Гарри заметил в Луи, когда заселял его. В его взгляде читался какой-то вызов, задача, и Гарри думает, что любой, на кого бы так Луи посмотрел, принял вызов. - Это было бы замечательно, - все, что говорит ему Луи, а потом Зейн наклоняется к нему и спрашивает его что-то о Барселоне, и Гарри остается наедине со своими мыслями. Он начинает подозревать, что этот вызов брошен ему. И Гарри просто не может не чувствовать этого напряжения между ним и Луи, это не только остатки былого напряжения той ночью, несколько месяцев назад, а что-то новое, что-то живое. Если Гарри все правильно понял, то он готов принять его вызов. Но Гарри не может. Не в то время, когда Луи пишет рецензию о его гостинице. Но этого, видимо недостаточно, чтобы остановить Гарри от приглашения Луи прогуляться с ним. Да, Гарри определенно нужно поработать над самоконтролем. Особенно теперь, когда образ мокрого Луи, выходящего из озера, не покидает его сознание. Гарри вздыхает. Сегодня ему определенно понадобится продолжительный холодный душ. И, возможно, некоторое время с его рукой. Он говорил с Луи всего три раза за последние двадцать четыре часа, и он уже может сказать, что он затрахался.