in from the cold

Четверг. Луи снова не приходит на завтрак, и Гарри становится интересно, ест ли он вообще по утрам? Конечно же, он не будет обижаться на Луи за то, что он пропускает его удивительные омлеты по любой причине. Конечно, не будет. Хотя, его омлет сегодня немного пережарен, потому что у него серьезный стресс, это совершенно не зависит от того, что Лиам вчера починил кофеварку. Боже, он согласился показать Луи город. Что заставило его сделать это? Он не должен даже думать о том, чтобы быть его бывшим-мальчиком-на-одну-ночь, он должен предотвратить все, что угодно, что может повлиять на рецензию Луи. Под выражением «все, что угодно» он подразумевает его голое и на все готовое тело. И, конечно же, кто может утверждать, что Луи захочет Гарри и в этот раз? Они были абсолютно пьяны той ночью, да и было этого несколько месяцев назад. Возможно, Луи избегает завтрака, потому что ему стыдно за Гарри, за все, что Гарри знает. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил, если бы его увлечение на одну ночь оказалось у него на работе и бессовестно строило глазки, пока вы пытаетесь справиться с гипотермией. Гарри кивает своему отражению в металлической крышке. Он уверен, что Луи не хочет его ни в каком виде, кроме как владельца гостиницы для своей рецензии. Ему нужно разобраться со всем этим дерьмом. Гарри плетется в пустую столовую, чтобы убрать подносы. Он складывает пару тарелок, когда слышит покашливание в дверях. Луи одет в неестественно узкие черные джинсы и черную футболку, идеально подходящую к его фигуре, и это просто непозволительно. Его челка спадает на лоб, глаза ярко блестят, и он поднимает брови в знак приветствия, когда Гарри поворачивается к нему. - Доброе утро, солнышко, - бодро говорит он, и его губы растягиваются в ухмылке, из-за которой Гарри хочет сгореть на месте. - Боже мой, - стонет Гарри, и тут же захлопывает рот руками. Откуда. Он. Черт возьми. Такой. Взялся. - Прости? – спрашивает Луи, наклоняя голову вбок в замешательстве. Ладно, да, теперь Гарри действительно хочет сгореть. - Ничего. Совсем ничего. Нет. Гарри останавливается, пытаясь придумать, как закончить предложение, но его взгляд падает на бедра Луи, обтянутые джинсами, и да, возможно, он забывает, как говорить по-английски. Он может продолжать тут стоять и что-то мямлить или же развернуться и убежать. Он выбирает последнее, и, пожав плечами, разворачивается и идет в сторону кухни так быстро, как только может. Это помещение закрыто для постояльцев, он в безопасности. Он может взять себя в руки, и подумать, как выбраться из этого идиотизма, он может- - Это не имеет никакого смысла, - доносится голос Луи и, черт, он пошел за Гарри. - Тебе сюда нельзя, - говорит Гарри, и Луи скрещивает руки на груди, его губы снова расплываются в ухмылке, которые Гарри так хочется облизать. Черт. Чертчертчерт. - Черт, - говорит Гарри, и, скорее всего, он пожалеет обо всем, что скажет с этого момента. По крайней мере, пока Луи рядом. Луи все еще ухмыляется. - Прости, но не мог бы ты объяснить эту небольшую заминку, Гарольд? Гарри не понимает, дразнит его Луи или на самом деле возмущен выходками Гарри, но он даст ему так просто взять верх. Никаких рук. У Луи вообще не будет рук. (пп: «взять верх» в оригинале звучит, как «get the upper hand», поэтому дальше идет речь о руках.) У Луи великолепные руки. Они бы хорошо смотрелись обернутые вокруг его- - Тебе нужно измениться, - говорит Гарри, прежде чем осознает, что хоть иногда нужно пользоваться фильтром между мозгами и ртом, если он у него еще есть, Гарри не уверен. – Нет, я имею в виду, я не имел в виду- - Я что? – недоверчиво спрашивает Луи, отрезав пути отступления Гарри. Он все еще выглядит так, будто он развлекается. Черт с ним. Это просто несправедливо. Гарри раздумывает, сможет ли он снова сбежать. В тот раз это не сработало, по-видимому, Луи абсолютно плевать на запреты. Нет, это не вариант, и у Гарри просто не остается идей. Но он уже выставил себя полной задницей. Может, еще можно что-то исправить. - Я пытаюсь быть профессиональным работником, а ты только усложняешь это! – вскрикивает Гарри, его голос на несколько тонов выше, чем обычно. – Прекрати! Луи действительно смущен. - Прости, - говорит он, сдвигая брови. Он делает шаг назад и поднимает руки. – Я сделал что-то не так? И, о господи, это еще хуже, потому что Луи стоит, словно в воду опущенный, и Гарри хочет утешить его, вернуть того светлого, бодрого и веселого Луи. Но Гарри не должен даже и думать об этом, потому что это нехорошо, но сегодняшнее утро Гарри определенно не создано для верных решений. - Нет, я- - начинает Гарри, но это все, что он может выговорить. Ну, хорошо, смотрите сами, в любом случае, разумное поведение – это для лузеров. Он может продолжить свой путь с любыми неприятностями. Он разберется с остальным позже. Он шагает вперед, пока не доходит до Луи, глядя на него, и хватает того за футболку. Гарри колеблется секунду или две, понимая, насколько он близок к Луи, что может видеть эти искорки в его глазах. Он сокращает расстояние между ними и касается своими губами Луи, жадно впиваясь в его губы, когда Луи отвечает ему. Возможно, кухня не совсем подходящее место, для этого, потому что здесь это может быть довольно публично, не говоря уж о различных рабочих стандартах и безопасности, но это все просто вылетает из головы Гарри, когда Луи отвечает на поцелуй. Он сильный, как Гарри и думал, он берет контроль на себя и толкает Гарри в сторону стола, прижимает его к краю. Рука Луи запутывается в кудрях Гарри, он тянет Гарри за волосы, тот не сдерживается и стонет Луи в губы. Гарри чувствует проходящее по нему тепло, когда Луи чуть отстраняется и оставляет дорожку поцелуев от подбородка к шее, немного закусывая кожу. - Боже, - задыхается Гарри, чувствуя, как Луи улыбается ему в шею, зализывая синяки. Луи смотрит на Гарри светящимися глазами, на его щеках заиграл румянец. - Интересно, будет ли у меня еще один шанс, чтобы повторить, - бормочет он, его голос низкий и немного опасный, и Гарри, не задумываясь, возвращается к Луи, целует его, исследуя языком его рот, Луи притягивает его ближе к себе и хватается за ткань его футболки, словно это спасательный круг. Тело Луи вплотную прижато к нему, и Луи выпускает тихий стон, который проходит сквозь Гарри. Он хочет Луи еще больше, он нуждается в этом. Гарри чувствует, как Луи ослабил хватку, когда звук шагов из коридора доносится до них. Луи отскакивает от Гарри, это было бы забавно, наблюдая, как он быстро ходит по кухне, если бы Гарри не чувствовал своей вины. Шаги проходят мимо кухни, и теперь они в безопасности, но они не говорят и слова, глаза Луи пробегаются по перепутанным волосам Гарри и его безусловно опухшими губам. - Это было плохо, - говорит Луи, немного задыхаясь. Гарри кивает. - Мне очень жаль, - соглашается он, хлопая себя ладонью по лбу. – Я просто ничего не смог с собой поделать, ты просто- - Ты тоже, - отвечает Луи, зажмуриваясь. – Я клянусь, я не делаю такого. Я профессионал. - Давай просто будем профессионалами, - произносит Гарри. – Просто профессионалами, которые профессиональны друг с другом. Они оба молчат, звук их дыхания заполняет кухню, и Луи открывает глаза, на его загорелых щеках проглядывает румянец. - Я, - Луи застенчиво опускает взгляд вниз. – Я очень хочу, чтобы ты показал мне город, знаешь. Гарри делает медленный выдох, пытаясь успокоить ускоренное биение сердца и потоки крови, возвращающиеся к конечностям. - Да, мы все еще можем сделать это. Но, возможно, - говорит Гарри и тут же добавляет сломленным голосом, - пожалуйста, надень что-нибудь другое. Глаза Луи расширяются. - Я… да, сейчас я пойду и сделаю это. _ В одиннадцать Гарри и Луи встречаются у гостиницы. Гарри машет Зейну, который остается на ресепшене на дневную смену. Зейн ухмыляется ему, подняв брови, и Гарри просто отворачивается. Они в тишине проходят главные ворота к дороге, Гарри украдкой бросает быстрые взгляды на Луи. Он в тех же джинсах, просто одел безразмерный свитер и бини, так что его задница прикрыта теплой тканью. Непреодолимое желание сорвать с него одежду отступило, но оно сменилось желанием тепло прижаться к нему, сидя перед камином. И Гарри просто не знает, что делать с этим. - Ты злишься на меня? Гарри смотрит под ноги и видит, что они идут практически нога в ногу, это удивительно, потому что шаг Гарри гораздо шире. - Нет, - отвечает Гарри, но у него получается немного раздраженно, и Луи морщится. - Я не собираюсь вести с тобой замысловатый разговор, вытягивая из тебя все это дерьмо, Стайлс. Гарри не сдерживается и фыркает. - Замысловатый? Неудивительно, что ты писатель, - говорит он с усмешкой, и Луи отвечает ему тем же. - Ты улыбаешься. А значит, не злишься, - произносит Луи, и Гарри свободно вздыхает, кажется, впервые, с утра. - Не злюсь. Просто хотел сохранять дистанцию. Чтобы было легче. - А, - отвечает Луи, Гарри поворачивается и видит смех в его глазах, с морщинками в уголках. – Да, это опасно, случайное изнасилование. - Я серьезно! – восклицает Гарри, скрестив руки на груди. Он думает, что Луи не воспринимает всерьез все происходящее. - Скажу тебе вот что. Как насчет того, чтобы узнать друг друга получше? Как человека, а не как объект желания. Луи договаривает это со смехом в голосе, но он и правда имеет это в виду, как понял Гарри. - Я расскажу тебе о своих тайных болезнях, а ты, в свою очередь, поведаешь мне о твоем романе с кухонным инвентарем. - Я твой гид, а не терапевт, - отвечает Гарри, но не сдерживается и расплывается в улыбке, смотря на Луи. - Ну, хорошооооо, - сдается Гарри, наклоняясь сторону так, что их плечи теперь соприкасаются. – Весь инвентарь принадлежит только кухне, а она порвала со мной. Луи смотрит на него с непонятным выражением лица, будто он не знает, что делать. - Ты странный, Гарри Стайлс, - заключает он, и Гарри кивает. - Слышал это и раньше. Они приближались к мосту через Фергус, и да, раз уж они здесь, Гарри собирается побыть ответственным. Все-таки это экскурсия по городу. Гарри останавливается, ждет, пока Луи посмотрит на него, и прочищает горло. - Мост через реку Фергус был построен купцами, промышляющими хлопком, в 1954 году, потому что им надоело ездить на ослах через все графство Клэр. Правительство тогда проводило политику против драконов- уфф. Луи пихает его локтем прямо под дых, заставляя Гарри остановиться на полуслове. Он чувствует отсутствие воздуха и наклоняется, поставив руки на колени. - За что? – хрипит Гарри, когда он поднимает взгляд, то видит, как Луи качает головой. - Ты ведешь себя глупо. Это моя работа. Твоя работа – говорить мне актуальные вещи, Гарольд. - Это не мое имя, - отвечает Гарри, выпрямляясь, когда боль спадает. – Ну, хорошо, начальничек. Никаких драконов в истории города. В 2012 и 2013 годах Эннис выиграл конкурс Чистота Ирландских горо- ау. Луи! Я не вру! - Оу, - говорит Луи, останавливая свой кулак около живота Гарри. – Э-э, прости. Луи склоняет голову, извиняясь, а потом отходит к краю моста, вглядываясь в быстрое течение реки. - Что это? – спрашивает он, указывая на выступы, торчащие из воды. - Это рыбопропускные сооружения, - отвечает Гарри немного слабым голосом. Он осторожно подходит к Луи. – Благодаря им, рыба может мигрировать вверх по течению. - Понятно, - говорит Луи и, кажется, он доволен ответом. Он поворачивает и идет в сторону центра города без дальнейших комментариев. Гарри спешит за ним. Спустя десять минут они уже оказываются на О’Коннелл стрит, и Луи осматривает ее в изумлении, а Гарри просто идет за ним и здоровается со знакомыми, проходя мимо них, или машет им в витрины магазинов. Гарри наблюдает, как расширяются глаза у людей, когда они замечают Луи, конечно, все уже прекрасно знают, кто он такой, и уже жаждут новых сплетен. - Боже, Гарольд, даже не представлял, что ты живешь в Старз Холлоу. – Говорит Луи после того, как Гарри забирает книгу у Джеси, бармена. - Это далеко не так, - отвечает Гарри, не понимая, радоваться ему или обижаться за отсылку к Девочкам Гилмора. – Здесь живет примерно двадцать тысяч человек. - И это выглядит так, будто ты всех их знаешь, - Луи усмехается. - Не-а, только тех, кто занимается бизнесом, - поправляет его Гарри, когда они отходят. – Ты должен увидеть рыночные дни, это больше похоже на семейные посиделки. Луи указывает на серебристый баннер, растянутый вдоль улицы, на котором говорится ‘Maireann croi eadrom i bhfad’. - Это в эти выходные? Гарри кивает. - Здесь первый раз проводят фестиваль зимой, но летом в июле тоже будет. Я думаю, это будет успешно. Он даже примет участие в нем в этом году, Зейн записал их гостиницу, как место проведения мини-урока по приготовлению блюд в воскресенье утром, вход открытый. - Что там написано? – спрашивает Луи, останавливаясь, чтобы присмотреться к надписи на гэльском, будто он сразу же все поймет. - 'Легкое сердце живет долго', - отвечает Гарри. Это многое говорит о городе, по его мнению, они бы даже выбрали это в качестве слогана. Вскоре таких баннеров появится еще больше, приветствуя людей со всех сторон слоганами на гэльском и английском языках. Он слышал от Эйслин, что также везде будут развешаны гирлянды и флажки. Зейн всегда обвиняет их в массовых смертях летом, но Гарри любит всю эту праздничную атмосферу, которую создают украшения, а зимой это будет смотреться еще эффектнее. - У вас проходит много фестивалей? – смотрит на него Луи, и Гарри пожимает плечами. - Книжный фестиваль. Летний фестиваль. Но Трад – самый крупный, он в ноябре. - Трад? - Ты не покинешь Эннис без участия в Траде, Луи. Это буквально невозможно. – Усмехается Гарри. - Я понятия не имею, что такое Трад, и, если честно, то я даже боюсь спросить об этом. – Отвечает Луи, и Гарри воспринимает это как вызов. Они доходят до Собора Святых Петра и Павла быстрее, чем предполагал Гарри. Эннис это такое место, где нужно проникнуться атмосферой, а не разглядывать достопримечательности, так что это один из немногих «туристических развлечений», которые они могут предложить. И Луи это, кажется, нравится, принимая во внимание внутреннее убранство: огромная икона Вознесения Господня, богато украшенные арочные своды, трубы органа. - Я думаю, я был в тысячах различных соборов, - говорит Луи, по-прежнему рассматривая потолок, - но каждый из них имеет какую-то особенность. – Он останавливается на пороге, моргая из-за дневного света, и показывает. – Что это? - Целебные Руки, - говорит Гарри, разглядывая большую статую двух рук, возведенных к небу, из известняка. Его пробирает на смех каждый раз, когда он вспоминает о своих первых днях в этом городе. - Знаешь, в свою первую ночь здесь, я спал в них? - Что? – бормочет Луи, оборачиваясь к Гарри, который просто кивает. - Да, у меня просто закончились деньги. Я понял, что это собственность собора, и скорее всего они меня не прогонят. Благотворительность и все такое. – Гарри закатывает рукав своего свитера и поворачивает руку так, чтобы Луи было видно. – Видишь, рукопожатие? Это своего рода отсылка к той ночи. Луи без раздумий протягивает руку и проводит пальцами по татуировке, на которую указал Гарри. Его взгляд встречается с глазами Гарри, движения пальцами кажутся такими интимными, что Гарри с трудом может дышать. - Я надеюсь, ты там не задержался больше, чем на одну ночь? – спрашивает Луи, интонация его голоса меняется, и Гарри мог бы поклясться, что его голос стал немного ниже, и более хриплым, чем обычно. Гарри засмеялся, нарушая атмосферу. - Нет, Бен нашел меня утром. Он управляет рестораном в городе, он позволил мне остаться у него и работать там. Он мне как будто дядя. - Поддельный дядя? Тебя усыновила еще одна семья? Гарри усмехается. - Ну, хорошо, вот смотри, здесь есть мой не-дядя Бен в ресторане и моя не-тётя Луиз, которая владеет парикмахерской. Мои поддельные бабушки Барбара и Эйслин, моя не-сестра Эль – флорист, которая сбежала, и, конечно же, мой братец Зейн. А еще Лиам, Найл, Эд и Ник. У меня здесь большая семья, даже если мы не родственники. Луи смотрит на Гарри как на умалишенного, но в хорошем смысле, очаровательном, и смеется. - Это просто странно, - говорит он счастливо. И может быть, это немного необычно – иметь такие отношения, которые гораздо глубже дружбы, с людьми, которые тебя окружают. Но Гарри привык, что здесь не заведешь отношений, кроме как с туристами на пару ночей. Вот в чем проблема маленьких городков – крошечная возможность с кем-то познакомиться, даже если ты не гей. Нельзя винить Гарри в том, что он ищет постоянства в людях. - Я заметил, что у тебя тоже много татуировок, - продолжает Гарри, меняя тему, прежде чем он начнет изливать душу Луи, не стоит тратить на это время. Его взгляд останавливается на правой руке Луи. – Покажи свою любимую? Луи улыбается ему и поворачивает руку, показывая на компас. На нем вытатуированы восток, запад и юг, но там, где должен быть север – нет ничего. - Это что-то вроде метафоры? – спрашивает Гарри, нажимая пальцем на пустом месте, и Луи пожимает плечами. - Я бы хотел добавить сюда что-нибудь. Но сначала я должен понять, что это будет. – Смутно говорит он, и Гарри ждет, будет ли он продолжать рассказывать. Но он только закатывает рукав и толкает Гарри в бедро. - Вперед, бургомистр Стайлс. Гарри смеется, толкая его в ответ. - По вашей команде, Капитан. - Капитан? А мне нравится. – Говорит Луи. – Капитан семи морей Томлинсон, человек остроумия и бравады- - Плавал по всему миру, грабил огромные порты с сокровищами и оказался прибитым к берегу в зеленых холмах графства Клэр. – Драматическим тоном поддерживает Гарри. – Как же он избежит всех цепких лап в этом городе и вернется к своей жизни в открытом море? - Продолжение следует, - заканчивает Луи, смеясь, когда они идут вместе. Гарри берет его за плечи и поворачивает на девяносто градусов. - Пойдем, - говорит он, выводя Луи назад на улицу. Между ними промелькивает что-то странное, и, кажется, энтузиазм Луи не знает границ, и Гарри увлекается им. Он касается стен зданий, останавливается, чтобы прочитать надписи, со всем интересом и каким-то детским восторгом. Будто Луи хочет проникнуться всем этим, сколько не для работы, а для самого себя, принять это в себя, заполнить себя. Когда они ходят вокруг центра города, Луи достает небольшой молескин и начинает строчить вопросы обо всем, что видит и замечает. А Гарри только и рад ему отвечать. Сначала он просто интересуется чем-то вроде основного материала: даты, известные жители города, что означает «Эннис» на гэльском («innis» значит "остров"… да, как ты видишь это вовсе не остров, Лу.). Потом он спрашивает смысл Фиеста Хаус, если они не в Мексике, и является Двор Артура настоящим местом Артура или это просто название улицы. Вопросы становятся все более странными, более конкретными, что Гарри обнаруживает себя, объясняющим что-то причудливым способом, словно объясняет что-то девятилетнему. Хотя ему нравится такой разговор, на самом деле, так что. - Нет, Клоунтаун – это тату-салон, а не школа клоунов… да, я там сделал татуировку… нет, это не сделало меня клоуном,… хотя я был бы неплохим клоуном. Гарри проводит его мимо пекарни Эда, мимо бара Ника. Он показывает ему ресторан Бена, а потом отель, где Луи был в прошлый раз, избегая при этом взгляда Луи, быстрым шагом проходя мимо. - Да, ночной клуб называется YOLO… нет, YOLO не принадлежит Дрейку… ну, да, я думаю, Дрейк мог бы быть тем, кто тайно создаст ночной клуб в крошечном ирландском городке и никому об этом не скажет. Он проводит его через кладбище, мимо древнего мужского монастыря, мимо ратуши из центра города в менее заселенную холмистую местность. Еще одна прелесть Энниса в том, что ты можешь быть окружен толпой людей и инфраструктурой, а потом это вдруг пропадает, взамен этому, тебя окружает природа. Они пробираются к полю, которое принадлежит сыну Эйслин. Гарри достает ланч из рюкзака, который он собрал, прежде чем они ушли из гостиницы, и садится под рябину, откуда виднеются купола мужского монастыря из-за перелеска на краю поля. Луи убирает блокнот в карман пальто, улыбаясь Гарри, и садится под дерево. - Спасибо за то, что был таким любезным, - говорит он, закрывая глаза, и зарывается в воротник своего свитера. – Ты явно очень любишь это место. Он говорит это так искренне и выглядит таким спокойным и мягким в сером цвете полудня. Гарри чувствует, как трепещет его желудок, при виде такого Луи. Это еще одна сторона Луи, которую, хотя бы ненадолго, Гарри хочется отложить в своей памяти. - Итак, Гарольд, ты определенно не рос здесь, - продолжает Луи, и Гарри улыбается бумажному пакету, вылавливая оттуда пару бутербродов с ветчиной. - Я вырос в Холмс Чапл, Чешир. Это крохотный городок, даже меньше этого. Там все друг друга знают, вот это настоящий Старз Холлоу. Просто идеальный. Луи открывает глаза и смотрит на него с любопытством. - И как же ты оказался здесь? – спрашивает Луи. Гарри смотрит на него: голова наклонена в сторону, словно у щенка, который хочет косточку, на губах легкая улыбка, искрящиеся голубые глаза и вид человека, который знает, что делает. Я бы влюбился в тебя, думает он, по-настоящему, и трахнул бы, но сегодня – не тот день. Потому что все эти отношения на одну ночь и пары для случайных связей для Гарри теперь в прошлом. Тяжело найти постоянного парня в городе с населением в двадцать тысяч человек, особенно, где добрая половина верующие католики, или просто не заинтересованы в подобном. Не то, чтобы он получал какие-то насмешки от людей, хотя это в порядке вещей, учитывая, кто он такой. Тех, кто важен ему, особенно не волнует, что он гей, особенно, когда столицу Клэр посещали и не такие туристы. Во всяком случае, тот факт, что он англичанин, причинил ему больше трудностей, но, когда Барбара научила его гэльскому, местные жители приняли его и решили, что он ирландец в душе. Так что да, Гарри всегда считал себя легкомысленным, простым, особенно, когда дело касалось мальчиков. То, как он реагирует на Луи, не как на развлечение, а как на что-то большее, на всю его теплоту, улыбчивость и легкость. Это не он. Это не помогает. Гарри отталкивает все эти мысли, стараясь сосредоточиться на бутерброде. - Ты не хочешь знать историю моей жизни, Льюис. - Я не хочу? Я не просто обозреватель отелей, я писатель-путешественник. Я собираю истории. - А я очень серьезно отношусь к приему пищи. Ешь свой бутерброд. – Коротко отвечает Гарри. - Ладно, - говорит Луи, забирая у Гарри бутерброд. – Так что это было? - Прости? - Ты. Здесь. – Луи указывает рукой на все и на ничего. – Люди просто так не покидают свой дом, всегда есть причина. Гарри проглатывает еще кусочек, распутывая свои мысли. О том, чем можно поделиться, а чем нет. О том, насколько он готов открыться Луи. Но, кажется, не стоит этого делать. - Нет причины, - он принимает решение, на что Луи фыркает. - Ну, хорошо, храни свои секреты, Гарольд, - отвечает он, переключая внимание с Гарри на свой бутерброд. Гарри смотрит на него больше, чем нужно. Его захватывает, как быстро сменяются эмоции Луи. Как он может скользить от одного чувства к другому, словно переключает передачи. Но, в конце концов, он ведь путешественник, верно? Тот, кто не может усидеть на одном месте. Это имеет смысл, но Гарри никогда не был таким. - Знаешь что, - медленно проговаривает Гарри, - ты можешь попытаться выяснить это. - Это нечестно, - скулит Луи, и Гарри просто улыбается, находясь мыслями в далеком Холмс Чапл. _ Они возвращаются в гостиницу около четырех, когда солнце начинает садиться, у Гарри начинают болеть ноги от постоянной ходьбы, а Луи весь продрог из-за ветра, который начался после обеда. Луи рассказывает историю о химике из Вены, у которого аллергия на пыльцу и который не говорит по-английски, сопровождая рассказ активными телодвижениями, Гарри чуть ли не плачет от смеха, когда они заходят в вестибюль, и Гарри останавливается, как вкопанный. - И полисмен просто- Гарри? – спрашивает Луи, останавливаясь на полуслове. Гарри хмурится. - Зейн должен быть на ресепшене. А его нет. - Может, он отошел в туалет, - говорит Луи, но Гарри качает головой. - Я заметил машину Лиама у ворот, - объясняет Гарри, понижая голос до шепота. – Луи, на благо всего города и будущих сплетен, мы с тобой должны побыть ниндзя следующие пять минут. Ты в деле? Луи полностью соглашается на это. - Слушаюсь, сэнсей Стайлс. Заполучив соучастника, Гарри тихонько продвигается по коридору. Через пару секунд, до него доходят голоса из столовой, и Гарри подкрадывается в двери. Зейн и Лиам всего лишь пьют чай. Ладно, хорошо, это не скандал века, как он хотел бы сообщить Барбаре и Эйслин. - Нет, это просто мой отец, - говорит Лиам, помешивая сахар. – Я думаю, он скучает по мне. Он по-прежнему думает, что я ребенок. - Он тот, кто хотел, чтобы вы вернулись к своим предкам в Ирландию, ведь так? - Да, - вздыхает Лиам.- Но он так далеко, в Вулверхэмптоне. Я думаю, он беспокоится о том, что его заменила семья матери здесь, знаешь? - Лиам, - мягко говорит Зейн, Гарри и Луи могут видеть его стеснение, когда он поднимает руку, чтобы дотронуться до Лиама, но возвращает ее обратно на полпути. - Ну что ж, - говорит Лиам, поднимая взгляд от чая, и немного грустно улыбается Зейну. – Нельзя останавливать свою жизнь из-за семьи, в этом смысл зрелости. - Именно. Ты наполовину ирландец, ты родом отсюда, - говорит Зейн. – И твои тетя и дядя просто прибьют тебя, если ты вернешься обратно. Я бы убил. - Ты бы убил меня? – смеется Лиам, и Зейн улыбается так нежно и тепло, что Гарри просто не может поверить, что Лиам еще не поцеловал его прямо там и прямо сейчас. - Ты нужен мне, - говорит он мягким голосом, а потом поправляет себя. – Я имею в виде, мне и Гарри. Гостинице. Она рухнет в ту же секунду, как ты уедешь. Лиам смеется на этим и дует на чай. - Не волнуйся, я никуда не собираюсь. Лучше пойду и проверю стиральную машину, понятия не имею, как эти провода могли отключиться. - Так странно, - говорит Зейн неестественным голосом и поворачивается, Гарри поспешно тянет Луи назад, сталкиваясь с ним у входа. Он зовет Луи на кухню. - Ну, это что-то вроде мыльной оперы, - шепчет Луи, пока Гарри тихонько закрывает за ними дверь. – Когда именно у них свадьба? - Когда эта парочка, наконец, признается друг другу во взаимной любви, - вздыхает Гарри, скрещивая руки на груди. - Ты не мог бы сделать это? – предлагает Луи, но Гарри качает головой. - Зейн ненавидит это, а Лиам слишком застенчив. Я должен придумать что-то, чтобы помочь им и не попасться. – Потому что да, Гарри не то, чтобы не думал о том, чтобы помочь им. Но как решить эту проблему с Зейном и Лиамом? Вероятно, это написано на деревянной доске в глубине марокканского леса. В Марокко вообще есть леса? И где, вообще, находится это Марокко, черт возьми? - Ты был в Марокко? – спрашивает он у Луи, который странно на него смотрит. - Эм, да. Там хорошая еда. Достаточно жарко. Много верблюдов, - он пожимает плечами, - а что? - Просто, - отвечает Гарри. Значит, в Марокко нет никаких лесов. – Ты, наверное, просто ходячий справочник туриста, не так ли? К удивлению Гарри, выражение лица Луи немного кривится, а потом возвращается его улыбка, но она какая-то грустная. Это странно, да. - Наверное. В любом случае, я должен идти, надо начать писать отчет, - говорит Луи, похлопывая по карману пальто, где лежит блокнот. – Спасибо за сегодня, Гарри. В прямом смысле, это было замечательно. - Нет проблем, - говорит Гарри, и, не говоря ни слова, Луи поворачивается и покидает кухню. Это было резко или это был просто Луи. Гарри не имеет понятия. Кажется, Гарри никогда не имеет понятия. Ни о Зейне и Лиаме, ни о том, что делать с Луи. Прекрасным, обаятельным, сексуальным и интересным Луи. Которому нравилось проводить сегодня время с Гарри. Который хочет знать историю Гарри. Кто действительно заинтересован в Гарри. Гарри выпускает воздух через сжатые губы. Он обязан приготовить что-то действительно трудное на ужин, чтобы занять свой разум.