in from the cold

Пятница. Гарри замечает Луи только после обеда, благодаря склонности Луи пропускать завтрак, когда тот идет с Найлом на задний двор, чтобы сыграть в футбол. Затем он видит Луи в своем номере, дверь раскрыта нараспашку, как и окно, так что холодный ноябрьский воздух врывается в комнату. И Луи, похоже, совсем не против. Он ютится в кресле у стола, завернутый в одеяло, он снова в очках уставился в свой ноутбук. Он похож на старшекурсника какого-нибудь колледжа, но Гарри думает, что он красив, как никогда. - Уже заканчиваешь рецензию? – спрашивает Гарри, опираясь на косяк двери, не удержавшись от небольшого разговора с Луи. - Еще нет, - улыбается Луи, - Я работаю над своей статьей. О Эннисе. Я думаю, что я достаточно хорошо узнал его, благодаря тебе. Гарри чувствует, как румянец покрывает его щеки. Он упирается лбом в косяк, чтобы скрыть свои порозовевшие щечки. - Ну, ты все еще не знаешь главного о Эннисе: Гиннеса и Трада. - Я везде слышу про Трад, что это все-таки? – удивленно спрашивает Луи, а Гарри просто усмехается. - Боюсь испортить тебе впечатление своим скудным описанием. Пойдем с нами сегодня вечером в Роуз энд Прат? – слова слетают с его губ, прежде чем он успевает подумать, прежде чем он успевает взвесить все «за» и «против», прежде чем он успевает придумать причину. На лице Луи растягивается довольная улыбка. - Я не против, - говорит он искренне, рукой поглаживая шею, словно смущен. - Хорошо, - говорит Гарри, его голос выше на две октавы, чем обычно, что с ним происходит? – Тогда увидимся там в восемь! И он уходит, резко отрываясь от косяка и разворачиваясь, прежде чем он сделает всю ситуацию гораздо хуже, чем она уже есть. _ - Ты проиграл! – кричит Найл, когда мяч отскакивает от бедра Гарри, прыгая дальше по грязи и скрываясь где-то в траве. - Гарри ни разу не выиграл, - отвечает Лиам, догоняя его, и Найл заливисто смеется. - Как грубо, - дуется Гарри, ставя руки на колени. Эд подходит к нему сзади и хлопает его по плечу. - Сожалею, приятель, но как твой товарищ по команде в этом зверском матче два на два, я вынужден согласиться. Гарри выдыхает, наблюдая, как его дыхание растворяется в воздухе. Они играют в футбол после обеда вот уже несколько месяцев, но Гарри чаще всего просто стоял в стороне и наблюдал за ними. Обычно Элеонор была напарницей Эда, но после ее побега, Гарри пришлось ее заменить. Бедный Эд, у него даже не было шанса. - Еще раунд? – спрашивает Гарри, но Найл качает головой. - Не-а, мне нужно съездить в город. Должен встретиться с юристами по поводу недвижимости. - Прошло уже десять месяцев, неужели нет любого другого законного способа разобраться со всем этим? Это же просто наследство, а не Великая Хартия Вольностей. – Интересуется Гарри, а Найл просто пожимает плечами. - Оказывается, наследовать ферму довольно непросто. Кто ж знал-то? – он отворачивается на минуту, а потом без предупреждения бежит вперед, стукая Гарри по плечу. - Это тебе за проигрыш, - громко выкрикивает Найл, как будто тому недостаточно причин для унижения. - Надо было взять Зейна в команду, - вздыхает Эд, и Гарри дает ему подзатыльник, когда Лиам возвращается с мячом, выпинывая его на поле. - Действительно. Зейн замечательный, - выдает Лиам, не замечая, как все трое поворачиваются к нему и одаривают взглядом «Ох, Лиам». - Уверен, что ты так думаешь на самом деле, - усмехается Найл, Гарри выпинывает мяч из-под его ноги. Найл впивается в него взглядом. – А ты чистое наказание, Стайлс. - Чистое наказание для всего футбола, - вздыхает Эд. – Я думаю, что вы должны мне пиво за это недоразумение. - Я угощаю вас вечером, - соглашается Гарри. – И я, эм… Я пригласил Луи. Ну, вы знаете, обозревателя? Эд пожимает плечами, Лиам занят своими шнурками, а Найл ухмыляется ему. - Луи, а? – говорит он, хлопая Гарри по плечу, а Гарри закатывает глаза. - Даже не начинай. Найл поднимает руки в оборонительном жесте. - Я ничего такого не говорил! Мне нравится этот парень. Хорошая идея, позвать его с нами, Хаз. Но он все еще слишком явно ухмыляется Гарри, когда они уходят с поля, роса цепляется за их ноги, а с темно-серого неба вот-вот польется дождь. _ Роуз энд Прат просто кишит людьми, в вечер пятницы толпы уже опрокидывают не первый напиток, хотя ночь еще даже не началась. Гарри сидит у барной стойки, болтая с Ником, когда он замечает темноволосую голову Луи, который стоял у входа, явно неуверенный. Гарри опирается на стойку, отчаянно махая рукой, пока Луи не замечает его. - Ты пришел! – усмехается Гарри, скорее всего, слишком радостно, чем нужно, но алкоголь уже повлиял на него. Две кружки пива, это не так уж и много, но Гарри уже слегка навеселе. – Это Ник, владелец этого заведения. - Привет, Ник-владелец-этого-заведения, - здоровается Луи.- Гарольд обещал мне показать сегодня все истинные прелести Ирландии. - Неужели прямо сейчас? – спрашивает Ник, уставившись на Гарри, который щелкает его по носу. Потому что, честно говоря, он это заслужил. - Да, я обещал, - подтверждает Гарри, пока Луи забирается на пустое место рядом с ним. - Это подразумевает Гиннес и Трад, Но Гиннес в первую очередь! Но Луи качает головой. - Только не Гиннес. Я пробовал его и раньше, Стайлс. - Но в Ирландии ты еще не пробовал, - говорит Гарри, и Луи делает страдальческое лицо. - Вообще-то, да, в Ирландии. В Дублине. И это никогда не повторится. - Хорошо, - смягчается Гарри, жестом предлагая Луи выбирать. - Мохито? – спрашивает Луи, и Ник хлопает рукой себя по лбу. - Прости, love, у нас такого нет. Луи смотрит на него, словно у него появилась третья голова. - Это же Ирландия. Вы должны быть просто королями алкоголя. - Настоящего алкоголя, детка, - просто отвечает Ник, и Луи щурится. - Неприемлемо, - произносит он, с огоньком в глазах. Он хватается за край стола и перепрыгивает через барную стойку. - Какого черта, - вскрикивает Ник, проливая пиво, когда Луи изящно приземляется рядом с ним. - Не обращай на меня внимания. Продолжай. – Луи ныряет к нижним полкам бара, а затем вскакивает с лаймом в руках. – Так и знал, что у тебя есть это. - Я не-, - беспомощно начинает Ник, но Луи отмахивается от него, и Ник замолкает. Гарри не думал, что во всей Вселенной найдется человек, который сможет заткнуть Ника Гримшоу. Выражение лица Ника что-то между ужаса и обаяния, и Гарри, затаив дыхание, ждет, какая сторона одержит верх. - Это он на самом деле? – спрашивает Ник, Луи роется на задней полке, вытаскивая белый ром и сахарный сироп, а потом летит к разделочной доске, пока эти двое выглядят беспомощно. - Насколько я могу сказать, - отвечает Гарри, наблюдая, как Луи нарезает лайм. Хотя это «на самом деле» никак не описывает Луи. Честно говоря, Гарри совсем не уверен в том, что Луи не один из тех сказочный фей, что разгуливают по деревенькам Ирландии. Ник усаживается на своем месте, пока Луи встряхивает свою стряпню и разливает это в первый попавшийся бокал. - Нет мяты. Ну что это за заведение? – ворчит Луи, а Ник показывает ему средний палец. – Вот. Луи ставит им два стакана на стойку, поднимая свой в воздухе. - Выпьем, дамочки. Гарри уставился на него испуганными глазами, но Ник берет стакан и подносит смесь к губам. - Неплохо, - признает бармен, но Луи качает головой. - Не совсем мохито. Чертова мята. – Бормочет Луи, опуская стакан, а Ник отворачивается от них и ищет что-то в баре. Через пару секунд он с гордостью поднимает над головой зеленую бутылку. - Крим де Мент? – скептически спрашивает Гарри, но просиявший Луи уже выхватил у Ника бутылку. - Ты прав, Николас. - Ты уверен насчет этого? – снова спрашивает Гарри, Луи пожимает плечами. - Еще никто никогда не был осторожен с коктейлями, Гарольд, - он добавляет по не многу ликера в каждый стакан. - На здоровье! – Ник поднимает свой бокал. - На здоровье! – добавляет Луи. - На здоровье? – продолжает Гарри, посмеиваясь, и все трое выпивают напиток. (пп: каждый из них говорит «на здоровье!» на разных языках, поэтому Гарри и смеется.) - Замечательно, - говорит Ник, поворачиваясь к Луи. – А теперь, Луи, пожалуйста, убирайся ко всем чертям от моего бара. _ - Ты должно быть миксолог! – час спустя, заявляет Гарри, сжимая в руке уже четвертый стакан с мохито или Лу-хито, как они называют эту неправильную версию. Паб полностью заполнен, и довольно трудно пробраться через толпу к столику, который заняли их друзья, ничего на себя не пролив. Как бы то ни было, он тянет Луи за собой, возвращаясь с их нетронутыми коктейлями. - Она прекрасна, - восклицает Найл, рассказывая очередную историю, растянувшись на столе, когда Луи и Гарри, наконец, приземляются на свои места. – Блондинка, красные губы, абсолютно провальная попытка познакомиться меньше, чем за десять слов. Полный набор. - Кто это? – интересуется Луи, и Лиам усмехается. - Последняя любовь всей жизни Найла. Он только что встретил некоторых музыкантов, которые должны выступать на фестивале. - «Некоторые музыканты»! – протестует Найл, ударив кулаком по столу. – Я не желаю, чтобы о Дрю говорили в таком тоне! Она словно эльфийская девица, играющая на мандолине, я просто обязан завоевать ее сердце. Ребята, - серьезно добавляет он, - как вы думаете, можно влюбиться за один день? Лиам заливается смехом, а Луи нежно толкает Найла в плечо, но Зейн поражает всех, когда отвечает: - Конечно, Найл. Я влюбился за один день. В этот момент все резко поворачиваются к нему, и сердце Гарри начинает биться быстрее, потому что, неужели? Это именно тот момент, когда он признается Лиаму? - В этот город, - уточняет Зейн, закатывая глаза, когда он замечает выжидающий взгляд Гарри. – Я осознал это однажды. Гарри чувствует, как чувство надежды рушится в нем. Но Лиам сладко улыбается Зейну, его теплые карие глаза сейчас очень напоминают золотого ретривера. Но Гарри не списывает это на упущенную возможность. - Я тоже это понял, - добавляет Гарри, отвлекаясь от мыслей о Зейне и Лиаме и осматривая паб, где среди незнакомцев попадаются и знакомые лица, - когда Бен нашел меня спящим у церкви и позвал на обед. Он был очень смущен этой добротой от совершенно незнакомого человека, но Бен просто такой и есть. Гарри не мог себя остановить, поэтому его мысли перемещались от одного воспоминания к другому. От первого дня в Эннисе, до первого дня с Луи. Он не может противиться взгляду, и что-то теплое разливается по его телу, когда он видит, что Луи улыбается ему в ответ. Его разум немного затуманен, он выглядит немного задумчивым, словно собирает пазлы, раздумывая, куда вставить этот кусочек. Гарри замечает морщинки вокруг его глаз и отворачивается, думая о том, как ясно он помнит свой первый день в Эннисе. Но толчок в бок отрывает его от мыслей, и он, наконец, делает вдох. Найл смеется и вытаскивает всех из своих мыслей, ударяя по столу. - Видите, я не такой уж и сумасшедший. А теперь, прошу меня извинить, джентльмены. – Говорит он, выскальзывая из-за стола без объяснения причин. - Куда он собрался? – спрашивает Луи, но Лиам только усмехается и пододвигается, чтобы занять свободное место, задевая Зейна. Гарри замечает, как меняется выражение лица Зейна, когда их руки соприкасаются, и их плохо скрытые улыбки. Гарри борется с искушением сделать что-то с этим, поэтому он хватает кружку пива, которою оставил Найл, и опустошает ее за пару глотков. Через весь шум толпы в пабе прорывается звук скрипки, звучит одна нота, а потом снова замолкает. Гарри усмехается, когда замечает, что Луи приподнялся на месте, чтобы найти источник звука. Звук еще пары нот настраиваемых инструментов сотрясает воздух, и Луи смотрит на Гарри в растерянности, пока лаундж фанк/техно хаус/транс/непонятно какой стиль не замолкает. - Я же обещал тебе Трад, не так ли? – счастливо заявляет Гарри. – Эннис - его родной дом. - Чего? – любопытствует Луи, возвращая взгляд на инструменты, которые разрезали воздух снова. - Традиционная Ирландская фолк-музыка, - бодро отвечает Лиам, делая глоток Гиннеса. – Просто смотри. Одинокий звук скрипки, вереница непонятных нот, вдруг превращается в мелодию, которая расползается в воздухе над головами посетителей. Добавляется звук акустической гитары, пара аккордов, откуда-то из дальнего угла паба. Присоединяется еще одна гитара, которая звучит, как банджо, и некоторые посетители начинают хлопать. Толпа отодвигается назад, и Гарри замечает, что несколько человек уже танцуют, смеясь друг над другом и совершенно ни о чем не задумываясь. - Пойдем, - Гарри хватает Луи за руку. Луи не возражает, а просто идет за Гарри, который тянет его к толпе. Они доходят до дальнего угла, где установлена небольшая сцена, и Луи выпускает вздох изумления, когда замечает импровизированную группу. Здесь пожилой мужчина, которого узнал Гарри, но он не знает названия гитары, на которой тот играет, и незнакомая девушка, играющая на мандолине, светлые волосы которой падают на плечи. Эд сегодня играет на скрипке, он замечает Гарри и понимает брови в знак приветствия. И Найл с гитарой, который и заставил Луи остановиться как вкопанного, и когда Гарри поворачивается к Луи, тот начинает смеяться. - Найл в группе? - Не совсем, он что-то вроде как импровизатора, - объясняет Гарри, слушая, как звук скрипки парит над ритмом гитар, заполняя его словно дым, запах меда и весеннего дождя в полях. – Разные люди собираются здесь каждую неделю, и песня просто получается сама собой. - Потанцуй со мной? – предлагает он, Луи улыбается, закусывая губу, и протягивает руку. Гарри берет его за запястье, и Луи тянет его на себя. Они хватаются за руки, поднимая их над головой, прыгая и кружась, под аккомпанемент скрипки Эда. И Гарри просто тонет в этих ощущениях: от чувства алкоголя в крови, от гармоничного гудения в ушах, и от того, как Луи просто светится, словно он солнце. Они прыгают, крутятся и смеются вместе со всеми, барабанные партии утихают и на смену им приходит мандолина. И Гарри мог бы так танцевать всю ночь напролет, позволяя музыке струиться через него, двигаясь и держась с Луи за руки, словно канат и якорь, и смотреть в его горящие глаза в этом затемненном пабе. Он замечает только Луи, он становится для него центром всего, комната вокруг них растворяется, толпа исчезает. Здесь только он и Луи, чувствуются электрические разряды между их телами, и Гарри мог бы остаться здесь на вечность. _ Они вваливаются в холодный ночной воздух около полуночи, сопровождаемые звуками Трада даже снаружи. После теплого бара это кажется пощечиной, но в крови Гарри все еще алкоголь, и это удерживает его от падения. Луи смеется над ним, выдыхая клубы пара, и Гарри чувствует знакомый аромат на ветру. Это невозможно описать, крошечный намек на запах металла и воды, едва различимый. Но Гарри знает это так же точно, как он знает свою гостиницу, как он знает самого себя. - Снег идет, - блаженно протягивает он, следуя за Луи, который вприпрыжку несется по пустой улице, размахивая руками. Луи разворачивается на месте, чтобы поймать Гарри. - Нет, снег не идет, - говорит он, и Гарри качает головой. - Идет, - утверждает тот, и небо, словно послушало его, крошечные блестящие хлопья приземляются на нос Луи. Гарри тянется ближе к нему, хихикая над тем, как Луи скосил глаза, чтобы рассмотреть их. - Видишь? Снежинка, - он проводит пальцем по носу Луи, наблюдая, как быстро они тают. Луи смотрит на облака над ними, и на его ресницах появляются новые снежинки. - Снег идет, - шепчет он, возвращая свой взгляд на Гарри. Гарри тянется пальцами, чтобы убрать снежинки с глаз Луи, но Луи ловит его руку. - Гарри, - мягко и трепетно произносит он, будто они стоят в церкви. Потом он дергает Гарри за пальцы вперед, наклоняется и целует его. Одна часть Гарри бьет тревогу, напоминая ему, что они не должны делать этого. Но это просто ничто. Гарри переполнен Луи: его запахом лаванды, пива и снега, которые распространяется повсюду, его настойчивыми губами, будто он не может насытиться, его руками, которые так нежно обвились вокруг шеи Гарри. Это довольно противоречит тому утреннему поцелую, когда они чуть не посрывали друг с друга одежду. Этот поцелуй такой сладкий, осторожный и трепетный посреди этой тихой улочки, в то время как вокруг них воцаряется зима. Но в этом есть еще нечто глубокое, настойчивое, какое-то обещание, что согревает Гарри изнутри. Когда Луи отстраняется, он видит смешинки в его глазах. - Упс, - в его глазах сверкают огоньки, он разворачивает и бежит по улице, раскинув руки в стороны, словно летит. И Гарри думает, что он определенно знает это чувство. _ У Гарри полностью сбито дыхание, когда они добираются до гостиницы, потому что он гнался за бесбашенным Луи по всем улицам города. Они оба радовались как дети, хватаясь за ветки деревьев и качаясь на них, будто все, что они могли видеть, приводило их в восторг. Они остановились только один раз – на мосту через Фергус, когда Луи повернулся к Гарри и прошептал: - Ты помнишь? И, конечно же, Гарри помнит, что тогда еще в марте ночью,они стояли на этом мосту буквально задыхаясь друг другом. Гарри наваливается на Луи и накрывает его губы своими, и он до сих пор помнит, как его желудок сделал сальто, которое абсолютно ни имело никакого отношения к алкоголю. Воспоминания посылают рой мурашек по разгоряченной спине. Как только он чуть догоняет Луи, тот вновь убегает, смеясь и пробегая по мосту. Гостиница тиха в наступающей ночи, и Гарри останавливается перед ней, чтобы осмотреться. Тонкий слой снега покрывает дорожку, ведущую к гостинице, траву, живые изгороди и карнизы. Скорей всего, к утру это все растает. Или, наоборот, снега выпадет еще больше. Если повезет, то через пару дней Эннис может превратиться в снежный ком. Когда Гарри входит в гостиницу, его встречает тишина. Наверное, Джейд ушла отдохнуть в один из номеров, она так делает, когда остается одна на ресепшене, который сейчас закрыт и везде выключен свет. Гарри заворачивает к входу в бассейн и видит чем-то расстроенную Джейд, которая поднесла телефон к уху. Ее глаза распахиваются от удивления, когда она замечает Гарри, и говорит: - Нет, все в порядке, Зейн, он здесь. – Она вешает трубку. - Ну, наконец-то, Гарри, господи! – восклицает она, обходя круглый стол. - Я- что? – Гарри моргает. Джейд злится. Почему она злится? Он не на работе, он может позволить себе выпить, и он не посылал ей никаких вызывающих фото. Может, она недовольна тем, что его рубашка расстегнута – когда это произошло? Может, она злится из-за Луи, который обнял его со спины и поставил подбородок ему на плечо, что весьма затруднительно, поскольку Гарри выше него, но нет, она даже не смотрит на Луи. - Ты что, совсем не смотришь на свой телефон? – возмущается Джейд. – Я звонила тебе целых полчаса! Гарри лезет в карман за телефоном. Когда он снимает блокировку, то видит шесть непринятых с телефона гостиницы. Гарри чувствует, как его разум начинает прочищаться, и остатки алкоголя испаряются. - Что произошло? – спрашивает он, и Джейд вздыхает, вся злость испарятся так же быстро, как и появилась. Она ведет их за собой, и когда Гарри смотрит на Луи, тот просто пожимает плечами. Две девушки в читальном зале, сидят перед огнем, тесно прижавшись друг к другу, и переговариваются шепотом. Гарри замечает их еще на пороге, но только тогда, когда подходит ближе, то понимает, кто это. - Эль? – шепчет он, и Элеонор поворачивается на своем месте. - Хаз, - отвечает она, с таким выражением лица, что вот-вот кинется в слезы. Она всегда казалась хрупкой, ее небольшие глаза лани скрывали ее внутреннюю силу – Эль никогда не подпускала к себе мудаков, она была чемпионом по сокращению идиотов в ее жизни. Они дружат уже много лет, но Гарри еще никогда не видел, чтобы она плакала, никогда. Его мир снова рушится, когда он видит ее стеклянные глаза. Он смутно помнит ту девушку, что сидит рядом с ней, кажется, ее зовут Перри. Они никогда не встречались, но он видел ее в городе вместе с Элеонор. Она часто меняет цвет волос. Раньше она была представлена как подруга Эль, а теперь они сидят на диване и держатся за руки, переплетя пальцы. И Гарри на мгновение вспоминает, как они с Луи держались за руки и кружились под музыку в пабе. Он трясет головой, прогоняя уже слабые отблески алкоголя. Гарри проходит по комнате, Эль поднимается к нему на встречу, и он обнимает ее. - Ты вернулась, - выдыхает он ей в шею и чувствует, как она кивает. - Мне очень жаль, что я сбежала, я не знала, что мне делать. – Ее голос сломлен. Гарри смотрит через ее плечо и встречается с взглядом розоволосой девушки, которая по-прежнему сидит на диване. - Перри, не так ли? Перри кивает - Привет, Гарри. Прости, что появились у вас, мы просто- ну, Эль не могла пойти домой, а я не живу здесь, и… - Все нормально, - бормочет Гарри, одобряюще улыбаясь. – Что произошло? - Мой отец, - говорит Эль, немного отстраняясь от Гарри, теперь он может видеть ее полностью, и на глазах у нее снова стоят слезы. – Именно поэтому мы и уехали из города. Я подошла к нему и сказала, что не хочу выходить замуж за Патрика, потому что люблю Перри. Он сказал мне, убираться отсюда к черту, и бросил в меня чем-то. Он сказал, что я должна выйти за Патрика или отречется от меня. - Она позвонила мне вся в слезах, - говорит Перри, ее руки дрожат, ее вид говорит о том, что она готова была прийти и защитить Элеонор. – Я забрала ее, и мы просто уехали. - Мы были в Дублине, - Эль немного заикается, вытирая глаза. – Но я знала, что мы должны вернуться. Мои друзья здесь, мой бизнес, вся моя жизнь. Гарри смотрит на Перри, которая кивает: - Я живу в Лондоне, но там меня ничего не держит. - Мы разберемся со всем этим, - говорит Гарри, поглаживая руки Эль. – Я обещаю, Эль. А пока, вы можете оставаться здесь, сколько хотите. Элеонор смотрит на него целую минуту, прежде чем снова бросается ему на шею, прижимаясь к нему как можно ближе. Гарри чувствует, как вокруг них оборачиваются еще одни руки, и понимает, что Перри решила присоединиться. - Спасибо, - говорит Перри, и даже если Гарри только с ней познакомился, это не имеет значения, потому что он видит ее любовь к Элеонор. Гарри поднимает голову над ними и ловит взгляд Луи, он задумывается о том, что Луи, наверное, чувствует себя неловко. Вместо этого, тот стоит, облокотившись на дверной проем, и улыбается, в его глазах искрится радость. И Гарри просто задыхается от того, насколько он красивый.