in from the cold

Cреда. Гарри просыпается ровно в шесть утра, его биологические часы не ошибаются, когда ему не нужно никуда вставать, как нелепо. Это немного дезориентирует: расплывчатый рассвет, пробивающий через открытое окно, и рука, обхватывающая талию Гарри. Гарри пару раз моргает, воспоминания захлестывают его волной, затягивая в водоворот. Он мягко улыбается, когда замечает спящего Луи рядом с ним. Ему кажется, он мог бы проводить так каждое утро, его глаза исследуют спокойные черты Луи, которые обычно довольно резкие. Он поворачивает голову на подушке, зажмуривая глаза. Осталось двадцать четыре часа. Гарри аккуратно соскальзывает с постели, чтобы не разбудить спящего Луи. Корзина для пикника, которую он собирает, определенно не лучшая его работа, но он делает это, пока готовит завтрак для гостиницы, он заслуживает немного расслабиться, как ему кажется. Он передает все в руки Зейна, который заверяет его, что все будет так, как Гарри попросил. Уже около девяти, когда к Гарри, стоящему перед раковиной, сзади прижался кто-то теплый, уткнувшись носом в место за ушком. - Вау, Зейн, я знал, что близки, но- АЙ! – Гарри подпрыгивает, потому что его защекотали. Он поворачивается, чтобы заметить надувшегося Луи. - Тебе надо поработать над своими шутками, - говорит Луи, а Гарри пожимает плечами. - Завидуешь? - Я? Да никогда, - отвечает Луи, но он улыбается, а Гарри улыбается ему в ответ. - У меня есть подарок для тебя, - говорит Гарри, обнимая Луи за талию. Прощальный подарок, но он не говорит этого. Не думает об этом. Не обращает на это внимание. - Подарок? Давай, - смеется Луи, а Гарри качает головой. - Сначала оденься. - Знаешь, - говорит Луи, одной рукой зарываясь в волосы Гарри, накручивая кудри на пальцы, - заставить меня одеться – не совсем подарок. - Идиот, - нежно отвечает Гарри, а Луи подпрыгивает и чмокает его в губы. - У тебя много дел утром? - К сожалению, да, - вздыхает Гарри. – Вот, что получаешь, когда живешь на работе. Встретимся в двенадцать, чтобы я мог отвести тебя кое-куда? - Жду не дождусь, - усмехается Луи, - я собираюсь в город на все утро. Буду собирать материал для написания статьи, насладиться всем в последний раз. Последний раз. Гарри сдерживает себя на этих словах. Он не может выдать свою тревогу прямо сейчас, когда Луи счастливо улыбается и прижимается ближе. - Тогда встретимся на мосту, - говорит Гарри, Луи кивает, ударяя Гарри по заднице, когда уходит из кухни. _ Гарри даже рад тому, что у него в среду утром накопилось немного дел с регистрациями и заявками, чтобы он и Зейн задержались до одиннадцати. Просто он не хочет оставаться надолго наедине со своими мыслями. Он не хочет думать о том, что Луи уезжает уже завтра, о том, что они скажут друг другу, о том, как он себя будет чувствовать. Единственный способ забыться – это просто притвориться, что сегодня еще один день, один из немногих. Ему казалось, что именно это станет проблемой, но нет, напоминание о том, что Луи все-таки уедет – куда сложнее. Если он будет притворяться, что этот день длится бесконечно, то может быть, что и получится. В полдень Гарри проделывает свой путь к мосту через Фергус, чтобы встретиться с Луи. Он уже стоит там, держа в руках несколько пакетов из различных магазинов. Так что Гарри вместо того, чтобы поздороваться, сразу же указывает на пакеты. - Пара книг о фотографии, - поясняет Луи, поднимая вверх один из пакетов, - и пара вещичек для моих сестер. Ты видел эти кольца раньше? – он открывает самый маленький пакет и достает оттуда серебряное кольцо с сердцем и короной, расположенными между двумя ладонями. - Да, кладдахское кольцо*, - говорит Гарри. - Они появились в Голуэйе впервые. - Именно, - подтверждает Луи. – Парень из магазина сказал, что вы их носите каким-то определенным способом? - Смотри, - говорит Гарри, забирая у него кольцо. Эти кольца носят на безымянном пальце, но это кольцо слишком большое для его мизинца, поэтому он и надевает его на этот палец, только для того, чтобы показать. – Если ты носишь это кольцо вот так, сердцем наружу, то это значит, что ты ищешь свою любовь. А если сердце указывает внутрь, будто под защитой короны, - продолжает он, одевая кольцо туда-обратно, - то это означает, что твое сердце кем-то занято. Он поднимает свой взгляд, улыбаясь, и обнаруживает, что Луи смотрит на него с теплотой, а потом наклоняется и соединяет их губы в поцелуе. Поцелуй сладкий, без какой-либо спешки, Луи переплетает свои пальцы и Гарри, чтобы стянуть с того кольцо и убрать его обратно. - Что это было? – спрашивает Гарри, сердце пропускает несколько ударов, не давая ему собраться с мыслями. - Ты милый, вот и все, - беспечно объясняет Луи, посмеиваясь над Гарри. – А теперь, мне кажется, ты упоминал что-то о подарке? Мужской монастырь находится буквально в двух шагах от них. Гарри придерживает дверь, пропуская внутрь, они в той части, где посетители проходят к самим развалинам, где современность и античность сосуществуют бок о бок. Гарри оставляет его любоваться каменной кладкой, а сам идет отдать билеты. Когда их пропускают, они выходят в коридор под открытым небом, обрамленным каменным колоннами. Кованые окна еще до сих пор врезаны в некоторые стены. Луи вертится по сторонам, словно стрелка компаса. - Нам сюда, - зовет его Гарри, проводя их через боковую дверь в главную часовню. Огромные витражи и алтарь в готическом стиле сразу же захватывают внимание Луи, он буквально скачет вокруг них. - Бегать в церкви считается богохульствием? – спрашивает Гарри, замедляясь, а Луи хихикает. - Я бывал во многих церквях, так что думаю, некие божества уже давно заинтересованы в том, чтобы предоставить мне пропуск. - Что-то вроде постоянного клиента? - Точно, - кивает Луи, касаясь пальцами каменной кладки алтаря. – Это прекрасно. Реставрационные работы на высоте. Эта церковь напоминает мне одну из Дрездена, на самом деле. - Дрезден? - Ее разбомбили во время войны, но они ее реконструировали, внутреннее убранство просто нереально. Чувствуется немного модерна, как и здесь. Когда ты оказываешься посреди этих произведений искусства и света, кажется, что ты в поднебесье. – Луи улыбается Гарри. – Я люблю реконструированные церкви в частности. Он значат намного... больше. Гарри садится на одну из скамеек, наблюдая, как Луи рассматривает витражи. - В Маастрихе на самом деле есть книжный магазин в церкви? - Там еще и зал. И магазин. И кафе. В Маастрихе более сотни церквей, большинство из них используются не по назначению, чтобы сохранить пространство. – Улыбается Луи. – Но книжный магазин это как-, я не религиозен вообще, но в книгах есть что-то святое. Это прекрасное сочетание назначения и пространства, - он счастливо вздыхает, а Гарри не может сдержать улыбки, когда слышит журналиста внутри Луи. То, как красиво, как лаконично он может выражать свои мысли. - Мне кажется, я еще никогда не встречал таких ценителей церкви, - задумчиво бормочет Гарри. – Ты должен завести блог. - Возможно, - кивает Луи, доставая свой телефон. – А теперь. Селфи? Они слоняются по церкви довольно долго, Луи, кажется, пытается впитать каждую маленькую деталь этого места, пока Гарри не вспоминает о времени. Он берет Луи за руку, переплетая их пальцы, и ведет его вверх по лестнице на колокольню. Как только они поднимаются на самый верх, Луи тут же бежит к окну, просовывая голову в ограду. - Вау, - выдыхает он, его голос едва слышен из-за ветра. Здесь ужасно холодный ветер, прорывающийся сквозь ограждение, что Гарри постоянно вздрагивает. Но Луи, похоже, этого совсем не замечает, высовываясь из окна, как можно больше. Гарри присоединяется к нему, прижимаясь, чтобы тоже выглянуть в окно. Эннис разворачивается вокруг них, будто островок извилистых улочек с серебряной нитью Фергуса, которая пересекает желтые и зеленые поля, извиваясь. Луи отодвигается, переходит на другую сторону и смеется. - Я вижу гостиницу! – он шарит рукой вслепую, пытаясь найти Гарри. Он пододвигается, чтобы Луи притянул его за рукав. – Вот там. Она такая милая, Гарри. - Милая? Да она величественная, - фыркает Гарри, прижимаясь к Луи и кладя свою голову на его макушку. - С этой высоты ничто не может считаться величественным, Хаз, - просто отвечает Луи, прильнув ближе к Гарри, а Гарри наслаждается этим. Луи тянет его к себе, словно магнит, к своему энтузиазму, своему духу, к тому, как он находит все вокруг сокровищем. Гарри ощущает дыхание Луи медленное и размеренное, и замедляет свое, позволяя им дышать синхронно. - На заднем дворе кто-то есть, - вдруг вскрикивает Луи, напугав Гарри, который ударяется головой о камни. – Черт, Гарри, прости. - Все в порядке, - ворчит Гарри, потирая голову, Луи подтягивается и целует его в висок. - Вот так. Первая помощь, - шепчет Луи, прижимаясь губами и к другому виску тоже, а Гарри испускает смешок, позволяя Луи делать это. - Давай, пошли. Мы уже должны быть кое-где, - улыбается Гарри. Те люди, которых заметил Луи, ждут их на заднем дворе: три парня раскинулись на покрывале с корзинкой. - Знаете, покрывало настолько заметное, что его можно разглядеть даже с колокольни, - говорит Гарри, когда они с Луи спускаются с лестницы на траву, а Зейн показывает им язык. - Если я правильно помню, ты сам покупал его, - говорит он, откидываясь назад на руках, на что Найл смеется. - Поторопитесь, джентльмены, я голоден, - зовет их Лиам. Гостиница закрыта на обед, они иногда так делают, чтобы немного отдохнуть. Холодное мясо, булочки, печенье, фрукты и сыр, которые Гарри упаковал еще с утра, теперь дополнились бутылкой шампанского и шоколадом (спасибо Найлу), так что теперь, все пятеро расселись на покрывале, чтобы отобедать. Гарри смеется над тем, как Зейн пытается закинуть Лиаму в рот оливку, а Найл и Луи притворяются спортивными комментаторами. Похоже, Лиам оправился с тех пор, как Гарри случайно проговорился в понедельник, потому что он подбадривает Зейна так же, как и все остальные, поднимая руки вверх, когда Зейну, наконец, удается победить. Ничего из ряда вон выходящего, значит, он ничего не предпринял, услышав слова Гарри, хотя их смысл был очевиден. Гарри вздыхает и отворачивается, чтоб нарезать сыр. Он надеялся, что его оплошность повлечет за собой хоть какое-то развитие событий, что она будет стоить того. Но нет, Лиам и Зейн ничего не сделали. Ну, если он хотя бы чему-то научился, то уже хорошо. Ну, или хотя бы, он должен был, потому что Гарри больше не сует свой нос в их отношения. - Итак, Лу, - говорит Найл, - насколько эта поездка отличается от твоих предыдущих? - Что, прям из всех? – усмехается Луи. – Должен признать, что в Эннисе гораздо больше предложений, чем в каком-либо другом месте. – Он подмигивает Гарри, и все остальные стонут. - Что? – невинно интересуется Гарри, а Зейн закатывает глаза. - Не думай, что я не слышал вас прошлой ночью, - говорит он, состроив гримасу.- Я напуган на всю оставшуюся жизнь. - Зависть, - протягивает Гарри, наклоняясь к Луи, чтобы запечатлеть быстрый поцелуй на губах. Что-то мокрое ударяется о его висок, он поворачивается и замечает Найла с тарелкой оливок, а та, которую он кинул в него, скатилась на колени. Найл невинно пожимает плечами. Они закачивают с обедом и лежат на покрывале. Гарри притягивает Луи ближе к себе от остальных под одну из арок. Две колонны немного изогнулись, но они не сходятся на вершине, Гарри прислонился к одной из них, а Луи устроился рядом с ним. - Привет, - говорит Луи, оборачивая руки вокруг талии Гарри, - спасибо за такой подарок. - Это одна из услуг гостиницы Морриган, - беспечно заявляет Гарри. – Завтра я иду в кино с миссис Бедфорд из девятого номера. - Ой, прекрати, - ухмыляется Луи, его голос и взгляд любящий. Он прижимается еще ближе, Гарри немного наклоняется, чтобы уловить его улыбку. Они будто слились друг с другом, Гарри пытается дать Луи столько, сколько он сможет. Кажется, сегодня он хорошо справился, даря Луи счастье, которое он заслуживает, но Луи притягивает его еще ближе, будто напоминая, что часы тикают, отсчитывая оставшиеся минуты. Когда Луи отстраняется, он стягивает бандану с головы Гарри с усмешкой. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты одеваешься, как пират? Не хватает только серьги в ухе. - Пират? Аррр, да я крепыш, - Гарри смеется, а Луи тыкает его в щеку. - Не так. Ты больше похож на того Страшного пирата Робертса. - Наверное, это еще одна цитата, которой я не понимаю. - О, боже, - стонет Луи, стукаясь пару раз головой о грудь Гарри, и неизвестно: хотел он стукнуть себя или побить Гарри. – Я забыл, что ты не смотрел его. - «Принцесса-невеста»? – спрашивает Гарри, на что Луи кивает. - Один из моих любимых фильмов. Я всегда смотрю его в самолетах. Заставляет забыть о неудобных креслах и ужасной еде. – Луи накручивает прядь волос Гарри на палец. А Гарри замечает, как голубые глаза отвлекаются на что-то выше его уха. - Снова идет снег, - шепчет он, ловя снежинку на палец. Гарри опрокидывает голову назад, вглядываясь в светло-серое небо, едва различая белоснежные хлопья. - В Эннисе редко бывает так много снега, - удивленно говорит Гарри, а Луи смеется. - Так много? Целых три дня? Гарри пожимает плечами. - Это замечательно. Может быть, это для тебя. Он смотрит на улыбающегося Луи, который откидывает голову и ловит снежинки языком. - Пойдем, - говорит Гарри, потянув Луи за руку. Луи вновь переплетает их пальцы и ведет Гарри к покрывалу. Не успев дойти до него и пары метров, Найл перехватывает их и тащит за обрушившуюся стену. - Ой, что за- - начинает Луи, но Найл закрывает его рот рукой. - Вы оба, заткнитесь и смотрите, - приказывает Найл, выглядывая из-за стены. Гарри следует его примеру, стараясь быть как можно незаметнее. Зейн и Лиам стоят близко друг к другу, очень близко, в тени церкви. - Я не помню, чтобы когда-то выпадало столько снега меньше, чем за неделю, - говорит Лиам, вытягивая ладонь, чтобы словить пару снежинок, а Зейн улыбается, рассматривая снег на своей руке. - Знаю, это волшебство, - счастливо вздыхает Зейн. – Времена меняются. - Вроде как, судьба? – спрашивает Лиам, стряхивая снег с руки, а Зейн пожимает плечами. - Может быть. Она самая. Или изменения климата, - смеется Зейн, смотря в небо. Тишина повисает между ними, пока оба смотрят вверх, Гарри кажется, что Лиам все ближе и ближе пододвигается к Зейну. Давай, думает Гарри, давай же, Лиам, ты можешь сделать это. - Зейн, - говорит Лиам, ну или хотя бы что-то вроде того, насколько Гарри может услышать, потому что Лиам говорит слишком тихо и мягко. Зейн с удивлением замечает их близость, но, прежде чем он успевает сделать шаг назад, Лиам сокращает расстояние между ними и целует его. Лиам хоть и сделал первый шаг, но Зейн берет инициативу в свои руки. Он притягивает его ближе к себе, ухватив за ткань рубашки. Гарри чувствует, как широко улыбается, что кажется, кожа вот-вот треснет от морозного воздуха. Найл пихает в плечо с восторгом, пока они наблюдают поцелуй двух друзей. А Луи громко смеется от удовольствия, Гарри сдается и присоединяется к нему, заливаясь смехом, освобождаясь от напряжения, потому что ожидание, наконец-то, окончено. Лиам и Зейн отрываются друг от друга и поворачиваются на звук, а Найл поднимается и машет им рукой из-за стены. - Четвертое декабря, - счастливо кричит Найл. – Ребятки, я только что выиграл приличную сумму денег из-за вас. Лиам корчит рожицу, а Зейн только смеется и притягивает Лиама обратно, пока снег кружится и опадает вокруг них. _ Конечно же, к снегу прибавляется еще и туман, обращая город в серый. Найл уходит к себе, а эти четверо блуждают по улицам Энниса. - Я ничего не вижу, черт возьми, - ноет Гарри, когда поскальзывается на каком-то булыжнике, но он чувствует руку Луи на своем плече, который удерживает его от падения. - И не говори, - сухо отвечает Луи, поворачивая Гарри немного вправо, где должен быть фонарь. - Мы уже пришли? - Это ты должен сказать мне, твоя гостиница! - Вы оба, идите сюда, - зовет их Зейн, и Гарри поворачивается на голос, замечая смутные очертания его и Лиама, на другой стороне дороге, прижавшихся друг к другу. Когда они, наконец, добираются до гостиницы, их волосы мокрые от снега и тумана, Гарри стоит в холле и трясется, пропуская всех остальных. - Душ! – кричит Луи. - Господи, только не вдвоем, - стонет Зейн, а Гарри смеется. - Давай, - говорит он Луи, который быстро чмокает его в щеку холодными губами и бежит вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. – Кто-нибудь придет на ужин? - Никого не будет. Думаю, мы с Лиамом сходим куда-нибудь, если это нормально? - Звучит идеально, - говорит Гарри, улыбаясь им. Ой, да к черту все. Он вскидывает руки и обнимает их обоих. Он хочет схватить Лиама за руку и отвести в сторонку, чтобы узнать, что творилось в его голове, когда он поцеловал Зейна, но объятия – это на все, что он способен. - Ты придурок, - говорит Зейн, но целует Гарри в висок, а Лиам смеется и похлопывает его по спине, и Гарри просто наслаждается этим моментом. Позволяет себе прочувствовать облегчение, счастье от того, что его друзья, наконец, во всем разобрались. Гарри следует мыслям Луи, когда возвращается в свою комнату, благодарный за то, что они с Зейном додумались до того, чтобы установить собственный отдельный санузел. Он включает горячую воду в душе, стаскивая с себя одежду и кидая ее прямо на пол без раздумий. Он встает под горячую воду - практически кипяток, позволяя ему выгнать холод из его костей. Когда он выходит из душа в облаке пара и полотенце, обернутом вокруг талии, он замечает Луи, сидящем на его кровати с мокрыми волосами. - Мы похожи на мокрых крыс, - смеется Гарри, облокачиваясь на дверной косяк. Луи усмехается ему в ответ. - Твое счастье, что мне нравятся крысы. - Лу, - скулит Гарри, скрещивая руки на груди. – Это, наверное, самая не сексуальная вещь, которую я когда-либо слышал. - Мои извинения, - бормочет Луи, ухмыляясь. – Могу я это возместить? Гарри позволяет своему полотенцу скользнуть вниз, когда он устраивается на коленях, нависая над Луи, вода капает с его кудрей на простыни. Ему все равно. Руки Луи оглаживают его спину, пока они целуются, исследуя каждый сантиметр его кожи. И что-то тяжелое вдруг поражает Гарри, накрывая его реальностью, от которой он не может избавиться. Напоследок, думает Гарри. Последний поцелуй, последнее прикосновение, все последнее, последнее, последнее. Напоследок. Он задается вопросом, что если Луи думает о том же, что поэтому он прижимает его так близко, смакует каждый момент. Он осторожен и аккуратен, Луи движется в нем так, будто он сделан из стекла, и Гарри уверен, что он чувствует то же самое. Будто Луи хочет убедиться, что каждый миг прочно осел в его памяти, что каждая секунда, которую они провели вместе, может быть проиграна с малейшей точностью, если ему это понадобится. Они почти не разговаривают, а только целуются, тягуче, медленно, интимно. Им не до чего, пока они лежат в кровати Гарри, завернувшись в простыни. - Мы могли бы заниматься этим целую неделю, - шепчет Гарри, а Луи усмехается. - Представь, если бы я запрыгнул на тебя прямо в холле. Гарри улыбается и поворачивается к нему. - Добрый вечер, сэр, добро пожаловать в гостиницу Морриган. Не желаете ли получить бесплатный минет. Луи щекочет Гарри, который заливается смехом, и зарывается лицом в его кудри. Гарри оборачивает руку вокруг него и прижимает ближе к себе. Они лежат так около минуты, наслаждаясь друг другом. - Итак. Я уезжаю, - наконец, произносит Луи, щекоча дыханием шею Гарри, и поворачивает голову, чтобы прошептать Гарри на ухо. - Можем ли мы-, - начинает Луи, заикаясь, - переписываться? Или звонить друг другу? Или что-то еще? Гарри затихает. Это то, о чем он думал все эти дни, поле того, как во вторник утром Луи поцеловал его около озера. Когда этого-никогда-не-произойдет успело превратиться в то-что-происходит. И он благодарен хотя бы за это, очень благодарен за то, что у них были дни, которых у него никогда не могло бы быть. Но они не играют с огнем. Гарри знал это. Все это между ними, это вроде магнетизма, что-то вроде искры от лампочки, которая резко загорается и также быстро потухает. Так что, это даже не решение. - Нет, - отвечает Гарри, чувствуя, как его грудь сжимается, когда он произносит эти слова, все его тело борется с этим, но он должен сделать выбор. Для его же рассудка, для его же сердца. – Пожалуйста, не надо. Не думаю, что смогу справиться с этим. - Люди справл- - Я не смогу так, Лу, - вздыхает Гарри. – Этот город – мой дом, ему принадлежит половина моего сердца, так будет всегда. Я не думаю, что смогу прожить, зная, что вторая половина моего сердца находится где-то далеко в мире. Не думаю, что смогу разорваться надвое. Луи молчит, но Гарри чувствует, как тот прижимает его ближе. - Я понимаю, - говорит Луи, его голос слаб, и намного тише, чем Гарри когда-либо слышал. - Я не буду просить тебя отказываться от путешествий, - шепчет Гарри, чувствуя, как Луи передвигается рядом. - Ты мог бы. - Луи, - спокойно говорит Гарри, немного отстраняясь, чтобы они были лицом к лицу. – Ты не должен так говорить. Луи выглядит так, будто он собирается спорить, но потом его выражение лица рушится и он выглядит таким маленьким, маленьким и потерянным. Поэтому Гарри целует его, даже не зная, что сказать, так что он вкладывает в этот поцелуй все, что не может сказать. Когда он отстраняется, говорит: - Я знаю, что ты что-то ищешь, и, мне кажется, это замечательно, Лу. Правда. Я хотел бы дать это тебе. Но ты не сможешь остаться с одним человеком, Луи, я не могу быть твоей причиной. Этого не будет достаточно. Луи смотрит на него с распахнутыми глазами. - Как ты стал таким умным? – спрашивает он, а Гарри качает головой. - Не умный. Просто на меня злилось достаточно много умных людей, - отвечает Гарри, пока Луи двигается ближе и устраивает голову у него на груди. - И что теперь? – Гарри слышит, как Луи бормочет это ему в кожу, ощущая вибрации. Гарри обнимает его, прижимаясь носом к уху Луи. - Останься, на сегодня, - говорит Гарри. Луи кивает и прижимается ближе к нему, отдавая свое тепло Гарри. Крепкий якорь, за который Гарри может зацепиться, и он почти убедил себя, что он согласился остаться еще дольше. Когда дыхание Луи замедляется, Гарри борется со своим сном, но все же тонет в нем. Он целует Луи в висок, рассматривая тело Луи, чтобы лучше запомнить его черты. - Не забывай меня, - шепчет он, и Луи чуть-чуть двигается во сне, будто он слышит его, будто обещает ему. Гарри позволяет глазам закрыться, чувствуя тяжесть на груди. Четверг. Утренний свет пробуждает его ото сна, и Гарри во второй раз в своей жизни замечает, что сторона кровати, где должен спать Луи, пуста. Луи уехал.