Трефовый валет

Марку пришлось постараться, чтобы вытащить Мира из обезьянника. Дежурный следователь упирался до последнего, но когда сумма превысила за пятьдесят тысяч, он молча открыл ящик в своем столе и взглядом указал, куда нужно положить деньги. Естественно, у немца не было столько наличных с собой, и ему пришлось мотаться в ближайший банкомат за деньгами. Благо, в нем оставались деньги, и в три раза сняв нужную сумму, он вернулся к следователю. Сейчас он вез Мира домой. На улице уже темнело. Снова пошел снег, застилая грязный мир белым покрывалом. Самойлов сидел словно деревянный, закутавшись в мастерку немца, которую тот дал на выходе из участка, прислонив голову к боковому стеклу и грустным взглядом смотрел на дорогу. Он уже понял, что чем дальше, тем сложнее будет избавиться от Громова и его приколов. От этой мысли он горестно усмехнулся. Видя состояние Мира, Марк решил, что домой его везти пока не нужно. Парню явно нужно было переосмыслить все, а еще лучше напиться. И лучше это делать не дома. - Так, домой тебе в таком состоянии пока нельзя. Поедем ко мне, - решительно заявил немец и повернул руль влево, направляя машину в сторону своего дома. - Нет, - буркнул Мир, даже не смотря на Берга. - Тебе нужно успокоиться, а еще лучше – выпить. Моего отца нет в городе, мать заграницей. - Ты меня вытащил из участка, чтобы трахнуть? – Мир зло посмотрел на немца. Зачем тот решил его к себе домой отвезти? Да еще и когда его родителей нет. Вряд ли только для того, чтобы по бухать. Зная наклонности немца, далеко ходить не надо. От услышанного Марк резко затормозил. Благо на дороге за ним не было машин, и своим поступком он не вызвал аварию. Повернувшись к Миру, Берг нахмурился. - То есть ты такого обо мне мнения? Думаешь, я помогаю только для того, чтобы тебя трахнуть? - Ты лез ко мне с поцелуями! – огрызнулся Мир. - А ты особо не сопротивлялся! - Я знаю, что ты по мальчикам. И я не собираюсь становится одним из них! – у Самойлова от злости уже мозг кипел. Самое странное, что он не понимал, почему сейчас злиться и вызывает Берга на ссору. - Дурак ты, Самойлов. Если б я хотел, давно бы тебя трахнул, - повернувшись к рулю, Марк вжал педаль газа в пол. - А типа не хочешь? - Так, все, это бессмысленный разговор! Ты перенес психическую травму в очередной раз и сейчас просто пытаешься на ком-то вымести свою злость. Мне, конечно, приятно, что это я в роли мишени, но давай завтра? Выскажешь все, что обо мне думаешь и успокоишься. Хорошо? А сейчас мы едем пить. У меня в закромах отличный вискарь есть. Лучшее лекарство для раненой души. Мир замолчал и снова отвернулся к окну. Зачем он наорал на Берга? Ведь тот же ему помог. Рой ненужных мыслей мешает Самойлову сосредоточиться. Может и вправду алкоголь поможет и успокоит? - Позвони матери и скажи, что заночуешь у меня, - Берг достал мобильник и передал его Миру. Самойлов фыркнул, но телефон все же взял. Набрав номер дома, он приложил трубку к уху и закрыл глаза. - Да? – через несколько гудков в трубке послышался уставший женский голос. - Мам, это я, - тихим голосом отозвался Мир. – У меня все в порядке. Я с другом. - Сынок, где ты? Мы так перепугались. Я на утро кинулась в участок, мне так ничего определенного и не сказали. Я так переживала. - Уже все хорошо. Не переживай, - странно было слышать, что мать действительно волнуется. Наверное, это Иван так на нее повлиял. – Хитрец как? - С псом я погуляла. Ты когда будешь? - Я сегодня у друга заночую. Не волнуйся, а завтра дома уже буду. - А как же с обвинением? - Они ошиблись. - Ясно. Я рада, что все обошлось. Ждем тебя завтра. - Хорошо. Все, пока, - после этих слов, Мир сбросил звонок и отдал телефон немцу. Берг жил не в особняке, как думал Мир, а в обычной трехкомнатной квартире, но в элитной многоэтажке с охраняемым двором и подземной парковкой. Проехав пункт охраны, Марк заехал на автостоянку. - Приехали, - заглушив мотор, сказал немец и открыл дверцу. Выйдя из авто, он подождал, пока Мир выберется из салона и после поставил машину на сигнализацию. Фары пару раз мигнули, раздался двойной пикающий сигнал, говорящий, что авто под охраной. На лифте они поднялись на десятый этаж. Пока ехали, Мир все время молчал. Железные дверцы открылись, открывая взору Самойлова огромный коридор с квартирами по одной стороне. Берг вышел первым и направился к своей двери. Мир вздохнул и пошел за ним. В голове жужжала одна мысль: зачем он здесь? Берг говорит, чтобы напиться, но вот сам Самойлов не совсем понимает, что он здесь делает. «Ладно, напьюсь и успокоюсь», - подумал парень и подошел к Марку, который уже открыл дверь с номером 77. - Проходи, будь как дома, - дружелюбно произнес немец и зашел в квартиру. Сразу в глаза Мира бросилась красивая прихожая, большой зеркальный шкаф, столик с резными ножками и зеркало в кованой оправе. Да уж, не то, что его бедная берлога. Ему вдруг стало как-то неуютно. - Гостиная там, а я сейчас, - Берг указал направо, а сам исчез на кухне. Скинув кроссовки, Мир шаркающей походкой двинулся в нужном направлении. В гостиную вела темная дверь со стеклом, которое было в виде английской буквы «S». В самой же комнате, слева у стены, стоял большой угловой диван, возле него низкий стеклянный столик, напротив на стене висела большая плазма. Темно зеленые шторы закрывали окно. Самойлов прошел в гостиную и уселся на диван. Рядом лежал пульт от плазмы. Подумав немного, Мир взял его в руку и направив на плазму, нажал на кнопку включения. Тут же в комнате раздался звук какого-то экшена со взрывами и погонями. - Так, из закуси у меня только лимон, а вот вискаря хватит надолго, - в дверном проеме появился Марк, в руках держа поднос с бутылкой янтарной жидкости, двумя бокалами, чашей с кубиками льда и тарелкой, на которой ломтиками был нарезан лимон. Пройдя в гостиную, Берг поставил поднос на столик и сел рядом с Миром на диван. Открыв бутылку, налил виски в бокалы, добавил по кусочку льда и подал один бокал Миру. - Чокаться не будем, просто пей, - добавил немец и сразу осушил весь стакан. Мир последовал его примеру, но сделал лишь пару глотков, скривившись. Крепкий алкоголь он особо-то и не пил никогда, так пиво с Саней на лавочке, да вино с Генкой. При упоминании о Прозове, Самойлов скривился еще больше, в груди от обиды заскребло. Выдохнув, он залпом допил оставшееся. Марк откинулся на спинку дивана и посмотрел на Мира. Синяк на скуле немного опух, губа тоже. Ранка на ней давно затянулась и покрылась корочкой. Но обработать бы не помешало все же. - Надо губу твою обработать, мало ли, заразу еще занесешь, - встав с дивана, немец направился на кухню. Аптечка находилась в верхнем ящике над мойкой. Взяв небольшую пластиковую коробочку с лекарством, Марк вернулся к Миру и поставил аптечку рядом с подносом. - Только не дергайся. Ты же большой мальчик, - улыбнулся Берг и стал перед Самойловым на колени. Открыв коробочку, достал антисептик и вату, намочил ее и приблизившись еще ближе к Миру, дотронулся до раны на его губе. Тот зашипел, скривился, но не отстранился. Он выглядел словно побитый щенок, сказать ничего не может, а глаза выдают грусть и боль. – Больно? – Марк подул на ранку блондина. – Так лучше? Мир чуть отодвинулся назад и удивленно посмотрел на Берга. Он его за ребенка что ли считает, раз на рану дует? Или это очередной прикол такой? - Что? Для тебя же стараюсь, - Марк откинул использованную ватку на стол, и взяв бутылку с вискарем, снова разлил по бокалам, не забыв добавить лед. - Чего смотришь волком? Пей давай! И Мир выпил. Бокал, еще бокал, затем еще. Марк хоть и не привык пить виски, старался все же не переборщить, ведь для него это был крепкий напиток, но Мира не останавливал, потому что знал, что ему сейчас необходимо забыться и расслабиться. - Вот я, бля, не пойму, как у тебя на парней встает? Это же мерзость! – заплетающимся голосом выдал Мир, допивая очередной бокал. - Почему мерзость? Это своеобразная форма удовольствия. Зачем себя ограничивать только девушками? – Марк сидел боком к Самойлову, облокотившись на спинку дивана локтем, которым подпер голову. Пьяным Мира он еще не видел, и это зрелище было довольно забавным. - Да ну, фу… Это даже представить противно, - замотал головой Самойлов изрядно скривившись. Взял бутылку, посмотрел сколько там осталось, затем даже не наливая в бокал, стал пить прямо с горлышка. - Правда? А когда я тебя целовал, ты не кривился и не плевался. Я бы даже сказал, что тебе понравилось, - улыбнулся Берг. Мир резко опустил бутылку вниз, как-то странно посмотрел на немца, затем фыркнул и снова сделал глоток. - Это ты во всем виноват! И Громов твой! Жил себе спокойной жизнью, животных спасал, а потом Генка, друг мой, сука, ик, предал меня! Блядь, я вот до сих пор не могу понять, как он так мог поступить?! – в голосе блондина было сплошное разочарование. - Нужно осторожней выбирать друзей. - Ну, да, кто бы говорил. Какого хрена ты вообще с Громовым общаешься? – допив бутылку, Мир поставил ее на стол. – Еще есть? - Не знаю. Мы давно с ним вроде как дружим,- Марк встал с дивана и добавил, - сейчас принесу. Ты хоть лимоном закусывай. Вторую бутылку Мир стал пить с горлышка. Состояние у него было развязным, язык немного заплетался, зато тело расслабилось и в голове был туман. Видимо, прав был Берг, когда предложил ему напиться. Помогает. - Почему ты мне помогаешь? – Мир отвернулся от немца и склонил голову, закрывая лицо отросшей челкой. - Я же говорил. - Это не повод. - Ну, для меня повод. К тому же, я же говорил, что ты мне нравишься. Не веришь? - Марк подсел ближе. - Эй, стоп. Только полезешь ко мне – врежу, - Мир даже на пару сантиметров отодвинулся в сторону. - Хах, Мир, ты такой глупый. - Кто глупый? Я? Уверен? - А давай поиграем в игру? Играем в три вопроса, если отвечаешь неправду, исполняешь желание, если правду, задаешь вопрос. Кто первым получит три неправды, тот и проиграл, - игра конечно детская, но сейчас мозг Мира расслаблен и можно узнать, все что творится у него в голове. - Хорошо, но я первый задаю вопрос! - Без проблем, - улыбнулся Марк. - Ты спал с Громовым? Марк, конечно, ожидал всякое, но вот такой вопрос его прям в тупик поставил. И зачем Мир спрашивает? Любопытство? Или же ревнует? - Нет, Свят оказался недосягаем, - с горечью в голосе ответил немец. - Моя очередь. Что заставило тебя позвонить мне из участка? - А ты типа не видел? – надулся Мир, вспоминая, что было в камере после того, как он вернулся, поговорив с Марком. - Видел, но все же? Я же понимаю, для тебя это было тяжело сделать. - Позвонил, и позвонил. К чему докапываться? - Ладно, твой вопрос. - Ты реально с тем ушлепком встречался? Ну, тот, в парке. Когда ты еще меня… - Самойлов замялся. От чего то, тот момент вспоминать было неловко. - Да, это была ошибка. Андрей оказался жуткой истеричкой. К тому же, мне всегда нравились парни с характером, но редко получалось их встретить. Теперь снова я. Почему ты не врезал мне, когда я тебя поцеловал тогда в парке? – после этих слов Марк все же придвинулся к Миру и постарался заглянуть в его глаза, но тот отвел взгляд в сторону. - Не знаю. Не ожидал, наверное. Так все, мне надоело. Я не хочу больше играть! – вспылил Мир и сделав пару глотков из бутылки, встал. – Где у тебя тут туалет? - По коридору и направо, вторая дверь. Реакция Мира говорила о том, что ему понравилось тогда целоваться с Марком. И понятно почему он отрицает это, особенно после того, что делал с ним его отчим, и что потом пришлось пережить, когда Громов издевался. Хотя, чего уж темнить, Марк тоже виноват во многом, за что ему даже немного стыдно. Но, что сделано, то сделано. Когда Мир вернулся, он был злой. И даже непонятно почему. Туалет не нашел? Или не успел дойти? - Что-то случилось? – поинтересовался немец. - Случилось. Вот кто тебе разрешал тогда меня целовать?! А?! Я теперь, блин, спать нормально не могу! Все время думаю об этом! Сволочь ты, Марк! - Так, алкаш, видимо, тебе уже хватить. Пойдем, я постелю тебе в моей комнате, - Марк поднялся и подошел к Миру, положив руку на его плечо. - Ничего мне не хватить! – Мир скинул руку немца с плеча и тут же врезал тому кулаком в челюсть. – Это ты во все виноват! Зачем ты влез в мою жизнь? Марк слегка охренел от удара, но все же не пошел в ответку, а лишь потер припухшую скулу. - Мир успокойся, пошли спать. - Не пойду! - Самойлов резко схватил немца за грудки и притянув к себе, впился в его губы жадным поцелуем. Он был довольно настойчив. Казалось, он даже не совсем понимает, что сейчас делает. Конечно, немцу хотелось поддаться этому пьянящему чувству и позволить Миру делать, что угодно. Ведь Самойлов его поцеловал! Сам поцеловал! Это что-то новенькое! Но, Берг так же понимал, что делает он это на очень пьяную голову и завтра будет жалеть об этом. - Сволочь! – Мир резко оторвался от губ Марка и тут же снова заехал ему в челюсть. Вот теперь немец решил взять дело в свои руки и толкнув парня к стене, прижал его своим телом и впился поцелуем в его губы. Он хотел Самойлова до одури, до скрипа в зубах. Еще ни один из парней не вызывал такого сильного желания. И что самое интересное, Марку это желание нравилось. Завоевывать, добиваться, ухаживать. Он всегда хотел этого. И сейчас Мир пьяный и такой безумно желанный находится в его власти, в его руках, и если Берг и хотел быть сдержанным и не использовать ситуацию, то после того, как блондин его поцеловал, а потом врезал, крыша у немца слетела надолго. Самойлов попытался вырваться, но все его попытки были слишком слабыми, словно он не особо хотел сопротивляться. А руки немца уже блуждали под футболкой Мира, поглаживая кончиками пальцев его поясницу. Блондин начинал млеть в руках немца. Он никогда не испытывал ничего подобного, а затуманенный алкоголем разум отказывался верить в то, что сейчас это удовольствие ему доставляет Марк. Исчезли все шумы, слышен был только стук сердца, и что-то тугое и жутко приятное тянуло в паху. Мир практически не соображал, что делает. Он с жадностью пожирал губы Берга, словно пытаясь испить всю энергию, сам же немец тоже не отставал от блондина, уже успев дотянуть его до дивана. Стащив с Самойлова свою мастерку, а затем и футболку, Марк принялся расстегивать его брюки, Мир в это время словно ошалелый, пытался разорвать майку на груди у Берга. Его пальцы практически не слушались, и ткань все никак не хотела поддаваться. Когда Марк расстегнул брюки Мира, сразу же запустил под резинку трусов свою ладонь. Его пальцы накрыли теплую плоть Самойлова, вызвав из его груди приглушенный стон. Но на диван они так и не улеглись, потому что Мир зацепился ногой за пушистый ковер и они оба с грохотом полетели на пол. Казалось бы, такой удар должен был отрезвить Мира, но нет, он с еще большей жадностью набросился на немца, оседлав его, вторгаясь в рот языком и чувствую под собой, как наливается кровью член немца. Марк, насколько получилось, стянул джинсы с трусами так, чтобы было удобнее добраться до ягодиц Самойлова. Запустив ладони под ткань, он сжал кожу, прижимая сильнее к себе Мира. Воздух вокруг них стал накаляться. Шум в ушах, легкие горят, и тихое рычание, которое стало прорываться сквозь стоны Самойлова. Немец, сквозь возбужденный мозг, попытался вспомнить, где у него в этой комнате лежит смазка. Он прекрасно понимает, что у Мира это будет первый раз, и нужно хорошо постараться, чтобы Самойлову было не так больно. Но кроме как вазелина в аптечке, которому уже неизвестно сколько лет и даже Марк не помнит, как он там оказался, ничего в гостиной не было. Пьяный Мир совсем отличался от трезвого. Напористый, жаждущий, такой открытый. Марк даже сам не заметил, как оказался уже без штанов и белья, а когда это понял, то решил, что пора уже брать верх и действовать, но не тут то было. Самойлов довольно резко перевернул немца на живот, рукой поддел под талию и потянул на себя, заставляя того стать на четвереньки. И вот тут Марк охренел уже второй раз за этот вечер. Понимая, что сейчас не совсем вменяемый Мир его трахнет, немец решил хоть немного облегчить свою участь. Пока Самойлов возился со своими джинсами, Берг достал тюбик вазелина и добротно намазал себя между ягодиц. Мда, к себе в такой позе он редко кого подпускал. Но сейчас, видимо, сыграла сама ситуация, ведь Мира он хотел до дрожи в пальцах. Сильный напор, толчок и Марк от острой, обжигающей боли вгрызается в свою майку зубами, вцепившись пальцами в ворс ковра. Даже слезы выступили на глазах. Похоже Самойлов совсем не знает, как нужно поступать первый раз, либо же считает, что раз немец спит с парнями, то и не нужно никакой прелюдии. Сделав глубокий вдох, Марк повернул голову к Миру и попросил быть понежнее. И Самойлов послушался. Непонятно, что повлияло на это. Взгляд немца или то, что он с ним делает, но Мир стал довольно медленно двигаться, словно боясь причинить очередную боль. Марк попытался расслабиться, закрыв глаза, упершись лбом в сидение дивана. Желание было, тянуло внизу живота, но не такое, как было во время поцелуя. Все же, чтобы быть снизу, нужно готовиться и долго привыкать. А Марк был снизу всего лишь раз. Почему он позволил Миру это сделать? Неужели действительно настолько влюбился? Все закончилось так же быстро, как и началось. Все же алкоголь довольно плохой помощник в сексе. Так и не достигнув оргазма, Мир вышел из немца и просто улегся рядом. Марк пока не хотел двигаться, все тело ныло, а в заду дико пекло. Вазелин, конечно, хорошая смазка, но не тогда, когда давно никого не было, да и напор был не слабый. Кое-как он опустился на ковер, рядом с Миром и улегся на живот, так было легче, посмотрел на блондина. Что только что произошло? И главный вопрос, что будет, когда Мир завтра проснется? (прим. б.: А будет полный пиздец XD)