HEROIN HERO

За 6 месяцев до происшествия Раннее утро медленно и неуклюже наступало на город, оставляя за собой мокрые дорожки росы. Солнце уже приподнялось над горизонтом, но так неуверенно, что, казалось, вот-вот силы его покинут, и оно вновь свалится с небосклона, и наступит долгая спокойная ночь. По крайней мере, это было бы поистине идеально. Если уж само небесное светило так устало от своей работы, заключающейся в простом катании туда-сюда по небу и излучении энергии, которой и так сейчас жутко не хватает, то что уже говорить о них, постоянно переезжающих с места на место еще таких юных мальчишек, у которых еще столько неотложных дел, но так мало времени для сна. Отвратительный, нет, даже омерзительный звук будильника наконец-то пробирается вглубь крепко спящего сознания Луи. От дикого разочарования, что уже, черт возьми, утро, начинается новый тяжелый день, обещающий быть еще сложнее предыдущего, его тело непроизвольно издает глухой протяжный стон в подушку. В такие моменты, когда его разум принадлежит совсем не ему, а далекому от этого мира царству Морфея, он искренне жалеет, что когда-то вообще решил стать знаменитым. Но разве что в такие моменты. Томлинсон резко поднимает свой корпус с мягкого и еще теплого матраца, непроизвольно скидывая с себя руку человека, так сладко посапывающего рядом, но внезапное головокружение возвращает его на прежнее место: надо в очередной раз отметить для себя, что резко вставать – очень и очень плохая идея. Очень плохая. Что-то теплое и большое вновь оказывается под боком, по-хозяйски закидывая на Томмо сначала руку, а потом уже и ногу. Настолько на первый взгляд кажущаяся неудобной позиция, стала такой родной и по-своему уютной, что без этого огромного корпуса рядом, наваливающего на тебя все свои конечности, Луи уже не может нормально спать. Гарри, а это, более чем очевидно, был именно он, храпел недопустимо громко, запрокинув голову назад и, как и полагается, широко открыв рот. На удивление, Луи это никогда не мешало спать, как минимум потому, что засыпал он всегда в полной тишине. Это была своеобразная забота Хаззы о его любимом мишке Бу, он почему-то никогда не мог заснуть раньше, чем Луи. Гарри просто физически нуждался в мерном спокойном дыхании рядом, именно так в его представлении выглядел тот самый комфорт для сна. Сейчас Луи чуть не пустил ситуацию на самотек, когда почувствовал, как сладкие грезы вновь утаскивают его в далекое царство сна, но нужно было вставать. Нужно. Уже второй громкий стон эхом разносится по комнате. Стайлс медленно перевернулся на спину, потихоньку потягиваясь, задевая при этом случайно Луи прямо по носу. Гарри не спеша разлепил глаза. -Который час? – его голос с утра намного ниже, чем обычно, но Луи это просто обожает. Сказать, что обожает, это буквально не сказать ничего. Томлинсон улыбается собственным мыслям, совершенно не торопясь отвечать на вопрос. -Лу, - Гарри поворачивается к нему, с утра его кудряшки выглядят так неряшливо и помято, но Луи это тоже обожает. -Половина девятого, - Томмо протягивает руку к шевелюре Хаззы, медленно запуская пальцы в его кудри. Любимое занятие. Гарри в ответ обнимает Томлинсона за талию, притягивая к себе как можно ближе. Стоит ли говорить, как сильно Луи это обожает? -Почему ты встал так рано? – голос Гарри еще не отошел от этой хрипотцы, отчего у Луи по голове пробегают мурашки. Утренний голос Гарри сравним с оргазмом для мозгов, серьезно. -Сегодня я веду Элеанор на прогулку, - несколько обреченно отвечает Луи, - мне нужно подготовиться. Стайлс глубоко вздыхает. Конечно, ему это не нравится. Было бы странно, если бы он относился к этому спокойно. Да, прошло уже почти три года с момента появления Эль и начала массового потока вранья, который не остановить, но Гарри все равно не мог с этим смириться. Именно потому, что Гарри не умеет врать, Элеанор и появилась. По крайней мере, Стайлс иногда склонялся именно к этому. Его вина, что роман с Тейлор Свифт не продержался так долго, потому что так отвратительно играть надо было еще постараться. Их «пара» была действительно неплохим пиар ходом, и, было бы неплохо, продержись они еще хотя бы некоторое время, но Стайлс выглядел так жалко, и тот день, когда он выдал всё это менеджменту, его послушали. Гарри не верил своим ушам, когда ему сказали: «Да, хорошо. С Тейлор покончено, мы расторгнем с ней контракт». Он был так рад, он искренне поверил в то, что на этом, пожалуй, все. Он сильно ошибался. Спустя неделю Луи вызвали «на ковер», после чего в скором времени появилась она. Элеанор Колдер. Сначала Гарри жутко злился, оправдывая свою злость тем, что она симпатичная, и мало ли что может произойти, в конце концов. Данная теория сильно расстраивала Луи, поскольку это могло говорить лишь о том, что Гарри не верит ему. Отсутствие доверия может послужить отсутствием дальнейшего совместного будущего – один из главных принципов Луи по жизни, что однажды и привело к их крупной ссоре. Они оба до сих пор помнят, но не говорят об этом. *** Декабрь 2011 Зима в кое-то веке выдалась по-настоящему снежная и холодная. Снег медленно падает за окном, словно бы в замедленной съемке. Нет, Гарри почти уверен, что по всем физическим законам снег не может падать настолько медленно. Наверно, он попал в кино. Или в параллельную вселенную. Да, пожалуй, он не против был бы оказаться либо там, либо там. Да где угодно, черт возьми, лишь бы там не было её. -Куда собираешься? – Стайлс пытается, чтобы его голос звучал непринужденно и не выдал его нервного волнения. Эту миссию под буквой «а» можно было смело считать проваленной. Или же изначально невыполнимой, но попытаться в любом случае стоило. Или все-таки нет? -Ты знаешь, куда, - Луи делает вид, словно не заметил легкой надломленности в голосе друга. Если Гарри показывает свою слабость, пусть и ненамеренно, но это не значит, что Томмо может дать слабину. Пожалуй, его голос прозвучал даже слишком строго. Излишняя неоправданная строгость – это же не показатель слабости, верно?.. Два немых вопроса столкнулись в воздухе, сразу же растворяясь в истории. Гарри сидит в кресле, поджав под себя худые длинные ноги в теплых шерстяных носках. Их связала для него мама Лу, когда Гарри пожаловался, что в их квартире постоянно блуждает дурацкий сквозняк, из-за которого он имел неприятность простудиться, что в их профессии было чуть ли не страшнее смерти. Забавно, что на Луи сейчас были точно такие же, только другого цвета. Легкая улыбка коснулась кончиков губ Хаззы, но тут же покинула их, стоило Томмо обернуться на младшего парня. Гарри не понимал, почему он нервничал, а Луи оставался таким спокойным. Взгляд Томлинсона был совершенно…обычным. Пожав плечами, Луи стянул с себя домашнюю футболку, обнажая перед взглядом Гарри худую красивую спину, но тут же вновь скрывая под теплым свитером. Если бы Лу обернулся на Гарри сейчас, он с легкостью мог бы прочесть по его глазам разочарование. -Куда вы идете? – Гарри наконец набрался смелости для миссии «в». -В ресторан какой-нибудь, думаю, - Луи изо всех сил пытался втиснуться в свои узкие джинсы: Гарри постирал их, и теперь влезть в них стало еще более проблематично, чем обычно. -Оу, рестора-ан, - протянул Гарри. Понятно. Все понятно. -Ну, или нет, я не знаю, Хазз. Куда скажет, мне совершенно не принципиально. Ах, куда скажет? Хорошо. -Ты рад? – непроизвольно вырывается у Гарри. -Рад…Чему, Хазз? – Луи правда не понимает, или косит под идиота? -Тому, что проводишь с ней время? Веселитесь, да? -Хазз, - Луи разворачивается к нему лицом. Ярко зеленые глаза столкнулись, наконец, с пронзительно голубыми. Кажется, между ними только что прошел электрический заряд. -Что, Лу? Что? Пока вы там здорово проводите время, я вынужден сидеть дома и гадать, чем ты там занимаешься! -Гарри, ты прекрасно знаешь, чем я там занимаюсь, - Луи остается на удивление спокойным, что уже начинает немного пугать, - я прикрываю наши с тобой задницы. А заодно и задницы остальных парней, которые могут пострадать, если всё это всплывет. Гарри не верит своим ушам. -Тебя что, там, в Модесте, покусали, нет? – голос звучит громче, чем должен, - Луи, я не понимаю, ты… -Нет, - все тем же спокойным тоном отвечает Луи. -Что нет? -Я не стесняюсь наших с тобой отношений. Ты в этом хотел меня упрекнуть? -Тогда почему?.. -Потому что. Потому что, как бы мне этого не хотелось, Хазз, но в мире, кроме нас двоих и нашей любви, да, Хазз, ты не ослышался, нашей любви, есть еще люди, которые могут пострадать. И ты это знаешь, черт возьми. -Но любовь не может приносить страдания, - попытался возразить Гарри. -Может, Хазз, еще как может. Но без боли не бывает побед, слышишь меня? -Что ты имеешь в виду? – Стайлс убирает с лица несколько упавших кудряшек. Кажется, его мозг вот-вот взорвется и разлетится на мелкие-мелкие кусочки. Щеки предательски краснеют. -В итоге, всё будет хорошо, Гарри. Люди узнают правду, но сейчас не время. Как же ты не можешь понять, что все это временно? -Что именно временно, Лу? – Гарри поднимает на него глаза полные слёз. К черту, он больше не может держаться. -О чем ты? – Луи делает шаг навстречу Гарри, но тот только прячет взгляд. Сердце Луи медленно наполняется тяжелым свинцом, но на лице это не выливается ни в какую эмоцию. Луи контролирует себя. Он не может дать слабины, никогда. Только не при Хаззе. -Она красивая, да? И добрая. Красивая и добрая. Идеальное, а главное, такое редкое сочетание, - Гарри сурово вытирает глаза рукавом клетчатой рубашки. Луи понял, что тот имеет в виду, но в душе он не хотел принимать тот факт, что… -Ты мне не доверяешь? – Томлинсон посмотрел в глаза Стайлсу, но тот решительно избегал зрительного контакта, - Ты серьезно решил, что я могу предать тебя? Предать наши чувства? Нашу любовь? Ты серьезно решил, что я и Эль? Отлично, Гарри, это развод, работающий на маленьких девочек и их родителей-гомофобов. Я изначально говорил Модесту, что это вряд ли прокатит, и мало кто поверит в реальность наших отношений с Эль, но, знаешь, оказывается, это очень даже хороший вариант, что аж ты, мой самый любимый человек на этом свете, поверил в эту ерунду. Мне хочется смеяться, настолько это странно, Гарри. Гарри Эдвард Стайлс, ты мне не доверяешь? Последние слова эхом проносятся в голове у Гарри, заглушая собственные мысли, не давая сообразить, что же ответить. В себя он приходит только тогда, когда слышит громкий хлопок входной двери. Ужасное осознание того, что он поставил под сомнения самое дорогое, что есть в его жизни, Гарри медленно сползает на пол под весом вины, что сидела теперь на его плечах. Ноша слишком тяжела. Когда Луи за полночь возвращается домой, он не находит Гарри ни в гостиной, ни в его комнате, ни в своей, нигде. Последним местом, где мог бы находиться мистер Стайлс была кухня, и, слава всем Богам, там он его и находит. За мини баром. Пьяным в задницу. С заплаканными глазами. Браво, Луи, молодец. Посмотри, что ты сделал с этим несчастным мальчишкой. Просто отлично. Взвалив Гарри себе на плечо, Луи не без усилий доносит его до дивана в гостиной, укрывая теплым пледом. Чувство вины наполняет его сердце, заставляя сжать кулаки настолько сильно, что, кажется, он слышал хруст собственных костей. -Лу? – хриплый голос Гарри разбавляет вязкую тишину. -Тшшш, спи, Хазз, я здесь, - Луи аккуратно потрепал друга по голове, вызывая тем самым теплую улыбку на его лице. Но она тут же исчезает. -Бу, я идиот, - признает Гарри совершенно искренне. -Это я идиот, - возражает Луи. -Нет, я, - настаивает на своем Гарри, - я не должен был. Лу, если ты вдруг сможешь, умоляю, прости меня. Я доверяю тебе. -Доверяешь? -Да, я полностью тебе доверяю. Прости мою ревность, она, черт возьми, беспочвенна. Правда, Лу, я доверяю тебе. -Тшшш, я знаю. -Теперь знаешь. И ты доверяй мне, ладно? -Я всегда тебе доверяю. -И я тебе. -Я знаю. -Ты мой герой, Лу. Ты сильный. Ты можешь всё. Я люблю тебя. -Я люблю тебя, Хазз. Гарри проваливается в сон так же быстро, как и, несколькими часами ранее, горькая водка исчезла в его бездонном организме. Их первый и единственный серьезный конфликт разрулился без серьезных потерь с обеих сторон. *** -Куда вы идете на сей раз? – спрашивает Гарри, в очередной раз потягиваясь. Простыня под ним вся выбилась и скомкалась. Луи уже выбрался из кровати, и даже, кажется, успел почистить зубы. В комнате стоит запах его термоядерной зубной пасты. Точно-точно. -В Старбакс, кажется. Мне как всегда абсолютно все равно. -Ты не можешь все отменить и остаться со мной? – внезапный вопрос. Томлинсон вздыхает. -Хазз, ты же знаешь, что нет, - Луи качает головой. Конечно, Гарри знает. Но попытка не пытка. -Мы с тобой здорово пошалили две недели назад на том интервью, помнишь?- Луи вскинул бровь,- Пришло время расплачиваться. -Пришло время умирать, - сам не зная к чему, сказал Стайлс. Луи усмехнулся. -Не драматизируй, малыш. Всего лишь один выгул раз в неопределенный срок, если мы ведем себя хорошо. Очень интересные опции у этой собачки, верно? Пришла очередь Гарри смеяться. Да, Луи как всегда чертовски прав. Он всегда прав. -Верно, Лу. -Вот и хорошо, - Томмо натягивает на себя свою полосатую кофту, - тем более, я и так уже давненько не выводил её в свет. Отлыниваю от своих обязанностей. -Меня ты тоже давно не выводил в свет, - Гарри раскидывается на кровати морской звездой. -Эту часть договора я выполняю, - вздыхает Томлинсон, застегивая ремень на джинсах. Краем глаза он отмечает, что кожа на ремне уже потрескалась от времени, и пора бы обзавестись новым. Гарри тоже не может удержаться от вздоха. Что ж, ладно, с этим всё равно пока ничего нельзя поделать. Элеанор, в принципе, нетребовательна, много внимания к своей персоне не привлекает, на Луи совершенно не претендует, свою работу выполняет как надо, без переборов. Что от нее и требовалось, и Гарри, кажется, уже свыкся с этим, и сейчас ему кажется, что в этом даже нет ничего страшного. Она друг Луи, у Гарри же тоже есть друзья. Но он не ходит с этими друзьями на свидания! Так, ладно, надо думать об этом в другом направлении. Это же не вина Луи. В этом вообще никто не виноват. Гей в бойз-бенде – полбеды, два гея – это уже проблема. Осуждение общества, разочарование фанатов, потеря огромной прибыли… Да, конечно, Лиам, Найл и Зейн сразу же сказали, что любят Гарри и Луи и что они готовы поддерживать их до конца, но… Но Гарри понимал, теперь он понимал, что не имеет права лишать парней всего этого, и что Луи изначально был прав, соглашаясь на эту авантюру с Элеанор. Нет ничего страшного в том, что «Ларри Стайлинсон» остается под занавесом тайн, ведь рано или поздно люди всё равно всё узнают. Нет ничего страшного в том, что порой меры предосторожности кажутся чрезмерно строгими, ведь рано или поздно это все равно закончится. В этом всём нет совершенно ничего страшного, ведь когда они остаются вдвоем, им ничего не мешает наслаждаться друг другом в полную силу. В этом мире им ничего не страшно, пока они друг друга любят. А любить друг друга они будут вечно. Гарри еще ни в чем так не был уверен. -Во сколько вы встречаетесь? – Гарри не спешит вылезать из кровати. Если Лу нужно идти куда-то в такую рань, это совершенно не значит, что у Стайлса нет возможности еще хотя бы немного поваляться, а позже, быть может, и поспать. -В десять, - Луи присаживается на край кровати, оглядывая близлежайшее пространство в поисках носков. Не найдя таковых, он наклоняется ниже, выуживая коробку от обуви из-под кровати, доставая оттуда пару новеньких вансов. -Так еще же только…-Стайлс пытается разглядеть часы на стене напротив, - без десяти девять! Бу, не дури и ложись спать, - Гарри проявляет нечеловеческие усилия, отрываясь от постели, захватывая Луи в свои объятья и опрокидывая на постель. Томлинсон начинает хихикать, стоило рукам Гарри коснуться его ребер. Голова Луи лежит у Гарри на груди так, что Томмо может слышать, как мерно бьется сердце Стайлса. Это кажется ему лучшим звуком на планете. -Хазз, мне нужно еще кое-куда заехать, - Луи пытается приподняться, но Гарри только усиливает хватку, - Хазз, ну, пожалуйста. Гарри недоверчиво открывает глаза. -Кое-куда – это куда? – он сдувает упавшую на глаза кудряшку, но непослушный локон падает обратно. -Ну, например, за цветами, - Луи приглаживает волосы Гарри, опускаясь ниже, целует его в затылок. Чуть дальше, целует в лоб. В нос. Невесомо в губы. Шею. -Цветами? – Гарри прыснул от смеха, - Ты серьезно? Ты, Эль, цветы? – он продолжает хихикать, а Луи обиженно отрывается от его ключиц. -Ну да, а что? Мы же вроде как влюбленная пара! Мне положено дарить ей цветы. -Почему ты не делал этого раньше? – озорной огонек проскакивает в этих изумрудных глазах. Как вообще это возможно, не влюбиться в них с первого взгляда? С помощью этих глаз он может манипулировать Луи так, как ему только заблагорассудится, управлять им, как беспомощной марионеткой. Луи выполнит всё, о чем только попросит Хазз, стоит ему состроить милые глазки. Более того, на него совершенно невозможно злиться. Угадайте, почему. -Потому что ты сам знаешь, что в последнее время я расслабился, - Луи сглатывает, - со мной уже провели одну интересную беседу об этом. -Тогда? – Гарри приподнялся на локте. Томмо кивнул. В день после того самого интервью с Ником Ховардом Луи задержала девушка из менеджмента. Она была новенькой, поэтому Гарри не знал, как её зовут, не удосужившись посмотреть её имя на бейджике. Гарри помнил только то, что домой Луи вернулся несколько напряженным и нервным. Он старался этого не показывать, но Стайлс знал Луи как облупленного. А также Гарри знал, как Лу ненавидит обсуждать после эти беседы с Модестом. Потому что всегда происходило одно и то же: Луи и Гарри опять дают фанатам поводы думать о реальности «Ларри Стайлинсона», Луи забросил Элеанор, Луи не подал Эль руки, когда они выходили из машины, Луи не улыбнулся Эль, когда она говорила с ним, Луи не обнял её «как надо», когда «скрытый» фотограф делал несколько совсем не HD снимков. И так до бесконечности. Несмотря на то, что косячили они вдвоем, чаще всего получал именно Луи, видимо, как старший. Или же как тот, кто был «занят». Гарри не знал наверняка. -Поэтому я решил, что нужно сделать что-то грандиозное, чтобы осадок остался надолго, и можно было не париться еще хотя бы какое-то время, - Луи встал с кровати, одергивая слегка задравшуюся майку. -Смотри, предложение руки и сердца не сделай, - хмыкнул Гарри. Томмо закатил глаза. «Не дождется!» - подумал Томлинсон. -Не дождется, - решил озвучить он уже вслух для верности. Как бы они не были близки, Хазза его мыслей читать пока не умел. Ну, или не всегда. -Вся грандиозность заключается в скучном букете цветов? – продолжает ухмыляться Гарри. -Да! – разводит руками Луи, - это же первый букет! – хихикает он. -О да-а, букет! – пародирует его Гарри, - букет! -Букет! У тебя есть идеи получше? -Ты такой стандартный бойфренд. Заштампованный. Даже еще скучнее, чем стандартный и заштампованный. -Сейчас немного обидно было, - Томмо приподнимает ногу, слегка пиная ей Гарри в бок. -Я шучу, - парирует Стайлс, - но признай, что в каждой шутке есть доля шутки, когда речь идет об Эль. -Ты сам-то понял, что только что сказал? – Луи в недоумении смотрит на Гарри, надевая вансы на босу ногу. -Не совсем, - признается Гарри, - только в некоторой степени. Но звучит неплохо, - прежде чем Луи открывает рот, чтобы что-то возразить, Гарри успевает сказать, - этого ты отрицать не можешь! – выставляет он вперед свой указательный палец. Его глаза горят всё тем же зеленым огнем. Как и всегда Луи, не раздумывая, соглашается. - Неплохо. -То- то же! – улыбается Гарри. Луи наклоняется вниз, целуя Стайлса в уголок губ. Гарри продолжает улыбаться, нежно смотря на Томмо . Лишь одному Богу известно, сколько в этом взгляде любви и искреннего восхищения. А Гарри ведь, и, правда, всегда восхищался им. Его невероятное чувство юмора, его раскрепощенное поведение, смелые фразы, прекрасная улыбка, пронзительные голубые глаза и обалденная задница. Да, последнее звучит несколько не романтично, зато это чистая правда. А еще, Гарри никогда не уставал восхищаться тем, каким защищенным он чувствовал себя рядом с этим парнем. Луи нигде и никогда не давал Гарри почувствовать себя хоть на секунду ущемленным или зажатым. Он всегда брал на себя инициативу в интервью, когда Гарри задавали всякие неудобные вопросы, всегда помогал Хаззе протиснуться сквозь бешенный поток фанатов, всегда старался оградить Гарри от того негативного потока информации, что шел в его сторону, и всегда успокаивал его, медленно покачивая из стороны в сторону в своих крепких теплых объятьях, когда Гарри все-таки поддавался депрессивным настроениям. Самое интересное, что негатива в сторону Луи было не меньше, если не больше, но Томмо в любой ситуации старался не показывать то, насколько сильно его это задевает. А Гарри знал, что это постепенно накапливалось в его сердце тяжелым свинцовым столбом, медленно раздавливая его и без того низкую самооценку. Именно поэтому Гарри никогда не скупился на комплименты, целуя каждый сантиметр, каждую клеточку тела любимого человека. И Луи ценил это, не меньше, чем Гарри ценил то, что делает для него его Мишка Бу. -Я позвоню, как освобожусь, - Луи берет кошелек и мобильный с прикроватного столика, после чего, потрепав на прощание кудрявую голову, спешит покинуть квартиру. Гарри откидывается обратно, когда слышит, как захлопывается за Луи входная дверь. Что ж, пока Томлинсон «хорошо» проводит время, у Гарри, кажется, есть еще пара часиков на сон. Что может быть прекрасней? Что-то да может, будь, например, его любимый рядом, причем сладко сопящим под боком. Но, кажется, он слишком многого хочет в данный момент, поэтому Стайлс вновь отправляется в сонное царство, согреваемый мыслью, что когда-нибудь всё будет по-другому. *** Кажется, покинуть их теплую уютную квартиру было самой главной ошибкой в жизни Луи. На улице было так холодно и неуютно, что, несмотря на то, что зима на сей раз выдалась абсолютно бесснежной и какой-то промозглой, чем больше напоминала позднюю осень, Луи бы сейчас совершенно точно не отказался бы от теплой зимней куртки и, возможно, даже шапки. Слишком поздно осознавая, что надеть новые кеды было не просто плохой, а отвратительной идеей, Луи, теперь уже не заморачиваясь, ступает прямо по грязным лужам. Все равно уже нечего терять. Несмотря на все разговоры, идея с букетом все еще кажется ему актуальной и привлекательной. Девушки любят цветы! Не все, но большая их часть. А он намерен купить такой букет, от которого бы не отказалась любая на этой планете. Модест должен оценить его шаг, возможно, его даже похвалит сам глава менеджмента. Иногда Томмо становится смешно от того, какую большую проблему делают из них с Гарри. Словно, в мире больше не на чем акцентировать свое внимание, кроме как на «острой» проблеме гомосексуального характера в One Direction. Он направляется к машине, которая уже поджидает его на другой стороне улицы. Вчера он позвонил личному водителю, договорившись с ним на это время. И, разумеется, он был здесь. Потому что Луи – звезда. И иногда это чертовски приятно! В машине работает печка, Луи чувствует это, стоило ему только открыть дверь. В салоне тепло и светит приглушенный свет, что мгновенно расслабляет и делает взгляд слегка расфокусированным. Совершенно не хочется куда-либо ехать и светить своим лицом в известном месте вместе с человеком, которого ты якобы любишь. День начинается с крупной лжи. Такой искреннее нежеланной, но все-таки лжи. -Куда едем? – спрашивает водитель, разглядывая Томмо в зеркале заднего вида. Тон его оставляет желать лучшего, но и Луи не растерялся. В конце концов, это же его работа! -Для начала я бы хотел заехать в какой-нибудь хороший цветочный салон, ладно? – он сразу чувствует отсутствие необходимости последнего слова, но оно уже слетело с его губ, несколько выдавая его неуверенность. Он же должен вести себя уверенно! Он тут главный. -Я вас понял, мистер Томлинсон, - кивает водитель, и, кажется, его голос несколько смягчился. Может, Луи изначально показалось, что тот негативно настроен к нему? Хотя тот факт, что сегодня воскресенье, а Томмо нагло выдернул своего водителя с его законного выходного, говорил скорее об обратном. Луи оправдывал себя тем, что он имел довольно веские причины на это, но всё равно чувствовал себя немного виноватым. Хотелось извиниться перед водителем, но Томлинсон в результате так и не рискнул. Утреннее солнце уже успело скрыться за толстой пеленой свинцовых туч, не возьмись откуда появившихся на небе. Всё вокруг было серым и унылым, словно кто-то высосал всю радость из этого города. Лондон был типичным Лондоном – влажным и промозглым, холодным и неуютным, порой отталкивающим и высасывающим из тебя остатки твоей жизненной энергии, но… Но в этом и состояла своеобразная романтика этого города: апатические настроения то и дело проскакивали у каждого жителя, в чем нельзя было не винить несколько мрачную атмосферу столицы, порой порождая нечто действительно прекрасное. На секунду Луи задумался: сколько людей нашли друзей (а может быть, даже нечто большее), пустив какого-то рассеянного бедолагу под свой зонтик? Почему-то эта мысль грела его сердце. Ведь даже в такую погоду Лондон прекрасен, если способен подарить миру нечто по-настоящему великолепное. И значит, действительно, не бывает плохой погоды, если даже в такой неприятности как неожиданный ливень можно найти множество плюсов. Улица за улицей, поворот за поворотом, их автомобиль останавливается около крупного цветочного салона, известного по всему городу. Да, кажется, здесь Томмо когда-то покупал шикарный букет на день рождения его мамы. Но если в тот знаменательный день Луи подходил к этому выбору со всей своей ответственностью, которую он только нашел в себе, строго отслеживая красоту и презентабельность каждого отобранного цветка, то сейчас он, пожалуй, просто выберет готовый букет. Не то, чтобы он не уважал Элеанор. Скорее наоборот, она была ему близка, являясь действительно хорошим другом. Она была одной из тех немногих, с кем он мог поделиться чем-то личным, рассказать о своих проблемах, а она, в свою очередь, всегда рада была выслушать его, и, если не помочь советом, то хотя бы просто поддержать собственным присутствием. О некоторых вещах, о которых Колдер была осведомлена, не подозревал даже Гарри. И дело далеко не в том, что Томмо не доверял Гарри или боялся, что тот его не поймет, нет. Луи спокойно мог доверить свою жизнь Гарри, ничего не боясь, полностью на него положиться. Просто у Томмо была чуть ли не физическая потребность в том, чтобы оградить Гарри от любого сгустка негатива, даже если речь идёт о самом Луи, которого Стайлс любил больше всего в этом мире. Именно потому, что его так любили, Луи и предпочитал свалить хотя бы часть своих переживаний и расстройств на кого-то вроде Эль, хотя и это порой давалось ему с трудом. Лишь бы только выглядеть сильным в глазах этого кудрявого мальчишки. Для Гарри он всегда должен быть сильным, потому что Гарри нужен по-настоящему сильный человек рядом. Необходим кто-то, кто всегда сможет защитить его, не важно, какая трудность появится на их пути. Луи всегда должен вести Гарри за собой, словно становясь его путеводной звездой, свет которой виден на Земле даже в самую пасмурную ночь. Луи знал наверняка, что без него Гарри не сможет справиться со всем, потому что Гарри был слишком добрым, слишком наивным и до безумия доверчивым. Особенно к тем, кому доверять явно не стоило. Он всегда был как очаровательный бездомный щенок, которого люди подзывали с помощью колбасы, только чтобы отвесить знатный удар, наслаждаясь его болезненным воем. У Томлинсона сердце сжималось от такого ужасного сравнения, но, тем не менее, это было правдой. Жуткой правдой жизни Гарри Эдварда Стайлса. Поэтому если еще и Луи начал бы капать на Гарри своим наболевшим, искренне доброе сердце Стайлса, к которому тот всё принимал слишком близко, точно бы этого не выдержало. А Элеанор была довольно хорошим слушателем, способным трезво и адекватно воспринимать информацию. Всё, что иногда нужно было Луи, когда эмоции брали верх над ним, заставляя медленно тлеть изнутри. Гарри не нужен сломленный человек рядом, потому что тогда он однозначно загнется сам, принимая всю боль другого на себя, по крайней мере, так думал Луи. Поэтому домой он всегда возвращался уже «починенным», готовым вновь вести любимого человека за руку по жизни. Выбрав букет из стандартных красных роз меньше, чем за десять минут, Томмо расплатился и отправился в кафе, куда должны были закинуть Элеанор. Уже минут десять как. Луи умел рассчитывать время, просто утренняя «задержка» имела свои временные последствия. Но он не видел в этом ничего страшного. Старбакс. И это он еще «заштампованный» и «стандартный»? Другого от Колдер ждать и не приходилось, она обожала это до боли заезженное место. С другой стороны, это даже хорошо – такое популярное кафе гарантирует хорошую посещаемость, а, следовательно, снимков их «романтического» свидания будет много. К вечеру они просто заполонят интернет, и все вокруг будут обсуждать, насколько влюбленными они выглядели, как горели их глаза, как шикарно выглядит этот букет, и главное – не сделал ли Томлинсон предложение руки и сердца. Томмо усмехнулся, даже такой идиот, как он, не сделал бы это в Старбаксе. Но звучит это довольно забавно. Эль уже сидит за дальним столиком, когда Луи вваливается в кафе, оставляя грязные влажные следы за собой, чем вызывает неодобрительный взгляд со стороны несчастной уборщицы, что мыла пол только пять минут назад. Кажется, пора входить в роль. Он надевает свою привычную улыбку, пряча букет за спиной. Прокашливается, причем довольно громко, чтобы на него обратили внимание не только его «девушка», но и как минимум близлежайшие столики тоже. Элеанор только отрывает глаза от телефона, как перед ней тут же появляется огромный шикарный букет красных роз. Девушка расплывается в улыбке, обнажая ровные белые зубы, резко вскакивая со своего места и бросаясь Томмо на шею. Как только её руки касаются его тела, Луи заметно напрягается. Не снимая с лица всё той же улыбки, Колдер мягко касается его уха своими пухлыми губами. -Я ненавижу красные розы, - шепчет она настолько тихо, насколько это возможно, но даже в её шепоте Луи улавливает нотки издёвки. Естественно, он не мог не облажаться. Наверное, весь интернет прекрасно осведомлен, какие цветы любит Элеанор. Луи бы не удивился, даже если бы Гарри знал об этом. Да кто угодно, но не он. Как всегда. Они, наконец, расцепляются, и к ним подходит девушка-официантка, любезно предлагая поставить цветы в вазу. -Ты совсем не оценила мои старания, - Томлинсон делает наигранно грустное лицо. Девушка только усмехается. -Ну, почему же, это было неожиданно, - она медленно потягивает свой латте, - как же ты на это согласился? Тебя шантажировали! – восклицает Колдер, вскинув брови. Томмо закатывает глаза. -Вообще-то, это всё сугубо моя инициатива, - кивает он ей. Пришла её очередь закатывать глаза. -А вот это уже странно, - Колдер отставляет напиток в сторону, - ну да ладно. Не важно. На несколько секунд воцаряется полнейшая тишина, прежде чем Элеанор решает заговорить. -Тебя давно не было слышно, - она смотрит прямо в глаза, - как ты, Лу? Всё хорошо? Он улыбается ей. Какая забота, кто бы знал. Бросая взгляд по сторонам, ему удается заметить несколько девчонок, что якобы «незаметно» пытались запечатлеть их «пару» на свои телефоны. Что ж, пришло время для второго акта, антракт окончен. Томмо аккуратно берет её руку в свою, Эль, естественно, не возражает. Наклоняясь ближе, Луи едва слышно отвечает: -То, что я давно не появлялся, более чем красноречиво говорит о том, как мои дела, - Луи едва ощутимо касается губами её подбородка. А что, с того ракурса, что их снимали, это вполне сойдет за неплохой поцелуй. Она только усмехается. Детский сад, ну просто детский сад. -Всё понятно. Это здорово, Лу, - искренне говорит она. На самом деле всё и правда было хорошо. Они с Гарри наслаждались недолгим перерывом, успели вдвоем смотаться на пару дней к своим семьям, провести время вместе с родными. Также, не забыв достаточно времени уделить и друг другу. В скором времени начнется их новый тур, если быть точным, то уже буквально через неделю. Не на что было пожаловаться. -Как твои дела? – Луи наконец-то принесли его салат и напиток. Как же он все-таки проголодался! -Дела? – переспросила она, - Да всё в порядке. Вчера, кстати, звонили из менеджмента, - совершенно спокойно говорит Колдер, словно бы это был звонок от ее, например, дедушки, в то время как у Луи чуть не выпадает из рук вилка. -Что? – он поднимает на нее глаза, в которых, кажется, на секунду появилось что-то паническое, - Что они хотели? – сказал он уже более строго. Но от нее не ускользнуло это его секундное смятение. Она знала и «слабого» Томлинсона в том числе. Даже больше, чем «сильного». -Ничего такого, чего нельзя было бы предугадать, - пожимает она плечами, - в туре я иногда буду сопровождать тебя, всё как всегда, Лу. Возможно, это было бы не так часто, не забивай ты на меня в последнее время. Я уже даже думала позвонить. -Но не позвонила. -Нет, - она пытается на свет понять, сколько в стаканчике осталось кофе, - ты объявился сам. Объявился, да. Но Луи знал, что по-хорошему, он должен был сделать это уже давно. После того выговора, что он схлопотал после того злосчастного интервью, он получил задание вывести Колдер «на прогулку» во время их двухнедельных каникул как минимум два раза. Каникулы заканчивались, а он едва себя уговорил сделать это в первый раз. Не дождавшись ответа, она некоторое время сидит, уставившись в экран своего телефона, не обращая на Луи никакого внимания. Спустя несколько минут, Элеанор все-таки решается на вопрос: -Как дела с твоим бойфрендом? Луи передергивает плечи. Он не любит, когда Элеанор лезет не в свое дело. Да, конечно, он сам довольно часто с ней делился своими проблемами, но сейчас -то все хорошо. Он видел в ней хорошо оплачиваемого психолога, только такого, что не будет задавать неудобных вопросов и копаться в его грязном белье. Она должна просто молча слушать и всё. И всё! А не задавать подобных вопросов. -Всё хорошо, - отвечает Томмо после короткой паузы, - у нас всё отлично. -Это чудесно, - она улыбается. Кажется, на этом опрос окончен. Всего-то! Нет, она все-таки она знает меру. Луи помнит, как все начиналось тогда, в далеком, как сейчас кажется, две тысячи одиннадцатом году. Помнит так хорошо, словно это было вчера. *** Офис М!М, октябрь 2011 Луи заходит в лифт, не помня точно, на какой ему нужно этаж. Кажется, семнадцатый. Или шестнадцатый? Нет, кажется все-таки первое. Он почти уверен, что там была цифра семь. Да, всё верно. Последняя дверь направо, здесь уже сомнений точно нет. Ему не часто приходилось бывать здесь. По правде говоря, это был второй раз, когда его вызывали в главный офис. В первый раз он был здесь вместе с парнями, когда они только собирались подписывать контракт с менеджментом. Луи помнил, какими тогда они были окрыленными, настолько всё это казалось нереальным, словно это всего лишь сон, и если утром они проснутся и поймут, что всё это было только жалким сновидением, это не было бы таким сюрпризом. Тогда они не могли поверить в свалившееся на их молодые головы счастье. Сейчас все было несколько по-другому. Томмо догадывался, по какому поводу его хотят видеть, но не мог быть уверенным в это на все сто процентов. И он, правда, хотел бы ошибаться. Но шансов на ошибку было мало. Вот она, та самая дверь. Луи еще с минуту топчется перед ней, раздумывая, стоит ли вообще заходить. Может быть, еще не поздно отступить и бежать отсюда как можно быстрее. Но голос из-за двери резко возвращает его к реальности, заставляя вздрогнуть от неожиданности. А он и забыл, что здесь повсюду эти чертовы камеры! Громко сглотнув скопившуюся слюну, и непонятно зачем постучавшись, Томлинсон оказывается в главном кабинете этого офиса. А он, и правда, огромный, такой же большой, как и в первый раз. Кажется, здесь совершенно ничего не изменилось. Все те же экзотические кактусы, которыми заставлены все подоконники. Все те же сдержанные цвета интерьера. Всё тот же скучный вид из окна. Всё тот же запах освежителя воздуха и всё тот же холодок от постоянно работающего кондиционера. По телу пробегают мурашки. И непонятно, виной тому вышеупомянутый кондиционер, или же волнение, постепенно накрывающее Луи с головой. Он снова сглатывает. -Здравствуй, Лу, - мужчина в дорогом костюме поднимается со своего места и протягивает Томмо свою шершавую ладонь. Луи протягивает в ответ свою руку и едва слышно произносит ответное приветствие. -Не волнуйся так, - замечает тот, - волнение тебе не к лицу, Луис. Присаживайся, - он кивает в сторону кресла напротив его стола, - давай, давай, не стесняйся. Томлинсон послушно выполняет то, что ему говорят. «Присаживайся» - видимо означает, что разговор будет не быстрым, и, возможно, не из легких. Всё действительно указывает на… -Ты уже догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить? – пожилой мужчина присаживается на своё место, поправляя очки. Он внимательно смотрит на такого растерянного Луи сквозь плотное стекло. А Луи тем временем растерял последние остатки уверенности. -Нет, - врет он, - не совсем, - уже ближе к истине. -Не совсем? – удивляется мужчина, - Что ж, тогда пришло время открыть тебе глаза на некоторые вещи, мой друг. Последующие полчаса прошли в стиле «Отец-гомофоб объясняет сыну-гею, насколько плохо то, чем он занимается». В итоге, глава менеджмента говорит, что он, возможно, только рад тому, что они с Гарри наконец-то нашли свою любовь, но нельзя быть такими эгоистами. Надо не забывать о том, что помимо них двоих, в группе есть еще трое участников, которые могут пострадать от их «запретной любви». Луи хочется возразить, но он понимает, что его аргументы ничтожны. И то, что Лиам, Зейн и Найл первыми кричали о том, как сильно они рады за них с Гарри, не играет совершенно никакой роли по сравнению с тем, как негативно отнесутся к этому многие фанаты, стоит им открыто заявить о своих отношениях. Сколько грязи польется в их сторону, сколько оскорблений и негатива. Луи хочется возразить, что плевать он хотел на общественное мнение, как перед его глазами всплывает заплаканное лицо Гарри, начитавшегося различных мнений о себе в интернете. Ему и так ежедневно приходится сталкиваться с огромным количество ненависти, что люди посылают ему, совершенно не отдавая отчет своим действиям. Этого же он просто не перенесет. Другим важным аргументом является то, что все они сейчас находятся на пике своей музыкальной карьеры, и глупо было бы всё это потерять из-за одного единственного заявления, которое, по большому счету, спокойно может подождать до лучших времен. Луи хочет кричать о том, что весь мир обязан узнать, как сильно он любит этого кудрявого мальчишку, но что-то подсказывает ему согласиться со словами старшего. В этом действительно есть смысл. Томмо разрывают противоречивые эмоции, в то время как главная новость еще ждет впереди. Когда мужчина удостоверился, что Луи, кажется, принял его точку зрения, приходит время поговорить о ней. Томмо знал её очень давно. Она была какой-то настолько дальней его родственницей, что их родственные связи можно было смело считать недействительными. Он был удивлен, что выбрали именно Элеанор. Но Луи был рад, потому что выбора у него не было всё равно, а Колдер была далеко не самым плохим вариантом. Всё могло быть гораздо хуже, успокаивал он себя. Вся информация о её семье была почищена и недоступна. Всё выглядело очень естественно и неприступно. У него не было выбора. Он ничего не мог изменить. Вечер он убил на то, чтобы объяснить всё Гарри. Тот плакал, ругался, негодовал, и Луи было больно смотреть на это. Правда, очень больно. Когда Стайлс немного пришел в себя, Томмо позвал остальных парней и рассказал им о своем визите тоже. Найл сразу бросился обнимать сначала Луи, потом Гарри. А потом и Луи и Гарри вместе. Лиам тоже не удержался от объятий, Зейн же просто сочувственно похлопал Луи по плечу. Пейн успокаивал их, что это действительно временные меры, и потом всё рано или поздно вернется на свои места. Зейн был полностью с ним согласен, добавляя, что, несмотря на это нововведение в виде некой Элеанор Колдер, это ничего не меняет. Это не мешает им продолжать любить друг друга, как и раньше. И тут, кажется, Гарри наконец-то это понял. Он аккуратно пересел к Луи, и тот заключил младшего парня в свои крепкие объятия. Найл тоже подсел к ним, обнимая ребят сверху. Лиам и Зейн усмехнувшись, последовали примеру ирландца. Всё будет хорошо. Хо-ро-шо. В тот вечер Гарри ни на секунду не отлипал от Томмо, и заснул только тогда, когда старший парень позволил ему обвиться вокруг него, закинув на Луи все свои конечности. Томмо прижимал Гарри к себе, поглаживая его любимые кудряшки еще очень долго, прежде чем сам провалился в беспокойный сон. Посреди ночи он проснулся, шаря рукой по кровати в поисках своего мобильного. Вскоре мир увидел этот твит, ставший уже легендарным: Always in my heart @Harry_Styles . Yours sincerely, Louis 2:04 – 3 окт. 2011г