Попка не дурак, Попка — дура

      Если честно, то все эти два часа сорок три минуты и одиннадцать секунд я не мог найти себе места. Вот как только услышал по телефону голосок секретарши Леночки, а особенно эту злополучную фразу: «В одиннадцать шеф просил зайти на долгий разговор». Долгий. Разговор. Меня. Простого сисадмина. Где-то здесь явно скрывался подвох или хитро притаившийся песец.       Да, все эти чёртовы два часа сорок три минуты и одиннадцать секунд я в панике пытался припомнить хоть один свой косяк за последнее время. Потом двинулся дальше в хронологическом порядке, пока не дошёл до начала своего пути в этой небольшой скромной фирме приблизительно год назад. И только не найдя ничего, я смог расслабленно откинуться на стуле, почему-то подумав, что в скором времени мне предстоит просто откинуться.       Григорий Викторович был человеком требовательным, строгим, но справедливым — в общем, идеальным шефом. Поэтому раз он потребовал моего личного присутствия, то дело было действительно серьёзным. Я кинул нервный взгляд на часы и вот тогда-то и заметил, что осталось буквально пять минут, поэтому собравшись с духом, я гордо зашагал в кабинет начальства как на эшафот. Не забывая при этом мысленно прощаться с каждым встречным. Я вас не любил, но всё равно немного грустно видеть кого-то в последний раз.       — Вызывали, Григорий Викторович? — не знаю, как другим, но мне всегда к этому вопросу хотелось добавить одну незначительную деталь: «Проституток вызывали, Григорий Викторович?». Это нервное. Да, когда тебя просто так вызывают в кабинет на «долгий разговор», это точно нервное. Мужчина соизволил оторваться от бумаг и приглашающе кивнул на стул.       — Присаживайся, — на негнущихся ногах я подполз ко стулу и буквально рухнул на него, одной рукой вцепившись в краешек стола. Напротив меня сидел и оценивающе осматривал мужчина, по которому я сохну добрых полгода. Сердце учащённо билось, мурашки табунами носились туда-сюда, и я ощущал себя типичным влюблённым подростком, а не разумным двадцатитрёхлетним парнем. Немного отрезвила мысль, что предстоит разговор. Долгий. Серьёзный. — Ты действительно вырос в деревне?       Вопрос сбил с толку. Я ожидал чего угодно. Почему сеть полетела? Почему моль сгрызла провода? Какого лешего дорожает бензин? Отчего так в России берёзы шумят? Но никак уж не вопросов про себя любимого.       — Н-ну… да. Однако учился в городе, — наверное, моё лицо сейчас выглядело довольно глупо, и я даже забывал наслаждаться близостью солидного мужчины.       — Значит, режим для тебя не проблема. Как и животные, — он утвердительно кивнул своим мыслям, а я усиленно старался поймать нить разговора. — А ещё у тебя есть брат и сестра.       — Да. Ваньке четырнадцать, Алине шестнадцать… — я растерялся. Не потому, что мой глубокоуважаемый начальник знает об этом, а потому, что вообще интересуется подобным.       — Отлично. Ты вполне подходишь, — я склонил голову набок и похлопал ресницами как глупый страус, у которого мозги размером с грецкий орех. Оценив картину, шеф наконец-то снизошёл до нормального объяснения. — Послезавтра я уезжаю в командировку на месяц, а доверить своего питомца кому попало не могу, — я по-прежнему не понимал, каким боком тут приплелась моя скромная персона, однако внимательно слушал. — Ты проявил себя как вполне адекватный работник в этом сумасшедшем муравейнике, — я позволил себе слегка усмехнуться и расслабился, потому что разговор оказался не таким уж и страшным. — Ты ладишь с детьми и животными, поэтому вполне справишься и с моей птичкой. За отдельную плату, конечно же. Я оформлю тебе отпуск, так как ещё нужно будет проследить за квартирой в моё отсутствие, — мужчина положил передо мной на стол фото красивого белоснежного какаду. Я, признаться, даже залюбовался, пропуская дальнейшие слова мимо ушей. Ровно до того момента, как шеф не произнёс имя своей красавицы.       — Попойка? — глупо переспросил я. Григорий Викторович невозмутимо кивнул, подтверждая, что кличку попугаихи я расслышал верно, и слегка нахмурился, когда я не смог удержать рвущийся наружу смех. Нет, дикий ржач.       — Сокращённо — Попка, — данное уточнение вызвало новый приступ хохота, а начальник раздражённо махнул рукой. — Ну что тебя не устраивает, а, Смыкин?       — Ничего, — я испуганно икнул, понимая, что немного перегнул палку, тут же поспешив исправиться: — Мне ваша Попка очень даже нравится! — выпалил как на духу и, только заметив слегка ошарашенный взгляд мужчины, осознал всю двусмысленность фразы. Неудержимо краснея, попытался снова как-то выкрутиться, но, кажется, лишь туже затянул петлю вокруг собственной шеи. — Э-э, я имел в виду ваша Попойка, конечно же. Птица, — нервно скомкать в руках ещё не подписанный суперважный договор получилось как-то автоматически, но не обращая на это должного внимания, я мысленно не отказал себе добавить: «Хотя я считаю, что Вы тоже ничего».