Каприз

- Если вы не вспоминаете любовь с сожалением, значит, она еще не прошла. - Я вспоминала любовь с сожалением даже тогда, когда она не закончилась, - фраза резко оборвалась, едва стоило войти мистеру Вонке. Улыбнувшись в своей манере – с долей насмешки и снисхождения – он внимательно оглядел присутствующих. Непроницаемое лицо рабочего из далекой страны не заострило на себе внимания шатена – к сожалению, его привлекла я. Впервые кондитер видел меня с таким ненормальным блеском в глазах. «Интересно будет послушать, о чем шел разговор», - подумал шоколадник, а вслух лишь сказал: - Кажется, я помешал? Мориарти, не хотел прерывать столь бессмысленную беседу, но для тебя есть один подарок. Идем. Предчувствуя что-то нехорошее, я молча встала и последовала за шатеном. Пусть мне довелось знать его относительно недолго, но и за это время я успела кое-что заметить – этот человек практически никогда не дает воли открытому гневу, он запирает все чувства в себе - иногда они все же прорываются сквозь эту фарфоровую маску, но никому от этого не лучше… ни мистеру Вонке, ни окружающим. Сейчас была точно такая же ситуация – что-то взбесило магната, причем очень сильно. Очевидно, какие-то известия из реальной жизни? Неужели они связаны со мной? Спустя около десять минут быстрого шага мы дошли до того места, в котором я мечтала оказаться в одиночестве – до кабинета мистера Вонки. - Проходи, – пригласил тот. Я вошла и тут же огляделась – ничего необычного здесь не было, обыкновенный рабочий, пусть и по-домашнему уютный кабинет… - Взгляни, - мягко посоветовал кондитер, глаза же его буквально метали молнии – обыкновенно синие, теперь они стали черными, сливаясь со зрачками. Удивительно, что я не сразу заметила немного смятый лист газеты, лежавший на столе из красного дерева. - Ладно, хорошо, не буду утомлять тебя чтением этой ахинеи, - лимит терпения магната грозил исчерпать себя в любой момент, - поэтому постараюсь изложить кратко. Радуйся, что никто – ни твой дружок, ни эти журналисты с одной извилиной в левом полушарии не поняли послания, да и кого ты просила себя спасти?! Очень хорошей была идея букв в ошибках, да, я тоже читал эту книгу, но бесполезно пытаться донести что-либо до людей, они глухи. Уверяю… - истерический крик перешел на шепот. – Если бы его хоть кто-нибудь понял, уже сегодня тебя бы не было. - Вы сами согласились его отправить, - едва слышным голосом произнесла я, не в состоянии поднять взгляд на шатена. - Неужели..? – необязательно было смотреть, чтобы понять, как странно кондитер улыбался после моих слов. – Да… ты права, и эту ошибку мы исправим вместе. Мне не нужны проблемы, но и слово свое я не нарушу – ты никогда не покинешь пределы фабрики. Интересно, ты хочешь жить? – неожиданно спокойным голосом спросил магнат. - Не знаю… - Тебе придется жить, Мориарти. И делать это ты будешь по моим правилам – прежний мир рухнул, как карточный домик, ты потеряла все и даже больше. Остается только подписать кое-что… чтобы довершить картину и поставить точку в твоем прежнем существовании. - Вы правы, - резко перебила я увлекшегося шоколадника, - да, многое для меня поменялось. – Но это не значит, что меня можно превратить в одну из ваших слуг… - А что тебе остается? – вырвалось у шатена прежде, чем он успел понять то, что сказал. – Довольно. Раз уж я сохранил твою жизнь, вернув из Лумполандии, я не стану убивать тебя сейчас. - Вы ко всем людям относитесь хуже, чем к вещам? - Не стоит взывать к моей совести, - усмехнулся кондитер. - Да, действительно, глупо взывать к тому, чего нет, - тихо добавила я, о чем тут же пожалела - одно мгновение, и резкий удар со стеной заставил меня замолчать. - Не советую пререкаться, - тем же спокойным, скорее, даже меланхоличным тоном протянул шоколадник. – Перестанешь создавать мне проблемы? Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть; удовлетворившись этим жестом, магнат отпустил мое несчастное горло и, улыбаясь, отошел на пару шагов. - А теперь ты свободна, - с торжествующим видом изрек он. – В чьем-то будущем грядут большие перемены! Кстати… прекрати изображать из себя жертву. Тот мир, что царит на фабрике, гораздо более прозрачный и менее жестокий, нежели за её пределами. Для этого я его и создал! Когда-нибудь настанет день, и ты оценишь результат моих достижений. На следующий день Собственно говоря, мне было уже глубоко параллельно на угрозы и самого шатена в целом. Действительно, как бы сильно не издевались над человеком, рано или поздно он все равно привыкнет к этому и станет способен выносить еще более тяжкие испытания. Я, Ребекка Мориарти, поняла наконец, что единственный способ не свихнуться на этой фабрике – это жить по правилам её тира… руководителя. Чарли как ребенку было легче найти общий язык с кондитером – дети не всегда чувствуют подвох, умение видеть сквозь маску человека приходит лишь с опытом, и то не всегда. Почему семья Чарли спокойно относится к такому… необычному поведению магната? Неужели они не замечают? Или предпочитают не обращать внимания, не задумываясь над причиной странностей кондитера? Много вопросов меня терзало, но ни на один из них ответ получить я так и не могла. Что за сюрприз приготовил мне мистер Вонка сегодня? Что я должна подписать? Это не любопытство – скорее это был отстраненный интерес перед новыми испытаниями. Может, если я перестану действовать ему на нервы, он потеряет интерес и все же забудет о данном слове, послав меня куда подальше? Любимым моим занятием было построение пустых, но таких необходимых фантазий по этому поводу. Тогда бы мне выпал шанс построить все заново, но что-то заставляет сомневаться, что магнат предоставит мне его… К сожалению, мои самые худшие догадки имеют способность реализовываться, хоть я и до последнего отказываюсь верить в это. Так было и сейчас. - Дорогая Ребекка Мориарти, - что ж, рано или поздно этот цирк обязан был начаться. – Этой торжественной ручкой я предлагаю тебе в добровольно-принудительном порядке поставить свой автограф… не обязательно это читать, - закатил глаза мистер Вонка . – Просто поставь свою подпись, и перестань наконец мечтать об изменении своего решения. - Никогда, - очевидно, я ошибалась, когда была уверена в том, что меланхолия заставила уйти все остальные чувства - теперь же была такой силы ненависть, что, кажется, она сожжет изнутри, избавив тем самым от проблем. Не самый плохой финал, но, к сожалению, он невозможен. – Если врать вам доставляет такое удовольствие, разумеется, я никто, чтобы пытаться помешать, но запомните – добровольно вы от меня ничего не добьетесь! Можете издеваться, лгать себе и окружающим… но рано или поздно вы сами захлебнетесь в море собственной лжи. Минуту царило напряженное молчание – фарфоровое лицо кондитера оставалось таким же непроницаемым, как и в первый день нашей встречи. Тишину потряс звонкий удар, от которого я отлетела к противоположной стене, по которой медленно сползла вниз, к сожалению, все еще оставаясь в сознании… - Хочешь поиграть со мной? – абсолютно спокойным голосом поинтересовался шоколадник, медленно подходя ближе и внимательно осматривая результат своего поступка. – Прекрасно. Не хочешь по-хорошему, мне все равно – будет все равно по-моему. Раз уж не хочешь… ничего, подпись можно и подделать. К слову… - магнат говорил таким тоном, словно приходилось в очередной раз проигрывать миллион раз отрепетированную роль. – Попытаешься рассказать что-нибудь Бакетам – я проведу над тобой один особый эксперимент под названием «Конфеты самого разного действия». Ты меня поняла? Умпа-лумпов подговаривать бесполезно – они не помогут тебе даже под страхом смерти, потому что мой приказ для них превыше всего. У тебя осталось не так много времени, чтобы смириться, пока я даю тебе шанс исправиться. Но когда мое терпение себя исчерпает… тебе не поможет ничто, - мне показалось или нет, но в фиолетовых глазах мелькнул алый огонек. – До встречи, дорогая… До скорой встречи.