Каприз

На часах было без пяти одиннадцать вечера, когда Чарли вышел из больничного отсека, по настоянию одного из умпа-лумпов, который уверил его, что состояние Ребекки Мориарти стабильное и совсем скоро она придет в себя, а сидеть здесь – лишь бессмысленная трата времени. Тело после сегодняшних событий будто свинцом накачали, таким тяжелым и неповоротливым оно казалось. Ноги грозились заплестись в узел, голова гудела, словно в ней поселился рой неспокойных пчел, ни о чем, кроме уютной кровати и приносящего спасительное забвение сна, казалось, в данный момент не было желания мечтать, но младший Бакет упорно игнорировал это чувство, направившись в противоположную от его домика сторону. Пока он не поговорит с мистером Вонкой, пусть весь мир рухнет, решения он не изменит. На счастье, силы всевышние сегодня смилостивились над юношей, и не успел он подойти к кабинету, в котором наверняка скрывался кондитер, как тот внезапно появился прямо перед его носом, преградив дорогу. К слову, шоколадник был уже совершенно спокойный. - Я ждал тебя, мой мальчик, - Вонка снисходительно улыбнулся и, открыв дверь, жестом пригласил преемника внутрь. – Ты неважно выглядишь. Тебе стоит отдохнуть. - Что ты сделал с Ребеккой? – пропустив мимо ушей слова магната, спросил Чарли, всем своим видом показывая, что не отступит, пока не узнает ответ. Улыбка в тот же миг сошла с лица шатена. Подтолкнув наследника в сторону кресла, он прислонился к столу, и отвечать явно не торопился. - Скажи, что… - Чарли, ты ведь умный мальчик, - перебил его кондитер. – Я бы даже сказал, слишком умный для ребенка твоего возраста. Именно поэтому ты и стал победителем золотой экскурсии… - Не ходи вокруг да около, скажи правду! Мужчина снова улыбнулся, но эта улыбка заставила младшего Бакета поежиться. - Нет смысла пересказывать то, о чем ты уже самостоятельно догадался. Важно другое… что мы будем делать дальше? Мистер Вонка подошел к наследнику и, заметив промелькнувший испуг в его глазах, усмехнулся. - Не стоит меня бояться, мой дорогой Чарли, я совсем не страшный. - Ребекка наверняка так не считает. - Тут ты ошибся… Ну, неважно. Чарли, ты ведь понимаешь, что лучше оставить все это в секрете? - Лучше для кого? - Для всех. Давай договоримся: ты не говоришь своей семье о сегодняшнем инциденте, а я… - А ты больше не тронешь Ребекку. Магнат одобрительно усмехнулся. - Какой все-таки умный мальчик… Пальцем к ней не прикоснусь, обещаю. Вонка протянул руку, но Чарли проигнорировал сей жест, и, поднявшись, пошел к выходу. - Мистер Вонка, если вы не сдержите обещание… - Все узнают, какой я тиран и деспот, и во главе с тобой устроят самосуд. Я знаю, что может меня ожидать, но я сдержу свое слово. Сдержи и ты свое. Стоило наследнику переступить порог, как дверь за ним шумно захлопнулась, отрезая человека, оставшегося внутри, от всех и всего, что мешало ему сосредоточиться на своих мыслях. После того разговора прошло четыре дня, в течение которых Ребекка так и не пришла в себя. Умпа-лумпы, наблюдающие за ее состоянием, словно заведенные повторяли, что организму девушки тяжело справится, поэтому не стоит торопить события, она очнется, нужно лишь подождать. Все эти дни кондитер будто играл в прятки с семейством Бакетов, старательно увиливая от случайных встреч и вежливо отказываясь от совместного ужина. Конечно, удавалось это не всегда, и бывало, с головой погрузившись в свои мысли, сталкивался с Чарли, который каждый день посещал больничный отсек, навестить Мориарти. Каждую такую встречу они обменивались отнюдь не доброжелательными взглядами, и молча расходились по своим делам. От четы Бакетов не ускользнуло странное поведение кондитера и его преемника. И если с кондитером поговорить не было возможности, так как он постоянно ссылался на работу, которая не терпит отложения, то Чарли по несколько раз на дню приходилось выдерживать разговоры, отчетливо смахивающие на допрос, и односложно отвечать, что все хорошо и им не о чем беспокоиться. Сегодня, отделавшись от очередного разговора с матерью, Чарли брел в больничный отсек, витая в своих мыслях. Впрочем, недолго: внезапно позади послышался шум и чья-то сдавленная ругань, а через несколько секунд мимо юноши стрелой пролетел кондитер, едва не отправивший младшего Бакета прохлаждаться на полу. Спустя секунд десять полного недоумения мальчик пошел вслед за кондитером и замер на пороге, услышав знакомый голос: - Мне как всегда везет… Послышался смешок. - А ты думала, что сможешь так легко от меня отделаться? - Ты меня сюда принес? - Нет, Чарли благодари за свое спасение. - Как он меня нашел? - Поменьше глупых вопросов. Ты пробудешь здесь еще несколько дней, пока не оклемаешься полностью. А дальше… - Что мне сделать, чтобы ты наконец оставил меня в покое? – как ни старалась Мориарти сказать это невозмутимо, но Чарли все же уловил в ее голосе нотки раздражения. - Слишком поздно, моя дорогая. Свой лимит доверия ты уже исчерпала. Я сделаю то, что было задумано до твоей жалкой попытки сбежать, хочешь ты или нет. Тебе никуда не деться, ты ведь знаешь. С минуту тишину нарушал лишь противный писк приборов, и Чарли подумал было, что разговор окончен, как снова услышал голос кондитера: - Мне нравится твоя злость. Жалко будет с ней расстаться… Но стоит чем-то жертвовать, правда? - Чтоб ты сдох, - устало выдохнула Ребекка. - Не дождешься, - весело ответил магнат. – Набирайся сил. Совсем скоро они тебе еще как понадобятся, ибо начнется последнее испытание. От него и будет зависеть твоя жалкая жизнь. После этих слов послышались приближающиеся шаги, и Чарли сорвался с места, будто его кто-то хорошенько подтолкнул. Он не останавливался до самого дома, и, только забежав внутрь, позволил себе громко выдохнуть. - Чарли? – раздался, как гром среди ясного неба, голос миссис Бакет. – Это ты? - Да, мам! – крикнул тот, стараясь восстановить сбившееся от бега дыхание. - Ты будто от стаи голодных волков убегал. Что-то случилось? - Нет, все хорошо, - привычной скороговоркой выпалил юноша. – Я пойду вздремну. Миссис Бакет проводила сына обеспокоенным взглядом, в который раз утверждаясь, что что-то здесь все-таки не так, и, вздохнув, принялась за приготовление ужина. Младший Бакет, избавившись от вопросов, поднялся наверх и вытащил из пола прогнившую доску, под которой скрывалось несколько самых важных вещей. Это были пара конвертов, письма, небольшой блокнот и несколько рисунков. Чарли же интересовало сейчас только одно... вырвав несколько листов и достав карандаш, юноша быстро принялся писать. Он прекрасно осознавал, что помощи от родителей ждать было глупо - они не поверят. А если и поверят, помочь Мориарти уже не успеют... о том, что в этом случае случиться может нечто гораздо более худшее, чем просто их переезд с фабрики, мальчик старался даже не думать. На составление письма ушло около получаса - текст получился лаконичным, но предельно ясным. Содержал он следующее: «Здравствуй, Виктор. Вероятно, ты удивишься, что я пишу тебе спустя столько времени, - последнее письмо я отправлял, подробнее рассказывая об экскурсии. Но после того, как мистер Вонка пригласил еще пять участниц, случилось страшное - все они пропали, за исключением одной. Я догадывался, что этой девушке нужна помощь, но последние события окончательно меня в этом убедили. Мистер Вонка оказался странным и жестоким человеком, последней из участниц – Ребекке Мориарти – необходимо как можно скорее сбежать уехать. К сожалению, отныне я ей ничем помочь не могу, поскольку тогда все станет слишком ясно. Ты был прав, говоря мне, что стоило держаться подальше от этого странного кондитера… прости, что не послушал сразу. И хотя мистер Вонка пообещал взамен моего молчания её больше не трогать, я этому не верю. Меня преследует дурное предчувствие – то, что он скоро попросту избавится от последней участницы экскурсии. Как много мне бы хотелось рассказать тебе – но нет времени. Я прошу тебя приехать, Виктор… как только ты получишь письмо, отправь ответ. Тогда я точно буду знать, что делать дальше.

Чарли»

Юноша не боялся того, что это послание прочитают – он не в первый раз тайком отправлял письма своему двоюродному брату, с которым семья мальчика давно не поддерживает отношений из-за давней ссоры. Виктор Миллер – полное имя брата младшего Бакета – жил в Германии, в маленьком городе Кёльне, уже около пяти лет. Он поддерживал связь только с Чарли, неоднократно предлагая тому приехать к нему. Разумеется, юноша отвечал вынужденным отказом – он не мог бросить семью, и Виктор это понимал. Он был на семь лет старше своего двоюродного брата – в свои двадцать лет он учился и работал в больнице, где о нем уже сложилось хорошее впечатление, помощником хирурга. Чарли не проявлял излишнего любопытства – он не хотел, чтобы их общение стало неприятной необходимостью, а потому более подробной биографией не интересовался. Поэтому оба писали друг другу относительно редко – в том случае, что называется «форс-мажор». Младший Бакет знал, что Виктор ответит согласием и приедет, как только сможет. Но также он понимал, какого труда будет стоить освобождение Мориарти… и как трудно будет на этот раз играть не только перед мистером Вонкой, но и перед собственной семьей. Стоило ли решаться на это? Этот вопрос у преемника мистера Вонки уже не возникал - отступать ему было некуда.