Каприз

Правильность наших поступков предопределяется ситуацией. И потому глупо сожалеть о сделанном – лучше быть не могло. Лучше быть не может.

Темно-зеленые глаза, огороженные от внешнего мира прямоугольными стеклами очков, внимательно вглядывались в каждую неровную строчку, написанную явно в спешке. Окружающая обстановка человека не интересовала – да и что интересного может быть в банальном самолете? Виктор Миллер, прочитав письмо своего брата Чарли, отправил ответ о своем скором визите. И юноша сдержал слово, взял вынужденный отпуск и сейчас летел навстречу дождливому Лондону, задумчиво рассматривая облака и переосмысливая каждое слово. Он воскрешал свои воспоминания о прошедшей экскурсии и вынужден был признать, что единственным четким образом было таинственное исчезновение четырех участниц и донельзя счастливая участь последней – насколько Миллеру было известно, она стала миссис Вонкой, при этом полностью сохраняя солидарность с кондитером, - Ребекка Мориарти не выходила за пределы фабрики. Возможно, поэтому Виктор не стал сомневаться в правдивости слов своего двоюродного брата. Идея Миллера была до крайности проста, а соответственно, потому и гениальна, - он намеревался встретиться с Чарли для того, чтобы дать ему определенное лекарство – снотворное, которое юноша так кстати взял с собой. Остальное – дело мальчика. Он за время своего пребывания на фабрике должен был изучить её, – так считал врач. Поэтому и вывести Мориарти труда не должно составить – если все сделать быстро, они успеют сбежать в Германию, а там Виктор благодаря своим знакомствам с некоторыми бывшими клиентами смог бы в случае необходимости сделать ей нужные документы и помочь вернуться домой. Вся эта картина казалась идеальной в перспективе, но как будут складываться детали? Миллер прекрасно знал всю глупость построения воздушных замков и старался этого избегать; но в то же время он понимал и бесцельность импровизации. А потому и выбирал нечто среднее. Но все же, неизвестно, что ему скажет двоюродный брат при встрече… с такими мрачными идеями прилетел в Лондон Виктор. И погода полностью соответствовала его настроению – небо было затянуто низкими темно-синими облаками. Не став терять времени, юноша сразу позвонил младшему Бакету, договорившись увидеть его через несколько часов, когда тот будет возвращаться из школы. Ну а пока Миллер отправился в ближайший отель, чтобы оставить там свои вещи – разбирать он их пока не решился. - Замечательно, - действительно, уже через два часа Чарли и Виктор сидели в одном из многочисленных кафе за самым неприметным дальним столиком. Миллер нервно барабанил пальцами по гладкой поверхности стола – он не мог осмыслить только что услышанный им рассказ. Понимал, что младший брат никогда не врет, но поверить в это… - Неужели..? – бессильно в который раз переспросил юноша, по старой привычке взлохмачивая свои медного цвета волосы. – Но почему ты не расскажешь все родителям? Почему они не обратятся в полицию и… - По этой причине я дал обещание молчать, - перебил Чарли собеседника. – Справедливость в некоторых случаях может восторжествовать лишь посмертно. Ты думаешь, Рики не пыталась сбежать самостоятельно? Этих попыток было достаточно еще до того, как я обо всем узнал, и то это произошло по нелепой случайности – в ином случае мистер Вонка нашел бы оправдание тому состоянию, в каком оказалась Мориарти после неудачной попытки самоубийства… - Если ты нашел доказательства тому, что говоришь, то тебе самому оставаться здесь по меньшей мере небезопасно, - серьезно произнес Виктор, внимательным взглядом изучая своего брата. - Я не могу пока рассказать все своей семье, - признался Чарли. - Но ты подвергнешь себя опасности, - настаивал Миллер. – Они рано или поздно все узнают. Мистер Вонка тоже, и тогда времени, как сейчас, уже не будет. Понимаешь? - Какой выход ты видишь? – устало спросил младший Бакет. - Возьми это, - юноша протянул своему собеседнику странный темный пузырек с непонятного цвета жидкостью внутри. – Не беспокойся, это всего лишь снотворное. Мне не хочется быть замешанным в убийстве… Чарли, ты ведь хорошо изучил фабрику за это время? Есть на ней черный выход? - Я долго думал об этом, - поразмыслив несколько секунд, изрек мальчик. – Да, есть. Но он заброшен… впрочем, я смогу вывести её. Но что будет дальше? - Ты отправишься со мной, - тоном, не терпящим возражений, сказал Виктор. – А родители… если захотят, будут с нами. Если же нет… по крайней мере, тебе не придется переживать за себя и них, оставаясь на этой фабрике. Ты сможешь оставить им послание. Согласен? - Да, - едва слышно выдохнул младший Бакет, признавая правоту каждого сказанного его братом слова. – Но если мистер Вонка не станет переносить свою ярость на нас? Что, если он даже не свяжет исчезновение Ребекки с моим участием? - Мой дорогой Чарли, - улыбнулся Виктор, - ты наверняка все это время потратил на воскрешение в своей памяти обрывков воспоминаний, что ускользали от тебя раньше или же казались незначительными. Какой вывод можно сделать? Эта девушка осталась жива по случайному совпадению, кондитер не проявил и не проявит к ней снисхождения. Твое обещание, выдвинутое как ультиматум, не спасет, а скорее отсрочит её неизбежную смерть. - Смерть..? - Мне казалось, ты уже достаточно взрослый, чтобы научиться читать смысл поступков, а также отличать правду ото лжи. Мистер Вонка за время своей жизни в одиночестве перестал видеть грань, которая разделяет поступки на хорошие и плохие. Да, он гений, но, к сожалению, гениальность нередко сопряжена с блестящий умом и поразительной жестокостью. Твой поступок будет прекрасно прочитан и наказан. Ты спасешь жизнь Мориарти, но пожертвуешь собственной. - Значит, это мой выбор. Раньше, когда мне снились кошмары, один друг, узнав об этом, сказал мне: «Если хочешь, чтобы плохие сны не преследовали тебя, каждую ночь, засыпая, думай о месте, в котором тебе хорошо. Неважно, что это – твоя комната, парк или страна, где ты никогда не бывала, но очень хотела бы посетить – просто думай о нем, перед тем, как уснуть, и ты несомненно окажешься именно там. И запомни самое главное: сон твой, и только ты вправе им управлять». Долгое время его совет мне помогал, я действительно стала меньше видеть кошмаров, и сон стал гораздо приятней. Так продолжалось ровно до злополучной экскурсии, на которой я «имела честь» присутствовать, да еще и стать победительницей. С тех пор о спокойной ночи можно было только мечтать. Самовнушение больше не помогало, хоть я и старалась изо всех сил. Каждый раз мне снилась только фабрика, только цеха, только кондитер со своей неизменной надменной ухмылкой. Со временем я прекратила попытки и засыпала только с одной мыслью – больше никогда не проснуться. Сегодня, как и во все предыдущие дни, что я провела в больничном отсеке, сон пришел довольно быстро, буквально через двадцать минут после того, как один из умпа-лумпов принес мне вечернюю дозу лекарств, пробормотав что-то вроде «Осталось совсем немного». Сил не было ни на что, поэтому, решив пропустить мимо ушей странноватую фразу маленького индейца, я, по давно забытой привычке, представила место, в котором чувствовала себя хорошо, а именно свой дом. Он был небольшим: наша семья не могла себе позволить жить в особняке на десятки комнат. Обычный домик с маленьким двориком, где росло много цветов: розы, хризантемы, пионы, фиалки – мама очень любила их. Рядом с входной дверью небольшой столик и пара стульев – отец часто проводил там теплые вечера с газетой и чашкой ароматного кофе в руке. За домом росло дерево, по которому я очень любила лазить, нередко с него падая и раздирая коленки и руки. Оно росло напротив окна моей комнаты, и ночью, при свете луны, я наблюдала за причудливыми тенями на стенах и потолке, засыпая гораздо быстрее. Как же давно это было... Сколько же произошло за это время. Я много где побывала, много чего видела, но сейчас не существовало такого места, где мне было хорошо и спокойно так, как в этом маленьком, небогато обставленном домике. Как жаль, что мне больше не суждено там оказаться. Надежды, ровно как и воспоминания, рухнули вместе с когда-то любимым домом, где меня всегда ждали. Как ни странно, но в этот раз сознание будто решило дать мне передышку, долгожданный отдых, на который я уже и не надеялась. Мне снился один из моих дней рождения. Большой торт с красивыми зажженными свечками в центре стола. Много других сладостей вокруг него. Родители с подарками в руках. И я. В кои-то веки счастливая. Так не хочется просыпаться… Но разве мое желание сбудется? - Вставай, - послышался словно издалека едкий голос кондитера. – Давай, хватит прохлаждаться, у меня есть для тебя замечательная новость! Вслед за этими словами я почувствовала, как меня несильно (пока) трясут за плечо. Приоткрыв глаза, я еле сдержала стон разочарования. Столько дней духу его здесь не было, а тут явился… - Что тебе нужно? – вяло поинтересовалась я. - Сегодня вечером тебя ждет сюрприз! – казалось, еще секунда, и мужчину просто разорвет от радости. – Будь готова, сразу после ужина я за тобой приду. - Что еще за сюрприз? - А то ты не догадываешься, - магнат ухмыльнулся. – Все готово, моя дорогая. Совсем скоро ты станешь шелковой… Не пытайся выкинуть что-нибудь напоследок, тебе это не поможет. До вечера! Шепнув что-то проходящему мимо умпа-лумпу и отсалютовав на прощание, шатен поспешил покинуть помещение. Я же, сдерживая всевозможные ругательства, так и рвущиеся наружу, принялась с преувеличенной заинтересованностью рассматривать потолок. Часы, висящие над выходом, показывали пятнадцать минут девятого, значит, у меня есть примерно часов девять, и потом… о том, что будет по истечению этого времени, думать не хотелось. Если верить магнату, моя память сотрется, и я попросту забуду о всем том, через что мне пришлось здесь пройти. Я забуду и о последствиях экскурсии, о печальной участи четырех ее участниц, лица которых иногда преследуют меня в кошмарах. Я забуду о Джеке и его гнусном предательстве. Жить станет… легче? Может, не все так страшно, и мне не стоит так переживать? - Рики? – тихий голос Чарли прервал мои размышления. - Да, заходи, - попытавшись улыбнуться как можно естественней, я приняла сидячее положение. Отчего проклятые слезы заставляют против воли гореть мои глаза? Нельзя проявлять свою слабость, просто нельзя. Да, самовнушение - великая вещь, но только не всегда. Юноша воровато оглянулся, словно проверяя, нет ли за ним хвоста, и, так же оглядываясь, присел на стул рядом с моей кроватью. - Как твое самочувствие? – поинтересовался он так же тихо. - Уже лучше, - привычно отозвалась я, откидываясь на подушки и чудом не ударившись. – Чарли, все хорошо? Ты какой-то нервный сегодня. - Да, все в порядке. Юноша натянуто улыбнулся, а потом резко обнял, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. - Никому это не показывай, особенно мистеру Вонке, - еле слышно прошептал он на ухо. – Он не должен об этом узнать. Сразу после этих слов мальчик сунул мне в руку бумажку, и, сдержанно попрощавшись, выбежал из отсека. Удостоверившись, что умпа-лумпы слишком заняты своими делами и в ближайшее время ко мне не подойдут, я развернула листок, надеясь, что он поможет понять, что происходит с младшим Бакетом. «Я долго думал, как тебе помочь, и мне пришла в голову одна идея. У меня есть двоюродный брат Виктор, он живет в Германии. Он очень хороший человек и согласился помочь тебе сбежать. У нас есть план, как сделать это без лишнего шума. Я приду за тобой вечером и помогу уйти отсюда. Дождись. Чарли. Спрячь эту записку, чтобы никто о ней не узнал до вечера, а после забери с собой. Не забудь» Не может быть… Я неверяще вглядывалась в строки, сжимая бумагу в руках, как самую ценную вещь в мире. Совсем скоро я смогу покинуть стены фабрики и оставить ее позади. Совсем скоро я стану свободной. - Спасибо, Чарли, - еле слышно прошептала я, пряча лист бумаги под матрас и мысленно молясь, чтобы стрелки на часах двигались быстрее. Время близилось к ужину. Весь день Чарли не мог усидеть на месте: то предлагал помочь маме в готовке, чем ее удивил, ведь раньше такой инициативы никогда не проявлял, то норовил прибраться в домике, что было лишним, ибо он только что не блестел – миссис Бакет любила чистоту в доме и постоянно ее поддерживала. С каждой минутой преемнику становилось страшно, в мысли проникали сомнения. А вдруг ничего не получится? Вдруг что-то пойдет не так? Впрочем, надолго овладеть им он не давал, внушая себе, что все пройдет как по маслу, и в итоге Ребекка сможет уйти… А там будь что будет. Он прокручивал эту мысль в голове, не давая появиться новым все оставшиеся минуты до того момента, как мама попросит найти кондитера и привести его на ужин, потому что он вечно опаздывает. Выловив момент, когда все Бакеты отошли от стола и не смотрели на него, юноша незаметно достал из кармана пузырек и вылил его содержимое в стакан, предназначающийся кондитеру. Ошибки быть не может – только на одном стакане была выгравирована буква «W». Будучи человеком отчасти брезгливым, он давно завел привычку пить только из своего стакана и устраивать чуть ли не скандалы, если ему подсовывали чужой. Младший Бакет так же незаметно убрал пузырек в карман. Вот теперь можно и… - Чарли, сходи, пожалуйста, позови мистера Вонку на ужин. Он никогда не научится приходить вовремя. - Хорошо, мам, - Чарли поспешно вышел из домика, мысленно гадая, где сейчас он может находиться. На счастье, в этот раз нашелся он быстро, младший Бакет не успел дойти до кабинета, как тот снова словно из-под земли вырос. - О, привет, Чарли, меня ищешь? – улыбнулся он. – Идем, я как раз шел к вам на ужин. - Случилось что-то хорошее? - Ты даже не представляешь, насколько хорошее, ха-ха! Идем скорее, у меня еще много дел, да! Юноша окинул наставника подозрительным взглядом, но говорить ничего не стал. - Вечер добрый, Бакеты! – зайдя в покосившийся домик, жизнерадостно воскликнул кондитер. - И вам, мистер Вонка, - улыбнулась миссис Бакет. – Присаживайтесь, только вас и Чарли ждем. Ужин проходил в молчаливой обстановке: все сосредоточились на трапезе, разговоры отложив на потом. - А когда вернется Ребекка? – нарушил тишину младший Бакет, решив не медлить. – Я соскучился по ней. Произошло то, чего и ожидал юный наследник: кондитер, в это время жующий кусок отбивной, закашлялся, взглядом испепеляя своего ученика. Сидящий рядом с ним дедушка Джо тут же поспешил постучать ему по спине. - Спа… спаси-ибо, - прокашлявшись, отозвался магнат, принимая из рук старика свой стакан. Залпом выпив его содержимое, он проговорил: - Она вернется на днях, мой мальчик, скоро ты ее увидишь… Простите, мне нужно идти. Спасибо за прекрасный ужин. - Мистер Вонка! – дождавшись, пока они завернут за угол, окликнул шатена следующий по пятам Чарли. – Что значит «она вернется на днях»? Вы… - Ты разучился слушать? – грубо оборвал его мужчина, опираясь о стену. – Оставь меня, иди к семье. Кондитер, чуть пошатываясь, последовал в сторону своего кабинета. Чарли, стараясь быть как можно бесшумнее, шел следом. - Почему мне так плохо..? - этот вопрос неизвестному собеседнику остался без ответа, которого шоколаднику лучше было и не знать. Он, прислонившись к стене, медленно скатился вниз. Поникнувшая голова и выпавшая из обессилевших рук трость доказывали, что магнат уже без сознания. Чарли поспешил выйти из укрытия, мысленно удивляясь действенности препарата. Осторожно перетащив спящего кондитера, он открыл дверь. Затащить магната на диван оказалось задачей нелегкой: юноша несколько раз останавливался, случайно снес лампу со стола, которая, к счастью, осталась цела, и, проклиная беззвучно любовь мужчины к шоколаду, с великим трудом уложил его на диван. Сунув ключ сладко посапывающему кондитеру в руки, младший Бакет вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. Оставалась самая важная часть плана. В больничном отсеке стояла гробовая тишина. Больше чем час назад умпа-лумпы, обычно снующие туда-сюда и не дающие покоя, ушли и до сих пор не возвращались. Потолок стал ненавистен, книги мне никто не принес, и все, что мне оставалось, это в черт знает какой раз перечитывать записку, которая возродила во мне надежду, что еще не все потеряно, что есть еще шанс начать свою жизнь заново. Время тянулось, словно кленовый сироп, казалось, стрелки не двигаются вовсе, что безумно раздражало, но я стоически терпела, заставляла себя не смотреть на часы через каждые три секунды и перечитывала слова, написанные немного корявым детским почерком. Наконец в коридоре послышался шум, и спустя минуту в помещение забежал тяжело дышащий, но улыбающийся Чарли. - Все хорошо? – осторожно спросила я. - Лучше. По дороге расскажу. Вставай. - Подожди, а где все? - Мистер Вонка сейчас в роли спящей красавицы, умпа-лумпы собрались в цехе изобретений, все-все, я пробегал мимо, видел. Идти сможешь? – заметив, как меня шатнуло в сторону, младший Бакет схватил меня за руку, спасая тем самым от падения. - Да, - опираясь на руку мальчика, я кивнула. - Отлично. Зайдем к тебе, переоденешься, и к черному входу. Там нас ждет Виктор. - Хорошо. Высшие силы сегодня сжалились и перешли на мою сторону: по дороге никто не попался, и мы беспрепятственно добрались сразу до спальни, в которой я спешно одела первое, что попалось под руку, а потом и до заветной двери запасного выхода. Только там меня осенило. - Ты ведь с нами, да? Чарли улыбнулся и покачал головой. - Здесь моя семья. Я не могу их бросить. - Но если он узнает правду… - Будет намного подозрительней, если я пропаду вместе с тобой. Он ничего не узнает. Записка у тебя? Я достала из кармана потрепанную бумажку. - Тогда он точно не узнает. Со мной все будет хорошо, обещаю. - Спасибо, - я обняла мальчишку так крепко, как смогла, – большое спасибо, Чарли Бакет. - Не за что, - юноша обхватил меня руками на несколько секунд и отпустил. – Как только доберетесь, напишите. Виктор знает точный адрес. - Прощай. - До следующего письма, Рики. Беги, Виктор ждет. Бакет открыл дверь, и я тут же выбежала на улицу. Рядом с выходом стояла неприметная машинка, а около нее был высокий симпатичный брюнет. - Вы Рики? - А вы Виктор? Парень улыбнулся. - Да, это я. Садитесь в автомобиль, нам надо как можно скорее уезжать. Недолго думая, я села на переднее сиденье, не отрывая взгляда от каре-шоколадных глаз преемника кондитера. Почему-то мне казалось, что больше я их никогда не увижу... Стоило двери захлопнуться, как машина сорвалась с места, оставляя фабрику далеко позади. - Добро пожаловать в свободную жизнь, - Миллер снова улыбнулся. - Спасибо, - улыбнулась я в ответ, еще не до конца веря, что все это правда. - Мой брат совершил огромную ошибку... как же я надеюсь, что все обойдется, - серьезным тоном произнес юноша, в который раз пытаясь смахнуть небрежную челку. - Ему не стоило оставаться с этим человеком после победы в Золотой экскурсии. - Мистер Вонка привязан к своему наследнику, - глядя в окно, тихо ответила я, незаметно пытаясь скрыть шрам, оставшийся после осколков. - Вряд ли он совершит нечто подобное с ним.